I. Материал словаря: Слово в меняющемся мире 289

II. Специфика Словаря 291

III. Содержание Словаря 292

В.В.Морковкин, А.В.Морковкина 295

РУССКИЕ АГНОНИМЫ: ПОНЯТИЕ, СОСТАВ И СМЫСЛОВОЕ РАЗНООБРАЗИЕ 295

А.Г. Лыков 305

ОККАЗИОНАЛЬНОЕ СЛОВО КАК ЛЕКСИЧЕСКАЯ ЕДИНИЦА РЕЧИ 305

ЛЕКСИКА РУССКОГО ЯЗЫКА С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ СФЕРЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ 324

Ф.П. Филин 324

ДИАЛЕКТНОЕ СЛОВО И ЕГО ГРАНИЦЫ 324

СТИЛИСТИЧЕСКАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ЛЕКСИКИ 336

Д.Н. Шмелев 336

СТИЛИСТИЧЕСКАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ЯЗЫКОВЫХ СРЕДСТВ 336

Врангелю удача 343

Печатается по кн. Д.Н. Шмелев Русский язык в его функциональных разновидностях. К постановке проблемы. М., 1977. 355

ФРАЗЕОЛОГИЯ 355

В.В. Виноградов 355

ОБ ОСНОВНЫХ ТИПАХ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ 355

I 355

III 357

IV 359

ЛЕКСИКОГРАФИЯ 361

Д.И.Арбатский 361

ОСНОВНЫЕ СПОСОБЫ ТОЛКОВАНИЯ ЗНАЧЕНИЙ СЛОВ 361

В.А.Козырев, В.Д.Черняк 366

ОЧЕРКИ О СЛОВАРЯХ РУССКОГО ЯЗЫКА 366

ТИПОЛОГИЯ СЛОВАРЕЙ РУССКОГО ЯЗЫКА 366

АСПЕКТЫ ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОГО ОПИСАНИЯ СЛОВА 371

ОГУРЕЦ 375

ОГУРЕЦ 1. 375

|дёр| огуречная (рассада)', 376

ОГУРЕЦ 2. 1. 376

1 В другой работе к этим трем умениям Ю. Д. Апресян добавляет “селективную способность”, которая “проявляется в умении в ы б р а т ь во множестве принци­пиально возможных средств выражения определенной мысли то, которое в наи­большей степени соответствует социальным территориальным и другим особенностям ситуации общения и с наибольшей полнотой выражает личностные харак­теристики ее участников”.

Эту способность говорящих целесообразно рас­сматривать дифференцированно, в зависимости от того, какой аспект ситуа­ции общения — национально-культурный, социальный, энциклопедический или какой-либо еще — имеется в виду.

1 В литературе используется также термин “речевая компетенция” — в смысле, близком к значению термина “коммуникативная компетенция”; речевая компе­тенция противопоставляется языковой (см.: [Психолингвистика 1984]).

2 Так же как и в некоторых других работах, рассматривающих структуру акта коммуникации, ср. выделение Р.Якобсоном и, вслед за ним Д. Хаймсом следую­щих компонентов акта речи (1) отправитель, (2) получатель, (3) форма сообще­ния, (4) канал связи, (5) код, (6) тема, (7) обстановка.

1 Здесь мы рассматриваем лишь собственно смысл высказываний, но не их комму­никативное предназначение, ситуативную обусловленность, различия в степени вежливости и т.д.

1 К сожалению, в современной социологии и социолингвистике отсутствуют более или менее формальные определения таких понятий, как роль и позиция (как, впрочем, и большинства других) Однако для наших целей достаточно интуитив­ного представления о соотношении ролей членов таких групп, как семья, класс, бригада и т.п. , или участников таких ситуаций, как прием у врача, купля-продажа и под. Как кажется, приведенное определение социальной роли и дальнейшее разъяснение этого понятия на примерах может служить основанием для формирования такого представления.

1 С точки зрения силы социального контроля все ситуации общения можно условно разделить на (1) находящиеся в зоне жесткого социального контроля: это в основном ситуации с официальными ролевыми отношениями между участниками — ср. ситуации дипломатического приема, воинской присяги, выступления оратора и др. ; (2) находящиеся в зоне умеренного социального контроля: имеются в виду ситуации, регламентируемые социальным у з у с о м, а не какими-либо специальными правилами, инструкциями и т.п. , — такова, например, большая часть служебных ситуаций с ролевыми отношениями “начальник — подчиненный”, “сослуживец — сослуживец”, а также ситуации общения незнакомых и малознакомых людей в общественных местах — в мага­зине, на транспорте и т.п.; (3) находящиеся в зоне ослаблен­ного социального контроля: ср. ситуации дружеского и интимного общения людей.

2 Понятие правил совместной встречаемости (или, иначе, правил сочетаемости) языковых единиц разных уровней в речевой цепи введено С. Эрвин-Трипп . Эти правила подразделяются на “горизонтальные”, определяющие отношения между единицами речи во времени (их временную последовательность), и “вертикальные”, определяющие соотно­шение в данной ситуации общения единиц разных ярусов языковой структуры.

1 Эти правила могут быть распространены и на использование невербальных средств коммуникации — жестов, мимики, проксемики, — так как функциониро­вание каждой более или менее специфической языковой подсистемы (литературного языка, диалекта, жаргона) характеризуется особенностями невербального поведения говорящих. Однако в этих случаях правильнее говорить не о чисто язы­ковом (речевом), а о коммуникативном переключении (и о его полноте/непол­ноте).

2 Понятие речевого жанра, впервые предложенное М. М. Бахтиным, до сих пор, как кажется, не оценено с достаточной глубиной. Хотя в современной лингвистике немало работ, использующих это понятие (см. прежде всего работы М.В. Па­нова), оно интерпретируется в чисто лингвистическом плане, как одна из стилистических категорий. Между тем представляет интерес и социальный аспект дробления речи на жанры. Именно на этот аспект указывал более полувека назад М.М. Бахтин, когда писал: “Общественная психология дана по преимуществу в разнообразнейших формах „высказывания", в форме маленьких речевых жанров, внутренних и внешних, до сих пор совершенно не изученных. Все эти речевые выступления сопряжены, конечно, с другими типами знакового об­наружения и взаимодействия — с мимикой, жестикуляцией, условными дейст­виями и т.п. Все эти формы речевого взаимодействия чрезвычайно тесно связаны с условиями данной социальной ситуации и чрезвычайно тонко реагируют на все колебания социальной атмосферы” ([Волошинов 1929]; позднее М.М. Бахтин рассматривал проблему речевых жанров главным образом в контексте художест­венного творчества.

1Социальное может находиться и в ассертивной части значения — у тех слов, которые называют какой-либо вид общественных отношений, результат деления общества на классы и группы и т. п. (ср., например, многие философские, и в частности социологические, термины типа класс, базис, надстройка, буржуа­зия, эксплуатация и т. п.). Однако это тривиальные случаи прямого отражения в языке социального — в виде номинаций тех или иных общественных явлений; в лингвистическом отношении эти случаи малоинтересны.

