Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Majburd_E.M.-1996

.pdf
Скачиваний:
12
Добавлен:
29.03.2016
Размер:
2.37 Mб
Скачать

Что такое "необходимое рабочее время", откуда оно берется? Это то время, в течение которого рабочий вырабатывает эквивалент своей заработной платы. Можно ли его сократить? Просто так — нельзя. Ведь рабочий и без того получает прожиточный минимум. Если уменьшить заработную плату, не будет восстанавливаться "расход мускулов и нервов".

Однако, что если так сократить необходимое рабочее время, чтобы рабочий и после этого смог вырабатывать эквивалент своей зарплаты? Подобное сокращение возможно, если увеличить производительность труда.

Допустим, прежде рабочий делал жевательные резинки вручную и за 6 часов вырабатывал их на 1000 рублей. Капиталист дает ему в руки несколько машинок (для замешивания массы, нарезания ленты кусочками, завертывания кусочков в фантики и т.п.). Труд становится механизированным Теперь ту же самую порцию жвачки ценностью в 1000 рублей рабочий делает не за б, а за 3 часа. Но рабочий день остается 12 часовым. Зато прибавочное время стало уже не 6 часов, а 9. Норма эксплуатации вместо 100% стала равной (9 : 3) 300%.

Прежде рабочий создавал ценность в 1000 рублей за 6 часов, а теперь он стал такую же ценность создавать за 3 часа. Если каждые три часа — по 1000 рублей, получается, что за 9 часов прибавочного времени создается теперь прибавочная ценность в 3000 рублей вместо 1000, как было прежде.

Тот вид прибавочной ценности, который создавался за счет удлинения рабочего дня, Маркс называет "абсолютной прибавочной стоимостью" (АПС). А тот вид, который создается за счет сокращения необходимого рабочего времени, он называет "относительной прибавочной стоимостью" (ОПС). В наших числах: АПС = 1000 рублей, ОПС

= 2000 рублей.

Если вы запомнили, чем измеряется ценность продукта по теории Маркса и чем она (по той же теории) не может измеряться, тогда вы найдете ошибку в рассуждениях Маркса про ОПС.

До механизации труда, когда необходимое время равнялось 6 часам, труд бь1л простым. После же введения механизации труд стал сложным. Ведь каждый час труда теперь стал эквивалентом двух часов простого труда. За 1 час стало возможным изготовлять ценность, эквивалентную 2 часам простого труда. Однако сам же Маркс нас учил, что ценность продукта нельзя измерять конкретным и сложным трудом, а можно лишь абстрактным и простым. Без такого условия не работает "закон трудовой стоимости" (закон трудовых затрат, как мы его еще назвали). Поэтому данное условие нарушать никак нельзя. А Маркс сам же его и нарушает. Так не пойдет. Нужно исправить ошибку.

Необходимое рабочее время нужно измерять, как и прежде, простым трудом. Но ведь труд теперь изменился, скажут вам. Отвечайте смело: не имеет значения — ценность измеряется всегда одним мерилом. Нельзя применять разные гири и писать на обеих “1кг” . Так же точно нельзя применять разные часы . Хотя там и тут написано "1 час", но во втором случае 1 час вдвое тяжелее, чем в первом.

Если же применять одинаковую мерку, то во втором случае, как и в первом, необходимое время равно б часам простого труда. Оно и понятно: коли труд мы оставляем (для измерения, конечно) тем же простым, значит, и величина необходимого времени осталась той же самой, т.е. 6 часов простого труда (= 3 часам труда механизированного). Теперь еще один вопрос: откуда взялась ОПС величиной в 2000 рублей, если рабочий день остался, как и прежде, 12 часовым? Когда появились машинки, один час труда стал эквивалентен двум часам прежнего, простого труда. Вспомним: сам же Маркс учил нас, что ' сложный труд" — это "помноженный простой труд". Но ведь и весь рабочий день

можно пересчитать таким же образом 12 часов измененного, сложного труда эквивалентны 24 часам прежнего, простого труда. Из них б часов — необходимое время, зато прибавочное — 18 часов.

