Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
GL-3.doc
Скачиваний:
0
Добавлен:
12.09.2019
Размер:
392.7 Кб
Скачать

3. Синтаксические конструкции с предикатами на -о

Значения и синтаксические связи омонимичных слов на -о. Моносубъектность/полисубъектность моделей предложения. Взаимодействие содержательных, формальных и коммуникативных критериев. Категория состояния и категория оценки. Культурноречевой аспект их разграничения.

1. Действенность комплексного критерия частеречной классификации слова особенно наглядна в применении к дискуссионным вопросам грамматики. Один из таких вопросов, не получивших единого решения, - определение системного места так называемых слов на -о и, как обратная сторона медали, выявление их соответствующих коммуникативных функций. Отмечалось, что при формальном, омонимическом сходстве некоторым лексико-грамматическим множествам этих слов свойственны определенные функционально-смысловые различия. Таких слов в русском языке несколько десятков. Словообразовательно они мотивированы прилагательными (хороший - хорошо, злой - зло, глупый - глупо, грустный - грустно и т.п.). Формант -о вступает (или не вступает) в различные парадигмы и, в зависимости от этого, квалифицируется как флексия или суффикс. См.примеры:

(1)Сонное тепло охватило его, нет тепла, привык к теплу,

наслаждается теплом, мечтает о тепле, сидит в тепле;

(2)Жилище тепло и уютно, речь тепла и сердечна,

теплый ----- тепло слова теплы и сердечны;

(3) Натопили комнату тепло; Его встретили тепло;

(4) В доме тепло, на солнце тепло, на душе тепло;

(5)Детям тепло;

(6) Жить у бабушки было тепло и весело.

Субстантивный тип слов на -о группы (1) демонстрирует падежную парадигму; группа (2) показывает парадигматические изменения адъективного типа по родам и числам, хотя позиции кратких прилагательных как в системе русского языка, так и в системе знаний о нем еще не до конца выяснены.

Различия в характере неизменяемых слов групп (3)-(6) обсуждались в русистике на протяжении нескольких последних десятилетий. Л.В.Щербой была выдвинута, а В.В.Виноградовым доказательно развита мысль о том, что слова групп (4)-(6) представляют собой особую часть речи - категорию состояния, с присущей ей, в отличие от наречий (группа (3)) синтаксической функцией предиката. Поддержанное многими специалистами, это деление все же не стало общепризнанным: школьная и академическая грамматики продолжают рассматривать слова категории состояния в рамках наречий, лишь попутно отмечая их семантические и синтаксические особенности.

Оправданная, может быть, методическими выгодами упрощенность изложения оборачивается потерями в осмыслении, теоретическом и практическом, определенного массива синтаксических конструкций, активно используемых в разных сферах современной речи.

Слова группы (1) - их немного: тепло, добро, зло, лихо - противостоят всем другим своим значением субстанциальности, и вещественной, и отвлеченной (ср. наживать добро и делать людям добро). Все другие группы представляют значения признаковые - признака предмета, признака действия, состояния, качества. Признаковые слова на -о объединены и способностью к представлению признака в сравнительной или превосходной степени.

Возможности участия тех или иных слов на -о в одной из признаковых групп предопределяются самой природой признака, но осложняются и регулируются семантической динамикой слова.

Естественно, что признаковые слова, называющие физические свойства предметов или пространственной среды, функционируют как прилагательные (жидко - густо, мягко - твердо, жестко, выпукло - вогнуто, светло - темно, глубоко -мелко, высоко - низко, гладко, влажно, пусто, чисто - грязно, сладко - горько и др.). Презумпция восприятия этих качеств органами чувств стимулирует, по-видимому, дальнейшее развитие в подобных словах значений переносных, характеризующих действия субъекта (чаще речевые: мягко произнес, твердо, жестко ответил, выпукло изобразил, речи гладки, но темны, пусты, рассуждение глубоко - мелко и под. - и действия вообще: сладко ест, мягко спит, мягко стелет, чисто работает); а затем и состояние-реакцию лица, сопровождающую собственное действие (Сладко мечтать..., Горько видеть...) и, наконец, оценку действия со стороны (Мстить - мелко, Обманывать - низко). Хотя прямое и переносное значения встречаются во всех шести группах слов на -о, это соотношение само по себе не определяет различий в их функционировании. Предстоит глубже вникнуть в их семантику и синтаксические потенции.

