Социогеография

Интересным и плодотворным было социогеографическое направ­ление в российской социологии. Наиболее известны в российской социо-географии имена А. П. Щапова и Л. И. Мечникова. Часто в ряду выда­ющихся российских социогеографов XIX столетия называют также крупнейшего либерального историка Сергея Михайловича Соловьева (1820-1879), создавшего концепцию социологического реализма, объ­ясняющего механизмы влияния географической среды. Вслед за Геге­лем Соловьев рассматривал государство в качестве разумного творца власти и сословий.

Блестящим представителем географического направления в социо­логии был, в частности, Лее Ильич Мечников (1838-1888), выдающий­ся географ, социолог, публицист и общественный деятель. Он был бра­том выдающегося российского микробиолога Льва Ильича Мечникова, имя которого носит Одесский университет.

Лев Мечников прожил бурную и яркую жизнь. Родители его были обрусевшими выходцами из Румынии. Высшее образование он начал получать на Украине, но, будучи исключенным из числа студентов Харьковского университета, он отправляется в Италию, где становится соратником Дж. Гарибальди и в составе его знаменитой "тысячи" уча­ствует в освобождении Италии от Австро-Венгерского господства и со­здании единого современного итальянского государства. Затем он жи­вет и работает на Балканах и на Ближнем Востоке.

Активно занимаясь социогеографией, он вместе с французским ис­следователем Элизе Реклю создает 20-томную энциклопедию "Новая всеобщая география. Земля и люди" (1876-1894 гг.; рус. пер. 1898-1901 гг.), в которой они подвергают тщательному анализу влияние различных географических факторов на развитие общества. Также вместе с Рек­лю Мечников занимался и активной революционно-политической дея­тельностью - был активным представителем анархистского крыла Первого Интернационала. Заочно они были приговорены к тюремно­му заключению за руководство восстанием лионских ткачей. Однако °Урная политическая деятельность не мешала выдающемуся ученому серьезно заниматься наукой.

Активно сотрудничая с А.И. Герценом, Мечников был постоянным автором "Колокола". В 1868 г. вместе с Н.П. Огаревым и Н.А. Шевеле-Ым он опубликовал в Женеве "Землеописание для народа".

409

В 80-х годах прошлого века его приглашают в Японию для чтения курса социогеографии в Токийском университете. В результате успеш­ного чтения курса ему предлагают создать там кафедру социогеогра­фии, которая по существу положила начало существованию японской академической социологии.

С 1883 г. по 1888 г. он руководил кафедрой сравнительной геогра­фии и статистики Невшательской академии наук в Швейцарии.

Мечников считал себя учеником Н. Г. Чернышевского, высоко це­нил предложенный им антропологический принцип в анализе социаль­ной реальности.

Чтобы социология стала точной наукой, отмечал Мечников, ей не­обходимо: 1) сосредоточиться на установлении специфических законов социальной жизни; 2) определить критерии социального прогресса с ес­тественно-научной достоверностью.

Отличие общества от природы, по Мечникову, состоит в том, что ес­ли в органической жизни борьба и сотрудничество - две равно необходи­мые цели, то в обществе стремление к кооперации становится ведущим. это и есть критерий деления на биологическое и социальное. "Биология изучает в области растительного и животного мира явления борьбы за су­ществование, социология же интересуется только проявлениями солидар­ности и объединения сил, т.е. факторами кооперации в природе" [Мечни­ков Л.И. Цивилизация и великие исторические реки. М., 1924. С. 43].

Таким образом, социология - это наука о явлениях солидарности -от связи в мире многоклеточных до производственной кооперации. Наи­более важными проблемами социологии Мечников считал изучение критериев и механизмов социального прогресса.

Мерило прогресса — солидарность, которая вытесняет по ходу развития истории первичную борьбу за существование, господствую­щую в природе. Солидарность бывает разной - по принуждению или же добровольной. Степень свободы людей - вот главный показатель социального прогресса. Разные типы кооперации зависят от степени осознания людьми необходимости объединения, следовательно, сфе­ра формирования социального прогресса - общественное сознание людей.

Мечников разработал типологию социально-исторических связей людей. Начальный этап социальных взаимоотношений - это подне­вольные союзы, основанные на внешней принудительной силе.

Следующий, переходный этап социальных взаимодействий - подне­вольные союзы, возникающие под воздействием социальной диффе­ренциации. Объединение на этом этапе происходит благодаря разви­тию разделения труда с его очень узкой специализацией, при которой одно объединение людей не может прожить без другого.

Высшим периодом исторического развития является время преоб­ладания свободных и добровольных союзов, которые возникают в силу общности интересов, личных наклонностей и сознательного стремле­ния людей к солидарности.

История представляет собой постепенный переход от деспотизма к анархии благодаря уменьшению в жизни людей роли власти и подчине-

н/О

ния и увеличению осознанной свободы и самостоятельности. "Социаль­ный прогресс, - пишет Мечников, - находится в обратном отношении к степени принуждения, насилия или власти, проявляющихся в общест­венной жизни и, наоборот, В прямом отношении к степени развития свободы и самосознания или безвластия, анархии" [Там же. С. 59].

