Strategicheskoe_prognozirovanie_mezhdunarodnykh_otnosheniy

6.4.Основные тенденции в области науки и техники

Одной из движущих сил человеческой истории является развитие науки и технологий. Если во второй половине XX века на структуру международных отношений, влияли открытия в ядерной сфере и аэронавтике, то в настоящее время ведущими направлениями научно-технологического развития, воздействующими на международную политику, становится революция в области ин- формационно-коммуникационных, био- и нанотехнологий. При этом скорость научно-технологического прогресса существенно возрастает, придавая динамику глобализационным процессам и ускоряя трансформацию структуры современной международной системы, способствуя формированию де-факто многополярного мира.

Для современного витка научно-технического прогресса характерны следующие тенденции и отличительные черты:

—в науке, наряду с собственно познавательными целями, все большую роль начинают играть цели экономического и соци- ально-политического развития;

—на передний план выдвигаются междисциплинарные и про- блемно-ориентированные формы исследовательской деятельности;

—специфику современной науки определяют комплексные

имультинациональные исследовательские программы, в которых принимают участие специалисты различных областей знания, страновых школ и научных традиций (культур);

—ученый уже имеет дело не с «жесткими» предметами и свойствами, а со своеобразными «созвездиями возможностей», диктуемыми более сложными задачами;

—для общества интерес представляет наука, или точнее говоря,

ее достижения, влияющие на прогресс, то есть прошедшие «горнило коммерциализации»;

—информационные технологии рассматриваются как инфраструктура, имеющая ключевое значение для развития новых перспективных направлений научно-технического прогресса

ипостроения наукоемкой экономики;

—определяющее влияние на мировую политику в дальнейшем будут оказывать достижения в космических системах, новых

видах энергии293, развитии «зеленых технологий», здравоохранения и электроники294.

Американский исследователь, профессор Массачусетского технологического института Е. Скольникофф следующим образом резюмировал влияние науки и технологий на мировую политику:

—изменение баланса сил, международного порядка, его структуры, принципов организации, взаимоотношений между различными субъектами международной политики (очевидно, что научно-технический потенциал во многом определяет уровень экономического развития государства, а стало быть, его военную мощь и — в целом — потенциал влияния на международной арене);

—трансформация процессов, протекающих в международной системе, а именно: дипломатии и переговоров, войны и конфликтов, международной торговли и иных экономических взаимоотношений и др. (разработка систем космической навигации и высокоточного оружия стали основой современной революции в военном деле);

—появление новых возможностей и ограничений во внешней политике государств, не только политических, но и социальных, а также позволяющих обойти физические, природные барьеры (например, возможность проецировать военную силу в различные точки планеты);

—создание новых образов, на основании которых мы воспринимаем международную действительность, теоретических концепций мировой политики, и информационных ресурсов для принятия внешнеполитических решений295.

293See: The Global Technology Revolution 2020, Executive Summary: Bio/ Nano/ Materials/Information Trends, Drivers, Barriers, and Social Implications. CA: RAND Corporation, 2006. 28 p

294Кириченко Э. В. Международный трансферт технологий: оценка, проблемы, перспективы. // Новые явления в мировом обороте технологий: место России. М.: ИМЭМО РАН, 2010. С. 6.

295See: Skolnikoff E. The Elusive Transformation: Science, Technology, and the Evolution of International Politics. New York: Princeton University Press, 1994. xiii, 322 p.

Соревнование в области развития науки и техники начинает играть все большую роль в разворачивающемся противоборстве ведущих мировых цивилизаций. Западная цивилизация всеми силами пытается сохранить научно-технологическое превосходство над другими цивилизациями, которое она пока еще сохраняет. Без этого превосходства военное и политическое лидерство Запада в современном мире очень быстро сойдет на нет. Однако объективные тенденции в этой области складываются не в пользу западной цивилизации.

Высокотехнологичное производство постепенно расширяет свою географию. Расширяется география и центров зарождения инноваций. В XIX веке основными очагами инноваций были Великобритания, а позднее Германия и США. В XX веке испытательными полигонами для новых технологий стали США, Япония

идругие страны ОЭСР, а ближе к концу века — некоторые новые индустриальные страны, такие, как Республика Корея, Сингапур, Израиль. В XXI веке, как уже очевидно, центр инновационной активности будет включать в себя страны БРИКС — Китай, Индию, Бразилию, Россию и ЮАР. Эти государства целенаправленно работают над приращением собственного научно-технического потенциала. Например, доля КНР в глобальных НИОКР, которая составляла 7% в 2004 г. выросла до 13% в 2009 г. Такие страны, как Индия и Бразилия, также стали уделять все большее внимание инновациям в своих государственных программах296.