2. Признаковые слова, называющие душевные качества, могут обозначать, что названное качество либо испытывается субъектом, либо выражается (на лице, во взгляде). Ср.:

Дитя радостно, весело, уныло, скучно, мрачно, равнодушно, тревожно, неспокойно, смело, зло, жадно, жестоко, нежно... и

Лицо его радостно, весело, уныло, скучно, мрачно, равнодушно, тревожно, неспокойно, смело, зло, жадно, жестоко, нежно...

Значение душевного качества граничит с состоянием, и многие слова из этого ряда выступают предикатами не только как краткие прилагательные при номинативном субъекте, но и как категория состояния (предикатив) при дативном субъекте:

Мне, ему радостно, весело, скучно, тревожно, неспокойно. Но не: *Мне мрачно, равнодушно, смело, зло, нежно, жадно, жестоко.

Слова последнего ряда не сопрягаются с дательным субъекта состояния потому, что в них сильнее значение качества, чем значение состояния. Душевные движения человека переменчивы, они часто являются следствием каких-то обстоятельств и воздействий; если состояния радости, уныния, тревоги возникают обычно как каузированная реакция, то качества смелость, злость, нежность, жадность, жестокость не детерминированы каузативным воздействием.

С другой стороны, в категорию состояния входят те признаковые слова, которые изначально обозначают состояние как каузированную реакцию и не соотносительны непосредственно с названиями качества, например:

Ему обидно, но не: *Дитя обидно (ср.: Дитя обижено или обидчиво); Ему стыдно, совестно, боязно, завидно, тягостно, мучительно, но не: *Дитя стыдно, совестно, боязно, завидно, тягостно, мучительно (ср.: Дитя стыдливо, совестливо, боязливо, завистливо).

Некоторые синтаксические модели, сохраняя внешнюю соотносительность, различаются значением предикатива, его субъектной направленностью. Так, Дитя страшно, Дитя приятно не означает Ему страшно, Ему приятно: здесь сообщается не о состоянии названного субъекта, а о впечатлении, о реактивном состоянии, которое он (своим видом, своим поведением) вызывает в наблюдателе.

Категории состояния принадлежат и два ряда слов: (1) обозначающих физическое состояние лица, испытываемое им под воздействием внешних обстоятельств (Ему голодно, холодно, зябко, тошно, душно, тяжело, жарко, тесно, неудобно и т.п.), и (2) называющих состояние природы, среды, пространства: (Здесь, там, вокруг, на дворе, за окном) ветрено, влажно, грязно, слякотно, скользко, снежно, солнечно, вьюжно, туманно, морозно, знойно, шумно, и т.п.

Все рассмотренные модели, образованные предикативным сопряжением имени носителя признака (в именительном, в дательном или в одной из локативных синтаксем) с признаковым словом на -о, двукомпонентны, безглагольны; модально-временную парадигму формируют с помощью связки быть или вспомогательных, неполнознаменательных глаголов стать, становиться, делаться:

Яблоко румяно, было, будет, было бы румяно (румяным);

Чадо бледно, было бледно, делается бледно (бледным);

Ей скучно, было, будет, станет скучно;

На дворе сыро, туманно, было туманно, станет сыро.

Мутно небо, ночь мутна (Пушкин); В душе у меня становилось мутно (М.Горький); Безмолвно поле, лес безгласен (В.Брюсов); На корабле темно и безмолвно (Б.Пильняк); За окном было так тихо и так темно, как бывает только ночью в деревне (Л.Пантелеев); В воздухе тихо, но холодно (Чехов); Мне тоскливо. Мне невмочь (И.Анненский); И скучно, и грустно, и некому руку подать... (Лермонтов); Было чуть-чуть морозно, холодило щеки (А.Н.Толстой); Сделалось темно, тихо и одиноко (В.Астафьев).

Датив личного носителя состояния и локатив предметно-пространственного носителя состояния в конкретных текстах нередко опускаются ввиду смысловой избыточности; школьная грамматика, не различая языковую модель и ее речевую реализацию, принимала этот контекстный или ситуативный эллипсис за основание трактовать подобные предложения как односоставные.