Механизм действия на людей окружающей среды состоит в приспо­соблении общества к среде. Приспособление это идет через образова­ние различных коопераций людей. Окружающая среда - это не вообще природа, но лишь природа, вовлеченная в процесс труда и изменяемая под воздействием трудового процесса.

Наиболее оригинальная часть социогеографической концепции Мечникова состояла в том, что он считал ведущим фактором развития общества под воздействием окружающей среды гидрологический фак­тор. Наличие в местах жизнедеятельности людей рек, морей и океанов, а также способность населения выполнять работы в соответствии с тре­бованиями окружающей среды - вот главные двигатели развития циви­лизаций.

Вкратце можно следующим образом изложить эту его концеп­цию. Он считал, что развитие человечества тесно связано с водными коммуникациями. Первые великие цивилизации — Месопотамия, Еги­пет, Индия, Китай не случайно зародились в долинах великих рек. Эти реки - плодородие, широкие возможности для земледелия. Имен­но поэтому они так сильно притягивают людей, давая жизнь тысячам и даже миллионам. Однако чтобы пропитаться, нужно как-то усми­рять нрав этих рек. Над жителями речных долин постоянно нависает угроза наводнения, паводков и т.п., поэтому необходимо строить сложные ирригационные системы. Но такое строительство возмож­но лишь при условии жесткой и четкой координации труда масс. Бла­годаря этим факторам возникают великие империи, древние цивили­зации Двуречья, Египта, Индии, Китая. Естественно, что при этом по­литический строй в них основан на жесткой авторитарной власти, ти­рании классических форм. Этот этап развития Мечников назвал реч­ной цивилизацией. Объединение людей под страхом смерти привело речные цивилизации к деспотизму. Преобладающая идеология в та­ком обществе - всеобщая и интенсивная бдительность, общая ориен­тированность на борьбу с возможными пагубными последствиями своенравия рек, подчинение всех членов общества единой воле ради общих социальных интересов.

Однако человечество продолжает развиваться дальше. Оно выхо­дит к морям. А моря, особенно теплые, дают возможность каботажно­го плавания, в ходе которого возникает шанс обмениваться необходи­мым сырьем и продуктами труда. Таким образом, и, прежде всего в бас­сейне Средиземного моря, возникает уже более цивилизованная форма сосуществования людей - морская цивилизация.

Для нее характерны высокая степень развития торговли, ремеслен­ничества, предпринимательства, интенсивные формы различных обме-ов. Здесь зарождаются уже демократические формы жизни, что осо-^енно заметно, в частности, на примере Греции.

411

П ри дальнейшем развитии человечества, считает Мечников, океан перестает быть препятствием на пути общения людей, развиваются трансконтинентальные коммуникации, новые технологии. Все это поз­воляет использовать океан в качестве огромного резерва биологиче­ских ресурсов, пищи, сырья, энергии; и, во-вторых, океан начинает не разделять, но связывать различные континенты. Континенты Земли начинают жить как единая общечеловеческая система. Океаническая цивилизация - это цивилизация будущего, когда все человечество ста­нет единой подлинной семьей.

Работа Мечникова "Речная цивилизация" сразу же в течение трех лет со дня издания на русском языке была переведена и издана на 28 языках мира.

К социогеографическому направлению принадлежат также работы Афанасия Прокофъевича Щапова (1831-1876), видного историка и пуб­лициста. Сын бедного сельского дьяка и бурятки, он окончил Иркут­скую духовную семинарию и Казанскую духовную академию, был оста­влен там для научной и преподавательской работы. Защищенная им в 1858 г. диссертация "Русский раскол старообрядчества" давала социо­логическую интерпретацию раскола как "общинной оппозиции подат­ного земства против всего государственного строя - церковного и гра­жданского".

Диссертация была издана отдельной монографией и стала популяр­ной среди читающей публики. Работа захватила воображение из-за со­звучности тогдашним общественным настроениям. В ней с народниче­ских позиций раскол идеализированно представлялся в качестве факто­ра революционных народно-демократических движений.

Много занимаясь преподавательской деятельностью (он читал, в частности, курс русской истории не только в духовной академии, но и в Казанском университете), в своих печатных трудах Щапов развивает земско-общинную, федеративную теорию русской истории. Его идеа­лом была демократия самоуправляющихся общин. Разночинной интел­лигенции, а среди них было много семинаристов и священнослужите­лей, необычайно импонировали сформулированные им естественно-психологические и социально-педагогические условия развития русско­го народа.

За остроту и революционность своих взглядов Щапов подвергался репрессиям, личная жизнь его не сложилась, и он рано умер от туберку­леза и алкоголизма. Традиции социогеографического подхода были продолжены в советский период З.Е. Черняковым в его книге "Социо­логия в наши дни. Этюды" (Л.; М.: Книга, 1926). Работа представляла собой попытку построить всемирную историю на социологических и этногеографических основах.