1 Ср. разграничение Н. Д. Арутюновой симметричного и несимметричного типов значений имен. К первому относятся слова собутыльник, собеседник, однополчанин, друг и под., а ко второму — пары лексем врач — пациент, родители — дети и др. Соотноситель­ность членов этих пар Н.Д. Арутюнова объясняет чисто лингвистически — наличием между ними опосредующего реляционного предиката типа лечить, родить. Однако, как кажется, более существенным является фактор соци­альный: каждая такая пара — названия участников одной стандартной ситуа­ции (врач — пациент,) или одной социальной группы, напри­мер, семьи (родители — дети).

1 Принятые сокращения: БАС — Словарь современного русского литературного языка. М.—Л., 1950—1965. Т. 1 — 17; MAC — Словарь русского языка. М., 1957—1961. Т. 1—4; СО — Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1972; СУ — Толковый словарь русского языка. Под ред. Д.Н. Ушакова. М., 1935— 1941. Т. 1—4; МПиПЛ-13 — Машинный перевод и прикладная лингвистика. М., 1970. Вып.13.

1 Любопытно, что авторы цитируемых словарей не обратили внимания на характер приведенных ими примеров: эти примеры в почти явном виде содержат указание на особый статус субъекта гнева — это царь, барин, начальник и т.п. Ср. иллю­страции, приведенные в СУ: В карете барыня-с, и гневаться изволит (А.С. Гри­боедов); в СО: гневный начальник; в БАС: — Что? — сказала испуганная Наташа, — я бредила Валерианам? батюшка слышал, батюшка гневается! (А.С. Пушкин); в MAC: [В письме] было прибавлено, что без сомнения Степан Михайлович не будет гневаться за нарушение его приказания (С. Т. Аксаков).

2 Может показаться, что фразы типа (11) — (13) неприемлемы или сомнительны просто потому, что в них использован устарелый глагол гневаться. Однако и в примерах (8), (9) этот глагол, бесспорно, ощущается как устарелый —тем не менее эти предложения вряд ли можно счесть неправильными. Стало быть, дело не в архаичности глагола, а в соблюдении/несоблюдении условий об асим­метричности ролей участников ситуации гневаться.

1 Понятно, что сама проблема языковой картины мира не нова. При изучении русского языка те или иные аспекты картины мира с необходимостью затрагиваются в таких курсах, как лингвострановедение (В.Г.Костомаров), речевой этикет (Н.И.Формановская), стилистика и фразеология (Ю.А.Бельчиков и В.Н.Телия).

1 “Наивную психологию” с полным правом можно было бы назвать и “наивной анатомией чувств”, ср.: “В описании наивной картины мира одно из центральных мест занимают представления о локализации ощущений в человеческом теле: для каждого из физических и психических проявлений человека имеется определенный орган, являющийся местом их нормального “пребывания” (и – метафорически – их заместителем)… Указанная особенность (т.е. обязательная связь ощущений человека с каким-либо органом его тела, по-видимому, является универсальной; различия же между конкретными языками заключается в том, как именно распределяются ощущения на наивной “анатомической карте” человека” (В.А.Плунгян). Известно, что там, где русский скажет “душа”, француз очень часто говорит “сердце”. Вообще именно сердце наивным языковым сознанием мыслится как вместилище души и часто выступает метонимической заменой всего человека (доброе/злое сердце). Однако эта особенность является лишь тенденцией языкового мышления, а не правилом: в ряде итальянских диалектов вместилищем чувств выступает такой, непопулярный с точки зрения русского языкового сознания орган, как селезенка; в языке Ветхого Завета как эквивалент сердца может употребляться печень, а в узбекском языке ум обладает большей, по сравнению с русским, эмоциональной нагруженностью (именно “ум” является для этого языкового сознания эквивалентом души во фразах типа: Низкая / подлая / трусливая душонка).

1 Ср.: Ча#òи - … ожидать, предполагать, бояться, надеяться [7,c.813].

1 В качестве основополагающих для современного концептуального анализа можно, по-видимому, указать на работы А.Вежбицкой. Их тематика и общая направленность хорошо отражены в названии монографии «Понимание культур через их ключевые слова: австралийская, японская, польская и русская». Именно с А.Вежбицкой началось систематическое изучение таких ключевых слов-понятий, как душа, судьба, тоска, воля. Впрочем, важность описания подобного рода культурно-значимой лексики ясно осознавалось и филологами прошлого столетия. У Ф.И. Буслаева в «Материалах для русской грамматики и стилистики» мы находим очерки и наброски о «понятиях нравственных» (правда, вера, блаженство), о судьбе, душе и жизни, времени и пространстве… В середине нашего века Э.Бенвенист обращается к этой теме, ср. его «Словарь индоевропейских социальных терминов», ср. также его очерки «Цивилизация. К истории слова», «Раб и чужой», «Свободный человек». В 1972г. выходит в свет статья Ю.С. Степанова «Слова правда и цивилизация в русском языке: К вопросу о методе в семиотике языка и культуры». Все это образцы концептуального подхода к описанию языка.

1 «Ситуация истины в житейском контексте отлична от положения правды. Истина становится в нем максимальной, сентенцией, резюмирующей жизненный опыт… Правда подразумевает только конкретные высказывания… истина – только общие» (Арутюнова).

2 Впервые эта особенность обобщающей ты-формы была отмечена в работе Т.В.Булыгиной «Я, ты и другие в русской грамматике»

1 Ведь императив – это орудие межличностного общения: приказывать и подчиняться приказам может только лицо.

1 И.А.Мельчук нaзывает эту грамматическую конструкцию "синтаксическим нулем" лица.

2 Русское "хочется" замечательно проанализировано Т.И..Пивневой в работе «Особенности желания в безличном выражении».

1 Впрочем, анализ русского часа как манифеста особого типа времени позволяет говорить и о персоноцентричности как об одной из мотивирующих семантических характеристик времени в русской языковой картине мира (т.е опять же о концептуализации лица, но уже в терминах времени).

1 Э. Сэпир. Язык. М.– Л., 1934, стр. 27. – Ср. у М. В. Панова: «С каким упорством и трудом обучают детей морфологическому анализу, а словесному не учат – это дается без всякой науки. В бытовом разговорном языке нет ни слова предложение (в грамматическом его значении), ни тем более слова морфема. Попросите человека, не знающего школьной премудрости, ска­зать какое-нибудь предложение - он не поймет вас. На просьбу же сказать какое-нибудь слово отзовется всякий. Такая простая и ясная вещь: слово. Но она же оказывается самой трудной, неясной, загадочной». (М. В. Панов. О слове как единице языка. «Уч. зап. МГПИ им. В. П. Потемкина», 1956, т. 51, стр. 129).

2 Ф. де Соссюр. Куре общей лингвистики. М., 1933, стр. 11.

3 М.В. Панов. О слове как единице языка, стр.129-130.

4 Н. М. Шанский. Лексикология современного русского языка. М., 1964, стр. 10.

5 Н. М. Шанский. Лексикология современного русского языка. М., 1964, стр. 31

1 Там же, стр. 9.

2 П.С. Кузнецов. Опыт формального определения слова.– ВЯ, 1964, № 5 стр. 75.

3 Там же, стр. 76-77, – Ср.: А.М, Пешковской. Понятие от дельного слова.– В кн.: А.М. Пешковский. Сб. статей. М., 1925, стр. 36-37.

