Вопрос 62. Проблематика мышления в психоанализе.

Петухов, Тихомиров

В психоанализе впервые была рассмотрена проблема мотивов человеческого поведения. (З. Фрейд и др.). Считается, что в основе лежит два основных мотива: первый связан с сексуальной жизнью человека, а второй с его агрессивностью. Секс и агрессия трактуются широко (у детей – удовольствие и драки). Мотивы носят бессознательный характер.

Сновидения – это разновидность образного мышления, развертывающегося непроизвольно. Существует два типа снов: «детские» сны и «символические». В детских прослеживаются конкретные неисполненные желания. Во сне частичное удовлетворение. Более сложные – символические. Большое распространение в психоанализе получил метод свободных ассоциаций. «Остроумие и его отношение к бессознательному». Эта работа Фрейда имеет непосредственное отношение к психологии мышления. В основе остроумия всегда лежат бессознательные первичные мотивы. Также с мышлением связан и процесс сублимации – творчество возникают в результате ограничений, которые накладываются на возможности непосредственно удовлетворения первичных потребностей. Вопрос об осознании мотива – вместо подлинного понимание мотива, оно может быть мнимым.

Личностный (мотивационный) подход к изучению мышления как бы дополняет когнитивный. Мыслительная деятельность человека рассматривается здесь как направленная его реальными побуждениями, мотивами, а ее продукты - как зависимые от эмоциональных состояний, способов преодоления внутренних конфликтов, обретающие свой действительный смысл лишь в отношении к развитию личности. Уже в начале века интерес психологов к мотивационным детерминантам мышления позволил выделить ряд его оригинальных видов (аутистическое,эмоциональное и др.). Среди основных теоретических источников данного подхода следует выделить психоанализ (3. Фрейд, К. Юнг и др.), в рамках которого на специфическом материале (сновидения,остроты, ошибки обыденного поведения и др.) были описаны и изучены основные механизмы творческого воображения

+ вспоминаем Фрейда=)

Вопрос 63. Понимание мышления в бихевиоризме и необихевиоризме.

Дж. Уотсон, основатель бихевиоризма, пони­мал мышление человека очень широко, отождествляя его с внутренней речью и даже средствами невербальной коммуни­кации. «Понятие мышления,— писал Дж. Уот­сон,— должно быть расширено включением в него всех видов скрытой речевой деятельности, а также и других замещающих ее деятельностей. В этом случае мышление охватывало бы беззвуч­ное пользование языком или любым другим родственным матери­алом... Понятие «словесный» в данном случае должно быть доста­точно широким, чтобы охватить процессы, замещающие словесную деятельность, как, например, пожимание плечами или поднятие бровей... Таким образом, мышление становится общим понятием, включающим все наше безгласное поведение»

Он выделял три основные формы мышления:

а) простое развертывание речевых навыков (воспроизведе­ние стихов или цитат без изменения порядка слов);

б) решение задач не новых, а редко встречающихся, так что они требуют пробующего словесного поведения (попытки вспомнить полузабытые стихи);

в) решение новых задач, которые ставят организм в тяжелое положение, требующее словесного решения до того, как будет предпринято какое-нибудь открыто выраженное действие. Третья форма мышления, по Дж. Уотсону, представляет собой лишь небольшую часть поведения человеческого существа, ко­торое, будучи освобождено от несущественных, привходящих моментов, тождественно с поведением крысы, впервые поме­щенной в лабиринт.

По мнению Дж. Уотсона, человек есть животное речевого поведения. Приход к выводу после рассуждения есть эквива­лент получения пищи после поисков в лабиринте. Навык (как всякое индивидуально приобретенное и заученное действие) — центральное явление для всей психологии поведения. Мышле­ние сближается с навыком (воспроизведение стихов тоже ин­терпретируется как мышление). Вместе с тем как особая первая стадия выработки навыка выделяется поведение на этапе, ког­да навык еще не выработан (поведение крысы, впервые поме­щенной в лабиринт).

Психология поведения Дж. Уотсона была внутренне противо­речива. Объективный анализ поведения первоначально не включал изучение познавательной или ориентировочной деятельности как опосредствующей процесс образования сложного навыка. Важная идея генетического подхода реализуется в механистической форме: процесс приобретения новых форм поведения понимается как простой механический процесс закрепления случайно удав­шихся реакций. Одна из наиболее ярких особенностей психологии поведения — ее натурализм. Родившись из исследований поведе­ния животных, американский бихевиоризм непосредственно пере­нес методы и принципы этого исследования на человека. При трактовке природы мышления и речи Дж. Уотсон не учитывал общественной обусловленности усвоения языка, качественных от­личий этого процесса от выработки навыков, не раскрывал слож­ной структуры самой речи и ее развития. Очень широко трактуя внутреннюю речь (как все «безгласно» поведение.), Дж. Уотсон подчеркивал связь речи с другими функциями, но в то же время утрачивал, специфику собственно мышления. Мышление и сознание рассматривались как особый вид поведения, т. е. как реаль­ная деятельность субъекта, которая подлежит столь же объектив­ному изучению, как и другие виды поведения. По аналогии с дви­гательным поведением речевая деятельность рассматривается как пробующая, поисковая. Этим подчеркивается общее в речи и по­ведении, их единство, вопрос же о качественном своеобразии по­ведения не получил разработки.

