Бессилие вместо выученной беспомощности

Многие взрослые дети сопротивляются понятию бессилия в Первом Шаге, так как бессилие — это то, с чем большинство из нас уже сталкивались в детском возрасте. Однако, бессилие, описанное в ВДА, отличается от усвоенной нами выученной беспомощности, которую мы испытывали в детстве. В детском возрасте нас подавляли родители, которые, сами не замечая этого, учили нас чувствовать себя беспомощными или недостаточно компетентными. Некоторые родители, случалось, подрезали нам крылья в наших способностях учиться, заявляя, что мы ни с чем не можем справиться самостоятельно. Иногда наши родители говорили, что мы могли бы сделать лучше, в случаях, когда мы уже и так достигали уровня выше среднего. Некоторые из нас привыкли быть беспомощными и опускать руки, так как не находили способа удовлетворить своих родителей или семью. Позже, во взрослой жизни, мы поняли, что способны действовать и обучаемы, но мы сохранили усвоенную беспомощность в некоторых областях своей жизни, в особенности в своих личных отношениях. Мы или опускали руки, или, наоборот, усиливали наши попытки контролировать других людей. Пытаясь контролировать, мы чередовали мягкость с агрессией.

Приучая нас к беспомощности, наши родители скрывали истинное положение вещей и даже сами не понимали, что делают. Они приучали нас быть зависимыми, а затем обвиняли в том, что мы зависимы. Когда мы оглядываемся на наше детство, мы можем увидеть, как наши родители обесценивали нашу реальность, требуя от нас думать и чувствовать так, как они считали нужным. В детстве мы постоянно были в проигрыше. Наши родители проецировали на нас свои страхи, подозрения, а также чувство собственной неполноценности. Мы не в состоянии были защититься от этих проекций. Мы впитали родительские страхи и низкую самооценку и считали, что эти чувства являются нашими собственными. Наши дисфункциональные родители часто повторяли: «Ну почему ты не можешь сделать это?», «Мне так стыдно за тебя!», «Почему ты так себя ведешь?», «Ты самый кошмарный ребенок на этом свете». Когда мы слышали подобные замечания, мы были не в состоянии защитить себя. Постепенно мы начали считать, что мы не можем доверять собственному восприятию. Некоторые из нас знали, что и своим родителям мы не можем доверять, но безоговорочно верили их словам. Мы были убеждены, что сказанное ими о нас являлось правдой, хотя это было не так.

В Первом Шаге взрослый ребенок приходит к пониманию, что теперь он повзрослел и что бессилие, упоминаемое в Первом Шаге, не требует репрессировать чувства и не означает, что у нас нет надежды на помощь. Одним из значений бессилия в ВДА является освобождение от ответственности за дисфункциональное поведение своих родителей в детстве и во взрослом возрасте. Это означает, что будучи взрослыми, мы не несем ответственности за прошлое и не должны пытаться «исправить» свою семью. Мы не уполномочены спасать, защищать или лечить своих родителей или родственников, которые до сих пор в плену семейной дисфункциональности. Мы можем отстраниться с любовью и начать постепенно выстраивать свои границы. Мы живем сами и даем жить другим.

В то же время, как одни взрослые дети путают бессилие и беспомощность, другие отказываются признать бессилие, как предлагается в Первом Шаге. Эти взрослые дети считают себя всезнающими, проницательными и гибкими. Их способность подстроиться под любую встретившуюся им ситуацию или группу людей дает им скрытую иллюзию своей силы. Такие взрослые дети становятся гениальными продавцами, стратегами или инструкторами. Не существует ситуаций, которые казались бы им слишком сложными, и не существует объединений людей, которые они не смогли бы «завоевать» с помощью своего гибкого поведения. Такие взрослые дети обычно не испытывают в жизни необходимости просить о помощи, так как считают себя самодостаточными и слишком совершенными для такой необходимости. В своей самодостаточности и контроле они чувствуют себя всесильными. Они склонны манипулировать другими для достижения желаемого, но когда другие люди исполняют их желания, они обнаруживают неудовлетворенность собой. Такие взрослые дети редко задумываются о том, что самодостаточность является прикрытием страха быть отвергнутым, если они попросят о помощи.

Тем не менее, просить помощи и получать ее может означать, что придется открыться другому человеку, а это слишком рискованно. В таких случаях сила самодостаточности представляет в действительности механизм, гарантирующий изоляцию и одиночество. Такие взрослые дети продолжают контролировать и подозрительно или бесчувственно относятся к понятию бессилия, о котором говорится в Первом Шаге. Они не всегда доверяют тому, что слышат на собраниях ВДА, но подстраиваются, чтобы сохранить контроль.

Признавая свое бессилие перед алкоголизмом и дисфункциональностью, мы постепенно учимся доверять своим чувствам и восприятию. Неважно, являемся ли мы самодостаточными или жалуемся на кажущуюся нам беспомощность, мы можем научиться доверять себе и просить о том, в чем нуждаемся. Мы даем возможность людям войти в нашу жизнь. В то же самое время слово «граница» приобретает для нас значение и наполняет нас определенным количеством силы. Мы перестаем тратить свои силы на других людей и чувствовать себя не в силах измениться. Признавая свое бессилие, мы делаем первый шаг к тому, чтобы обозначить собственную силу, что является критическим моментом в воссоздании целостности нашей личности. Если мы компульсивно полагаемся сами на себя, мы предпринимаем первый шаг к тому, чтобы доверять и просить о помощи.

В Первом Шаге мы также постепенно осознаем, что у нас есть выбор. До прихода в ВДА, когда мы не находили решения проблемы семейной дисфункциональности, у взрослых детей нет выбора¹. Когда во взрослом возрасте до прихода в ВДА мы сохраняли иллюзию выбора, в действительности этот выбор представлял собой контроль, закономерно перетекавший в переедание, трудоголизм, сексуальную зависимость, игроманию, компульсивные траты или деструктивные отношения. Нередко нам случалось впадать в две или более зависимости сразу. Например, нам приходилось видеть взрослых детей, активно употреблявших наркотики и при этом состоявших в отношениях без любви, замаскированных сексуальной одержимостью своим партнером. Наш опыт до прихода ВДА давал нам основание думать, что мы делали неправильный выбор, хотя в действительности мы просто были обречены повторять одни и те же ошибки своих родителей посредством одержимого поведения или нездоровых фантазий отрицания. У нас не было выбора, но мы безжалостно осуждали себя за неправильный «выбор».

Мы можем снова испытать бессилие в своей жизни, когда пытаемся исправлять свои текущие отношения, основанные на старом образе мышления, основанного на беспомощности и безнадежности. Когда мы осознаем такое бессилие во взрослом возрасте, мы делаем шаг назад, отпускаем и пробуем действовать в другом направлении или ничего не предпринимать. Мы учимся отстраняться с состраданием и оставляем попытки исправить родительскую семью. Мы также меняем свое текущее поведение в своих текущих взаимоотношениях, причем ключевыми словами в этом процессе являются «медленно» и «постепенно», взятые из Двенадцати Обещаний ВДА. Одиннадцатое Обещание утверждает: «С помощью нашей группы ВДА мы постепенно избавимся от своего дисфункционального поведения». Двенадцатое Обещание говорит: «Постепенно, при помощи своей Высшей Силы, мы научимся ожидать самого лучшего и получать его».