3. Синтаксически значимо также разграничение в номинативе конкретного, лично-предметного имени и отвлеченного, пропозитивного. Ср.:

  1. Озеро глубоко - (2) Его рассуждение глубоко

  2. Яблоко горько - (4) Прозрение горько

В примерах (1), (3) предложения монопредикативные, во (2) и (4) - предложения полипредикативны: предицируемый компонент пропозитивного типа содержит в себе имплицитную предикативность - таксисное отношение субъектного, темпорального и модального планов, скрытых в отвлеченном имени, к тем же планам, выраженным в основном предикате. Предложение (2) - полисубъектно с предикатом оценки (различаем субъект действия рассуждать и субъект оценки глубоко), политемпорально (оценка следует за действием), мономодально (реальность действия и оценки). Предложение (4) моносубъектно с предикатом состояния (горечь испытывает прозревший; неназванность субъекта прозрения может иметь в контексте определенно-личное или обобщенно-личное значение), политемпорально (между одним и другим состоянием отношения последовательности) и мономодально (взаимнообусловленная реальность или нереальность, в зависимости от контекста).

Признак полисубъектности оценочных конструкций будет яснее, если иметь в виду, что оценка, с позиций нравственных, прагматических, эстетических и др., по природе своей явление социальное, критерии ее вырабатываются той или иной средой, социумом, общественным мнением. Поэтому субъект оценки - понятие широкое, либо включающее субъекта действия, либо противостоящее ему.

4. Девербатив в позиции предицируемого компонента нередко синонимичен инфинитиву:

а) Купание весело - Купаться - весело

Прозрение горько - Прозреть - горько

Воспоминание грустно - Вспоминать - грустно

б) Сопротивление безрассудно - Сопротивляться - безрассудно

Мщение низко - Мстить низко

Признание глупо - Признаться - глупо

Заметим существенную разницу между группами а) и б). Обозначая состояние, вызванное процессом или результатом действия, предикативы группы а) могут сочетаться с дательным субъекта, причем и при инфинитиве, и без инфинитива:

Всем весело - Купаться (всем) весело

Ему горько - Прозреть (ему) горько

Мне грустно - Вспоминать (мне) грустно

Предикативы группы б), выражающие оценку действия, не организуют модель с дательным субъекта (*Нам безрассудно, *Тебе низко, *Мне глупо, *Ему стало честно, *Ей было непорядочно и т.п.).

Предложения группы а) (с инфинитивом и признаковым словом на -о) - моносубъектны, или с кореферентным субъектом обоих предицируемых признаков, действия и каузируемого им состояния. Предложения группы б) могут быть и моносубъектны, и полисубъектны. Невыраженность субъекта при этом может означать определенно-личность его, ясную из контекста, или обобщенно-личность:

а) Приятно думать у лежанки (Пушкин); Грустно нам слушать осеннюю вьюгу (Некрасов); Весело и легко было дышать и хотелось петь (Л.Толстой); Как сладостно предаться лени (Блок); Скучно, наверно, быть деревом, оно живет на одном месте (А.Платонов).

б) Сердиться глупо и грешно (Пушкин); Колоть беспрестанно мне глаза цыганской жизнью или глупо, или безжалостно (Островский); Подсматривать подло, а пересказывать низко, гнусно и мерзко (Чехов); Просто неэтично производить тайком измерения (А.Битов); Бесполезно было уличать Зубра в противоречиях (Д.Гранин).

Вместе с тем, между предикативами состояния и предикативами оценки есть зона взаимодействия, где их значения совмещаются, а различительные признаки нейтрализуются. См., например: Мне стыдно - Мне стыдно смотреть на это - Так поступать - стыдно.

Ему было стыдно, противно (Чехов); Крики, истерический хохот, противно и стыдно (Ю.Трифонов); Как стыдно попусту терять заветные часы (А.Твардовский); Только на него и смотреть было неловко, стыдно. Стыдно было жениху с невестой - они трезвее других, совестливее (В.Шукшин); Медаль чемпиона страны носить почетно и стыдно (А.Битов).

5. Предикативы оценки обычно не соотносительны по значению и по функции с наречиями. Наречия, характеризующие процесс действия, обычно не вступают в предикативную связь с глаголом, а оценочные предикаты не склонны примыкать к глаголам. Ср.:

громко храпит - *Храпеть - громко

часто опаздывает - *Опаздывать - часто

крикливо разговаривает - *Разговаривать - крикливо

Плавать - полезно - *полезно плавает

Лгать - грешно - *грешно лжет

Курить - опасно - *опасно курит

Но оценочные предикативы встречаются и в приглагольной позиции, так же как и при соответствующих девербативах, при этом они не утрачивают оценочного значения. Такое употребление можно считать вторичным, имплицирующим таксисные отношения в результате номинализации. Если оцениваемое действие выражено инфинитивом, то оценивается, с нравственной или прагматической точки зрения, как бы представление о действии, сама возможность действия; в приглагольной или приименной позиции оценка приобретает постфактумный, ретроспективный характер по отношению к конкретному происшедшему событию. Ср.:

