Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Этнология билеты.docx
Скачиваний:
125
Добавлен:
29.03.2016
Размер:
835.1 Кб
Скачать

Население Центральной Африки

Большинство населения стран, включаемых в регион Центральной Африки, принадлежит к большой негроидной расе. В северных его районах у отдельных народов (тубу, канури и др.) в той или иной степени заметна примесь крови европеоидов. Эти народы отличаются от типичных негроидов более светлой кожей, менее курчавыми волосами, более узким носом, среди их представителей реже встречается прогнатизм (сильное выступание вперед челюстей).

На границе с Западной Африкой внутри района расселения большой негроидной расы распространен чадский антропологический тип (народ хауса), восточнее — сахарский тип (народ сара). Основная масса негроидного населения Центральной Африки принадлежит к лесному, или гвинейскому, типу, который характеризуется наиболее ярко выраженными негроидными чертами. Разные типы негроидной расы отличаются друг от друга оттенками кожи, степенью прогнатизма, ростом и т. п. Так, средний рост сара и котоко — 180—182 см, тогда как средний рост баконго (конго) — 162—168 см.

Во многих странах Центральной Африки (Заир, Габон, Народная Республика Конго) в экваториальных лесах живут представители негрилльской расы — пигмеи. Они отличаются низким ростом (в среднем 141—142 см, рост самых высоких пигмеев— 150 см), сравнительно светлой кожей желтоватого или красноватого оттенка, меньшим, чем у негроидов, прогнатизмом, узкими губами, сильным развитием растительности на лице. Известный инфантилизм телосложения (довольно большая голова, лоб детской формы и т. п.) использовался некоторыми западными антропологами для создания теорий о пигмеях как о «детской стадии развития человека», как об остатках первобытного человечества. Советские антропологи рассматривают эту расу как равную всем иным, а многие особенности, отличающие пигмеев от негроидов, объясняют условиями среды — жизнью в темных экваториальных лесах.

На самом юге региона, в пределах Анголы, кочуют представители койсан ской расы— бушмены. Одни признаки (курчавые волосы и широкий нос с низким переносьем) сближают их с негроидами, другие (плоские лица, желтоватая кожа, веко с монгольской складкой, значительно более тонкие, чем у негроидов, губы) — с монголоидами. Часто отсутствует мочка уха. Средний рост бушменов (примерно 150 см) немногим превышает средний рост пигмеев.

Помимо этих автохтонных рас в Центральной Африке уже несколько столетий живут и представители европеоидной расы. Так, община «белых» в Анголе, бывшей до завоевания ею независимости типичной переселенческой колонией, по своей численности уступала в Африке только общине «белых» в Алжире (до 1962 г.); ныне ее численность резко сократилась, но все еще достаточно велика. Немало здесь и «цветного», метисного населения.

Этно-лингвистическая карта Центральной Африки более однородна, чем Западной Африки. Большинство народов, населяющих этот регион, говорят на языках банту (см. карту; в названиях народов банту приставка «ба», означающая «народ», иногда опускается). Народы банту появились в Центральной Африке с середины I тысячелетия н. э., оттеснив пигмеев и бушменов, ранее занимавших более обширные области. В течение XII—XIX вв. в результате многочисленных переселений народов банту сложилась современная этнолингвистическая карта Центральной Африки.

На языках банту говорит большинство жителей Заира (баконго, монго, бангала, нкунду, балуба, тонга, бемба, балунда, чокве и др.), Конго (баконго, батеке и др.), Анголы (овимбунду, чокве, мбунду, баконго и др.). В Камеруне живут мпонг ве, яунде, дуала, фанг и др.

На севере региона говорят на языках иных языковых семей. К большой афразийской семье относятся языки, близкие хауса(котоко и др. — Республика Чад). К сахарской группе нилосахарской семьи относятся языки канури и канембу на берегах оз. Чад; к ним примыкает и теда — язык племени тиббу, живущего в горах Эннеди (Чад).

Языки центральной части области Судан не представляют лингвистического единства. Они еще мало изучены. Существует немало признаков, объединяющих языки народов, живущих в горном районе Адамава (Адамауа). В Центральной Африке на языках этой подгруппы говорят народы Камеруна и ЦАИ — вере, чамба, дака, мбум и др. В эту же подгруппу входят языки народов, живущих к востоку от Адамава. Наиболее изученные среди них — азанде и банда в Заире и ЦАИ. Ряд народов Камеруна (бамилеке, тикар и др.) говорят на языках бенуэконголез ской подгруппы, фульбе говорят на языках западно-атлантической подгруппы.

На крайнем северо-востоке Заира живут немногочисленные представители ни лотских языков — алур и бари (основная масса живет за пределами Центральной Африки, в Республике Судан). Различные группы пигмеев (бамбути, акка, басуа и др.) не сохранили собственных языков и говорят на языках высокорослых соседей. Бушмены юга Анголы (кунг и ауэн) говорят на языках койсан ской группы. Характерная особенность этой языковой группы — наличие особых щелкающих звуков.