Автор считает, что источник культуры - один и тот же у любого племени. Этим источником является "превращение энергии природы в энергию общественной жизни" [Там же. С.228]. Местный же ландшафт и продолжительность племенной изоляции создают своеобразие культур.

Среди других работ социогеографической школы следует упомя­нуть также монографии: Воейков А.И. Распределение населения земли

412

в зависимости от природных условий и деятельности человека. СПб., 19П; Коропчевский Д.А. Значение "географических провинций" в эт-ногенетическом процессе. СПб, 1905; Ламанский В.И. Три мира Азий-ско-Европейского материка. Пг., 1916.

В результате соприкосновения культур происходят социологиче­ские явления диффузии, интерференции, рефракции и поляризации в зависимости от исторических и этногеографических условий. Местные центры цивилизации развились большей частью в плодородных речных долинах или на морских побережьях, затем происходило расширение этногеографического круга. С превращением этнических групп в родо­вые соединения (генетическое общество) процесс миграции принимает новые формы, выливающиеся в грандиозные переселения номадов. Культурный круг значительно расширяется, постепенно охватывая все зоны и народы Земного шара.

Психологическое направление

Российская социология в целом во многом тяготела к психо­логизму.

Социолого-психологические концепции сложились в обеих круп­нейших областях отечественной социологии - и в академической, и в публицистической. В социальной публицистике исключительным влия­нием пользовалась субъективная социология как разновидность психо­логической школы - о ней речь пойдет позже, в разделе, посвященном публицистической социологии. Здесь же рассматривается психологиче­ский подход, наиболее весомо проявивший себя в академической социо­логии.

В университетской науке психологическое направление ранней российской социологии было представлено наиболее ярко предшест­венниками бихевиоризма П.А. Сорокиным, В.М. Бехтеревым. Их со­циологическая концепция строилась на анализе сформулированной ими цепи: физиологические процессы-нервные процессы-социальные явления.

Основной тезис бихевиоризма состоит в том, что поскольку наука должна описывать только непосредственно наблюдаемое, социологии следует изучать поведение, а не сознание, которое в принципе непо­средственно не наблюдаемо. Поведение при этом понимается в бихеви­оризме как совокупность связей "стимул - реакция" (S>R).

Владимир Михайлович Бехтерев (1857-1927) - крупный ученый и организатор науки в различных областях: невропатологии, физиоло­гии, психиатрии, психологии, социологии. Его незаурядный талант ис­следователя и организатора в полной мере проявился как до, так и пос­ле Октябрьской революции.

В 1878 г. он окончил Медико-хирургическую академию, а с 1885 г. заведовал кафедрой психиатрии Казанского университета, где в 1893 г. создал психофизиологическую лабораторию. Он создал и возглавлял акже журнал "Неврологический вестник". С 1893 г. он работал про­фессором Военно-медицинской академии, а с 1897 г. являлся профессо-

'Ш

р ом Женевского медицинского института. В 1908 г. он стал одним из со­здателей Психоневрологического института в Петербурге и его первым директором. В 1918 г. возглавил им же созданный Институт по изуче­нию мозга и психической деятельности, который позже был переиме­нован в Государственный рефлексологический институт им. В.М. Бех­терева.

Главной своей научной задачей он считал создание учения о лично­сти как основе воспитания и преодоления аномалий в ее поведении. Собственную основную научную концепцию он назвал рефлексологи­ей, в ее рамках он выделял такие элементы, как рефлексы, синдромы, симптомы. Понятия эти использовались им для диагностики различных состояний человека и, в частности, нервных заболеваний.

Бехтерев занимался также вопросами полового воспитания, иссле­дованием гипнотического внушения.

Перечислим основные работы Бехтерева, в которых поднята со­циологическая проблематика: "Сознание и его границы" (1888); "Пси­хика и жизнь". 2-е изд. (1904); "Внушение и его роль в общественной жизни". 3-е изд. (1908); "Психорефлексология" (1910); "Рефлексоло­гия" (1918); "Коллективная рефлексология" (1921); "Общие основы рефлексологии человека" (1923); "Мозг и деятельность" (1928).

Николая Ивановича Кареева (1850—1931), видного российского историка и социолога часто также причисляют к направлению акаде­мического психологизма в социологии, хотя его вклад в развитие оте­чественной социологии значительно более весом. Он был автором первого российского учебника по социологии. Он также явился пер­вым историографом отечественной социологии. Родился он в Москве 24 ноября 1850 г. Окончив в 1873 г. исторический факультет Москов­ского университета, он продолжил образование в Париже, и в 1876 г. защитил там магистерскую диссертацию. С 1879 г. по 1884 г. он пре­подавал в Варшавском университете, а затем стал профессором ка­федры западноевропейской истории Петербургского университета и одновременно преподавал в Александровском лицее. Кареев был од­ним из создателей Исторического общества в России и был избран его председателем, затем становится редактором журнала "Истори­ческое обозрение".

В 1899 г. за участие в студенческой демонстрации был уволен без прошения из Петербургского университета. В том же году на конгрес­се Международного института социологии он был избран его вице-пре­зидентом. Преподавал в частных институтах. В 1905 г. за революцион­ную деятельность был заточен в Петропавловскую крепость, а уже в 1906 г. избран депутатом Первой Государственной Думы.

