§ 3. Проблема отдельности слова

Проблема отдельности слова состоит в поисках критери­ев, которые позволят отличить целое слово от его части (морфемы) и целое слово от сочетания двух слов (фразеосоче-тания). А.И.Смирницкий предлагает критерии смысловой законченности и грамматической оформленности. От морфе­мы слово отличается смысловой законченностью, от сочетания слов — грамматической оформленностью.

Эти критерии не являются универсальными. Единицы, об­ладающие смысловой законченностью, могут не иметь устой­чивой грамматической оформленности. Ср.: нездоровится — не очень здоровится; негде сесть — есть где сесть; ничем — ни с чем. В немецком языке широко распространено отделение от глагола приставки и вынесение ее в конец предложе­ния <…>.

И все-таки для подавляющей части словаря эти крите­рии удовлетворительны. Различие между морфемой и сло­вом осознается каждым носителем языка. Это проявляется, в частности, в том, что значение слова отчетливо воспринима­ется и в речевой последовательности: дождливый, в дождли­вый день, дождливый сезон, дождливый край; и в языковой группировке: дождливый, солнечный, пасмурный, туманный, знойный и т. д.

Значение морфемы в речевой последовательности не воспринимается. Его можно осознать, притом не всегда от­четливо, только при специальном подборе языковой группи­ровки: дождливый, сонливый, смешливый, ребячливый, пот­ливый и т.п. Из этой группировки морфема -лив- выделяется как указание на склонность к чему-либо. На это психолинг-вистическое различие указал В.3. Панфилов.

Критиерии отличия слова от фразеологического сочетания активно обсуждались советскими учеными в конце 1960-х годов. По семантическим критериям слово и фразеологическое сочетание часто оказываются неразличимыми (ср. участвовать и принимать участие, помогать и оказывать помощь, безразлично и как с гуся вода). Некоторые фразеологии (например, Н.М.Шанский настаивали на том, что фразеологизм равен слову и в нем не выделяются составные части — слова. Однако критерий грамматической цельнооформленности, предложенный А.И.Смирницким, оказался сильным. Вхождение в состав фразеологизма цельнооформленных составляющих существенно отличает его от отдельного слова. Напри­мер, в составе фразеологизма возможны перестановки состав­ляющих, чего не должно быть в слове (заправлять арапа =арапа заправлять), возможны замены составляющих (бог его знает, шут его знает), гораздо богаче семантические воз­можности, так как в выражении значения участвуют несколь­ко слов («медвежья услуга» не имеет эквивалентного слова) и т.д.

Таким образом, слово удается выделить по критериям смысловой цельности и грамматической оформленности в их совокупности.

§ 4. Проблема тождества слова

После того как слово выделено, возникает проблема оп­ределения его границ: как узнать, что встретившиеся в конкретных высказываниях формы есть действительно формы од­ного и того же (того же самого) слова. Можно ли считать од­ним словом стол и столы, лиса и лисица, тво­рог и творог, рельс и рельса? Можно ли отно­сить к одному слову случаи употребления одного звучания в разных значениях (зуб человека и зуб пилы)? Известно, что А.А. Потебня каждое употребление слова считал разным сло­вом. По мнению А.И.Смирницкого, различия в грамматичес­ких значениях не нарушают тождества слова. Слово как еди­ница может иметь варианты.

Лексикологи различают несколько типов вариантов слова на основе определения А.И. Смирницкого: «Что касает­ся лексических разновидностей слова, то для того, чтобы эти разновидности представляли собой варианты одного и того же слова, необходимо: во-первых, чтобы, различаясь, они име­ли общую корневую часть, а следовательно, материально, в звуковой оболочке выраженную лексико-семантическую общность; во-вторых, чтобы вместе с тем не было соответствия между материальными, звуковыми различиями и различиями лексико-семантическими, т.е. чтобы первые не выражали последних».

Для языка как системы характерны следующие типы вариантности слова. 1. Фонетические варианты: матрас — матрац, строгать—стругать, тврог — творг.