Численность народов банту в Центральной Африке— около 32 млн. Крупнейшие из них — балуба (около 4,4 млн.), баконго(4,4 млн.), овимбунду (более 2,3 млн.), бамбунду (более 1,6 млн.), фанг (около 1,7 тыс.). На афразийских языках(хаусакотоко) говорят около 1 млн. человек, на языках адамауавосточной подгруппы (азанде и др.) — около 2 млн. человек. Более 200 тыс. человек говорят на языках сахарской подгруппы (канури), более полумиллиона — на языках бенуэконго лезской подгруппы, более 300 тыс. — западноатлантической, около 200 тыс. — на нилотских языках. Немногим более 50 тыс. пигмеев, говорящих в основном на языках банту, живут в ЦАИ, НРК, Камеруне, Габоне, Заире. Бушменов Анголы насчитывается около 7 тыс.

Все языки региона (за исключением канури) до недавнего времени были языками бесписьменными. Система письменности, созданная в начале XX в. правителем народа бамум (Камерун), не вышла за границы расселения бамум и просуществовала лишь несколько десятилетий. Только во второй половине XIX —начале XX в. появились первые книги на местных языках: переводы Библии и иных религиозных книг. Ныне письменность разработана (на основе латинской графики) для многих языков региона. Большое распространение получил ряд языков, ставших языками межэтнического общения. На севере региона такую роль играет язык хауса (основная масса собственно хауса живет в Западной Африке), в центре его— язык лингала, получивший широкое распространение на западе Заира, в ЦАИ, Конго, на севере Анголы. В восточных и юговосточных районах таким языком стал кингвана — диалект суахили (язык Восточной Африки). На местных языках издается пресса, появляется литература. Иногда, как это практикуется в Заире, в одном издании печатаются материалы и на государственном языке (французском) и на местных (ки конго, лингала, килуба, суахили). Государственными языками всех стран региона пока остаются языки бывших метрополий: французский, португаль ский, испанский. В ряде стран обсуждается вопрос о том, чтобы в будущем государственным стал один из местных языков. В Народной Республике Конго с этой целью изучаются два языка — лингала и мунукутуба (складывающийся на основе киконго и португальского), в Заире предпочтение отдается лингала.

Как и во всей Африке, в описываемом регионе и в наши дни продолжается процесс формирования народностей и национально-политических общностей, прежде всего в рамках государственных границ, а иногда и на этнических территориях отдельных народов. На территории Центральной Африки в доколониальную эпоху существовали государства Канем Борну (Чад), Конго, Луба, Лунда, Куба, Нгонго, Лоанго и др. на землях современных Народной Республики Конго, Заира и Анголы. Уже тогда в рамках этих государств намечались процессы этнического сближения. Нередко народы, имевшие в прошлом свою государственность, становятся ядром этнического притяжения. Вокруг них происходят интенсивные процессы консолидации и ассимиляции. Этому в значительной степени способствует и то обстоятельство, что районы их расселения стали в наше время и сравнительно развитыми экономическими районами. Так, например, плантационное хозяйство и обрабатывающая промышленность в зоне расселения баконго (западная часть Заира), горнодобывающая промышленность на землях балуба (область Шаба в Заире) и балунда (области Западное м Восточное Касаи) притягивают людские потоки из других районов страны; мигранты вступают в активные контакты с главными народами этих зон и нередко ассимилируются последними. Политика правительств стран Центральной Африки в национальном вопросе различна. Одни(Конго, Ангола) провозгласили полное равенство всех народов страны, другие (Заир, Центральноафриканская Империя) замалчивают факт существования в рамках государства разных народов.

Большинство народов Центральной Африки сохраняет местные традиционные верования. Вера в духов природы, культ предков, фетишизм, вера в магию и колдовство, талисманы и обереги еще очень сильна в Центральной Африке. У народов, создавших в доколониальную эпоху собственные государства (баконго, балуба, балунда, бакуба), сложился и культ священного правителя. Однако ни у одного народа Центральной Африки не развился политеизм. Все верования сохраняли локальный характер и не выходили за пределы расселения одного народа. Даже у разных этнических групп, формирующих один народ(например, баконго), можно увидеть разные формы культа и разные космогонические и антропого нические мифы. Почти у всех народов Центральной Африки, исповедующих местные традиционные культы, есть представление о создателе мира— его называют Нзамби, Ньямбе и т. д. Западные исследователи религий видели в нем бога, равного христианскому, и оценивали религии этого региона как единобожие. Однако, это сверхъестественное существо нельзя считать единым богом: его«деятельность» ограничивается актом творения, оно не влияет на судьбы людей, нет и особого ритуала обращения к нему.

Последователи местных традиционных культов живут во всех странах региона и в некоторых составляют большинство населения (в Центральноафриканской Империи, как и в Анголе, — более /3, в Камеруне, Габоне, Народной Республике Конго — примерно У2). Это группы пигмеев, народы фанг, мпонгве, монго, бангала, овамбо, гереро. часть баконго и балунда и др.