Если при простом труде рабочий за б часов создавал ценность в 1000 рублей, то за 18 часов такого же труда он должен был бы создать втрое больше, и все это было бы АПС. Однако рабочий день не удлинился, просто на единицу создаваемого продукта стало тратиться времени вдвое меньше, чем прежде. ОПС в размере 2000 рублей происходит не из дополнительной затраты труда, а, наоборот, из экономии времени труда. Допустим, производительность труда в той же самой мастерской выросла не вдвое, а втрое. Что бы получилось с нашими числами? Один час сложного труда стал эквивалентен трем часам простого.

12 часовой рабочий день как бы превратился в 36 часовой. А "необходимое время"? Конечно, оно осталось прежним — 6 часов простого труда. Зато "прибавочное время" выросло аж до 30 часов. Маркс сказал бы, что "норма эксплуатации" стала равна 500% (30 : 6). И "прибавочная стоимость" стала равна 5000 рублей (АПС = 1000 и ОПС = 4000). 36 часовой рабочий день — чистая условность, зато дополнительный продукт в 4000 рублей

— несомненная реальность. Понятно, что в этом дополнительном продукте не овеществляется никакой дополнительной затраты рабочего времени (36 часовой рабочий день — это нелепость). Напротив, в прибавочном продукте овеществляется экономия труда.

Имеет ли место эксплуатация труда?

Настал момент задать следующий вопрос: что все это означает для Марксовой теории эксплуатации труда при капитализме? Вспомним, что Маркс называет капиталистической эксплуатацией. Этим термином он называет присвоение капиталистом части продукта труда ("прибавочного продукта") без оплаты. Почему это называется ' эксплуатацией"? Потому что якобы весь продукт труда создается только трудом рабочего (помните доктрину Годскина о "непроизводительности капитала"?).

Тем не менее мы только что убедились, что капитал обладает своей собственной производительностью. Он превращает простой труд в сложный, т.е. более производительный. Конечно, продукт (в физическом смысле слова — как материальная вещь) создается рабочими руками. Но этим рукам, несомненно, помогает капитал, он влияет на их деятельность, он добавляет рукам силы, умения, быстроты. Из наших условных расчетов видно, что появление ОПС — это заслуга не рабочих рук, а капитала. Поэтому рабочие руки в таком случае не могут претендовать на полный продукт труда. "Прибавочный продукт" справедливо достается владельцу капитала. "Эксплуатация труда", как понимал ее Маркс, не лежит в природе капиталистического уклада хозяйствования.

Но как же быть с фактами ужасающей бедности трудящихся в Европе XIX в.? Неужели же это нормально и справедливо?

Тут нас снова подстерегает "ловушка муравейника".

Ведь одно дело — реальная бедность рабочих, но совсем другое дело — теория, которая объясняет, что при капитализме это неизбежно, потому что капиталисты всегда присваивают без оплаты часть рабочего времени. Такая теория — лишь одно из возможных объяснений наблюдаемых фактов. Но возможны и другие объяснения. Наше нравственное чувство не может примириться с мыслью, что нужда и горести большой массы честных и трудолюбивых людей отвечают человеческой справедливости.

Не может наша душа принять и такого подхода: мол, это, может быть, и несправедливо, но так уж устроено Природой. Мы скорее готовы воскликнуть вместе с Буагильбером: "Природа устроила все возможное для благополучия большинства людей '.

Вопрос о причинах бедности трудящихся масс в XIX в. непрост. Попробуем все же поискать ответ на него, опираясь на то, что было сказано в предшествующих главах. Почему бедные были бедны?

Рассмотрим этот вопрос с различных сторон.

Вслед за Марксом мы приняли, что 6 часов простого труда соответствуют прожиточному минимуму. Здесь и речи не было о какой то зажиточности и достатке для семьи рабочего. Чуть выросли цены на хлеб, мясо, картофель — вот вам нужда, недоедание и все такое.