Уговаривать - бесполезно - Уговаривали, но бесполезно - бесполезно уговаривали - бесполезные уговоры;

Надеяться - безрассудно - безрассудно надеялся - безрассудная надежда;

Доносить - подло - подло доносил - подлые доносы;

Лгать - низко - низко лгал - низкая ложь.

Сочетание в однородном ряду неоднородных слов на -о, наречий и предикативов оценки, а также коррелятивных с теми и другими прилагательных, используется для создания поэтических эффектов, углубления смысловой емкости строки. См. примеры:

Все в них так бледно, равнодушно,

Они клевещут даже скучно (Пушкин, Евгений Онегин);

И на душе легко, и сладостно, и странно,

И тихо все кругом (А.К.Толстой);

Тем временем Стопани Александр

ведет себя опально и престранно.

Друзей своих он увлекает в сад,

и речь его опасна и пространна

(Б.Ахмадулина, Моя родословная);

У Анны Петровны от негодования глаза стали опасно прозрачные, холодные (В.Тендряков).

6. Оцениваемое событие, действие могут быть оформлены не только инфинитивом или девербативом, но и в виде придаточного предложения. Оценочный предикатив выполняет тогда роль предиката как бы вынесенного за скобки, в модусную рамку. Предицируемое придаточное сопрягается с оценочным предикатом либо непосредственно, либо с помощью связывающих местоимений то, это. Ср.:

Ссориться - глупо; Ссориться - это глупо; Ссора - это глупо; Вы ссоритесь, и глупо; Вы ссоритесь, и это глупо; Глупо, что вы ссоритесь; Глупо то, что вы ссоритесь; Глупо, когда ссорятся; Это глупо, когда ссорятся...

Право, мне так совестно, что я злоупотребляю вашей добротой (Куприн); Это очень трогательно, когда через много лет на кафедру приходят ее бывшие студенты ("Моск.университет").

Предикативам со значением собственно состояния эта позиция не свойственна, ср.:

Мне холодно ждать на ветру - *Мне холодно, что я жду на ветру;

Мне неудобно сидеть на табуретке - *Мне неудобно, что я сижу на табуретке;

Мне грустно слушать эту песню - *Мне грустно, что я слушаю эту песню.

Но в той мере, в какой статуальные предикативы могут включить в себя элемент оценки, они приобретают способность выступать предикатом по отношению к придаточному предложению, выходить в модусную рамку:

Неудобно, что я сижу при старших;

Грустно, что вы поете такие песни;

Страшно, что кругом такое запустение.

Еще даже не грустно, что день стал убывать, еще этот день впереди (В.Шукшин); И будет очень неловко, если мы предадим эти надежды и эти возможности (А.Яковлев).

7. Рассмотренный материал позволяет представить соотнесенность значений и синтаксических функций признаковых слов на -о в следующей таблице:

Разграничение среди слов на -о предикативов состояния и предикативов оценки не закрывает, но может стимулировать продолжение исследований оценочных средств и конструкций в русском языке на общей основе взаимодействия их формы, значения, синтаксических и коммуникативных функций.

8. Остается дискуссионным вопрос о квалификации слов на -о в позиции предиката к девербативам (Катание весело). Аргументом в пользу их адъективного характера считается их флективная способность к согласованию с подлежащим в роде и числе (как Дитя глупо, Ребенок глуп. Дети не глупы, так и Спор бесполезен, Возражение бесполезно, Возражения бесполезны). Однако в семантико-синтаксическом отношении такие прилагательные составляют особую группу, поскольку характеризуют не предмет, а действие, явление, состояние и, следовательно, участвуют в организации полипредикативного предложения:

Мне тяжко бденье, страшен сон (Лермонтов); Тяжело ты, крестьянское горе (Некрасов); Мне казалось, что желание быть хорошо одетым весьма стыдно и нужно скрывать его (Л.Толстой);Публика и не подозревает, как трудно решение этого вопроса даже для опытнейшего артиста (Бунин); И сладко тихое незнанье О дальних ропотах земли (Блок); Через несколько лет путешествие на Марс будет не более сложно, чем перелет из Москвы в Нью-Йорк (А.Н.Толстой).