С 1910 г. он стал членом-корреспондентом Российской академии наук, в 1913 г. основал "Научный исторический журнал", а с 1917 г. из­бирается президентом Международного института социологии. Стал почетным членом Академии наук СССР с 1929 г.

В юности он испытал значительное влияние Чернышевского, Доб­ролюбова, Писарева, затем Лаврова и Михайловского, позднее "Капи­тала" Маркса.

414

Н аиболее фундаментальные методологические принципы на на­чальном этапе становления его концепции состояли в том, что основой социальной жизни являются психологические взаимодействия, которые и составляют ткань общества. А исследователь должен изучать соци­ально-исторические процессы, исходя из идеального мира норм, мира должного, мира истинного и справедливого, с которым будет сравни­ваться действительная история и реальная социальная жизнь.

Все науки он делит на две группы: феноменологические, т.е. изуча­ющие явления, и номологические или науки о законах. Феноменологи­ческие науки описывают явления и показывают их взаимную связь. Сюда относятся история и философия истории. Задача номологических наук - "открывать законы, управляющие общественными явлениями" [Кареев Н.И. Историология: Теория исторического процесса. Пг., 1915. С. 23]. К ним Кареев относит и социологию.

Основная социологическая проблематика в работах Кареева - это методология социального познания. Его внимание при этом было со­средоточено на исследовании сущности трех важных предметов:

метода социального познания,

коллективной психологии как основы общества и

социального содержания исторического процесса.

Общество он определяет как "надорганическую среду или слож­ную систему психических и практических взаимодействий личностей. Важнейшие элементы этой среды - культурные группы и социальная организация.

Культурные группы должна изучать индивидуальная психология, поскольку главное в них - представления, настроения и стремления членов группы. При этом отличительные признаки культурных групп зависят не от природных свойств людей, но складываются под воздей­ствием привычки, подражания и воспитания.

Другой аспект надорганической среды - социальная организация -является результатом коллективной психологии и изучается социоло­гией. Социальная организация по Карееву - это совокупность среды экономической, юридической и политической. Она является показате­лем предела личной свободы.

Решающим фактором социального развития у Кареева выступает Духовная культура. Она определяет поведение отдельных членов обще­ства, от чего зависят и их практические отношения, лежащие в основе общественных форм.

Будучи и социологом, и историком, Кареев различает предмет со­циологии и предмет теории исторического процесса. Социология боль­ше интересуется тем, что получилось нового в жизни общества, теория исторического процесса - тем, как получились эти результаты, рассма­тривает изменения строения и формы общества.

Одно из центральных мест в социологической концепции Кареева занимает проблема взаимоотношений личности и общества. Кареев вы­деляет два аспекта влияния личности на общество: один - личность в прагматической истории", т.е. в непрерывной цепи поступков людей; второй - личность в культурной истории.

415

В сех граждан можно проранжировать в соответствии с их ролью в истории. "На верхней ступени лестницы мы поставили бы людей, само­стоятельно задумывающих совокупное действие и выполняющих его лишь при помощи посторонних сил, на нижней же ступени - людей на­столько чуждых самому замыслу и настолько лишенных самостоятель­ности, что без обиняков мы могли бы говорить о них, как об орудиях чужой воли" [Кареев Н.И. Сущность исторического процесса и роль личности в истории. СПб., 1889. С. 346].

Социальный прогресс, по Карееву, как общее понятие включает пять более частных:

умственный прогресс - воспитание способностей к духовным ин­тересам;

нравственный прогресс;

политический прогресс - развитие свободы и улучшение государ­ства;

юридический прогресс -развитие равенства; экономический прогресс - развитие солидарности и кооперации. Главная цель социального прогресса - формирование развитой и развивающейся личности. Формула такого прогресса складывается из трех составных элементов: общественного идеала (им является разви­тая личность при наличии индивидуальной свободы и общественной со­лидарности); способа достижения идеала; и, наконец, выражения зако­на самого прогресса. Способ заключается в преобразовании с помощью критической мысли культуры, быта, социальной организации - т.е. "той надорганической среды, которая развивается неразумно, противо­реча часто и природе, и потребностям человека" [Кареев Н.И. Основ­ные вопросы философии истории. СПб., 1887. Т. 2. С. 269]. Закон же прогресса состоит в самоосвобождении личности, в процессе которого личность подчиняет себе надорганическую среду.

Плюралистическая социология М.М. Ковалевского

Самой интересной и наиболее значимой в российской академиче­ской социологии была, на наш взгляд, школа Максима Максимовича Ковалевского (27 августа 1851 г. - 23 марта 1916 г.) выдающегося со­циолога, историка, правоведа, этнографа, с 1899 г. - члена-корреспон­дента, а с 1914 г. - академика Российской академии наук.