2. Словообразовательные варианты: синонимичный — синонимический, табурет — табуретка, подсолнух — подсол­нечник, очищение — очистка.

3. Формообразовательные варианты: прожекторы.— про­жектора, мной — мною, поезжай — езжай, в цехе — в цеху, выбрось — выброси.

4. Морфологические варианты: окно — окна — окну — окном и т. д., читал — читаю — буду читать и т.д.

5. Лексико-семантические варианты слова (ЛСВ):

Молодой 1 ЛСВ — юный, небольшой по возрасту,

2 ЛСВ — недавно начавший расти, существовать (дерево, картофель, сотрудник),

3 ЛСВ — недавно приготовленный, без достаточной крепости (сыр, квас, вино),

4 ЛСВ — свойственный, присущий молодости (задор, энтузиазм),

5 ЛСВ — только что вступивший в брак (позд­равить молодых).

Все эти значения связаны между собой отношениями се­мантической производности, что и позволяет говорить о лексико-семантической вариантности. Варианты не препятствуют тождеству слова, основой которого является материальная оболочка, звучание слова.

Одно из наиболее убедительных решений проблемы слова принадлежит, на наш взгляд, В.М.Жирмунскому, который определяет слово как кратчайшую единицу языка, самостоятельную по своему значению и форме. Семантическое единство лежит и основе выделения слова, но оно обязательно должно опираться на формальное. Сложным является во­прос о пограничных явлениях, лежащих между формами од­ного слова и разными словами. Таковы, например, в русском языке формы степеней сравнения прилагательных (белый, белее, белейший — одно слово или разные слова?). Спорным является отнесение к одному слову видовых пар рус­ских глаголов (знать — узнать, ехать — приехать и т.п.). На границе между формами слова и отдельными словами ле­жат так называемые аналитические формы слова (буду пи­сать, самый большой, всего дороже и т.п.). Привлекает вни­мание и вопрос о супплетивных формах слова (иду — ходить, человек — люди, дети — ребенок и др.). Убедительным пред­ставляется вывод В.М.Жирмунского о том, что формы од­ного слова представляют собой иерархию: есть бесспорные формы данного слова, образующие ядро слова, и погранич­ные формы, уводящие от слова к сочетаниям слов.

В целом, определяя слово как единицу системы языка, мы можем воспользоваться принципом поля. Категория слов образуется единицами, целостными по своему значению и грамматической форме. Но этими единицами она не исчерпы­вается, они образуют ядро системы слов. На ее периферии находятся членимые слова, слова служебные (предлоги, час­тицы, союзы, артикли) и т.п.

Таким образом, слово поддается определению на осно­ве типичных признаков его бытования без учета периферий­ных, переходных случаев, стоящих на грани между словом и частью слова.

Печатается по кн. Лексическая система языка. Воронеж, 1984. С.19-26.

ЛЕКСИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ СЛОВА

И.А.Стернин

ЛЕКСИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ СЛОВА КАК СТРУКТУРА

1. Структурный подход к значению как предпосылка его коммуникативного описания

<…> Разработка проблемы структурации лексического значения, тесно связанная с проблемой выявления уровней иерархии лексической системы языка, привела семасиологию к выводу о том, что «дискретность является одним из обя­зательных свойств языкового значения, определяющих сис­темный характер языка» (Васильев, 1981). В сема­сиологии возникает особый уровень анализа слова — семный, т.е. на уровне сем, отдельных компонентов значения), в отличие от традиционного семемного (на уровне семемы, отдельного значения многозначного слова) <…>.

Исследование коммуникативного аспекта значения — область семной семасиологии. Это, с одной стороны, обус­ловливает трудность осуществления такого исследования из-за неразработанности категориального аппарата семной се­масиологии, с другой — объясняет необходимость и акту­альность такого исследования, которое будет способствовать формированию теоретического аппарата, метаязыка и иссле­довательских приемов этой новой отрасли семасиологии. Разработка вопросов семной семасиологии необходима не только для коммуникативной лингвистики, но и для семасио­логии в целом, и, в частности, для практической лексикогра­фии, анализа текста, машинного перевода и других приклад­ных целей.