Вероятно (в наших числах), заработную плату следовало бы установить на уровне ценности не 6 часов, а хотя бы 8 или 9 часов простого труда при 12 часовом рабочем дне. Чтобы повысить заработную плату, нужно несколько условий. Во первых, нужно, чтобы капиталист этого захотел. Этому могут помочь государство (издав соответствующий закон) или профсоюзы (угрожая забастовками). Однако если повышение заработной платы понизит норму прибыли на капитал так сильно, что она окажется стабильно ниже обычной нормы прибыли, капиталист предпочтет вовсе закрыть эту мастерскую и направить свой капитал в другой, более выгодный, бизнес.

Если какого то конкретного капиталиста заставили повысить оплату труда (которая была очень низка), а норма прибыли при этом осталась для него приемлемой, значит, он получал сверхприбыль за счет недоплаты своим рабочим. Это то, что при желании можно было бы назвать "эксплуатацией труда". Но в таком случае причина ее — не в природе капиталистического строя, как утверждал Маркс, а в жадности капиталиста, как говорили Годскин, Брей и их друзья (хотя они считали, что всю прибыль капиталист получает не по праву).

Наконец, есть ведь еще одна возможность для роста заработной платы без причинения капиталисту убытков: повышение производительности труда путем усовершенствования элементов капитала (в нашем примере — "машинки '). В подобных случаях капиталист в состоянии без ущерба для своего бизнеса часть возросшего "прибавочного продукта"

превратить в "необходимый продукт", т.е. отдать его рабочим.

Ниоткуда не вытекает, что "необходимое время" (в нашем примере) должно быть не выше 6 часов простого труда, обеспечивающих лишь "воспроизводство рабочей силы". Даже Рикардо, и тем более Смит, говорил, что "минимум средств существования" — это не прожиточный минимум, он включает такой уровень потребления, который соответствует нравам и обычаям данного народа. Сегодня это называют "потребительской корзиной". Она не является таким набором потребительских благ, который задан раз и навсегда. Граница его нечетка и склонна подниматься.

Наконец, ниоткуда не вытекает, что оплата труда обязательно должна быть на уровне "потребительской корзины", даже широко понимаемой. Например, можно в "корзину" включить личный автомобиль и ежегодный отпуск на Средиземном море. Но нет такого закона природы, согласно которому оплата труда не может превышать даже подобный уровень потребления. Почему бы рабочий не мог получать за свой труд такую плату, которая позволяла бы ему не только потреблять в объеме ' корзины", но и сберегать часть своего дохода?

Во многих странах Запада сказанное является реальностью наших дней. И понятно, отчего это стало возможно. Оттого, что производительность труда в наше время во много много раз выше, чем она была в начале и серединеXIX в. Значит, бедность трудящихся классов в те времена была связана с тогдашним уровнем производительности труда. Наверняка

было много случаев, когда капиталист мог бы платить своим рабочим больше, но не считал это нужным. Однако весьма вероятно, что очень и очень часто капиталисты даже под давлением внешних сил не могли бы платить своим рабочим существенно более высокую плату за труд: это означало бы конец их бизнеса, а для тех же рабочих — потерю работы и даже такого скудного источника заработка.

Проблема средней нормы прибыли у Маркса

В I томе "Капитала" автор везде принимает, что "прибавочная стоимость" и прибыль капиталиста — это одно и то же. Однако он знал, что теоретически не все так просто. Желая всеми силами доказать, что прибыль порождается только живым трудом без участия капитала, Маркс привязал размеры прибавочной стоимости к величине "переменного капитала". В качестве "привязки" выступает коэффициент, который он назвал "нормой прибавочной стоимости". Если m : v = m' (так Маркс обозначает "норму прибавочной стоимости"), тогда верно и обратное: m = m'v. Получается, что прибыль зависит только от величины фонда оплаты труда.

Вспомним еще раз выражение К = с + v. Теперь у Маркса выходило, что если имеются два капитала с одинаковыми с и различными v, то при одинаковой норме эксплуатации m' тот капитал даст больше прибыли, у которого v больше.