Он был крупнейшим социологом первого этапа развития россий­ской социологии. После его смерти в 1916 г. было создано российское общество социологов, названное его именем. Он был депутатом Госу­дарственной Думы, членом Государственного совета. В 1906 г. он осно­вал Партию демократических реформ в России.

Наиболее крупные организационные дела Ковалевского в социоло­гии - это - создание вместе с Гамбаровым, Де Роберти, Бехтеревым и др. Русской Высшей школы общественных наук в Париже в 1901 г., со­здание кафедры социологии в Психоневрологическом институте в Пе­тербурге в 1908 г., публикация с 1913 г. серии сборников "Новые идеи в социологии".

416

Значительную часть своей творческой жизни (около четверти ве­ка) он провел за рубежом. Причем в начале Первой мировой войны он даже был интернирован как военнопленный в Австрии и вернулся на родину лишь в 1915 г.

Ковалевский явился не только одним из создателей отечественной социологии, но и крупнейшим историком-медиевистом, специализиро­вавшимся на истории Западной Европы времен средневековья, где у не­го также есть блестящие работы. Он явился родоначальником россий­ских исследований средневекового строя Англии, общественного строя кавказских народностей.

После блестящего окончания юридического факультета Харьков­ского университета он был премирован зарубежной научной стажиров­кой с 1873 г. по 1877 г. в Париж и Лондон, где лично знакомится со Спенсером и Марксом, поддерживает с ними постоянные профессио­нальные контакты. Вернувшись в Россию, он становится в 1877 г. до­центом Московского университета, вместе с С.А. Муромцевым руково­дит журналом "Юридический вестник", основывает "Критическое обо­зрение". В течение 10 лет преподавал в Московском университете. Здесь он читал государство и право европейских держав, что отвечало интересам русской интеллигенции, ее тяге к конституционному устрой­ству социально-политической жизни, но не совпадало с тогдашними ин­тересами царского правительства. В результате он был уволен из МГУ с формулировкой: "как отрицательно относящийся к русскому государ­ственному строю".

Его приглашали читать лекции университеты в Оксфорде, Сорбон­не, Париже, Стокгольме, Брюсселе, США. Он свободно владел немец­ким, французским, английским, итальянским и испанским языками, чи­тал на них лекции и публиковался.

С 1895 г. он являлся вице-президентом, а с 1907 г. президентом Ме­ждународного института социологии.

С 30-х до 50-х годов XX века он оставался в российских библио­теках и энциклопедиях не как социолог, но только как историк. Наука времен Сталина призывала его историческое наследие, но все, что было связано с социологией, держалось в те годы под запретом.

Вместе с Г. Н. Вырубовым и Е. В. Де Роберти он был одним из пер­вых проводников идей позитивизма в России. Испытал он также и вли­яние экономического учения К. Маркса, в частности с учетом Марксо-вых идей он исследовал коллективные формы собственности сельской общины. В своей работе "Две жизни: Маркс и Спенсер" (Вестник Евро­пы. 1909. № 7) он попытался объединить рациональные моменты мар­ксизма и зарождающейся социологии.

Он разделял также многие идеи академического социализма (кате-дерсоциализма), создателями которого были Г. Шмоллер, Л. фон Брен-тано, Б. Гильдебранд, например, о необходимости замены борьбы клас­сов гармонией труда и капитала, о внесословном характере буржуазно­го государства и власти, о возможностях решения любых конфликтов мирным путем.

14. В.П. Култыгин

417

Ковалевский ввел в социологию плюралистическую концепцию. До него в социологии господствовали "школы одного фактора", це­лью которых были поиск и анализ основного фактора социального развития - географического, расово-антропологического, психологи­ческого, либо какого-то иного. Пожалуй, впервые в мировой социо­логии Ковалевский поставил вопрос о том, что недопустимо искать некий один фактор в качестве первопричины социального развития. Развитие общества является процессом полифакторным, и изучение совокупности многих факторов, их взаимодействие и есть основа наи­более приемлемой, наиболее плодотворной методологии социологи­ческого знания.

Социологию Ковалевский рассматривал как "синтез результатов, полученных конкретными общественными науками" [Ковалев­ский ММ. Очерк развития истории социологии в конце XIX - начале XX веков // История нашего времени. Современная культура и ее про­блемы. Пг. 1914. Т. VII, Вып. 27]. Занимаясь непосредственно социоло­гией, он сосредоточил свое внимание в первую очередь на разработке следующих проблем:

связь социологии с историческими науками; разработка сравнительно-исторического метода в социологии; анализ многофакторной основы социального развития; формулирование основных социальных закономерностей и содер­жания общественного прогресса;

развитие генетической социологии, имеющей дело с возникнове­нием основных социальных институтов.

Еще одним фундаментальным вкладом Ковалевского в развитие социологии была его концепция социальной замиренности. Под за-миренностью он понимал расширение человеческой солидарности. Согласно этой концепции уровень социального развития общества, этноса, любой группы, цивилизованности зависит от того, насколько искоренены конфликты из жизни этого этноса или социальной груп­пы. Первобытное состояние общества - это состояние дикости, борьбы, вражды. Это состояние прекрасно описал Людвиг Гумпло-вич в работе "Борьба рас" как состояние войны всех со всеми. Со­гласно Ковалевскому, степень развития социума, этноса измеряется тем, насколько гармонизированы социальные отношения в данной среде, отсутствует или присутствует состояние борьбы в этом обще­стве и какие формы принимает эта борьба. Он считает, что цивили­зованное общество - это общество замиренное, т.е. такое, в котором воцарился мир.