Это значение действия иногда вербализуется во вспомогательном элементе в составе предиката: Шутить - рискованное занятие, Шутки - рискованное дело. Ср.: Правка текста утомительна и Править пьесу чрезвычайно утомительное дело (М.Булгаков); Обмер оврагов оказался делом трудным (К.Паустовский); Ох, нелегкая это работа - Из болота тащить бегемота! (К.Чуковский).

В более редких случаях, когда краткое оценочное прилагательное предикативно сопрягается с предметным существительным, имеется в виду пропозитивное прочтение его имени, т.е. функциональные потенции предмета: Яблоки полезны (полезно их есть); Табак вреден (Вредно его курить); Пьяный человек опасен (может совершить неконтролируемые действия).

В литературе отмечалось, что краткие прилагательные и при предметных подлежащих в живом языке утрачивают активность, уступая ее полным прилагательным, особенно когда характеризуется конкретно-референтный предмет. Не случайны затруднения, испытываемые при воспроизведении хрестоматийных примеров типа Шуба тепла - Пальто тепло. Можем сказать Девочки сообразительны, но скорее Эта девочка сообразительная; Ночи еще теплы, но Руки теплые. Ср.:Лицо у него было прехорошенькое и даже как бы умное (Достоевский); Щуплый учитель вырывался как мог, но руки у Шурыгина крепкие (В.Шукшин) - при неуместности Лицо у него умно, Руки у Шурыгина крепки.

Что же касается предикатов к девербативам, то многие из них и не способны к согласовательным изменениям:

Кататься весело - Катание весело

Весело гулять у моря - *Прогулка у моря весела

*Прогулки у моря веселы

Спорить интересно - Спор интересен

Спорить глупо - *Спор глуп

*Дискуссия глупа

В таких случаях оценочное слово и находит грамматическую подпорку в слове это, которая, расширяя его сочетаемостные возможности, позволяет ему выполнять предикативную функцию в неизменяемой форме на -о:

Прогулки - это весело, Спор - это глупо, Дискуссия - это интересно.

Но раздвигая рамки сочетаемости, конструкция раздвигает и рамки смысла: предицируемое отвлеченное имя поднимается над конкретным событием, на более высокую ступень абстракции, оно делает предметом оценки как бы "прогулки вообще", "спор, дискуссию вообще"; ср. Дискуссия была интересной - как информативное высказывание о конкретном событии и Дискуссия - это интересно как генерическое высказывание.

Процесс сближения кратких прилагательных с категорией предикативов, констатированный В.В.Виноградовым, развивается на фоне становления категории оценки, размежевания, дифференциации категорий качества, состояния и оценки. Эта дифференциация дает себя знать и в коммуникативных особенностях разных классов признаковых слов на -о. Прилагательные и наречия качественной семантики тяготеют к изобразительности, но конструкции с их участием могут представлять и репродуктивный и информативный регистр, то или другое определяется признаками наблюдаемость/ненаблюдаемость, актуальность/узуальность. Слова категории состояния, связанные с внутренней субъектной сферой или с непосредственным восприятием внешней среды, составляющей хронотоп субъекта, используются преимущественно репродуктивным регистром. Оценка же по сути своей связана не с прямым восприятием, а с аналитическим мышлением, знанием, мнением, поэтому оценочные конструкции принадлежат в основном информативному регистру, как сообщения о позиции говорящего или другого субъекта оценки в отношении того или иного явления. Вместе с тем сложная социально-психологическая природа оценки предопределяет ее непосредственное функционирование как эмоционального реактивного компонента диалога, речевой ситуации (ср. реплики -Прекрасно! -Здорово! -Убого! -Жалко! в отношении предшествующего высказывания или другого, внеречевого события); конструкции с оценочным предикатом используются также как косвенно-волюнтивное средство, положительной оценкой побуждающее, поощряющее к выполнению действия, отрицательной оценкой - предостерегающее от него или призывающее к прекращению его (см. [Арутюнова 198..]):

Пить - добро, а не пить - лучше того (Словарь Даля); Быть сильным - хорошо, быть умным - лучше вдвое (Крылов); - Вы бы лучше барина разбудили, Ермолай Петрович (Тургенев); Эту привычку к труду благородную Нам бы не худо с тобой перенять (Некрасов); Хорошо в лугу широким кругом В хороводе пламенном пройти,...Но достойней за тяжелым плугом В свежих росах поутру идти!(Блок); Важно только одно - заманить его сюда (М.Булгаков).