Чтобы новая проблема стала еще понятнее, представим ситуацию несколько иначе. Допустим, имеются два судна с командами: фрегат капитана Кука и шхуна капитана Флинта. Как обычно, представим числа в форме таблицы (см. таблицу "Два капитана — два капитала"). Капитан Кук занимается перевозками золота из Америки в Европу, а капитан флинт возит черных невольников из Африки в Америку. Понятно, что отчаянные ребята флинта не стали бы работать за обычную плату и ушли бы опять пиратствовать с Джоном Сильвером, поэтому так высока зарплата на шхуне. Мы интуитивно понимаем, что две команды, совершающие сходную работу в одних и тех же водах Атлантики, трудятся примерно в одинаковых условиях и с одинаковой нагрузкой. Поэтому и норма эксплуатации в обоих случаях одинакова.

Таблица "Два капитана — два капитала"

Наименование производства шахмат

Единица

Значение

 

 

измерения

показателей

 

 

 

 

1

Основной капитал

тыс. руб.

1000

 

 

 

 

2

Износ основного капитала за одни сутки

%

1

 

 

 

 

3

Тоже в денежном измерении

тыс. руб.

10

 

 

 

 

4

Заработная плата за один цикл

тыс. руб.

15

 

 

 

 

5

Расход материалов за один цикл

тыс. руб.

20

 

 

 

 

6

Себестоимость партии товара (позиции: 3+4+5)

тыс. руб.

45

 

 

 

 

7

Выручка от продажи партии товара

тыс. руб.

60

 

 

 

 

8

Валовая прибыль за один цикл (прибавочная стоимость)

тыс. руб.

15

 

 

 

 

9

Период одного цикла

недель

1

 

 

 

 

По теории Маркса получается, что капитал флинта дает прибыли 80 тыс. пиастров, а капитал Кука — только 20 тыс. пиастров. "Проклятье! — воскликнул капитан Кук. — Выгоднее грабить золото для себя, чем возить его для других!" Однако Кук тоже знает про модель средней нормы прибыли — что равновеликие капиталы должны приносить равные прибыли.

Эй, доктор Маркс! — кричит он с капитанского мостика. — Что там за дьявольщина с вашей теорией, сэр?

"Если дана норма прибавочной ценности, — отвечает ему Маркс, — и ценность рабочей силы, то само собой понятно, что чем больше переменный капитал, тем больше масса производимой прибавочной ценности"F46F.

Но почему, черт возьми, я не могу получать обычную прибыль, как все? — негодует капитан Кук. — Что мне — тоже возить негров?

Дело совсем не в этом, — уверяет его Маркс. — Вся штука в том, что у тебя, приятель, мал переменный капитал.

Ну и ну! — возмущается Кук. — Не поискать ли вам другую теорию, сэр? Ни в одном порту ничего подобного не видел!

А по мне, так теория просто класс! — ухмыляется рядом капитан Флинт.

Чем довольнее мои парни, тем выше будет моя прибыль. Вы молодчина, док!

Но Маркс и сам понимает, что его теория дает странный результат. Поэтому он пишет в I томе, что, действительно, мол, моя теория противоречит всему опыту и в III томе я с этим разберусь. Мы помним, что такого рода нестыковка была выявлена уже при анализе теории Рикардо в 30 е годы XIX в. Переняв основную предпосылку теории трудозатратной ценности Рикардо, Маркс обрекал себя на столкновение с той же самой проблемой.

Прием "превращенных форм"

Том III "Капитала" не был написан автором в законченном виде. Когда то, за два года до выхода в свет I тома, Маркс сделал набросок всех томов. Эта рукопись и стала основой, из которой Энгельс на склоне лет изготовил текст, известный публике как III том "Капитала" Карла Маркса.

Чтобы разрешить нестыковку теории трудовой ценности и прибавочной ценности с моделью средней нормы прибыли, Маркс выдвинул одну из самых смелых своих идей — концепцию ' превращенных форм".

Но, господа, забавный случай сей Другой пример на память мне приводит

Ведь каждый день пред нами солнце ходит, Однако ж прав упрямый Галилей.

Маркс рассуждал точно, как Пушкин. Посмотришь: Солнце вращается вокруг Земли. Но наука смогла доказать, что нам это лишь кажется, а на самом деле все наоборот. В экономике то же самое. Посмотришь: прибыль, а на самом деле — "прибавочная стоимость". Глядишь: норма прибыли, а на самом деле — "норма прибавочной стоимости". То, что можно видеть "на поверхности явлений", — это иллюзии, "превращенные формы" того, что скрыто от глаз, но может быть выявлено силой научного анализа. Такова идея Маркса. Выглядит вполне по научному.