4 А. И. Смирницкий. Указ. соч., стр. 187.

5 Там же, стр. 193.

1 Там же, стр. 192–193.

2 А. И. Смирницкий. Указ. соч., стр. 202.

3 Там же, стр. 200; см. также: А. И. Смирницкий и О. С. Ахманова. Образования типа stone wall, speech sound в англий­ском языке. «Доклады и сообщения Ни–то языкознания АН СССР», 1952, вып. II, стр. 99–103.

4 М.В. Панов. Указ. соч., стр. 137.

5 Там же, стр. 146.

6 Там же.

7 Там же, стр.163.

1 Т.В.Булыгина. Морфологическая структура слова в совре­менном литовском литературном языке. «Морфологическая структура слова в индоевропейских языках». М., 1970, стр. 8.

2 Одним из последних по времени определений слова, в котором синтаксический момент выдвинут на первый план, является определение, данное в «Словаре лингвистических терминов» (М., 1966) О. С. Ахмановой: «Предельная составляющая пред­ложения, способная непосредственно соотноситься с предметом мысли как обобщенным отражением данного участка («кусочка») действительности и направляться (указывать) на эту по­следнюю...» (стр. 422).

1 Колшанский Г.В. Контекстная семантика. М.,1980. С.147.

2 Матезиус В. О потенциальности языковых явлений // Пражский лингвистический кружок. М.,1967. С.69.

3 Стернин И.А. Проблемы анализа структуры лексического значения слова. Воронеж, 1979; Попова З.Д., Стернин И.А. Лексическая система языка. Воронеж,1984.; Стернин И.А. Лексическое значение слова в речи. Воронеж,1985.

1 Литвин Ф.А. Многозначность в языке и речи. М.,1984. С.104.

1 Литвин Ф.А. Речевая многозначность слова: Автореф. дисс…докт.филол.наук. М.,1978. С.22.

1 Ср. Арнольд И.В. Семантическая структура слова в современном английском языке и методика её исследования. Л.,1966. С.7; Шмелев Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики. М.,1973. С.16).

2 Шмелев Д.Н. Очерки по семасиологии русского языка. М.,1964. С.85.

3 Словарь русского языка. Т.1-4. М.,1985-1988гг (МАС).

1 Шмелев Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики. М.,1973. С.231.

2 Апресян Ю.Д. Лексическая семантика. Синонимические средства языка. М.,1974. С.178.

3 Телия В.Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. М.,1986. С.5.

4 Апресян Ю.Д. Лексическая семантика. Синонимические средства языка. М.,1974. С.67.

1 Иорданская Л.Д., Мельчук И.А. Коннотация в лингвистической семантике – Wiener stawistischer Almanach. Wien. 1980. Bd 6. С.193.

1Отграничение тропов от фигур речи и само разграничение тропов, в котором помимо метафоры были выделены метонимия, синекдоха, гипербола, катахреза и т.д. - всего, по данным разных авторов, от 14 видов (у Квинтилиана) до 37, было осуществлено еще в эллинистическую эпоху после Аристотеля. Но все же наи­более употребительным и универсальным тропом признается метафора, которая, по мнению Квинтилиана, служит "для поражения ума, сильнейшего означения предме­тов, более наглядного представления того, о чем идет речь".

1 Как считает Дж. Лакоф, "естественная логика является теорией логической струк­туры предложений естественного языка и тех закономерностей, которые лежат в ос­нове того, что понимается под правильным рассуждением, осуществляемым нa этом языке. Она является теорией о человеческом мышлении, а не теорией об универсуме. Если естественная логика требует семантики возможных миров, то это означает, что люди понимают вещи в терминах возможных миров, а не то, что физический универсум содержит возможные миры... Хотя естественная логика, если ее можно было бы построить, не делала бы допущений относительно того, каков универсум, она делала бы допу­щения о том, как человеческие существа понимают универсум". Из приведенного высказывании ясно, какое большое значение придается в современных логико-философских направлениях языку, поскольку именно он "встраивается" в понятийное отображение универсума, привнося с собой и элементы языкового членения мира в само миропонимание.

1 В данном случае под внутренней формой понимается весь тот мотивирующий метафору образно-ассоциативный комп­лекс, который соотносим с "буквальным" прочтением исходного для ее отображения действительности. Этот комплекс импликативно организует тип метафорического значения, служа поводом для проявления в нем различного рода модальностей (поми­мо модуса фиктивности) - оценочной, эмотивной, эстетической и. вероятно, сти­листической окраски значения.

1 Проф.Л.В.Черепнин в статье «Из истории древнерусского колдовства XVII в.» [ «Этнография» (М. –Л.), 1929, №2,с.96] приводит судебно-следственные материалы, свидетельствующие о том значении, которое придавалось действию соли, подвергшейся наговорам <…>.

1 Повсюду, где народные представления подвергаются серьезной научной или практически деловой переработке, выплывает неясная пограничная область, и создание более резких границ превращается в проблему. Поверхностные признаки различия между растением и животным, которые каждому непосредственно бросаются в глаза и которые в течение тысячелетий казались достаточными, совершенно непригодны для высшей ступени научного познания <…>.

2 Для иллюстрации экспрессивно-стилистических, а отчасти и социально-речевых взаимоотношений между синонимическими или близкими по смыслу словами можно припомнить известный анекдот о знаменитом адвокате Ф.Н.Плевако: «Старый анекдот гласит о том, что однажды к московскому «златоусту» явился именитый купец с каким-то весьма неприятным делом. Плевако, после «оскультации» и ознакомления с делом, во время чего купец сидел ни жив ни мертв, наконец молвил : «Ну, что же, дело ничего, дело можно и обернуть!» – «Уж будь, Федор Никифорович, отцом-благодетелем! Не оставь!» – «Благодетельствовать я тебе не буду, а давай аванс!» Купец глаза вылупил: «Это что же такое, Федор Никифорович, аванс?» - «Ах, ты, чудак! Задаток знаешь?» – «Ну, вестимо, знаю!» – «Так вот, аванс вдвое больше!» [А.Р.Кугель (Homo novus) Литературные воспоминания (1882-1896гг) , Iiт, М.,1923, стр.101].

1 Л.В.Щерба. Опыт общей теории лексикографии. «Изв. АН СССР», 1946, с.103.

1 См.: Словарь церковнославянского и русского языка, сост. Вторым отд. имп. Акад. наук, т.IV. Изд. 2. СПб., 1868, стр.619; Словарь Д.Н.Ушакова, т.IV, М.,1940, стр.784.

2 М.И.Михельсон. Русская мысль и речь. Т.II. СПб., 1902, стр.385.

3 «Иностр. языки в школе», М.,1954, №6, стр.30.

1 Фельетоны сороковых годов. Журнальная и газетная проза И.А.Гончарова, Ф.М.Достоевского, И.С.Тургенева. –М.-Л., “Academia”, 1930, стр.78-79.

2 См.: Синайская псалтырь. Изд. Сн.Северьянова. Словарь.Пг.,1922, стр.339; И.Н.Срезневский. Материалы для словаря древнерусского языка, т.II, СПб., 1902, стр.1437; Словарь Академии Российской, по азбучному порядку расположенный, ч.V, СПб., 1822, стр.371; Словарь церковнославянского и русского языка, сост. Вторым отд. имп. Акад. Наук. Изд.2, т.III, СПб.,1867, стр.10-15.