Мусульманство распространено по окраинам региона — на севере, крайнем востоке и юговостоке — ив жизни народов Центральной Африки играет незначительную роль. Исключение составляют Чад, где ислам исповедует около 60% населения, а также Камерун (более 20%). В остальных странах мусульман насчитывается лишь по нескольку десятков тысяч. На севере региона ислам еще в средние века стал распространенной (а в государстве КанемБорну государственной) религией. Его значение сохраняется и поныне. На востоке и юговостоке региона пути проникновения мусульманства были иными. Они связаны с расцветом во второй половине прошлого столетия арабо суахилийской торговли. Ныне немногим более 300 тыс. человек, исповедующих ислам, живут на территории Заира, в областях Шаба и Киву.

Христианство на территории Центральной Африки имеет длительную историю. Первыми, еще в конце XV в., были крещены правители государства Конго. В отличие от других районов Африки христианство сумело укрепить здесь свои позиции и надолго стало господствующей религией. Правители Конго рассчитывали на поддержку Ватикана в их борьбе с проникновением португальцев на земли баконго; жалобы на португальских купцов и требования ограничить работорговлю— лейтмотив большинства писем правителей Конго римскому папе. В начале XVI в. один из сыновей правителя Конго был посвящен в сан епископа. Христианство получило столь значительное распространение в государстве, что одно из крупнейших в Африке народных движений начала XVIII в. — так называемая «антонианская ересь» — проходило под религиозными христианскими лозунгами.

После распада государства Конго лишилось опоры и христианство. Вторичное появление его относится уже к периоду колониального раздела континента и активной деятельности разнообразных миссионерских обществ, как католических, так и протестантских. Однако ни в одной стране региона христиане не составляют подавляющего большинства населения. Самый большой процент христиан — в Габоне и Экваториальной Гвинее (более 50%), Заире (около 45%), Камеруне, Народной Республике Конго и Анголе (по 30—35%). Среди христианского населения Центральной Африки и такие народы, как баконго, бавили, барунди, овим бунду, балунда и др. Большинство христиан в этом регионе — католики. В настоящее время проводится активная «африканизация» церкви в отправлении культа, обрядности, в одеяниях священников. Среди священнослужителей немало африканцев, в Заире есть африканецархиепископ. Число протестантов значительно только в Габоне и Камеруне, что исторически связано с деятельностью немецких миссионерских обществ.

В истории и современной жизни некоторых стран региона большую роль играли и еще продолжают играть хри стианоафриканские секты. Наибольшее значение имела возникшая на территории Заира секта кимбангистов, основанная Симоном Кимбангу. Она имеет приверженцев не только в Заире, но и в соседних с ним странах. Кимбангизм сыграл важную роль в национальноосвободительной борьбе народов Центральной Африки.

Культура Центральной Африки очень древняя. На территории Заира, в районе оз. Тумба, были обнаружены стоянки, давшие название культуре позднего каменного века всей Центральной Африки.

На севере региона, к югу от оз. Чад, в средневековье существовала одна из самых интересных культур Африки — сао, относительно недавно обнаруженная. Среди многих тысяч предметов, найденных в развалинах городов,— изделия из обожженной глины, представляющие собой зоо и антропоморфные головы и целые статуэтки. Искусство керамики известно многим народам Центральной Африки. Особенный интерес представляют сосуды в виде женской головы с высокой прической, изготовляемые народом ман гбету.

Народы Центральной Африки славятся деревянной скульптурой. В искусстве Африки специалисты выделяют стиль Конго, а в нем— особый стиль балуба. Основные образцы их — деревянные ритуальные чаши, изображающие женскую фигуру, и резные табуреты и скамеечки под голову, использовавшиеся вместо подушек. Подставки таких табуретов и скамеечек представляли собой скульптурные изображения женщин, державших над головой плитусидение, антилоп или сплетенных змей. Особенно выделяется искусство бакуба. Этот народ— создатель единственной в Африке и, пожалуй, в мире скульптурной галереи правителей. Деревянные скульптуры (в полный рост) передают портретное сходство.

У народов Центральной Африки не существовало столь развитого литья из металла, как у народов Западной Африки, но кузнечное дело также было почетным и распространенным ремеслом. Парадные ножи баконго, бакуба и балуба тщательно отделывались и инкрустировав лись медной проволокой.

До широкого распространения тканей промышленного производства почти все народы Центральной Африки выделывали разнообразные ткани, вызывавшие восхищение у европейских купцов и путешественников, неоднократно подчеркивавших, что, например, ткани баконго и бакуба по красоте, прочности и разнообразию не уступают лучшим образцам продукции европейских фабрик. Пигмеи выделывают особого рода материю — мбугу, представляющую собой тщательно обработанный слой луба и по внешнему виду напоминающую замшу. Традиционная одежда народов Центральной Африки — поясная. Лишь на севере региона носили и плечевую одежду. Пигмеи и бушмены ограничивались передниками из кожи или травы. В настоящее время широко распространена европейская одежда.

На основе богатого устного творчества народов Центральной Африки выросли интересные современные поэты и писатели, нередко сочетающие занятия литературой с активной общественной и политической деятельностью.