46Взятое в кавычки — цитата из "Капитала" (т. I, с. 315 по стандартному советскому изданию).

Напомним: в "модели средней нормы прибыли" имеется в виду, что капиталы уходят из тех сфер приложения, где норма прибыли становится низкой, в те сферы, где норма прибыли выше обычного уровня. В итоге в прежних сферах конкуренция ослабевает и норма прибыли повышается, а в новых сферах конкуренция обостряется и норма прибыли снижается. Так что в пределе норма прибыли по всем сферам стремится к одной, какой то средней величине.

Но почему — норма прибыли? Почему она — всему голова? Потому что норма прибыли показывает отдачу на 1 рубль или пиастр вложенных денег. Норма прибыли, например, 10% означает, что каждый рубль капитала приносит 10 копеек прибыли. Если у меня норма прибыли 7%, а у соседа — 8,5%, значит, у меня дела идут хуже, чем у него. Норма прибыли — это показатель конкурентоспособности.

Вот этот важнейший показатель всякого бизнеса Маркс и объявляет иллюзией, вроде движения Солнца вокруг Земли. И не только объявляет, но начинает доказывать свое утверждение.

Понятие "цены производства"

Сперва Маркс объясняет нам, что происходит с ценностью. Ее формула: с + v + m. Мы должны помнить, откуда это взялось. А взялось это из "закона ценности" ("закона стоимости"), согласно которому товары обмениваются в соответствии с количеством затраченного труда. По Рикардо и Марксу, это главный принцип ценообразования. Довольно неожиданно в III томе нам вдруг сообщается, что в действительности этот "закон ценности" проявляется по отношению к отдельным товарам, а ко всей их совокупности в стране. Совокупность товаров обменивается на совокупность доходов. А поскольку доходы происходят от продаж, то дело обстоит еще проще: совокупность товаров обменивается сама на себя. Об этом хорошо сказали Адам Смит (см. главу 14) и Жан Батист Сэй (см. главу 15). Но Смит не привязывал эту мысль к ценообразованию, и Сэй тоже. Понятно, почему. Сообщение, которое говорит о совокупном общественном продукте, не содержит никакой информации о том, как формируются рыночные цены. Так что называть его "законом ценности" никак нельзя.

Однако дело не в названиях. Дело в том, что путем такой подмены одного "закона ценности" другим Маркс, не признаваясь в этом даже самому себе, отказался от ' закона трудовой ценности" из I тома "Капитала". У него теперь товары продаются не по цене, равной с + v + m, а по цене, равной с + v + р (где р — это (внимание!) прибыль по средней норме, а не по "норме эксплуатации").

Новый (для своей теории) вид цены Маркс называет ценой производства. Да, Маркс говорит, что на рынке товары продаются не по трудовой ценности, а по "цене производства". Почему же это не считается отказом от теории из I тома? Потому, говорит он, что цена производства есть превращенная форма трудовой ценности. Другими словами, величина (с + v + р) есть результат какой то трансформации величины (с + v + т). Два трехчлена различаются только третьим слагаемым. Всего то и требуется, что доказать или показать, как т превращается в р.

“Превращение форм”

Демонстрацию того, как происходит указанное превращение, Маркс проводит в два этапа. Сперва прибавочная ценность превращается просто в прибыль, а затем уже в "среднюю прибыль '. Так выражается наш автор, но нужно помнить, что никакой "средней

прибыли" нет ни в теории, ни в жизни. Сто рублей прибыли на тысячу вложений и сто тысяч прибыли на миллион вложений едва ли когда нибудь усреднятся. Но обе величины отвечают общей норме прибыли 10 копеек на 1 рубль капитала, или 10%. Вот что имеет в виду Маркс, говоря о "средней прибыли".

Как же выглядит первый этап "превращения формы"?