1 Например, в холмогорском говоре расхлябаться: 1) «расшататься, потерять устойчивость»; 2) «разболеться, одряхлеть» [А.Грандилевский. Родина М.В.Ломоносова. СПб., 1907 («Сб.ОРЯС», т.83,№5), стр.260]. – Ср. хлябать «обнаруживать непрочность, расшатываться, ломаться» (там же, стр.293). – Любопытно, что севернорусским говорам известно и слово хлябь в значении «пасть, зев». Проф. Е.Ф.Будде готов был признать северным провинциализмом употребление слова хлябьв одическом стиле М.В.Ломоносова (Е.Ф.Будде. Несколько заметок из истории русского языка. – ЖМИП, 1898, март, стр.157-158 и 172).

2 «День печати: Клич». Сб. на помощь жертвам войны. Под ред. И.А.Бунина, В.В.Вересаева, Н.Д.Телешова. Изд.2, М.,1915, стр.218.

1 Ср. у А.Н.Островского в пьесе «Волки и овцы» (действие1, явление 8-е) слова Мурзавецкой: «Смотреть за Аполлоном Викторовичем, чтобы ни шагу из дому! Вели людям сидеть в передней безвыходно».

1 Это значение поддерживалось и употреблением французского gros <…>.

2 «Русская старина». т.XXII. СПб.,1878, стр.356.

3 Газ. «Голос» (СПб.), 1867, №207.

1 Ср.Словарь Д.Н.Ушакова: «Впалый, -ая, -ое. Вдавшийся внутрь, ввалившийся. Впалые щеки. Впалые глаза» (т.I, стр.384); в Словаре С.И.Ожегова: «Впалый, -ая, -ое. Образующий впадину, вдавшийся внутрь, вогнутый. Впалая грудь (стр.84).

2 Ср.: Ж.Вандриес. Язык. М.,1937, стр.106.

3 Словарь Д.Н.Ушакова, т.II, 1938, стр.917: Ср. : Словарь С.И.Ожегова, стр.421.

4 Словарь Д.Н.Ушакова, т.II, стр.614; Словарь С.И.Ожегова, стр.376.

5 Ср. Словарь Д.Н.Ушакова, т.III, стр.765; Словарь С.И.Ожегова, стр.535.

6 В Словаре С.И.Ожегова оба эти значения объединяются. Они связываются с полыми и натянутыми предметами. К этим же предметам причислен и тот человек, который «чуть не лопнул от смеха» (стр.290).

1 В Словаре С.И.Ожегова это значение также почему-то соединено с предшествующим. Лопнувшее терпение ставится рядом с лопнувшим делом.

2 Словарь Д.Н.Ушакова,т.II, стр.96.

3 Там же, т.I, стр.1555.

1 Словарь русского языка сост. Вторым отд. имп. Акад.наук.

2 См. Словарь Д.Н.Ушакова., т.II, стр.30.

1 Словарь Д.Н.Ушакова, т.III, стр.246. Наличие переносного значения в слове петкух подтверждается произведенным отсюда фамильярным глаголом петушиться «вести себя задиристо, заносчиво, забиячливо».

1 В художественной литературе находит отражение развитие этого значения, ещё тесно связанного с прямым номинативным значением слова перекати-поле (см. рассказ А.П.Чехова «Перекати-поле»; см. также повесть современной свердловской писательницы Поповой «Зрелость»).

2 См. : Словарь русского языка, сост. Вторым отд. имп. Акад. наук.т.II, СПб.,1907, стр.916-917.

1 Однако см. Словарь Д.Н.Ушакова, тII, стр.638. Словарь С.И.Ожегова, стр.178-179.

1 Ср. первую цитированную работу В. В. Виноградова и статью Л. Дюровича «Омонимы в словаре» (L. Durovii, Homonyma v slovniku. cLeksikograficky Sbornik», Bratislava 1953).

2 Следует напомнить, что по условиям поставленной задачи здесь рассмат­риваются только омографические омонимы. Проблема неомографической омонимии должна явиться предметом особого исследования, сама методика кото­рого неясна вследствие огромного количества и неоднородности таких случаев, как плач, плачь: лож, ложь; трут. труд; туш, тушь; отвезти, отвести; отва­рить, отворить; выжать, выжить; вынесите, вынесете; обессилеть, обессилить, сидеть, седеть; ногой, нагой; тем более омонимия падежей н т. п.: батареи, ба­тарее; техником, техникам; стучаться, стучатся: свезти, свести; возка, воска! посла, пасла; кос, коз; мох, мог; умолять, умалять; разредить, разрядить; острова, острого: светлый, светлой и т. д., и т. п.

1 Этот вопрос был разработан автором этих строк в книге «Очерки по об щей и русской лексикологии» (М., 1957), а результаты этого исследования вопло­щены в последующих по времени изданиях Русско-английского словаря под ред, А. И. Смирницкого.

1 Более подробно эти вопросы рассматриваются в статье «Вопрос о языко­вой «картине мира» и проблема омонимии», L'Annuarie de 1'Jnstitut de philologie et d'Histoire Orientales et Slaves, Tome XVIII (1966—1967) Bruxelfes, 1968. Впервые исследования О. С. А х м а н о в о и в этой области были опубликованы в «Очерках по общей и русской лексикологии».

2 К этому типу относятся, например, брать —добираться, забираться, за­брать, перебираться и т. д.; и далее существительные — забор, переборка; быть — отбывать, прибывать, сбываться, сбыть, убыть и т. д.; везти/возить— возиться, довозиться, завозиться, навозить, провозиться, свезти, свозить и т. д.; вести/водить—вывести, доводиться, завести(сь), навести, перевести (сь), по­водить, проводить, разводить, развестись, свести, сводить и т. д.; взвод, завод, перевод, привод, проводник, развод, разведение, свод и т. д.; вить — развивать (ся), развить и т. д.; писать — дописать, переписать, переписываться, расписываться и т. д.; записной; мокнуть/мочить — намочить, промокать', мочка; рабо­тать —заработать, переработать, проработать, срабатываться и т. д.; перера­ботка, сработанность; стрелять — пристреливать и т. д.; строчить —застро­чить и т. д.; строчка; говорить — заговорить, заговариваться, наговаривать, переговорить, приговаривать и т. д.; заговор; гореть — погореть и т. д.; дать/да­вать — издавать, отдавать, раздаваться, сдавать; дача, сдача; дергать — задергать, задергивать и т. д.; дергач; ехать/ездить — выезжать, наезжать, объ­езжать, переезжать, проездить и т. д.; разъезд, съезд; жечь — прожечь, прожи­гать и т. д.; жить — выжить, зажить; нажива, наживной; играть — заиграть, заигрывать, переигрывать, проиграть и т. д.; кидать — закидывать, накидывать (-ся), перекидывать, раскидывать, скидывать и т. д.; накидывание; крутить — закрутить, накрутить, накручивать; лететь/летать — залетать, налетать, облетать, отлетать, пролетать, слетать и т. д.; налет, пролет; ломать/ло­мить — обламывать, разламывать и т. д.; пахать — запахивать, пропахать, распахивать и т. д. (Здесь и ниже при примерах не дается указание на количество омонимов. В каждом отдельном случае это надо смотреть в словаре).