Таким образом, и в решении спорных таксономических проблем русской грамматики критерии разграничения частей речи, или содержательно и коммуникативно релевантных классов слов, взаимодействуют и подтверждают друг друга.

9. Вопросы омонимии и синонимии в кругу предикатов на -о небесполезно рассмотреть и в культурноречевом аспекте. В последние годы чрезвычайно агрессивно ведет себя модное слово сложно, появляясь без надобности в разговорной, деловой речи и в массовой коммуникации и вытесняя собой более уместные слова.

Комплексный критерий - семантический, синтаксический и коммуникативный - помогает определить его смысловые и грамматические права в ряду соотносительных слов.

Прислагательное сложный, наречие сложно и предикатив сложно выражают качественно-оценочную характеристику предмета или явления, процесса, дела - многокомпонентного, требующего интеллектуального напряжения для осмысления и освоения: Выполнить эту задачу сложно (если задача - сложная), Разобраться в этой схеме сложно (если это схема сложного прибора, аппарата или если говорящий признает свою неподготовленность к этому).

В немногих случаях в этой конструкции предикатив сложно может оказаться в ряду близких по значению слов: Объяснить это сложно, непросто, трудно, нелегко, тяжело. Многие словари называют эти слова синонимами или просто толкуют одно через другое.

Но синонимия - не тождество, она предполагает и сходство, и различие. Словари отмечают лишь близость, но не определяют границ этой близости. Между тем в значениях и употреблении синонимических слов есть зона общности и зона несовпадения. Объединенные и словообразовательной моделью (от основ прилагательных), они не всегда оказываются взаимозаменимыми:

Провести такую операцию - трудно (нелегко, тяжело, непросто, сложно).

Дышать на таком морозе трудно (нелегко, тяжело?). Но уж никак не сложно!

Ходить ему трудно (нелегко, тяжело?). Но не сложно!

Нести эту корзину ей тяжело (нелегко, трудно). Но не сложно!

И сами производные прилагательные неоднородны по значениям, по характеру обозначаемых ими признаков. Тяжелая корзина, тяжелый камень - это характеристика веса предмета через субъективное восприятие (одному тяжело, другому нет). Ни о корзине, ни о камне нельзя сказать, что они трудные, сложные или простые. Сложным (или простым) может быть узор, рисунок, техническое устройство. Сложность их - в многообразии составляющих элементов и их отношений. Поднимаясь от конкретных предметов на разные ступени абстракции, усложняясь в своей семантике, названные характеристики используются применительно к человеку, его физической и духовной жизни, к его действиям и деятельности. Мы говорим сложная психика, трудный характер, тяжелый больной, тяжелое настроение, трудный день, сложные отношения, непростой вопрос, легкий нрав.

[Астров] Я берусь за самые трудные операции и делаю их прекрасно (Чехов); Он имел дар излагать простыми, понятными словами очень сложные вещи (Скиталец); Разговор предстоял трудный и тягостный (Лидин).

Эта внутренняя неоднородность еще очевиднее обнаруживается в разных группах отадъективных слов на -о.

Такие слова, как теплый, тяжелый, легкий, трудный, обозначающие признаки предметов и явлений через субъективное восприятие, ощущение, становятся и средствами называния самих субъективных ощущений, состояний: предикативы на -о, образованные от них, сообщают о состоянии лица, представленного формой имени или местоимения в дательном падеже:

Мне грустно и легко: печаль моя светла... (Пушкин);

Что же мне так больно и так трудно? (Лермонтов);

Вам тяжело и тошно в здешнем доме (Тургенев);

Мне сделалось невыносимо тяжко (Салтыков-Щедрин).

И с персонифицированным субъектом:

Тяжело молоту, тяжело наковальне (Словарь Даля).

Можно ли в такой модели употребить слова на -о от прилагательных сложный, простой? "Мне сложно", "Тебе просто?". Нет, потому что эти слова не обозначают состояния. Эта модель оказывается в зоне несовпадения.

Сближаются и смешиваются синонимичные слова на -о в позиции оценочного предиката по отношению к действию, названому инфинитивом.