Нормальное развитие общества, по Ковалевскому, идет по пути расширения границ этой замиренности. Если говорить о социальных институтах, то сначала эта замиренность возникает на уровне семьи. Именно здесь впервые устанавливаются более человечные, более теп­лые отношения. Затем замиренность распространяется на общину, в частности на сельскую общину, а впоследствии и на более широкий эт­нос. Таким образом, в обществе происходит рост "замиренной сферы". Конечная цель и наиболее желательная перспектива развития челове-

418

чества - это замиренность всего Земного шара, всего человечества, ис­ключение войны, насильственного противостояния из практики обще­ственной жизни.

Перечислим некоторые из наиболее значительных социологических работ Ковалевского: "Общинное землевладение. Причины, ход и послед­ствия его разложения" (1879); "Современные социологи" (1905); "Очерк развития социологических учений" (1906); двухтомник "Социология" (1910): "Современные французские социологи" (1913); "Происхождение семьи, рода, племени, собственности, государства и религии" (1914).

Существенный интерес представляют социально-политические концепции Ковалевского. В области политического анализа он разра­батывал, в частности, проблемы функционирования законосовеща­тельных и законодательных учреждений, освещал историю монархиче­ских, аристократических и демократических доктрин, сопоставил поли­тические учреждения в традиционных обществах с современными ему политическими институтами.

Будучи видным депутатом Государственной Думы и членом Госу­дарственного Совета, Ковалевский возглавлял там либеральное мень­шинство. Во многом благодаря его участию в России в начале века со­здается Партия демократических реформ (Союз народного благоденст­вия).

Самые значительные его монографии по социально-политической тематике: "От прямого народоправства к представительному и от пат­риархальной монархии к парламентаризму". 3 т. (1906-1910), "Происхож­дение современной демократии". 5 т. (1912), "Демократия и ее полити­ческая доктрина" (1913), "Экономический рост Европы до возникнове­ния капиталистического хозяйства". 7 т. (на нем. яз.) выходят уже в XX веке.

Основываясь на теории прогресса, Ковалевский выводил необходи­мость движения социальных изменений в направлении все большей ли­берализации, раскрепощения индивида и высвобождения его творче­ской энергии на благо ближних. Его социальными идеалами были сво­бодно творящий индивид, осознающий ответственность за результаты своих действий, и общество, преображенное этим индивидом для наи­лучшего общежития.

Прогресс по Ковалевскому - поступательное движение и развитие в ходе этого движения ценностей, создаваемых человеком на протяже­нии многих веков, причем движение это не допускает резких рывков и толчков извне, оно должно - для блага самого общества - осуществ­ляться без социальных ускорений (переворотов, революций), исходя из наличных условий экономической жизни и политического сознания.

Либерализм как движение по реформированию общественной жиз­ни с целью раскрепощения личности и освобождения общества вклю­чал в свою политическую программу установление конституционных гарантий против абсолютизма, привлечение народных масс к участию в управлении государством, отмену сословных привилегий, децентрали­зацию власти и расширение прав местного управления, сведение роли государства к минимуму, свободу научного исследования.

14* 419

П о мнению Ковалевского, форма правления государством не может быть результатом свободного выбора какого-либо органа или вождя, -эта форма должна соответствовать исторически сложившимся веровани­ям и пожеланиям народных масс. Так, для России, считал он, наиболее приемлема парламентская монархия с двухпалатным парламентом. Зна­чительное место во всей системе управления должно быть уделено мест­ному самоуправлению - именно поэтому, в частности, верхняя палата парламента должна состоять из представителей земств и городов.

Зафиксировав четкую зависимость социального прогресса от уров­ня общественной солидарности, Ковалевский не принимает участия в традиционной дискуссии о предпочтительности народного представи­тельства перед монархией. Многоголовое самодержавие - парламент не менее опасно для свободы, нежели единоголовое - монарх, деспо­тизм может возникать везде, где власть остается неограниченной.

Ковалевский выступал не за разделение властей, но за обособление власти в качестве инструмента ограждения личной свободы от возмож­ного произвола. В истории лишь те общества, где существует высокий уровень самоуправления, дают примеры наилучшего соблюдения и ува­жения законов.

Упрекая верховную власть за излишнюю недоверчивость к созида­тельным силам собственного народа, Ковалевский доказывает, что за­претительные меры и устрашение не являются признаками трезвой и долговременной политики, они рассчитаны на экстремальные ситуации и при нормальном ходе общественной жизни крайне нежелательны. В интересах как общества, так и правительства - уменьшить социальную напряженность, вернувшись к нормальному ходу политической жизни.