3 К этому типу относятся, например, бродить (ходить и ферментировать)— выбродить, забродить, побродить и т. д.; болтать (размешивать, качать и т. п. и говорить)—заболтаться, наболтать, проболтаться, разбалтывать, разбол­таться и т. д.; болтун, болтунья, болтушка; бить (ударять, выбрасывать фон­таном воду и издавать равномерные раскатистые звуки)—добиваться, за­бить, набить, отбиться, перебить, перебиваться, подбить, пробить, сбить (-ся); бой, забой; болеть (о человеке и об органе)—заболеть, переболеть, раз­баливаться и т. д.; вешать (повесить и взвесить) — вешаться, вывесить, выве­шивать, завешивать, навешивать, обвесить, перевесить, перевешиваться. провесить, развесить и т. д.; вывеска, обвешивание, провес, развеска; веять (о ветре и хлеб)—навеять, обвеять; гладить (утюгом и ласкать)—погладить, пе­регладить. прогладить и т..д.; гнать (заставлять идти, 'бежать и перегонкой)— нагнать, нагонять, перегнать, перегонять и т. д.; перегон, перегонка, пере­гонный; грести (граблями и в лодке) — выгребать, догрести, загребать. отгребать, погрести, подгрести и т. д.; зубрить (делать зазубрины и за­учивать) — вызубрить, зазубрить(ся) и т. д.; катать (шары, тесто и кого-н. в экипаже)—выкатывать, закатать, накатывать, перекатать, прокатать, скатывать, укатываться и т. д.; каток, перекаты, скатка; качать (в люльке и т. п. и воду) —закачать( ся), откачать и т. д.; колоть (иглой, булавками и т. п. и колуном и т. п.) —заколоть, наколоть, обколоть, отколоть(ся), переколоть, скалывать; скалывание, колотый и т. д.; косить (гла­зами и срезать косой) — закосить, перекосить, скосить и т. д.; лить (заставлять жидкость течь и изготовлять из металла) — вылить, залиться, отливать, пере­ливаться и т.д.; залив, отлив, переливка; курить (табак и вино) — выкуривать, накурить и т. д. К этому же типу принадлежат: жать, мерить, метить, мо­тать, планировать, пороть, рядить, сечь, стегать, строить, топить, точить, травить, трогать, тушить и др.

1 Валить/валять — вываливать, обваливать, переваливать (ся) и т. д.; купать/купить — докупать, закупать, искупать, перекупать, покупать и т. д.; метать/мести — вметать, дометать, заметать (ся), наметать, обметать, под­метать, прометать, разметать, сметать и т. д.; мешать/месить — вмеши­ваться), вымешивать(ся). домешивать(ся). эамешивать(ся), размешивать(ся) и т. д.; поить/паять — допаивать, запаивать, напаивать, отпаивать, спаивать и т. д.; плавить/плавать — переплавить, сплавить и т. д.; рвать/рыть — взры­вать, взрываться, дорываться,, зарываться, изрывать, отрывать, перерывать. подрывать, прорывать, разрывать, срываться и т. д.; солить/салить — заса­ливать, насаливать и т. д.; сыпать/спать — высыпаться, засыпать и т. д. и т. п.

2 См. О. С А х м а н о в а. Фонология, Морфонология, Морфология. М., 1966, стр. 21 и др. Интересная библиографическая справка по вопросу в статье Jiri V. Neustupny. *0п the Analysis of Linguistic Vagueness». Travaux linguisti-ques de Prague, 2: Les problemes du centre et de la peripherie du systeme de la lao-gue, Prague, 1966.

1 Импликация — логическое отношение 'если А, то В': 'А влечет (имплицирует) В, В следует из А'. При двусторонней (двойной) импликации является истинным отношение: АВ 'А, если и толь­ко если В', т. е. (АВ) /\ (ВА) (возможность двусторонней замены).

1 ¹ Ср., например, у Н. В. Гоголя в «Мертвых душах»: «...Вид­но, и Чичиковы на несколько минут в жизни обращаются в поэтов, но слово «поэт» будет уже слишком. По крайней мере он почув­ствовал себя совершенно чем-то вроде молодого человека, чуть-чуть не гусаром» (поэт. уже слишком — молодой человек, чуть-чуть не гусар). Аналогичным образом, как мы видели, и функция простого замещения выходит за пределы компетенции только синонимии.

1 Таким образом, в качестве синонимов мы будем рассматривать только готовые словар­ные единицы, т.е. единицы языка. Концепция так называемых речевых, или «контекстуаль­ных», синонимов (см., например, Будагов 1953, где в качестве синонимов рассматриваются слова бездна, мгла, чрево, жерло) не может быть обоснована в рамках развиваемой в данном исследовании теории семантики.

2 В этом определении сохраняется принципиальная неясность всех подобных дефини­ций остается открытым вопрос о том, какие элементы текста относятся к самим сравнивае­мым единицам, а какие – к контексту. Влиять (на зрение) и сказываться (на зрении) взаимозаменимы и, следовательно, синонимичны, если формы на что-л. и на чем-л. относятся к глаголам влиять и сказываться соответственно. Если же управляемые предлоги считаются частью контекста, то взаимозаменимости нет и нет, следо­вательно, синонимии.

1 Формальной логике давно было известно, в частности, что синонимы не взаимозамени­мы в (метаязыковых) высказываниях, предметом которых являются они сами, ср. «Совер­шенный вид глагола строить, в отличие от его синонима сооружать, образуется с помощью приставки по-». Разновидностью метаязыковой структуры является и толкование слова, и поэтому в общем случае слово и его толкование (напр., кобель = 'самец собаки'), несмотря на полную идентичность значений, невзаимозаменимы (см. Вейнрейх 1962, Лайонс 1968, Гак 1970). С другой стороны, «абсолютная свобода заменимости (при тождественном логическом содержании) уменьшается по мере того, как мы все более и более приближаемся к тому типу словосочетаний, которые называются устойчивыми» (Звегинцев 1963).

1 Почти все исследователи ограничивают действие синонимической аналогии рамками арго, Мейе указывает на ее распространенность «в языках всех специальных групп». Материалы Г.Стерна и В.В.Виноградова показывают, что это – закономерность литератур­ного языка; ср. пример В.В.Виноградова – (квази)синонимы – отличный исключительный, у которых на основе значения 'не такой, как все' развилось экспрессивное значение 'превосходный', 'очень хороший'.

1 Имеется в виду только взаимозаменимость по смыслу. Поскольку выбор синонима в конкретной речевой ситуации может зависеть от многих других факторов кроме чисто семан­тических, свобода взаимозаменимости синонимов в данном тексте тем самым несколько огра­ничивается. Нет, однако, никаких оснований утверждать, что она «является просто-напросто фикцией» (Винокур 1929) и что в контексте живой речи нельзя найти ни одного положе­ния, в котором было бы все равно, какой из синонимов употребить.

