А.Г. Лыков окказиональное слово как лексическая единица речи Многопризнаковость окказионального слова

Из указанных Н.М.Шанским двенадцати признаков «класси­ческого» (канонического) русского слова окказиональное слово обладает почти всеми этими признаками. Специфика же окказио­нального слова, его различные свойства и особенности, создающие сам «эффект окказиональности», как это будет видно из последу­ющего изложения, носят также многопризнаковый характер. Поскольку специфическая экспрессия окказионального слова «отталкивается» от «нейтральности» (т.е. всех привычных особен­ностей) канонического слова и соотносится с нею, то в окказио­нальном слове его специфические признаки как бы воспринимаются на экране «классических», «нейтральных» признаков канонического слова и взаимодействуют с ними, создавая ту игру значе­ний и красок, которые мы наблюдаем при употреблении окказионализма в речи. Отсюда и возникает задача — пока­зать механизм этого взаимодействия в самых различных на­правлениях.

Отметим следующие девять признаков, отграничивающих русское окказиональное слово от канонического: 1) принадлежность к речи, 2) творимость (невоспроизводимость), 3) слово­образовательная производность, 4) ненормативность, 5) функцио­нальная одноразовость, 6) экспрессивность, 7) номинативная факультативность, 8) синхронно-диахронная диффузность, 9) инди­видуальная принадлежность. Охарактеризуем в отдельности каж­дый из этих признаков, попутно отмечая и некоторые другие, менее важные признаки окказионального слова.

Принадлежность к речи

Принадлежность к речи—наиболее широкий и наиболее важный признак окказионального слова. Все остальные названные признаки представляют собой конкретное воплощение именно этого наиболее общего признака. В окказиональном слове содер­жится противоречие между фактом речи, с одной стороны, и систе­мой и нормой языка — с другой. Оно выражает в особых языковых формах предельно специфическую конкретность соответствующей ситуации¹. Ср.: Эпидемия океанится (Маяковский В. «Клоп»), ...Фасмер сам ограничивается, однако, одной констатацией ункларности² соответствующего слова (ВЯ, 1959, № 5, с. 39).

Факт создания (и употребления) окказионального слова — это факт речи. Речь в этом случае можно интерпретировать как кон­кретную реализацию (актуализацию) синтагматических отноше­ний, как «свободное» комбинирование готовых морфем в такие слова—цепочки морфем, которые (цепочки) не имеют прецедента в речевом опыте носителей данного языка. А. Гардинер, пытаясь разграничить язык и речь, писал: «Когда я говорю, что определен­ное явление в данном тексте принадлежит «речи», но не «языку», я разумею, что, если вы исключите из текста все традиционные элементы, которые следует называть элементами языка, получится остаток, за который говорящий несет полную ответственность, и этот остаток является тем, что я понимаю под «фактами речи»³. Окказиональное слово и принадлежит к такому, по выраже­нию А. И. Смирницкого, «сверхъязыковому остатку»⁴, т.е. к речи.