В традиции народного творчества уходят своими корнями развивающиеся скульптура и живопись. Современная скульптура непосредственно продолжает деревянную скульптуру школы Конго и стиля балуба. У живописи нет столь прямых истоков, однако творчество современных живописцев Центральной Африки в общем и целом питается теми же соками. Особенно показательна в этом отношении широко известная школа ПотоПото, возникшая в Браззавиле и получившая распространение далеко за пределами Народной Республики Конго.

Общие тенденции динамики населения те же, что и в Западной Африке. Так же высоки показатели рождаемости и смертности, низка средняя продолжительность жизни. В среднем и рождаемость, и продолжительность жизни даже ниже, чем в Западной Африке. Показатель рождаемости в Габоне (32,5 на 1000 человек) — самый низкий в Африке. Годовой прирост населения — на уровне средних африканских показателей (2,3%). Страны Центральной Африки также переживают«демографический взрыв». Возрастная структура характеризуется довольно высоким (хотя и более низким, чем в Западной Африке) процентом детей до 15 лет и низким процентом лиц пожилого возраста старше 60 лет. В Камеруне дети до 15 лет составляют 36,4% населения, люди в возрасте от 15 до 44—57,7% и старше 45 лет — 5,9%, в Чаде эти доли равны соответственно: 44,4; 51,0; 4,6%.

Начало формы

28

Конец формы

Народы Южной Африки: бушмены, банту, готтентоты

Этнография - Народы Африки

Древнейшая история Южной Африки известна довольно хорошо. На территории Южной Африки археологами найдены орудия эпохи палеолита.

Находки костных остатков древнейшего человека, изученные палеантропологами, доказывают, что вся южная оконечность материка была обитаема людьми уже в самую древнейшую эпоху. Найденные во множестве почти повсюду каменные орудия дают ясную картину постепенного развития и совершенствования каменных орудий вплоть до верхнего палеолита, а кое-где и неолита.

Бушмены

Ко времени появления в Южной Африке первых европейских поселенцев вся западная часть нынешней Капской провинции ЮАС была занята готтентотскими племенами, к востоку от которых жили племена бушменов. И те и другие по своему антропологическому типу составляют одну расу, называемую койсанской. Однако быт и культура этих народов были различны. Готтентоты — воинственные племена скотоводов. В культурном отношении они намного превосходили своих соседей бушменов. Бушмены были охотниками и вели весьма примитивную жизнь. Они не имели постоянных хижин; укрываясь на ночь в кустарниках, устраивали временные шалаши из веток. Поэтому первые голландские поселенцы и прозвали их бушменами («людьми кустарников»). Сами бушмены называют себя только по принадлежности к племени, без общего самоназвания.

Материальная культура бушменов отличалась исключительной бед- лостыо. Основным охотничьим оружием их были небольшой лук и стрелы с каменными наконечниками. Изучение техники изготовления этих наконечников показало, что они не отличаются от каменных орудий, найденных археологами и определяемых ими как орудия верхнепалеолитической вильтонской культуры. С появлением европейцев бушмены стали изготовлять наконечники, стрел из бутылочного стекла, которое они оббивали так же, как и камень. Они пользовались иногда и железными наконечниками, которые выменивали у своих соседей — готтентотов и племен банту. Все вооружение бушменского охотника состояло из лука и стрел, небольшого кожаного мешка для убитой дичи и крепкой палки. Единственной одеждой служила кожаная набедренная повязка. Бушмены не имели почти никакой домашней утвари. Воду, столь необходимую в сухих степях Южной Африки, они держали в сосудах из страусовых яиц. Из скорлупы этих яиц делали своеобразные бусы, которые очень высоко ценились среди них. Бушмены умели плести из растительных волокон небольшие мешочки, корзиночки и т. п.

Мужчины все свое время проводили на охоте за дичью. Единственным домашним животным, спутником охотника-бушмена была собака. В охоте бушмены были очень искусны и необыкновенно выносливы; известны случаи, когда бушмен преследовал антилопу в течение двух-трех суток и, настигнув ее, убивал первым попавшимся под руку камнем. Охотники применяли самые разнообразные ловушки, а также устраивали облавы на крупную дичь. При этом женщины и дети с ветками и пальмовыми листьями в руках выстраивались в два ряда, оцепляли район охоты и гнали дичь на охотников.

Бушмены пользовались также различными ядами, которыми отравляли наконечники стрел. Наиболее известны строфант и сок, выделяемый личинкой одного из видов жуков.

На скалах в Драконовых горах сохранились рисунки бушменов, изображающие пляски, сцены охотничьего быта и т. д. Один из наиболее известных рисунков изображает охотника, подкрадывающегося к группе страусов. Рисунки <?ти—весьма ценный источник для истории бушменов. Среди них встречаются изображения первых европейских поселенцев в Южной Африке, изображения битв между бушменами и племенами банту. По изображенным на рисунке щитам видно, что в этих битвах противниками бушменов были зулусы и басу то. Все рисунки отличаются большой реалистичностью и живостью.