1 Сравнительно небольшую группу антонимов образуют слова со значениями основных координат, модальности и некоторые другие

1 Из этого следует, что антонимия характерна для абстрактной лексики; «поскольку всякая антонимичность связана с поляризацией определенного семантического пространства, появление некоторых признаков антонимичности между отдельными единицами конкретной лексики всегда сопровожда­ется известной «реля-тивизацией» их предметных границ» (Шмелев 1969: 20).

1Не следует ожидать, что приводимые ниже группы образуют в совокупности законченную классификацию; они относительно полно покрывают ма­териал, но при этом могут довольно сильно пересекаться или даже целиком включаться одна в другую.

1 Самым наглядным образом интересующие нас семантические различия обнаруживаются в паре женить — развести: женить, конечно, не значит 'ликвидировать результат развести', хотя развести = 'ликвидировать резуль­тат женить'. В ряде случаев, главным образом, из-за особенностей узуса, эти различия выражены менее отчетливо: ср. собирать — разбирать (домики, лодки и т. п.).

2 Толкование представляет собой одну из синонимических перифраз дан­ного выражения, выделенную по особым правилам в множестве всех принци­пиально мыслимых его перифраз.

3 Тот факт, что лежать, быть мертвым и т.п.— результативы не только от класть, убивать и т.п., но и от ложиться, умирать и т.п., в данном случае ничего не меняет: приводимое ниже равенство продолжает быть верным.

1 А.Вежбицка (1972) разлагает эти родственные на значения, усматривая в их составе более простое значение 'быть частью'.

2 Определение типа немного, чуть-чуть зачеркивает второй компонент толкования, а определение типа совсем, полностью — первый, совершенно не­зависимо от вида глагола: К утру ветер немного стихает <стих> — К утру ветер совсем стихает <стих>.

1 Наиболее богато представленный, но не единственный тип синтакси­ческой организации значений семантически симметричных антонимов; ср. активный (баланс внешней торговли) = 'такой, при котором вывоз больше ввоза' — пассивный — 'такой, при котором ввоз больше вывоза'; центробеж­ный = 'направленный при движении от центра к периферии' – центростремительный — 'направленный при движении от периферии к центру'; в этих примерах представлены два других типа синтаксических структур значений симметричных антонимов.

1 Виноградов В.В. Русский язык. Грамматическое учение о слове. М., 1947, с.450.

1 Кацнельсон С.Д. Типология языка и речевое мышление. Л., 1972, с. 93-94.

1 Приведены данные исследований автора.

1 Виноградов В.В. Об омонимии и смежных явлениях.– В кн.: Избр. Труды. Исследование по русской грамматике. М., 1975, с.295-312, с.296.

2 Ахманова О.С. и др. Основы компонентного анализа. М., 1969, с. 6.

1 Гак В.Г. К проблеме семантической синтагматики. – В кн.: Проблемы структурной лингвистики, 1971. М., 1972, с.371.

2 Шмелев Д.Н. Семантические признаки слов. – Русский язык в национальной школе, 1968, № 5, с.15-21, с. 20.

1 Ахманова О.С. и др. Основы компонентного анализа. М., 1969, с.34

2 Кузнецова Э.В. Ступенчатая идентификация как средство описания семантических связей слов. – В кн.: Вопр. металингвистики. Л., 1973, с. 84-94.

1 Гак В.Г. К проблеме семантической синтагматики. – В кн.: Проблемы структурной лингвистики, 1971. М., 1972, с.380.

2 Гак В.Г. К проблеме семантической синтагматики. – В кн.: Проблемы структурной лингвистики, 1971. М., 1972, с.371.

1 Виноградов В.В. Основные типы лексических значений слов.– В кн.: Избр. труды. Лексикология и лексикография. М., 1977, с. 162-189.

1 Амосова Н.Н. Слово и контекст.– В кн.: Уч. зап. ЛГУ. Сер. филол. наук, 1958, № 243, вып. 42, с.3-233, с.23.

1 Из этого материала исключаю сомнительные случаи вроде врач и ошибки. Например, выражение бразды правления заключает в своем составе вовсе не то сло­во бразды, какому в живом русском языке соответствует слово борозды, а слово, имевшее в древности вид бързды, которое следовало бы писать теперь брозды. Именно так писалось это слово еще в XVIII -XIX вв.

Ср., например, «Сочинениях Державина (1808, ч.II, стр. 166—167, ода «Ко­лесница):

Уж дым с их [коней] жарких морд валит,

Со ребр лiется пот рћками,

Со спин над облаком летит,

Со брозд кровава пьна клубом

И волны от копыт текут. Ср. т а м ж е, (ч. I. стр. 99, «Изображение Фелицы»):

Чтобъ конь подъ ней главой крутился

И бурно брозды опћнял.

Слово брозды значит «вожжи, удила», откуда и нынешнее бразды правления. В ны­нешнем написании этого слова отразилось его смешение со словом бразды, состав­ляющим неполногласный вариант нашего борозды. Смешение это началось уже дав­но. Ср., например, в «Полтаве» Пушкина в изображении боя: «Браздами, сабля­ми стуча», а с другой стороны, в первой сатире Кантемира (изд. 1762, стр. 8): «Когда по небу сохой брозды водить станут» (где речь, разумеется, о бороздах).

1 ' Новое слово вратарь (как футбольный термин), Шахматову неизвестное, от­носится к I разряду.

1 В разные эпохи роль проводников новой иноязычной лексики в общее употребление могут играть разные социальные группы говорящих. Так, в XVIII в. первенство в этом отношении принадлежало дипломатам, и «язык дипломатии в этот период по степени насыщенности иноязычными заимствованиями не имел себе равных»; к концу XVIII — началу XIX вв. возрастает роль разговорного языка ученых, писателей, журналистов как особой среды, «перерабатывающей» заимствования; в конце XIX — начале XX вв. в процессе распространения новых заимствований несомненная заслуга принадлежит таким социальным группам, как политические и общественные деятели, члены политических кружков, профессиональные революционеры (представители этих групп нередко являлись и переводчиками на русский язык западных философских экономических сочинений). В XX в. на первое место в иерархии сфер, проводящих в язык новые заимствования, выходит пресса, а с середины столетия — еще и радио и телевидение. Соответственно, такие социальные группы носителей языка, как журналисты-международники, радио- и телекомментаторы и репортеры, переводчики-синхронисты своей речевой практикой способствуют проникновению в общий оборот новых иноязычных слов.

1 Впрочем, можно говорить о некоторой двойственности отношения носителей языка к иноязычным словам: в чужой речи они нередко раздражают, а в своей собственной кажутся уместными и нужными или же могут употребляться без ясного осознания того факта, что это — «иностранщина».

2 В «Словаре иностранных слов» 1964 года издания плюрализм толкуется как «ложное идеалистическое учение, утверждающее, будто в основе мира лежит множество самостоятельных, независимых духовных сущностей». В «Современном словаре иностранных слов» (1992 г.) в этом слове выделено три значения: из первого (только что процитированного) толкования убраны оценочные компонен­ты ('ложное идеалистическое', 'будто'); 2) один из фундаментальных принципов устройства правового общества, утверждающий необходимость многообразия субъ­ектов экономической, политической и культурной жизни общества; 3) множест­венность, многообразие чего-л., напр. мнений, взглядов, форм собственности.