Изучая социально-политические процессы, Ковалевский опирается на сравнительно-исторический метод, позволяющий выделить как об­щие черты, так и различия в динамике государственных образований, определить закономерности их развития. Магистральным путем разви­тия цивилизованных обществ являются процессы демократизации со­циальной жизни. Анализируя механизмы демократизации политиче­ских учреждений, он приходит к выводу о том, что основной задачей на­родного представительства является обеспечение для всех систем госу­дарственного управления наиболее оптимальных условий функциони­рования, прежде всего посредством привлечения к их деятельности наи­более достойных граждан, облеченных доверием народа.

Однако Ковалевский видел в демократических учреждениях не только противовес абсолютизму бюрократии и произволу верховной власти, но и скрытые опасности, заключенные в темпах и способах де­мократических преобразований, в несоответствии этих темпов уровню зрелости общества. Наиболее прочны демократические институты и политические системы, возникшие в результате длительного естествен­ного процесса вовлечения все большего числа граждан в сферу общест­венного управления.

В России рубежа веков либерализм отождествлялся с протестом против крепостнического произвола и широкого разгула бюрократиз­ма. Таким образом, в отличие от западного либерализма "за", он был у

420

нас скорее либерализмом "против". Причинами слабости российского либерализма ряд зарубежных исследователей, в частности, Т. Сетон-Уотсон, Э. Кренкшоу называют слишком сильную авторитарную рос­сийскую традицию, делавшую страну неподходящей для политического реформизма вообще, и максимализм политического мышления русской интеллигенции, отсутствие сильного и активного среднего класса, бли­зорукость правительства, не увидевшего в либеральном движении со­юзника в деле вестернизации и просвещения русского народа.

Ближайшим коллегой и соратником Ковалевского был Евгений Валентинович Де Роберти (de Roberty de Castro de la Cerda) (25 дека­бря 1843 г. - 19 апреля 1915 г.), аристократ, ученый, общественный деятель, предводитель губернского дворянства. Его родители в своей родословной имели предками испанских грандов, один из которых приехал в Россию по приглашению императрицы Елизаветы Петров­ны, а также дворян из Нидерландов, приехавших в Россию во време­на Екатерины II.

Евгений родился в родовом поместье на Подолии, а первые годы жизни провел в другом семейном имении - Ивановская Тверской губер­нии. В 1862 г. он окончил Александровский лицей в Санкт-Петербурге вместе с другим будущим известным социологом Г.Н. Вырубовым. Шесть лет после этого он учился в европейских университетах (Гессен, Гейдельберг, Йена, Париж). В Йене он защитил диссертацию по рус­ской сельской общине.

В течение 15 лет он был постоянным сотрудником журнала La Philosophie Positive в Париже, в котором опубликовал множество своих статей и где он активно сотрудничал с выдающимся французским уче­ным Э. Литтре.

Он был крупным земским деятелем. Евгений Валентинович соста­вил себе общенациональное имя, выступив 20 декабря 1880 г. в Твер­ском дворянском собрании с речью по поводу положения различных со­циальных слоев в российском обществе. В ней содержалось требование к правительству ввести систему представительства во всех органах вла­сти. Речь эта была опубликована в печати, и он сразу же стал знаменит, поскольку детально и глубоко уловил пореформенные настроения тог­дашнего общества. Значительно подняла его известность и публичная полемика с Н.К. Михайловским.

Изданная им в 1886 г. работа "Прошедшее философии", в которой он излагает содержание концепции позитивизма, была запрещена в России Священным синодом и царской цензурой.

Будучи сотрудником главного печатного органа позитивизма, он, естественно, полностью разделял методологию этого течения. Как незаурядный исследователь он заявил о себе работой "Полити­ко-экономические этюды" (1869). Отличие же его позиций от Кон-товых состоит в том, что Де Роберти отрицает реальность "непозна­ваемого". Он считает непознаваемое частью еще не познанным, ча­стью - остатком первоначальных мифологических представлений, и потому оно должно рассматриваться социологией в качестве субъек­тивного пережитка.

421

Иногда его творчество делят на два периода: первый 60-80-е годы -ознаменован сильным влиянием О.Конта; второй - с 90-х годов - влия­ние Иммануила Канта, но непринятие неокантианства. Во второй пери­од он отождествляет социальные изменения с психологическими про­цессами, становясь, таким образом, на позиции психологического реду­цирования.

Живя с 1887 г. по 1905 г. в Западной Европе, он преподавал в Кол­ледже социальных наук в Париже, в Брюссельском Новом университете.

Вернувшись после 1905 г. в Россию он примкнул к партии кадетов. Будучи типичным российским либералом, он говорил о себе, что он -"крупный землевладелец, близко принявший к сердцу интересы мест­ного земства" [ЦГИА СССР, ф. 687, оп. 1, 1864-1915 гг., ед. хр. 1].

С 1908 г. он был заведующим кафедрой социологии Психоневроло­гического института. Заметным событием стал выход в свет в 1909 г. его книги "Новая программа социологии".