Общественный строй бушменов изучен очень мало. Ко времени появления европейцев бушмены населяли районы Грикваленда в бассейне р. Оранжевая и районы к востоку от него. Из всех этих районов бушмены были безжалостно изгнаны. Голландские поселенцы по-настоящему охотились на них, истребляя мужчин и женщин, как диких животных. Бушмены загнаны теперь в безводные области пустыни Калахари, где обречены на вымирание. Прежде многочисленные племена теперь насчитывают по нескольку десятков человек, иные совсем истреблены. В библиотеке Кейптауна сохранились записи богатейшего фольклора бушменов хам- ка-кве, живших некогда в низовьях р. Оранжевая и теперь совершенно истребленных. По этим записям можно судить об их былой племенной организации.

Теперь бушмены живут небольшими группами в 50—150 чел., обычно родственников по отцовской линии. Каждая из них имеет определенную территорию, право охоты на которой принадлежит только ей. В сухое, голодное время года эти группы разделяются на небольшие ячейки по 10—12 чел. и во главе с опытными охотниками бродят по выжженной степи в поисках пищи. Какой-либо общеплеменной организации у бушменов сейчас нет, и лишь язык связывает членов племени. Всего насчитывается до 20 бушменских языков. Общая численность бушменов определяется сейчас около 7 тыс.

Готтентоты

Готтентоты составляют особую группу племен, близкую в некоторых отношениях к бушменам.

Основанием для объединения их служат некоторые антропологические признаки. Кроме того, лингвисты отмечают много общих черт в бушменских и готтентотских языках в области как фонетики, так и грамматического строя и словарного фонда. Объединяя готтентотов и бушменов в одну группу, антропологи говорят о койсанской расе, или расовом типе, лингвисты — о койсанской группе языков. Название это условно и составлено из слов кой + сан. Кой на языке готтентотов обозначает «человек», и готтентоты себя называют «кой- коин» («люди людей», т. е. настоящие люди). Вторая часть условного названия — сан. Своих соседей бушменов готтентоты называют сан, что является, повидимому, презрительным названием.

Хотя готтентоты и бушмены относятся к одной группе, тем не менее это совершенно различные народы. В середине XVII в., т. е. ко времени появления в Южной Африке первых голландских колонистов, готтентоты населяли всю южную оконечность Африки — от- мыса Доброй Надежды до р. Кеи. 1оттентоты представляли в то время многочисленную группу скотоводческих племен. Огромные стада крупного рогатого скота составляли их основное богатство. Кроме того, они разводили овец и коз. Внешний быт и обычаи готтентотов самого начала XVIII в. прекрасно описаны голландцем Петером Кольбом. Готтентоты жили в плетенных из прутьев круглых хижинах, сверху покрытых шкурами. Хижины располагались по кругу, внутрь которого загонялся скот. Первые голландские колонисты такие поселения называли краалями; в каждом из них жило 300—400 чел. Краали имели временный характер; когда пастбищ в окрестностях не хватало, население переходило на новые места.

Скот находился во владении больших патриархальных семей, некоторые из них имели по нескольку тысяч голов. Уход за скотом был обязанностью мужчин. Женщины приготовляли пищу и сбивали в кожаных мешках масло. Молочная пища была основой питания. Заботясь о сохранении поголовья скота, готтентоты избегали колоть скот, и мясную пищу доставляла им охота. Шкуры животных шли на одежду, утварь и пр., шкурами покрывали хижины, из них шили мешки и плащи.

Оружием служили копья с железными наконечниками, луки и стрелы, длинные метательные палицы — кирри. Все необходимые железные орудия готтентоты изготовляли сами. Они умели не только обрабатывать железо, но и плавить его из руды. Кольб так описывает технику обработки железа:

«Способ, каким они выплавляют железо из руды, состоит вкратце в следующем. Они выкапывают четырехугольную или круглую яму в земле около 2 футов глубинои и разводят там сильным огонь, чтобы раскалить землю. Когда вслед за тем они бросают туда руду, то разводят там вновь огонь так, чтобы от сильного жара руда расплавилась и стала текучей. Чтобы собрать это расплавленное железо, делают рядом с первой ямой другую на 1 или 1,5 фута глубже; и так как из первой плавильной печи в другую яму ведет жёлоб, то стекает туда по нему жидкое железо и там охлаждается. На следующий день они вынимают выплавленное железо,, разбивают его камнями на куски и вновь с помощью огня делают из него все, что им угодно и нужно». Твердый камень заменял им наковальню, молот был каменный, на камне же они шлифовали готовый предмет. «Всякий,—- говорит Кольбе,— кто знает их стрелы и ассегаи, будет удивлен тем, что они сделаны без помощи молота, щипцов и других инструментов, и оставит всякую мысль о том, чтобы считать готтентотов глупыми и невежественными, при виде этих свидетельств их прекрасного здравого ума»1.