Интересно в этой связи исследование, проведенное американской корпорацией RAND относительно тенденций мирового технологического развития до 2020 года. В исследовании страны были разделены на четыре группы по способности создавать

ивнедрять новые технологии:

—«продвинутые» (advanced) в научном плане, способные освоить весь диапазон так называемых критических, или макро-технологий (США, Канада в Северной Америке, Гер-

мания в Европе, Южная Корея и Япония в Азии, Австралия и Израиль);

OECD publishing, 2012. — Р. 3. — URL: http://www.oecd.org/sti/sti-outlook- 2012-highlights.pdf (дата последнего обращения 04.03.2014)

—страны, имеющие значительный научный опыт, осваивающие двенадцать из шестнадцати основных макро-технологий (Китай и Индия в Азии, Россия и Польша в Европе);

—страны, развивающие науку, фокусирующиеся на девяти направлениях (Бразилия, Чили, Колумбия, Мексика в Южной Америке, а также Турция, Индонезия и Южная Африка);

—отсталые страны смогут внедрить только пять технологий (Египет, Кения, Камерун, Чад, Непал в Африке, Пакистан, Иран и Иордания в Азии, Грузия в Европе)297.

При этом аналитики RAND отмечали, что приобретение

технологий не означает их внедрения и применения в повседневной жизни. Приобретение такой способности связано с общим состоянием научно-технологической базы, уровнем развития самостоятельных исследований, наличием конкурентной предпринимательской среды, с адекватным уровнем правового регулирования.

Успешное внедрение инноваций зависит также и от эффективности государственного управления, уровня коррупции в стране, состояния банковской и финансовой сфер, в частности, от зрелости рынка венчурного капитала, уровня научной подготовки и образованности населения, квалификации рабочей силы, критической инфраструктуры, демографического развития, способности быстрого трансферта технологий в коммерческий сектор, наличия природных ресурсов, особенностей социальной, политической и культурной среды298.

Особое значение на современном этапе приобретает экономическое измерение глобального инновационного развития. Ежегодный оборот наукоемкой продукции на мировом рынке в настоящее время составляет около 3 трлн долларов США. В 2015 г. оборот рынка наукоемкой продукции может возрасти до 4–4,5 трлн299. Иными словами, инновационный сектор выдвигается на одно из лидирующих мест в современной экономике.

297See: The Global Technology Revolution 2020, Executive Summary: Bio/ Nano/ Materials/Information Trends, Drivers, Barriers, and Social Implications. CA: RAND Corporation, 2006. 28 p.

298Ibidem.

299Инновационные направления современных международных отношений / под ред. А. В. Крутских, А. В. Бирюков. М.: Аспект-Пресс, 2010. — С. 28.

Все большее значение государства придают развитию образования как важному компоненту научно-технического и инновационного развития страны, повышения ее конкурентоспособности на мировой арене. Как отмечается в докладе ОЭСР, сектор высшего образования продолжает развиваться в большинстве стран, переходя на более децентрализованный способ организации, в котором университеты наделены автономией и ответственностью300.

Разумеется, государства являются наиболее влиятельными, но не единственными субъектами мировой научно-технической сферы. В качестве примера усиливающейся роли бизнеса в мировом инновационном процессе можно привести коммерциализацию космических систем в конце XX — начале XXI веков (до этого реализация проектов в космосе была прерогативой государств в силу сложности и ресурсоемкости этой отрасли). Статистические данные показывают, что именно в результате деятельности крупного бизнеса происходит распространение высоких технологий по миру. Крупные ТНК, базирующиеся в государствах-членах ОЭСР, финансируют развитие НИОКР в филиалах, расположенных в развивающихся странах, таким образом, создавая условия для принятия и внедрения технических достижений. Транснациональные компании малого и среднего бизнеса также во все большей степени вовлекаются в высокотехнологичное производство301. Научные сообщества, внутригосударственные регионы, НПО являются значимыми субъектами мировой научно-технической сферы.

Научно-техническое развитие, помимо тех очевидных выгод, которые оно приносит человечеству, создает новые и обостряет существующие угрозы и вызовы безопасности и устойчивому развитию, трансформирует природу и формы протекания международных конфликтов, порождает новые виды преступности и терроризма. Продукты научно-технической революции позволяют небольшой группе людей наносить огромный ущерб, который раньше был под силу только государству. По имеющимся в литера-

туре свидетельствам, создание ядерной бомбы в настоящее время

300OECD Science, Technology and Industry Outlook 2012. Highlights. — OECD publishing, 2012. — Р. 6.