Определяя предмет социологии, Де Роберти пишет, что социолог имеет дело не с биологическими условиями существования общества, а изучает особые социальные законы, управляющие обществом и отлич­ные от законов индивидуального развития [Де Роберти Е.В. Политико-экономические этюды. СПб., 1869. С. 7]. Впоследствии в 90-х годах он расширяет понятие предмета социологии, включая в него и этику: "Этика... есть мораль, ставшая абстрактной социологией" [De Roberty E. Constitution de l'Ethique. P.:Alcon, 1902. P. 124].

Согласно Роберти, есть две фазы познания: описательная - это "ес­тественная история общества"; и абстрактная социология как "естест­венная наука об обществе" [Де Роберти Е. Социология. СПб., 1880, С. 169-171].

В 1900-х годах первую часть социологии он начинает называть кон­кретной социологией, состоящей из двух ветвей - элементарной социо­логии или "психологии" и более обширной "естественной истории об­щества" [Де Роберти Е. Новая постановка основных вопросов социо­логии. СПб., 1909. С. 86-87].

Поскольку социология, по его мнению, - естественная наука, то ве­дущими в ней должны стать уже апробированные в биологии методы сравнительного и аналитического описания.

С 1900-х годов главной категорией социологии для Де Роберти ста­новится над органическое. При этом он выделял два аспекта надоргани-ческого:

как одной из трех форм мировой энергии (наряду с органической

и неорганической) в качестве ее высшего, социального проявле­ния; и как психическое взаимодействие.

Психическое взаимодействие нельзя осуществлять с психологиче­ским фактом, в котором есть не только надорганическое, но и биологиче­ское. Психофизиологические процессы являются при этом глубоким и скрытым источником надорганического [De Roberty E. Fondements de l'Ethique. P., 1903. P. 92]. Развиваясь, надорганическое проходит две стадии:

психофизических отношений и

психологических взаимодействий.

422

Первая связана с элементарным нервно-мозговым взаимодействи­ем и состоит из сравнительно простых психофизиологических фактов и процессов. Это - "животная общественность", жизнь первобытных лю­дей. Вторая, высшая стадия - исторические формы и процессы. Сюда входят четыре основные сферы: наука, философия (или иногда рели­гия), искусство и практическая деятельность или поведение, подразде­ляющееся в свою очередь на технику, экономику, право и политику.

Эволюция является основным фактором социологии. Общий эво­люционный ряд состоит из семи звеньев (общих категорий социоло­гии): психологическое взаимодействие - общественные группы - лич­ность - наука - философия - искусство - практическая деятельность.

Четыре последних категории положены в основу его теории четы­рех факторов цивилизации.

Наиболее крупное организационное достижение Ковалевского и Де Роберти в мировой социологии - создание в 1901 г. в Париже Рус­ской высшей школы общественных наук. Эта школа была, по сути, первым специализированным социологическим учебным заведением в мире, созданным в связи с открытием Первой всемирной выставки. В Школе выступали с лекциями ведущие социологи Европы того време­ни, а также многие ведущие политические деятели России и мира.

Царское правительство было серьезно обеспокоено тем внимани­ем, которое привлекала к себе Школа в России и за рубежом. Россий­ская интеллигенция в те времена ориентировалась на Европу, и Париж для нее был тем же, чем Мекка является для мусульман. Все, что про­исходило в Париже, зачастую было для русской читающей публики го­раздо важнее событий, происходивших в Петербурге и Москве. Вот по­чему подобная, да еще Русская Школа в Париже была для России источ­ником постоянного общественного возбуждения.

Царское правительство сделало все, чтобы Школа эта была закры­та. Ковалевскому и его коллегам была обещана возможность чтения социологических курсов на родине. Здесь необходимо вспомнить, что Ковалевский в очередной раз оказался за границей из-за того, что его, одного из самых молодых профессоров, исключили из Московско­го университета. Там он читал историю сравнительного конституцион­ного права. В курсе был анализ конституционных систем в странах Западной Европы. На лекции Ковалевского собирались не только сту­денты всех факультетов, но и заинтересованная публика. Содержание лекций воспринималось с энтузиазмом как весьма актуальное и рево­люционное.

Просуществовав более пяти лет, Русская школа в Париже закры­лась в 1906 г., а в 1908 г. Ковалевский вместе с Де Роберти, Бехтеревым, Гамбаровым открывают Психоневрологический институт в Петербур­ге. Именно с этого года впервые существует в России социологическая кафедра, которую возглавил Де Роберти и впервые читаются обяза­тельные курсы по социологии. Ранее в российских высших учебных за­ведениях социологические курсы носили факультативный характер. Директором этого учебно-научного заведения стал В. М. Бехтерев, спе­циализировавшийся в области психологии и психиатрии, но внесший

423

с вой вклад и в социологию монографией "Коллективная рефлексоло­гия", в которой впервые были системно изложены основные элементы бихевиористской концепции.

Сегодня бихевиоризм считается преимущественно американской концепцией и, действительно, он плодотворно и разносторонне разви­вался в США, однако основоположниками этого подхода в действитель­ности являются русские ученые Бехтерев, Павлов, Сорокин.