Готтентоты делились на много племен, каждое из которых говорило на своем особом языке. Во главе племени стоял вождь, руководивший всеми делами, при нем был совет из старейших членов племени. Среди готтентотов существовало уже значительное имущественное неравенство. Наряду с богачами, владевшими огромными стадами, были бедняки, имевшие одного-двух быков и нескольких овец или коз. У готтентотов существовало также рабство; захваченных на войне пленников не убивали, рабы наряду с бедняками пасли скот богачей.

Есть все основания предполагать, что бушмены и готтентоты населяли некогда всю южную и значительную часть Восточной Африки: на территории Танганьики до сих пор еще живут племена, языки которых близки к языкам бушменов и готтентотов. Очевидно, эти племена являются остатками прежнего населения Танганьики. Позднее всю Восточную и большую часть Южной Африки заселили племена негроидной расыг говорящие на языках банту.

Банту

Переселение банту относится к очень отдаленному времени. Во всяком случае, уже больше тысячи лет назад банту населяли восточные берега Африки вплоть до Наталя. Несомненно, что на всей территории Восточной Африки происходили постоянные передвижения племен, вызываемые самыми разнообразными причинами.

Некоторые племена банту двигались в южном направлении из районов нынешней Северной Родезии. На этом основании некоторые историки Южной Африки пытаются «доказать», что коренное африканское население банту Южной Африки — такие же завоеватели, как голландцы и англичане, которые, как известно, появились в Южной Африке одни в XVII, другие в XIX в. Так, профессор Брукс, «представлявший» в сенате ЮАС «интересы туземного населения», нагло заявлял, что «банту такие же завоеватели, такие же чужестранцы в Южной Африке, как и европейцы»1. Подобные заявления идеологов южноафриканского империализма вызывают возмущение даже среди буржуазных ученых, занимающихся историей Африки, языками и культурой народов банту. Автор грамматики басуто Э. Жакоте, например, пишет: «Племена басуто населяли эту страну в течение столетий. Теперь, однако, в так называемых историях принято утверждать, что басуто были лишь людьми, вторгнувшимися в их собственную страну. Скоро, наверное, будут утверждать, что европейцы прибыли туда до них и что басуто, а не буры Оранжевой республики были агрессорами. Это не книга по истории, и мы не собираемся разбирать войны между белыми и черными. Но мы хотим воспользоваться случаем для протеста против фальсификации истории Южной Африки, которая сейчас в полном ходу и которую можно найти даже в школьных учебниках... Мы хорошо понимаем, какому делу помогают этим»1.

Ко времени появления европейцев в Южной Африке (середина XVII в.) банту заселяли всю Южную Африку, исключая западную часть нынешней Капской провинции ЮАС, где жили бушмены и готтентоты. По всему юго-восточному побережью от р. Грейт Фиш до нынешней португальской колонии Мозамбик, ограниченные с севера Драконовыми горами, жили многочисленные племена, сложившиеся к началу XX в. в две народности— коса и зулу. В глубине страны, по ту сторону Драконовых гор, жили группы племен басуто и бечуана, населявшие всю страну между реками Оранжевая и Вааль и далее к северу, до долины р. Лимпопо, а также весь современный Бечуаналенд. В северной части нынешнего Трансвааля жило племя бавенда, а севернее его группа племен машона: макаранга, вазезуру, вандау и многие другие. Они населяли равнины нынешней Южной Родезии и прилегающую к ней часть Мозамбика вплоть до самого океана. В тропических лесах Мозамбика жили ватсонга; они составляли три группы, в состав каждой из которых входило множество отдельных племен.

Пустыня Калахари отделяла эту южную группу племен банту от немногочисленной группы племен, живших к западу от этой пустыни. К ним относились племена гереро — овагереро, овамбандьеру и др., близкие к ним по языку племена овамбо, овакуаньяма, овандонга и др. Среди них жили небольшие группы горных дама (или горных дамаров); они говорили на языках готтентотов, но по своему физическому типу были близки народам банту.

Племена банту к началу европейской колонизации стояли на значительно более высоком уровне развития, чем бушмены и даже готтентоты. Основным средством существования было скотоводство. Наряду со скотоводством племена банту знали развитое мотыжное земледелие. Из всех южноафриканских племен банту только гереро ограничивались скотоводством и не занимались земледелием.

Как и у племен банту, живущих в других местностях, большим подспорьем в хозяйстве служили сбор дикорастущих плодов и охота. Вооружение охотника состояло из метательного копья, топора, дубины и у некоторых племен — лука и стрел с железными наконечниками. Для ловли мелких животных и птиц ставили западни и силки. На слонов, буйволов, носорогов и т. п. организовывали коллективную охоту, облаву силами всей деревни, рода или даже целого племени. Для облавы строили два длинных частокола, сходившихся под углом, в углу оставляли выход, за которым была вырыта длинная глубокая яма. Дикие животные, загнанные в узкий проход, образованный частоколами, устремлялись в оставшийся свободный выход и попадали в яму. Иногда на звериных тропах, ведущих к водопою, устраивали ловчие ямы, прикрывали их слегка хворостом и травой, а на дне ставили острые отравленные колья.