Маркс говорит: норма прибавочной стоимости есть отношение величины прибавочной стоимости к "переменному капиталу", т.е. к v, а норма прибыли есть отношение той же прибавочной стоимости уже ко всему капиталу, т.е. к (с + v). Маркс поясняет: капиталисту кажется, будто весь его капитал порождает прибавочную стоимость, поэтому он и измеряет уровень прибыли по отношению ко всему задействованному капиталу, а не к одному лишь "переменному'. Норма прибыли, говорит он, есть просто ' иное измерение нормы прибавочной стоимости". Так происходит, по Марксу, первая стадия превращения. Сколько ни ломай голову над этими рассуждениями, все равно получается не "превращенная форма", а всего лишь превратное представление. Такое "превращение", как описывает его Маркс, происходит не на рынке, не в области образования цен, а только в голове капиталиста. Ему "кажется", и он "измеряет". Измеряет не "правильно", а "превратно". На втором этапе трудовая ценность каким то образом "превращается" в цену производства, потому что норма прибавочной ценности превращается в среднюю норму прибыли.

"Превращение норм"

До сих пор Маркс предполагал, что прибавочная стоимость и прибыль — это одна и та же величина, одна и та же сумма денег, только по разному понимаемая. Капиталист привычно называет ее прибылью на капитал, считая, что ее создает весь его капитал (сумма "постоянного" и "переменного" капиталов). А настоящий ученый понимает, что эта величина создается только "переменным капиталом", что она содержит известное количество неоплаченного труда, что последний воплощен в неоплаченном продукте, — ив силу сказанного эту величину правильно называть прибавочным продуктом или прибавочной стоимостью.

Таким образом, до настоящего момента речь могла идти только о "правильном" или "неправильном" понимании одной и той же величины. Подразумевается, что правильным пониманием в отличие от остальных владеет только автор. Для ученого такая позиция вполне нормальна Ведь ученый тем и занимается, что ищет истины новые, еще не известные людям. С другой стороны, не всякое открытие того или иного ученого люди принимают и признают. Не столь уж редко бывает, что ученый ошибается. Так что и здесь имеет место разделение труда: дело ученого — выдвигать объяснения, концепции или то, что он считает своими открытиями, а дело публики (в основном научной публики) — проверять достоверность сообщений ученого, выявлять его ошибки или включать его открытие в единую научную картину мира. Этим делом мы и занимаемся с вами, дорогой читатель.

Маркс соглашается с гипотезой, согласно которой нормы прибыли по различным капиталам стремятся к единой — "средней" — величине. Тут речь идет уже не о представлениях и иллюзиях, а о вещах, которые реально наблюдаются в жизни. А что наблюдается то, что товары не обмениваются по закону трудовой ценности. Для рынка,

оказывается, "закон ценности стоимости" Рикардо — Маркса не существует. Может быть, этот "закон" вообще не действует?

Маркс говорит: нет! "Закон стоимости" действует, но не прямо. Его действие искажается различными факторами, происходит 'превращение форм" и т.д.

Конечно, такой подход подозрителен сам по себе. Представим только, что сэр Исаак Ньютон выдвигает закон, по которому сила обратно пропорциональна массе. Его давний коллега и оппонент Роберт Гук возражает: все измерения показывают, что пропорциональность тут не обратная, а прямая. На это наш псевдо Ньютон отвечает: "То, о чем говорит мой уважаемый коллега, есть лишь превратное представление, вызванное незнанием истинных законов природы". И добавляет" "Ваш закон прямой пропорциональности есть только превращенная форма моего закона обратной пропорциональности". Ясно, что с Ньютоном такого быть никогда не могло. Но Маркс поставил себя именно в такую ситуацию. И мало того, он представил доказательство своей правоты. Оно существует на страницах III тома "Капитала" и было принято многими учеными, хотя даже некоторые из почитателей Маркса были этим доказательством скорее смущены. А кое кто над ним откровенно потешался.

Свое рассуждение Маркс иллюстрирует числовым примером с пятью капиталами различного органического строения, представляя числа и вычисления в табличной форме. Так же поступим и мы, только дадим свои названия, чтобы было веселее (см. Таблицу пяти капитанов).