3 Выделяя роль периодической печати в популяризации новых иноязычных слов, А.Д.Швейцер справедливо считает эту роль универсальной для многих современных обществ и языков. Сопоставляя употребление иноязычной лексики в американской и в советской прессе, он пишет: «... в характере заимствований, в их источниках и в их функциональном использовании проявляются различия... Так, если в англо-американской прессе подавляющее большинство заимствований связано с реалиями зарубежных стран, а их употребление часто мотивируется пере­дачей местного колорита, то значительная часть заимствований в советской прессе отражает новые реалии и новые понятия и заполняет денотативные и сигнифика­тивные лакуны» .

Однако, как показывают наблюдения, русский язык современности заимствует не только наименования новых реалий и новых понятий, но и другие типы иноязычных номинаций.

1 Нерасчлененность объекта может пониматься как буквально (например, как материальная целостность предмета), так и в более широком смысле: можно говорить о целостности отрезков времени, целостности понятий, представлений и т. п.

1 Заметим, что появление этого слова обусловлено и социально: в современ­ной России иная, по сравнению с СССР, система выборов — с несколькими канди­датами на одно депутатское место, с конкуренцией между ними, с различиями в статусе разных избирательных округов и т. п.; ничего этого не было в прежней избирательной системе — и было неактуально говорить о каком-либо электорате.

1 Как известно, на начальных этапах освоения иноязычных слов может на­блюдаться вариативность их формы. Это отражается в написании и произношении заимствований: ср. дистрибутор — дистрибьютор — дистрибьютер; сканнер — сканер; леггинсы — леггенсы — легинсы — легенсы; киднеппинг — киднэппинг — киднепинг и т. д.

1 Калька с английского оборота, package programs. Авторы одного из послед­них (1991 г.) изданий словаря «Brewer's Dictionary of 20th-Cenfury Phrase and Fable» считают этот оборот новым и для английского языка.

2 Иное дело — кальки. Они могут употребляться и в обиходной речи, и их «иностранное происхождение» никому не ведомо: их облик ничуть не напоминает иноязычные слова, а внутренняя немотивированность значения может беспокоить разве что лингвистов. Таково, например, жаргонное, но все более широко употребляющееся и в литературном языке слово крутой — в контекстах типа крутой парень, крутые ребята. Это — семантическая калька с английского прилагательного tough, которое среди многочисленных своих значений имеет и такие: 'грубый, крутой', 'гангстерский; преступный, хулиганский', сленговое 'замечательный, классный'. По другой версии, крутой — калька с английского прилагательного cool, которое в буквальном смысле значит 'прохладный, свежий', а в переносных — 'хладнокровный'; 'дерзкий, нахальный' (см. об этом Brewer's Dictionary, 119).

1 Шведова Н.Ю. Предисловие к двадцать первому изданию // С.И.Ожегов. Словарь русского языка. 23-е изд. М., 1991.

2 При работе над Словарем были изучены и учтены материалы следующих исследований: Караулов Ю. Н. О состоянии русского языка современности. Докл. на конференции «Русский язык и совре­менность. Проблемы и перспективы развития русистики». М,, 1991. Сб. статей «Русский язык и современность. Проблемы и перспективы развития русистики», ч. I. М., 1991. Баранов А. Н., Караулов Ю. Н. Русская политическая метафора. М., 1991. Русский язык в его функционирова­нии: коммуникативно-прагматический аспект. М., 1993. Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. Из наблюдений над речевой практикой масс-медиа. М, 1994; Ферм Л. Особенности развития рус­ской лексики в новейший период (на материале газет). 1994; Купина Н.А. Тоталитарный язык: словарь и речевые реакции. Екатеринбург-Пермь, 1995; Русский язык конца XX столетия (1985-1995) / Отв. ред. Е. А. Земская. М., 1996; Скляревскал Г. Н. Русский язык конца XX века: версия лексикографического описания // Словарь. Грамматика. Текст. М., 1996

1 Котелова Н.3. Содержание и состав словаря //Словарь новых слов русского языка. 1950-1980гг. СПб., 1995,с..5.

1 Еще В. В. Виноградов, высоко оценивая информативность и беспре­цедентную фундаментальность этого словаря, отмечал свойственную ему пестроту установочных начал, связанную со стремлением «сочетать в БАС разные виды лексикографической традиции, идущие от словарей Академии Российской, отчасти и от Даля, от Толкового словаря под ред. Д.НУшакова и даже от академического словаря 1817 года».

2 По известной классификации самого С.И.Ожегова этот его словарь относится к числу кратких. Рассматривая вопрос о классификации толковых словарей современного русского языка, он выделяет три основных их типа: «Большой, представляющий современный русский язык в широкой исторической перспективе; средний, с детальной разработкой исторически оправданного стилистического многообразия современного русского языка, и, наконец, краткий популярного типа, стремящийся к активной нормализации современной литературной речи».

1 «Ни один язык не был бы в состоянии выражать каждую конкретную идею самостоятельным словом или корневым элементом. Конкретность опыта беспре­дельна, ресурсы же самого богатого языка строго ограничены» (Виноградов В. В. Русский язык. М„ 1972, с. 18).

2 От нем. unklar—неясно.

3 Гардинер А. Различие между «речью» и «языком».— В кн.: Звегинцев В. А. История языкознания XIX и XX веков в очерках и извлечениях, ч. 2. М., 1960, с. 16.

4 Смирницкий А. И. Объективность существования языка. М., 1954, с. 29—30.

1 См. напр.: Янко-Триницкая Н. Фразеологичность языковых единиц разных уровней языка. ИАН СЛЯ, 1969, вып. 5, с. 430 и сл.

2 Ср.: «...метаязыковые ситуации, в которых само слово становится объектом анализа, отнюдь не аномальны, с ними сталкивается каждый носитель языка,— хотя бы уже потому, что новое использование средств морфемного уровня, вся­кий раз требующее внимания, заложено в самой природе функционирования языка как творческого процесса» (Манучарян Р.С. Вопросы интерпретации и измерения глубины слова. — ВЯ, 1972, № 1, с.117—118).

1 Окказиональность, или окказиональное значение, на наш взгляд, не под­дается чисто логическим, понятийным формулировкам: оно непосредственно выра­жено в самих формах языка. «Мы не можем выразить языком то, что само выра­жается в языке» (Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. М., 1958, с. 51). В словесном искусстве художественность (как форма или способ отражения дей­ствительности) не отражается словом, не обозначается им, а является в нем.

2 Ср. у В. М. Солнцева: «слово может быть как единицей языка, так и еди­ницей речи» (Солнцев В. М. Язык как системноструктурное образование. М., 1971, с. 141). Разграничение лексемы и лексы как единиц языка и речи осуществляется в лингвистических работах редко и непоследовательно.

1 Аржанов А. А. Закон есть закон.— «Журналист», 1968, № 3, с. 20.

1 Даем контекст: А как же птенцы-малыши? Ведь они погибнут от голода и стужи! Принято решение: сбросив лыжи, лезу на толстенную ель... Забирать птенцов домой бессмысленно — вырастить их все равно не удастся. На уме дру­гое: подкинуть в чужое гнездо. Оно где-то тут неподалеку. Проделываю опять опе­рацию по «е л о л а з а н и ю»... («Известия», 17 февраля 1972 г.). Ср. канониче­ское слово скалолазание.