301См.: OECD Science, Technology and Industry Scoreboard 2009. OECD publishing, 2009. URL: http://www.oecd.org/dataoecd/47/16/44212130.pdf (дата последнего обращения 06.03.2014)

оказывается посильной задачей для группы менее 20 человек при весьма небольших затратах302.

В результате развития новых технологий появляются новые угрозы международной и национальной безопасности. Современные конфликты также характеризуются широким освещением в СМИ, а также ведением социально-психологических, «информационных войн». Благодаря использованию передовых технологий, а также формированию глобального информационного пространства, новые возможности асимметричного воздействия получают различные террористические и экстремистки настроенные группировки.

Новые технологии порождают как «жесткие», военно-поли- тические угрозы безопасности, так и «мягкие», невоенные. При этом новые аспекты приобретают уже известные международные проблемы, такие, как обеспечение прав человека, защита окружающей среды и другие. В информационной сфере остро стоит вопрос защиты частной жизни, недопущения «электронного тоталитаризма», тотального государственного и корпоративного контроля с использованием достижений новейших информационных технологий. В контексте развития биотехнологий появляется целый ряд этических вопросов, в том числе защиты биологической идентичности человека.

Наибольшую опасность несут такие связанные с НТР вызовы, как возможность использования информационных технологий против других государств в военных и политических целях, распространение террористической опасности, угроза трансграничного использования террористами высоких технологий, как военного, так и двойного назначения; активизация международной организованной преступности, получающей доступ к новейшим техническим устройствам. Трансграничная деятельность организованных преступных групп, имеющих в своем арсенале высокотехнологичные средства, ежегодно становится причиной миллиардных экономических убытков.

Несмотря на то, что высокотехнологичные угрозы международной безопасности не всегда исходят от государств, именно государства играют ключевую роль в обеспечении международ-

302 Лебедева М. М. Мировая политика в XXI веке: акторы, процессы, проблемы. Учеб. пособие. М.: МГИМО–Университет, 2009. С. 17.

ной стабильности, а поскольку большинство современных угроз носят глобальный характер, бороться с ними невозможно без принятия согласованных мер. Требуется коллективное реагирование на новые вызовы и угрозы, многие из которых носят масштабный характер и требуют объединения усилий многих государств. Речь в частности идет о глобальном потеплении, продовольственной безопасности, нехватке пресной воды и распространении эпидемий.

Эти факторы стимулируют тенденцию к расширению международного научно-технического сотрудничества. Интернационализируется исследовательская деятельность — возрастает число патентов, зарегистрированных как результат сотрудничества ученых из различных стран, увеличивается количество статей, написанных в сотрудничестве учеными из нескольких государств. Как отмечают эксперты ОЭСР, производство научных знаний становится не индивидуальным, а групповым. Как правило, в нем задействованы несколько научно-исследовательских институтов, кроме того, оно переходит с национально-государственного на международный уровень303.

Сохраняют свое значение традиционные форматы международного сотрудничества: совместные инвестиции в фундаментальные и прикладные исследования, передача технологий, а также стипендии и стажировки для иностранных студентов и исследователей. Складываются межгосударственные альянсы, государства объединяются вокруг крупнейших научно-технологических, космических, телекоммуникационных проектов, реализация которых ни с финансовой, ни с технической точки зрения невозможна силами лишь одного государства.

Осуществляются такие проекты, как Большой андронный коллайдер (БАК) в Европейском центре ядерных исследований (ЦЕРН), международный экспериментальный термоядерный реактор (ИТЭР) и др. Данные формы сотрудничества доказали свою

эффективность. Так, исследователями ЦЕРН в результате работы БАК было получено подтверждение существования бозона Хигг-

OECD, 2009. — URL: http://www.oecd.org/dataoecd/47/16/44212130.pdf (дата последнего обращения 04.01.2014)

са, что явилось важным этапом развития теоретической физики.

Врезультате международного научного проекта был расшифрован геном человека.

Вместе с тем в условиях усложнения международной обстановки, традиционных форматов сотрудничества недостаточно.

Вмеждународном научно-техническом сотрудничестве все чаще принимают участие негосударственные субъекты мировой политики, такие, как частный бизнес, гражданское общество, благотворительные организации и другие заинтересованные стороны. Эксперты ОЭСР пришли к выводу о необходимости создания международных научно-технических консорциумов, которые объединяли бы бизнес и государства и могли бы способствовать разрешению проблем, которые возникают вследствие трансграничного перетекания научных и технических знаний, в частности, выработке стандартов и применению технологий304.