Домашняя промышленность до европейского завоевания достигла значительного развития, и уже намечались первые шаги к отделению ремесла от земледелия. Из железа и дерева банту вырабатывали орудия труда и предметы домашнего обихода, из шкур животных шили одежду, делали щиты. Ткачества они не знали.

Железо выплавляли в крайне примитивных, небольших по размеру плавильных печах-ямах, куда руду закладывали вместе с древесным углем. Воздух подавался ручными мехами. Каждый мех представлял собою мешок; к одному его концу прочно, без зазоров, приделывалась деревянная трубка; другой конец, открытый, заканчивался двумя дощечками, которые при сжимании мешка плотно закрывали отверстие. Человек садился между двумя мехами и, открывая или закрывая их поочередно, создавал постоянный приток воздуха. Чистого железа получить таким способом сразу нельзя. Обычно выплавку производили повторно и получали довольно чистое железо. Молотки и клещи выделывались из железа. Железный молоток употреблялся только для легких работ; для ковки больших криц пользовались каменным молотом, наковальней служил прочный камень. Из железа вырабатывали мотыги, топоры, ножи, наконечники для копий и стрел, украшения (запястья и др.) и даже иглы без ушек. Плавили также медь, которая шла главным образом для изготовления украшений (браслеты, ожерелья). Искусством плавки металла обладали далеко не все, и не каждый мог обзавестись необходимыми приспособлениями и инструментом. Плавкой металла и кузнечным ремеслом занимались немногие, и они считались знатными членами общества.

Гончарный круг юго-восточным банту еще не был известен. Глиняную посуду делали, начиная со дна, путем наращивания глиняных колец; потом ее обжигали на костре, накладывая в середину сухой травы. После обжига поверхность посуды покрывали слоями красной охры и графита и ^полировали до блеска. Из дерева выделывали ручки для металлических орудий и инструментов, ложки, чашки и пр. Деревянные изделия, особенно чашки и кубки, украшались богатым геометрическим орнаментом. Бечуаны и некоторые другие племена придавали ручкам ложек вид фигур различных животных, особенно часто жирафы.

Из травы и камыша плели цыновки, маты, зернохранилища, корзины и многие другие предметы домашнего обихода.

Банту достигли высокого мастерства в обработке шкур и изготовлении дз них одежды. Мужчины и женщины носили каросс — род плаща или накидки из шкур, которым укрывались и по ночам1. Накароссы шлишкуры антилоп, газелей, серебристого шакала и других животных, реже быка. Снятую с убитого животного шкуру высушивали, очищали от мездры толченым песчаником и разминали руками, смазанными жиром, пока шкура не становилась мягкой и эластичной, как шелк. Свежую шкуру быка выделывали несколько по-иному: ее растягивали на земле, высушивали и затем очищали скребком от жира и мяса; ее разминала группа мужчин под звуки хоровой песни. Иногда на шкуру наносили геометрический орнамент. Кароссы родовой и племенной знати выделывались из шкур львов, пантер и шакалов; ношение этих шкур было привилегией знати и отличало ее от рядовых членов общины. Каросс носили мехом внутрь и закрепляли на плече завязками из кожаных ремешков.

Кроме каросса, носили набедренники и передники, обычно из мерлушки. Набедренник мужчины представлял собою треугольный кусок шкуры, длинный угол которого пропускался между ног и сзади прикреплялся к поясу. Женщины носили передник — короткий прямоугольный кусок шкуры. Такой же кусок шкуры, только с длинным разрезом посредине, прикреплялся сзади. Из шкур животных изготовляли сандалии и мешки для хранения и переноски продуктов, а кроме того, бечуаны изготовляли вместительные сосуды для доставки молока с отдаленных пастбищ.

Украшениями служили нитки бус, ручные, ножные и шейные кольца из железа или меди, разнообразные подвески, браслеты и налобные повязки. На голове носили меховые шапочки, а иногда плетенные из травы конические шляпы.

Южноафриканские племена банту до европейского завоевания вели натуральное хозяйство. Разделение труда было еще главным образом половозрастное. Мужчины занимались скотоводством, охотой и производством изделий из железа и дерева. Земледелие было делом женщин, но целину поднимали мужчины. На плечах женщины лежала почти вся хозяйственная работа по дому. Она носила воду, заготовляла топливо, размалывала на зернотерках просо, готовила пищу, варила пиво, поддерживала порядок и чистоту в хижине. Она занималась сбором дикорастущих плодов, изготовляла глиняную посуду, цыновки и т. д. При постройке хижины мужчины возводили остов, а все остальные работы предоставляли женщинам. Подростки пасли скот, помогали отцам или старшим братьям, а девушки под руководством взрослых женщин занимались домашним хозяйством.

Экономические связи выражались во взаимопомощи, в организации коллективной охоты и во внутриплеменном обмене изделиями домашней промышленности: изделиями кузнечного ремесла, глиняной и деревянной посудой, украшениями, оружием, зерном и скотом. Производства на рынок банту не знали, базаров не существовало. Обмен носил исключительно местный, случайный характер. Всеобщего эквивалента не было, но уже устанавливались определенные пропорции: за глиняный горшок отдавали столько зерна, сколько в нем помещалось; одинассегай приравнивался к быку.