На берегу морском найти не трудно нам укромный, светлый дом (Пушкин);

Тяжело в ночной тиши Выносить тоску души (Фет);

Тяжело ей было слышать суровые слова отказа (Чернышевский);

Но собрать собак после охоты трудно (Бунин);

Высокие гнезда высоким деревьям качать. Я знаю не просто за все одному отвечать (Г.Поженян).

В структуре этой синтаксической модели устанавливается соотношение между двумя предикативными признаками: действием (состоянием), названным в инфинитиве, и либо сопровождающим его внутренним состоянием того же субъекта, либо взвешивающей его оценкой со стороны. Субъект либо назван, либо имеет обобщенно-личное значение.

Если субъекту тяжело что-то делать или выносить, то речь идет о состоянии, физическом или душевном, вызванном происходящим. Словом трудно характеризуется высокая мера усилий, необходимых для осуществления действия происходящего или предполагаемого.

Сложно, и как прилагательное и как оценочное слово при инфинитиве, может относиться лишь к имени предмета или действия, процесса, действительно сложного по своему устройству, либо для восприятия, понимания.

Уместно сказать Воспитывать ребенка - сложно (непросто, трудно, нелегко). При этом "сложно" и "трудно" говорится, очевидно, о разных сторонах этого процесса. Но резать хлеб тупым ножом, копать сухую, каменистую землю, подниматься в гору, разговаривать с глуховатым человеком, косить траву, грузить мешки - может быть трудно, утомительно, не под силу кому-то, но сложности в этих действиях нет.

Разнообразны экспрессивно-модальные, прагматические подтексты конструкций с инфинитивом и предикатами тяжело, трудно, сложно. В них звучит и жалоба, призыв к сочувствию или снисхождению, и сомнения в целесообразности затраты сил и стремление уклониться от прямого суждения, и попытка оправдать неудачливого исполнителя или, напротив, подчеркнуть заслуги субъекта, преодолевшего трудности. Вот рассуждение журналиста о понятии "сложности" применительно к кинематографии:

“... Для европейца понятие "сложный фильм" практически отсекает аудиторию: это действительно сложно - досмотреть до конца А.Рене или А.Сокурова. Но сложный по американским меркам "Король-рыболов" (его можно найти в наших видеотеках) по сути прост и даже не лишен наивных нравоучений. Он, конечно, не чемпион проката, но, совершив минимальное интеллектуальное напряжение, припомнив две-три староанглийские легенды, вполне оценишь его образный строй” (Комс. правда, апрель 1992). Здесь признак интеллектуального напряжения автор утверждает как необходимую компоненту понятия.

Но в следующем высказывании употребление предиката сложно неоправданно: "Я не экономист, мне несколько сложно прогнозировать, как пойдут события" (Радиостанция "Юность", февр. 1992). Вероятно, экономисту прогнозировать сложно, поскольку его дело связано с научными расчетами, а дилетанту - скорее трудно.

Общее же значение этих конструкций в том, что соотношение между двумя предикативными признаками оказывается неравновесным (баланс восстанавливается, когда утверждается, что сделать что-то не трудно, легко, однако сама эта потребность ободрить или заверить возникает как реакция на иное мнение).

Но если при предикатах трудно, тяжело на чашу весов ставится состояние, способности, возможности субъекта, то при предикате сложно качества субъекта как бы выводятся за пределы ситуации и "виновником" дисбаланса остается лишь сложность действия, реже объективная, чаще мнимая. Говорящий, вольно или невольно, снимает ответственность за дело с себя, с исполнителя. А кроме того, признак сложности, будто бы интеллектуальной, придает значительность всякому делу. Если в противоборстве "мастера" и "дела" не мастеру трудно, а дело сложно, "мастер" таким образом подстраховывает себя, заранее оправдываясь на случай неблагоприятных последствий или повышая себе цену на случай успеха. Не в этом ли кроется психологическая причина предпочтения предиката сложно другим, более точным русским словам носителями сегодняшнего разговорно-делового языка?

Сложно связано с внешней точкой зрения субъекта оценивающего, трудно - с внутренней точкой зрения субъекта действующего или чувствующего. Каждая из них выражается своими языковыми средствами. Сложно не обозначает состояния и не сопрягается с Дат.п. субъекта состояния (Мне весело, Мне тяжело, но не: *Мне сложно; Ему/Мне трудно подниматься по лестнице, но не: *сложно подниматься, *сложно поверить, *сложно подумать...). Грамматика не допускает их подмены и объясняет их различия.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]