Позиция 1 показывает "органическое строение" каждого из пяти капиталов. Эти числа, как принято говорить, нормированы (вся ценность капитала приравнена к 100%, соответственно числа с и v показывают доли того и другого в общей ценности капитала). Норма прибавочной стоимости принята одинаковой для простоты. Напомним, это коэффициент к величине v (100%= 1), поэтому прибавочная стоимость получается (здесь) численно равной v у каждого капитана (и каждого капитала).

Тут Маркс вспоминает, что в затраты на производство входит не вся величина с, а только ее "потребленная часть", и задается для примера числами по позиции 5. Прибавление этих чисел к числам, выражающим v в позиции 1, дает текущие затраты на один рейс1, указанные по позиции б, а сложение чисел по позициям б и 3 дает трудовую ценность одного рейса у каждого из капитанов (позиция 7).

Средняя норма прибыли может в примере быть любой — важно, что она одинакова для всех капиталов. Так как каждый капитал выражается числом 100 (нормированные показатели), процентное измерение нормы прибыли совпадает с абсолютным значением величины прибыли на каждый капитал, которое становится равным 22. Прибавив прибыль к затратам на один рейс, получаем "цену производства" каждого рейса (позиция

9).

Чтобы понять, зачем появилась позиция 10 и что она выражает, рассмотрим ход рассуждений Маркса.

Во первых, обратим внимание на позицию 4. Следуя своим представлениям о том, как норма прибавочной стоимости превращается в норму прибыли, Маркс делит числа по позиции 3 на сумму (с + v) и получает, как он считает, норму прибыли. В данном случае она численно равна показателям из позиции 3, потому что делителем была 1 (100%).

Таблица пяти капитанов

Наименование показателей

Капитан

Капитан Флинт

Капитан Блад

Капитан

Капитан Тур

 

 

Кук(фрегат”О

(бригантина

(галион

Врунгель(яхт

Хейрдал

 

 

твага)

“Не тронь

“Арабелла”

а ‘Беда')

(межконтинентальн

 

 

 

меня”)

 

 

ый плот)

 

 

 

 

 

 

 

1

Капитан (c + v)

80+20

70+30

60+40

85+15

95+5

 

 

 

 

 

 

 

2

Норма прибавочной стоимости

100

100

100

100

100

 

m'%

 

 

 

 

 

3

Прибавочная стоимость

20

30

40

15

5

 

 

 

 

 

 

 

4

Норма прибыли p в %

20

30

40

15

5

 

 

 

 

 

 

 

5

Потребленная часть

50

51

51

40

10

постоянного капитала

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

6

Текущие затраты на один рейс

70

81

91

55

15

 

 

 

 

 

 

 

7

Трудовая ценность одного

90

111

131

70

20

рейса

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

8

Средняя норма прибыли в %

22

22

22

22

2

 

 

 

 

 

 

 

 

Цена производства”

 

 

 

 

 

9

 

92

103

113

77

37

 

одного рейса

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

10

Отклонение цены производства

+2

-8

-18

+7

+17

 

от ценности

 

 

 

 

 

Затем Маркс вычисляет (и заносится в строку 10) среднюю арифметическую из пяти норм прибыли; она выходит 22%. Он считает, что это и есть та самая "средняя норма прибыли", о которой говорят экономисты в связи с моделью средней нормы прибыли. Поскольку же числа, повторяем, нормированы, постольку размер прибыли здесь численно равен норме. Это число — в качестве прибыли на капитал — Маркс прибавляет к текущим затратам на один рейс и получает "цену производства" каждого рейса.

Наконец, вычисляется (и заносится в строку 10) разность между числами по позициям 9 и 7. А теперь нужно сложить все положительные разности (получается 26) и все отрицательные разности (получается тоже 26, но с минусом). Если же сложить алгебраически все пять разностей, получается 0. По этому поводу Маркс говорит: "Отклонения цен взаимно уничтожаются . На этом его доказательство фактически завершается, а дальше идут пояснения и рассуждения.

