3.3. Интенсивные культуры. Европейское крестьянство

3.3.1. Исторические особенности формирования

До середины XVIII в. западноевропейская цивилизация, так же, как и российская, базировалась на земледелии. Доля занятых в сель- ском хозяйстве от XIV до XVIII вв. оставалась примерно на одном уровне – около 80 %. В России она была выше – не менее 90 % – и достигла уровня Европы XIV в. только в конце XIX в., то есть через

600 (!) лет. К концу ХIХ в. доля занятых в сельском хозяйстве в Ев- ропе снизилась в среднем до 40 %, составив в некоторых государствах (например, в Великобритании) менее 20 %.

Но доля занятых в аграрном секторе – это лишь поверхностный показатель глубинных различий между российским и европейским крестьянством. Различия эти касались и технологий, и социальной структуры, и культуры, и психологии. Особенности культуры и мен- талитета со всей яркостью проявились в политической и экономичес- кой истории ХХ в. Они закладывались еще в раннем и среднем Средневековье и были обусловлены целым рядом факторов.

Перечислим самые важные среди этих факторов.

Во-первых, европейское сельское хозяйство гораздо раньше, чем российское, потеряло возможность экстенсивного развития. Резервы внутренней колонизации, то есть освоения пригодных для пашни участков, вырубки лесов и осушения болот, были исчерпаны к концу XIV в. Перспективы внешней колонизации также были в значитель- ной степени ограничены. Вплоть до XVI–XVII вв. по масштабам внешняя колонизация германо-романских народов значительно усту- пала русской колонизации. Зато эта колонизация была более жест- кой. Недаром с этнографической карты Европы исчезли многие авто- хтонные народы (пруссы, белги, лужичане, и т. д.). Местные жители либо в значительной своей части изгонялись с земель, которые они занимали на протяжении сотен и тысяч лет, либо подвергались прак- тически поголовному физическому уничтожению, либо ставились в условия, вынуждавшие их отказаться от собственной культуры и язы- ка. Земельный голод, значительно раньше проявившийся в Европе, чем в России, привел к целому ряду последствий. Однако именно в Европе раньше, чем в России, возникали и продвигались более про- грессивные формы землепользования – сначала трехполье (X– XVII вв.), а затем – многополье (XVII–XIX вв.). Европейцы больше внимания должны были уделять селекции, усовершенствованию орудий труда и способов сохранения и переработки продуктов сель- ского хозяйства – иначе цивилизация не выжила бы.

132

133

Во-вторых, немаловажное значение имело и то, что Европа «на- следовала» многие технологии, появившиеся еще в античности, за- тем на многие столетия «законсервированные» и обретшие вторую жизнь уже в среднем и позднем Средневековье. Например, железный плуг появился еще в древнем Риме и снова стал использоваться в Европе в массовом порядке в конце X в., тогда как большинство русских крестьян до конца XIX в. продолжали пользоваться сохой – гораздо менее продуктивным орудием. Водяные мельницы также были известны в Римской Империи, в Европе распространились в IX–XII вв., а в России – лишь в XVIII–XIX вв. То же самое можно сказать про многие приемы обработки камня и металла.

В-третьих, на культуру земледелия, а через нее и на всю культуру сельского населения, повлияло то, что в Центральной и Западной Ев- ропе – более теплый, мягкий и устойчивый климат, чем на основной территории России. Это позволяло выращивать ряд культур, в прин- ципе не приживавшихся в России, и, кроме того, собирать два гаран- тированных урожая в год.

В-четвертых, европейская цивилизация развивалась на землях, частично уже освоенных ранее римлянами – были дороги, значитель- ные участки земли, очищенные от леса, система поселений, ирри- гационные сооружения, и т. д. Вся эта система пришла в упадок в ран- нем Средневековье, но не исчезла совсем и послужила как бы «опор- ным каркасом» становления молодой европейской цивилизации. В отличие от этого, цивилизация великорусского этноса развивалась практически на пустом месте.

Наконец, в-пятых, молодые государства Европы изначально опи- рались на нормы римского гражданского права. Римское право было фактически первой правовой системой, в которой была подробно разработана категория частной собственности и, прежде всего, зе- мельной частной собственности. Это повлияло на судьбы крестьян- ской общины: – облегчило ее распад и воспрепятствовало ее превра- щению в юридическое лицо.

В результате принципы организации аграрных отношений в Цен- тральной и Западной Европе значительно отличались от русской об- щины. Во многих странах Европы община в том виде, как она сложи- лась в России (круговая порука, общинное распоряжение землей), либо не существовала вовсе, либо распалась достаточно давно (в XVII–XVIII вв.). Деградация общины была связана с рядом факто- ров: урбанизацией и уменьшением сельского населения, а также со

«второй аграрной революцией», вызванной промышленным перево-

ротом и последовавшим за ним резким повышением производи- тельности и товарности сельского хозяйства.

В то же время социальные механизмы, действовавшие в сельских общинах Европы X–XIV вв., были во многом сходны с теми, что на- блюдались в русской деревне вплоть до конца XIX в., хотя и не были им полностью идентичны. Прежде всего, в Средние века в Европе основой большинства зерновых хозяйств было то же самое трех- полье, которое господствовало на российских полях до середины XX в. Урожайность в Европе в Средние века была примерно такой же, как в России в начале ХХ века («сам-3–4»), или несколько выше.

Кроме того, существовали различные механизмы внутриобщин- ной взаимопомощи, выравнивания экономического положения, пре- пятствовавшие как обнищанию, так и чрезмерному обогащению от- дельных семей. Однако земельные участки, в отличие от русской общины, издавна были закреплены за конкретными дворами, кото- рые и являлись основными налогоплательщиками. Создавались ре- зервные общинные фонды, которые позволяли выплачивать налоги отдельных семей в случае их несостоятельности, но не было прак- тики сбора налогов со всей общины.

Однако к XVIII в. ситуация в европейской деревне существен- но изменилась, сложилась социальная структура и культура евро- пейской деревни, в корне отличавшаяся от российской. Среди исто- риков принято считать, что, несмотря на промышленный переворот, в XVIII и начале XIX вв. европейское общество в целом оставалось крестьянским, поскольку основная часть продукции производилась именно в сельском хозяйстве, где работало значительное большин- ство населения.

На большинстве территорий Западной и Центральной Европы земля к XVIII в. находилась в частной собственности. Как и в России, европейские сельские общины не были прямыми наследницами со- седских общин родового общества; они сформировались в Х–ХII вв. одновременно с городскими общинами.