Ненормативность окказионального слова

Ненормативность — характерная особенность окказионального слова. Мотивированная неправильность, носящая целесообразно организованный, «запрограммированный» характер, может быть одним из проявлений поэтической речи (в самом широком смысле).

Сознательное, определенным образом мотивированное откло­нение от нормы, если оно достаточно ясно осознается на фоне последней, обязательно несет в себе также и эстетическую инфор­мацию, т.е. выступает как образное средство, как средство показа какой-либо характерности — речевой, социальной, диалектной, профессиональной, возрастной и т. п. Ср.: Я хоть учился у немцев, но человек наскрозь русский (Марков Г. «Сибирь»); ср. также в газетно-публицистических стилях речи: Когда бы я ни приез­жала в Усть-Белую, всегда захожу в дом к Шитиковым. Здесь постоянно кто-нибудь есть, и всякий раз радостные возгласы:«Робята, да кто к нам приехал-то! Чё же не написала телеграм­му?!». В этом доме, когда волнуются, переходят на старинное уральское наречие. Дело в том, что глава семьи — потомок русских землепроходцев. Выходцы с Урала говорят настолько своеобразно, что их порой и понять трудно («Правда», 8 февраля 1972 г.).

Как термин и диалектизм при вхождении в сеть изобрази­тельных средств художественного произведения теряют свои настоящие свойства термина и диалектизма, так и понятие пра­вильности—неправильности (в обычном, академически-норматив­ном своем значении) в поэтической речи исчезает, поскольку в ней факты языковой неправильности рассматриваются и оцениваются не метафизически-абстрактно, а с учетом той конкретной художественной нагрузки, которую они на себе несут. Эпитеты серпастый и. молоткастый советский паспорт с неповторимой экспрессией передают размашистую мощь поэтической мысли и чувства Маяковского, хотя слова серпастый и молоткастый, взятые сами по себе, изолированно, как внетекстовые лексические единицы, находятся за пределами языковой нормы. То же самое относится и к любому другому окказионализму. По верному заме­чанию Г. О. Винокура, в поэтической речи «не только оживляется все механическое, но и узаконяется все произвольное и случай­ное».

Этим и объясняется своего рода терпимость языковой нормы к различного рода «экстравагантностям» окказиональных слов.

Функциональная одноразовость

Важнейшим свойством окказионального слова является его одноразовость. Это свойство выражается в том, что окказиональ­ное слово создается говорящим для того, чтобы оно употребилось в речи всего лишь один раз. «Абсолютная свежесть» окказиональ­ного слова передает уникальность ситуации, ее предельную кон­кретность, которую в такой мере бессильно выразить каноническое слово как единица языка, ибо «в языке есть только общее».

В одном из очерков о птицах В. Песков употребляет слово­сочетание синицы-авосечники. Окказионализм авосечник настолько уникален, «одноразов», что, даже находясь в непосред­ственном соседстве с определяемым каноническим словом синицы, не раскрывает своей словообразовательно-смысловой мотивированности, а набор гипотических возможностей его речевых смыслов настолько широк, что неизбежно требуется контекст: Лет пятнадцать назад, когда холодильники были редкостью и продук­ты вешали за окном в сумках авоськах, еду промышляли «синицы-авосечники». Они быстро научились разрывать клювом пакеты и добывать из авоськи все, что хотели («Комс. правда», 17 января 1971 г.).

Интересно сравнить существующие в лингвистической литера­туре различные названия окказиональных слов: «индивидуальные слова»; «авторские», или «индивидуально-авторские неологизмы»; «стилистические», или «индивидуально-стилистические неологиз­мы»; «неологизмы контекста»; «одноразовые неологизмы»; «лите­ратурные неологизмы»; «слова-самоделки»; «слова-экспромты»; «слова-метеоры»; «неологизмы поэта», или «поэтические неоло­гизмы». Это только удачные, с нашей точки зрения, названия (неудачных, вроде «нереальные слова», мы здесь не приводим)».

В этом перечне названий, которые охватывают разные специфиче­ские свойства окказиональных слов, следует выделить такие два названия, как «одноразовые неологизмы» и «слова-метеоры». Оба названия как раз и выделяют функциональную одноразовость окказиональных слов. Разумеется, в речи огромного числа носите­лей языка независимо друг от друга иногда могут совпадать между собой одни и те же окказиональные слова (вроде сверхвежливый, приказомания). Но эти совпадения принци­пиально случайны, непреднамеренны и лишь свидетельствуют об едином источнике появления всех новых слов — словообразо­вательной системе языка.