Свое доказательство Маркс комментирует следующим образом. Каждый отдельный капиталист может продавать свой товар по ценам, которые выше или ниже его трудовой ценности, но все эти реальные цены представляют собой лишь отклонения от трудовой ценности данного товара. Все капиталисты как. бы складывают свои прибыли в общий котел и делят их между собой по средней норме, т.е. пропорционально размерам их капитала. К этому их принуждает конкуренция, которая действует как механизм выравнивания нормы прибыли на капитал. Но основой всех прибылей все равно остается неоплаченный труд рабочих ("прибавочная стоимость"). А в основе всех рыночных цен ( цен производства ) все равно остается трудовая ценность.

Вот такое было доказательство. В чем здесь ошибка?

Почему неверно доказательство Маркса

Чтобы признать доказательство неверным, часто бывает достаточно выявить в нем хотя бы одно уязвимое место. У Маркса их больше.

Первое сразу бросается в глаза. Конечно же, с отклонениями не происходит никакого "взаимного уничтожения". Алгебраическая сумма этих отклонений, по схеме Маркса, действительно равна нулю, но сами отклонения от этого не уничтожаются и никуда не пропадают. Если, по той же схеме Маркса, товары продаются по "ценам производства", тогда отклонения этих цен от величин трудозатратной ценности (позиции 9 от позиции 7) должны всегда иметь место независимо от того, чему равна их алгебраическая сумма.

"Средняя" норма прибыли — это так называемая обычная, наиболее распространенная; Смит называл ее "естественной". Ниоткуда не следует, что это средняя арифметическая величина. Она действительно выступает как ось, вокруг которой колеблются цены, но она вовсе не обязательно должна быть арифметически посередине всех отклонений. В примере с пятью капитанами "средняя" норма прибыли может быть не 22%, а, скажем, 15%. Тогда сумма отклонений будет равна не нулю, а, как нетрудно посчитать, числу (~35). Поэтому 'цена производства" отнюдь не является столь привязанной к "трудовой ценности", как полагал Маркс.

Среднюю арифметическую норму прибыли Маркс получает путем усреднения... каких величин? Норм прибавочной стоимости. Маркс считает это корректным, полагая, что норма прибыли есть "иное измерение нормы прибавочной стоимости', другими словами, прибыль и прибавочная стоимость — это одно и то же. Чтобы все расставить по своим местам, вернемся немного назад.

Классики говорили о процессе образования общей ("средней") нормы прибыли. Предположим, в производстве дубленок норма прибыли на капитал заметно выше обычной, а в производстве кроссовок — заметно ниже обычной. Некоторые из производителей кроссовок бросают это дело и переключаются на производство дубленок. Кроссовок на рынке становится меньше, а дубленок — больше. Но отчего вначале кроссовки приносили пониженную прибыль на 1 рубль капитала, а дубленки — повышенную? Оттого, говорят нам классики, что рынок был завален кроссовками, их выпускалось слишком много при данном спросе на них, так что цены их были невысоки. Дубленки же были на рынке в дефиците, потому цены на них были непомерными. Когда кроссовок стали делать меньше, а дубленок — больше, тогда цены на кроссовки поднялись, а на дубленки — понизились. Соответственно норма прибыли на капитал в первом случае поднялась, во втором — опустилась. Этот процесс будет идти до тех пор, пока нормы прибыли не уравняются на каком то уровне, более или менее обычном для этой страны по многолетним наблюдениям.

Итак, исходное неравенство норм прибыли по кроссовкам и дубленкам было результатом, неравновесия спроса и предложения по каждому из этих товаров. Оно не было результатом различий в "органическом строении" капиталов.

Вернемся к нашему примеру "Два капитана — два капитала". Помнится, Маркс уверял капитана Кука, что прибыль у него мала оттого, что у него мал "переменный капитал". Теперь должно быть понятно, что экономист вводил моряка в заблуждение. Ибо прибыль капитана не так была связана с величиной v, как с состоянием спроса на его услуги. Слишком многие (в нашем рассказе, конечно) хотели бы перевозить золото, думая на этом нажиться. Желающих было много, а заказчиков — раз два и обчелся, они могли капризничать, торговаться, тянуть время, выжидая, кто согласится подешевле перевозить товар. А в деле перевозки невольников картина была обратной: желающих мало, а

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]