Государства заинтересованы в расширении научно-техничес- кого сотрудничества, в том числе при участии негосударственных игроков. Включение национальных участников в глобальные сети знаний является важной политической целью. В число соответствующих инструментов входят юридические и финансовые стимулы, способствующие мобильности исследователей и международному сотрудничеству в исследовательских программах, направленных на решение глобальных задач.

Таким образом, развитие науки и технологий не только создает новые угрозы безопасности, но и стимулирует расширение международного сотрудничества. В этих условиях наметилось создание новых форматов регулирования глобальной научно-тех- нологической сферы. При этом сотрудничество, учитывающее интересы негосударственных игроков, строится в основном на межгосударственной основе.

Развитие информационных технологий и интернета в 1990-х годах, получившее название «информационной революции», в на-

ибольшей степени способствовало нарастанию разнородности

304 Meeting global challenges through better governance: international cooperation in science, technology and innovation. Policy brief. — OECD publishing, 2012. — 20 p. — URL: http://www.oecd.org/sti/sci-tech/meetingglobalchal- lengesthroughbettergovernanceinternationalco-operationinsciencetechnolog- yandinnovation.htm (дата последнего обращения 10.06.2014)

в мировой политике, существенному изменению сложившихся структур и отношений. Исследователь Дж. Най пришел к следующему выводу: «в мире, основанном на информации, дисперсия власти может представлять более серьезную опасность, чем ее смена. Согласно традиционным представлениям, доминирует государство с наибольшей армией, но в век информации может победить тот, кто способен представить себя в лучшем свете»305.

Развитие информационных технологий — яркий пример влияния научных открытий на политическую сферу. В формирующуюся глобальную технологическую и информационную среду переносятся ключевые составляющие международной политической, торгово-экономической, культурной деятельности. Быстро развивается сектор электронной коммерции. Широкое использование информационных технологий дало возможность правительствам в режиме реального времени обращаться ко всем гражданам государства, выходить практически на неограниченную международную аудиторию. В этих условиях дополнительные аргументы приобретает концепция эрозии суверенитета государств и нарастания транспарентности границ, особенно в информационной и финансовой сферах.

Подтверждение значимости информационного измерения международной безопасности — последние события, получившие широкое освещение в СМИ, такие как атаки вирусов Stuxnet против АЭС в Иране, публикация конфиденциальной дипломатической переписки сайтом WikiLeaks, действия хакерского движения Anonimous, массовая волна протестов в странах арабского Востока, получившая в прессе название «Twitter революции» и др. Важнейшей угрозой международной безопасности стало использование компьютерных технологий на уровне государств в отношении информационной инфраструктуры других государств (прежде всего, ее критически важных компонентов) в политических, в том числе военных, целях, а также преступная и террористическая

деятельность в киберпространстве306.

305See: Nye J. S. The future of power. New York: PublicAffairs, 2011. xviii, 300 p.

306Крутских А. В. К политико-правовым основаниям глобальной информационной безопасности // Международные процессы — 2007 — № 5(1).

С.28–37.

При этом обеспечение информационной безопасности на международном уровне связано с рядом специфических трудностей. В информационном пространстве крайне сложно определить источник атаки. Более того, вследствие трансграничной природы, субъектами информационной безопасности выступают как государства, так и негосударственные субъекты мировой политики, такие как бизнесструктуры, террористические организации, преступные группировки.

Таким образом, при формировании сценариев развития международной обстановки необходимо учитывать информационный фактор, в частности, следующие показатели:

—количество пользователей интернета в мире и отдельных регионах и странах;

—количество пользователей социальных сетей в мире и отдельных регионах и странах (по каждой из популярных в глобальном масштабе социальной сети);

—информационные связи и потоки информации между странами и регионами;

—политические инициативы государств по созданию наступательных и оборонительных информационных потенциалов;

—перспективные тенденции и возможные прорывы в сфере компьютерных технологий.

Глобальные процессы информатизации способствовали уве-

личению числа участников международных отношений, а также повышению активности и эффективности участия в них. Благодаря формированию глобального информационного пространства у организаций гражданского общества и отдельных индивидов появилась возможность влиять на общественное мнение в глобальном масштабе, привлекать внимание к проблемам. Подтверждением тому являются разоблачения Эдварда Сноудена о методах работы Агентства национальной безопасности США в киберпространстве, согласно которым сотрудники данного ведомства использовали специальное оборудование и программное обеспечение, чтобы ска-

нировать всю информацию в глобальной сети, в том числе конфиденциальную и секретную. Информация, разглашенная Сноуденом, несколько подорвала позиции США в области кибербезопасности

ипродемонстрировала ведущую роль национальных интересов при принятии в США решений по вопросам управления интернетом

икибербезопасности.