2 ' Ср. у М.В. Панова: «Понимание текста всегда требует, чтобы слова (и мор­фемы) были противопоставлены другим словам (и морфемам) в синтагмах и отождествлены с другими словами (и морфемами) в парадигмах» (Па­нов М. В. Русская фонетика. М., 1967, с. 8).

1 Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. М., 1966. с. 524.

1 Тезисы Пражского лингвистического кружка (1929).—В кн.: Пражский лингвистический кружок. М., 1967, с. 23.

1 Строго говоря, все новообразования (как факты языка) нашего времени индивидуальны, но их авторство в языковом сознании носителей языка утрачи­вается по разным частным причинам, которые в конечном счете сводятся к одной общей причине: язык не «терпит» и перемалывает все, что несет на себе печать индивидуальной («персональной») специфичности или исключительности. Новое слово, входя из речи в язык, оставляет за его пределами все признаки и следы своего собственно речевого происхождения.

2 См.: Русский язык и советское общество. Проспект. Алма-Ата, 1962. с. 13—14.

3 Караулов Ю. Н. Языковое время и языковое пространство (о понятии хроноглоссы).— «Вестник .МГУ», 1970, филология, № 1. с. 61.

1 Тимофеев К.А. Об основных понятиях словообразования.— «Русский язык в школе», 1971, № 3, с. 29-30.

1 Эти процессы и вызывающие их причины рассмотрены в кн.: Шанский Н. М. Очерки по русскому словообразованию. Изд-во МГУ, 1968, с. 174—251.

2 'Оба эти слова отмечены в «Материалах для словаря древнерусского языка» И. И. Срезневского (т. 3, СПб., 1903, с. 847 и 1009).

3 Например, в словах бетонщик, тракторист, строитель, старость, дорожный, светло-голубой, белеть, ужинать, по-весеннему и вообще в подавляющем большин­стве производных слов современного языка синхронный и диахронный аспекты их словообразовательного восприятия не противоречат друг другу. Но это свиде­тельствует не о тождестве синхронии и диахронии производного канонического слова, а об их совпадении, которое, как мы уже видели, в принципе не обяза­тельно для каждого производного слова.

1 Ср. замечание Ф. П. Филина: «Язык всегда проявляется в речевой деятель­ности индивидуумов. Соссюровская антиномия langue—parole с противопостав­лением обоих членов, как отрешенных друг от друга противоположностей, пред­ставляют собой порочный круг. На самом деле эти противоположности составляют диалектическое единство. В языковой системе всегда имеются противоречия, кото­рые, по-видимому, нельзя предусмотреть ни в одной модели. Свободно владею­щий языком обязательно делает разного рода отступления от принятых стандар­тов. Не случайно иностранцев нередко узнают по «слишком правильной» речи» (Филин Ф. П. К проблеме социальной обусловленности языка.— В сб.: Язык и об­щество. М., 1968, с. 18).

2 Звегинцев В. А. История языкознания XIX—XX вв. в очерках и извлечениях, ч. 2, с. 90.

1 Ср. некоторые наши примеры: Нами руководят соображения более глубокие, чем сиюминутный азартный интерес («Коме. правда», 11 января 1967 г.). Едва ли не первым слово сиюминутный употребил В. Маяковский. Ср. его приме­чания к постановке «Мистерии-буфф»: ...меняйте содержание,—делайте содержа­ние ее современным, сиюминутным (см.: Маяковский В. Собр. соч. в 13-ти т., т. 2. с. 245).

1 Разумеется, названная нами здесь необычность окказионализма - это не лингвистический, а интуитивно воспринимаемый, так сказать, «бытовой» его признак, который может и должен быть лингвистически определен.

1 Звегинцев В. А. Теоретическая и прикладная лингвистика. М., 1968, с. 105.

1 Это убедительно подтверждают данные Г. Я. Солганика, кото­рый, стремясь выделить «газетизмы», показывает, что сколько-нибудь устойчивого набора таковых не существует (Г. Я. Солганик. Системный анализ газетной лексики. Автореф. докт. дисс. М., 1976).

1 Ср., например, в кн.: «Русский язык и советское общество. Лек­сика». М., 1967, стр. 144 и сл. (раздел написан Е.Ф. Петрищевой).

1 «Русская разговорная речь». М., 1973, стр. 442.

1 А. А. Потебня. Из записок по теории словесности. «Эстетика и поэтика». М., 1976, стр. 370.

1 «Частотный словарь русского языка». Под род. Л. Н. Засориной. М., «Русский язык», 1977.

2 «Частотный словарь общенаучной лексики». Под ред. Е. М. Сте­пановой. Изд-во МГУ, 1970.

3 Г. П. Полякова, Г. Я. Солганик. Частотный словарь языка га­зеты. М., 1971.

1 «Именно под воздействием потребностей в массовой номинации новых объектов действительности энергично формируется с 20-х годов нашего века класс аналитических прилагательных» («Русский язык и советское общество. Простоит». Алма-Ата, стр.57).

1 Например: –Вот тебе! Умники! Шагать пошли! Шагали какие! (Каверин, Два капитана); В этом костюме я приду на свой пер­вый урок. Он меня взрослит, правда? (Розов, Твой путь); Жница его шла вечером по воду, а он свиданьичал с Лианой – ну и потянула по горбу (Овечкин, Гости в Стукачах) и т. п.

1 Из последних работ, в которых отмечаются специфические чер­ты словообразовательной системы научной речи, можно указать книгу А. Н. Васильевой «Курс лекций по стилистике русского языка. Научный стиль речи» (М., 1976).

Специфика именно терминологического словообразования намеренно используется в окказиональных «имитациях» врале болтология, антигрустин и под.

2 В. П. Даниленко. Лингвистические требования к стандарти­зуемой терминологии. «Терминология и норма». М., 1972, стр. 10.

1 См.: «Грамматика современного русского литературного языка». М., «Наука», 1970, стр. 362-365.

1 Л. С. Выготский. Мышление и речь, «Избр. психологические ис­следования». М., 1956, стр. 51.

1 См.: В. Г. Костомаров. Русский язык на газетной полосе. Изд-во МГУ, 1971.

2 В. Г. Костомаров. Слова-сигналы. «Русская речь», 1967, .№ 3, стр. 58.

3 Г. Г. Винокур. Когда «канцеляризмы» и «штампы» становятся опасной болезнью? «Наша речь». М., 1965, стр. 56.

1

Ch. Bally. Traité de stylistique française, v.I. Ed. 2. Heidelberg, 1921, p.67-68.

2

Там же, стр.65-66.

1

Там же, стр. 74-77.

1 С. Пушкин. Полн. собр. соч., т. VI, стр. 161.

2 В. Н. Клюева. Определение слов и его значение в развитии речи. «Русский язык а школе», 1940, № 3, стр. 36.

1 Ш. Балли. Французская стилистика. М., 1961, стр. 122.

1 См.: Д. Л. Горский. О видах опреде­лений и их значении в науке. «Проблемы ло­гики научного познания». М., «Наука», 1964, стр. 326-329.

381