Позже бихевиористы стали рассматривать поведение как целенаправленный процесс, как включающее познавательную (ориентировочную) активность в качестве опосредствующего звена. Оно явилось продуктом взаимодействия первоначаль­ного варианта бихевиоризма и гештальтпсихологии. Так, для Э. Толмена характерно признание необходимости анализа опосредствующих внешнее поведение факторов, или «вмеши­вающихся переменных». В качестве опосредствующих факто­ров выступают познавательные процессы. Пользуясь современ­ной терминологией, можно сказать, что 3. Толмен предложил когнитивную теорию поведения (теория S—S).

В когнитивной теории поведения используются такие поня­тия, как «познавательная структура», «ожидание», «готов­ность», «цель», «значение», «отношение знака к обозначаемо му», «познавательный план», «познавательное предрасположе­ние». Процесс мышления как особый не выделяется в качестве самостоятельного. В экспериментах в основном доказывается сам факт существования «познавательных структур» и их важ­ная роль в поведении, но нет анализа выработки, процесса по­рождения новых познавательных структур. В лучшем случае уточняются факторы, влияющие на их образование (например, роль мотивации). Доказывается, что на уровне человека дейс­твуют те же закономерности (например, закономерности фор­мирования феномена «ожидания» на уровне «вербального по­ведения»). «Цель» — это полезный результат поведения (напри­мер, кормушка). Цели как специфически человеческие образо­вания не выделяются. «Значения» — это сигнальные значения раздражителей, ориентиров, а не общественно выработанные значения, усваиваемые индивидом.

Новый подход к исследованию поведения был предложен Д. Миллером, Ю. Галантером и К. Прибрамом в книге «Планы и структура поведения». Он был назван авторами «субъектив­ным бихевиоризмом». Свою теорию поведения авторы назвали «ТОТЕ» (от анг. слов test — operate — test — exit, т. е. проба, операция, выход) и противопоставили теориям S—R и S — S как ограниченным. Структурная организация поведения понима­лась авторами следующим образом: воздействие на систему — сличение с некоторыми «прошлыми состояниями». В зависи­мости от этого сличения осуществляются либо специальные ре­акции организма, если воздействие соответствует прошлому опыту, либо поисковые, ориентировочные реакции, если воз­действие не соответствует прошлому опыту. Результаты после них оцениваются организмом, и только после достижения не­которого удовлетворительного результата осуществляется окончательное действие. «Действие, — пишут авторы, — возбуж­дается «несоответствием» между состояниями организма и со­стоянием, которое опробуется. Действие сохраняется до тех пор, пока несоответствие не устраняется». Таким образом, схе­ма «ТОТЕ» фактически утверждает наличие в строении каждо­го вида деятельности, во-первых, специального процесса сличе­ния или компарации воздействия из вне с состоянием самой системы и, во-вторых, специального процесса оценки результа­тов, осуществляемых системой действий.

Конкретизируя свое понимание структуры поведения, авто­ры вводят понятия «образ» и «план». «Образ» — это знания, прошлый опыт, опосредствующий поведение (.а не просто «чувс­твенное представление»). «План» определяется как указание о том, как достигнуть тот или иной результат, или, более полно, как всякий иерархически построенный процесс в организме, способный контролировать порядок, в котором должна совер­шаться какая-либо последовательность операций.

Планы представлены в любых психических процессах. При реше­нии мыслительных задач реализуются два вида планов: а) систе­матический план — осуществляется развернутый поиск, при кото­ром опробуются все объекты, б) эвристический план — осущест­вляется сокращенный поиск, при котором опробуется только часть объектов или их признаков.

Ограниченность подхода авторов «субъективного бихевиориз­ма» к характеристике мышления человека заключается в том, что оно рассматривается фактически как «процесс в организме», так как в качестве основного понятия используется понятие «план», а план, согласно концепции авторов, представлен в любом пове­дении организмов. «Устранение несоответствий» — это по сущест­ву адаптационный процесс. Концепция поведения в целом и мыш­ления в частности остается натуралистической. Нет анализа про­цессов порождения новых планов, порождения критериев, делаю­щих возможным избирательный (в отличие от систематического) поиск. «Образы» и «планы» оказались оторванными от мотивационно-эмоциональной сферы.