Более значительно был развит межплеменной обмен. Вела его преимущественно родо-племенная знать, в руках которой скапливалось большое количество скота, шкур и разных изделий домашней промышленности; слоновая кость и шкуры некоторых животных были монопольной собственностью вождей племен, и только они могли обменивать их. Рядовые члены племени вели внешний обмен только с разрешения вождя и с уплатой ему некоторой доли.

Поддерживался оживленный обмен между племенами банту, с одной стороны, готтентотами и бушменами — с другой. В местности по среднему течению р. Оранжевая возникало нечто подобное ежегодным ярмаркам, на которых встречались бечуаны и готтентоты. Бечуаны «в дождливый сезон переходили отделявшую их от кой-коинов пустыню и приносили с собой табак, ложки и запястья из слоновой кости, медные кольца и браслеты, медные и железные ожерелья, топоры и копья с железными наконечниками, прекрасные кожаные кароссы и обменивали все это на скот»1. Готтентоты служили посредниками между племенами банту и бушменами, выменивая у последних страусовые перья и яйца, шкуры диких животных и рога. Не менее оживленный обмен имел место между зулусами н басуто. Басуто предлагали шкуры леопардов, страусовые перья, крылья журавлей и получали скот, мотыги, наконечники копий, медные кольца и ожерелья.

Сильный толчок развитию обмена дало появление португальцевТв Мозамбике, бурских колонистов на Капском полуострове, английских купцов в Натале и проникновение во внутренние районы охотников и скупщиков слоновой кости, купцов, миссионеров и путешественников, доставлявших продукцию европейской промышленности. Английский миссионер Р. Моффат сообщает, что хотя у матабеле право на торговлю с иноплеменниками и белыми принадлежало вождю — Моселекатсе, но женщины тайком приносили ему молоко и другие продукты, чтобы выменять европейские диковинки; как видно, монополия вождя уже оказывалась стеснительной и постепенно подрывалась. Европейские товары только еще начинали проникать к матабеле. 17 сентября 1857 г. Моффат писал жене, что видел первого матабеле в европейском костюме — старой куртке и коротких брюках; это был один из военачальников, близких к Моселекатсе, выехавший навстречу Моффату. Моселекатсе показывал Моффату две большие корзины, наполненные европейскими товарами: клетчатыми тканями, набивным ситцем, носовыми платками, оконными занавесками. Все это лежало без употребления; жены Моселекатсе не интересовались текстильными товарами, а сам он заботился прежде всего о приобретении ружей для защиты от буров, и фургонов, так как никаких транспортных средств у него не было.

Основной формой поселения большинства племен был крааль, в котором, как правило, жила одна большая семья. Все краали имели почти одинаковую круглую планировку: в центре крааля — скотный двор, огороженный частоколом, плетнем, каменной или глинобитной оградой. Кругом скотного двора в определенном порядке располагались хижины: ближе к выходу из скотного двора — хижина первой жены или матери, затем хижина второй жены, третьей, хижина детей и т. д. Около каждой хижины — пристройка для приготовления пищи и иногда другая пристройка — кладовая. Зерно хранилось в особых зернохранилищах — в ямах, стенки которых обмазывались глиной, или в огромных куполообразных корзинах на подмостках.

У бечуанов была принята иная форма поселения — крупные поселения, насчитывающие до тысячи и более хижин. В сущности это те же краали, но расположенные кучно. Вызывалось это недостатком в стране бечуанов источников воды, и население группировалось вокруг немногочисленных водоемов.

Жилищем южноафриканским банту служили круглые в основании хижины. Сооружали их следующим образом: длинные, тонкие жердочки закапывали в землю по кругу, вершины их нагибали, переплетали и связывали; на получившийся полусферический остов накладывали слой травы, связанной пучками. Этот остов поддерживался одним или несколькими столбами; в центре хижины устраивался очаг, а в крыше над ним — дымоход. Кровати, столы, стулья заменяли цыновки, маты из травы. Деревянных построек банту не знали. У некоторых племен, как бечуаны, встречались сложенные из камня хижины и глинобитные печи.

29.Бушмены и пигмеи

ушме́ны (сан, са, сонква, масарва, басарва, куа) — собирательное название, применяемое к нескольким коренным южноафриканским народам охотников-собирателей, говорящих на койсанских языках и относимых к капоидной расе. Общая численность — около 100 тысяч человек. По новейшим данным, обладают наиболее древним этнотипом[1][2], носителями древнейшей Y-хромосомной гаплогруппы А.

Английское «бушмен» (англ. Bushman) означает «человек степи» (Bush — кустарник, местность, поросшая кустарником, англ.) и иногда считается оскорбительным (название им дали ещё до англичан колонисты из Голландии, от нидерл. bosjesman букв. — лесной человек); однако сами бушмены не имеют общего для всех племён самоназвания, а наиболее широко распространённое в ЮАР альтернативное название «сан» (San) является готтентотским (на языке нама) и носит в этом языке пейоративный оттенок («аутсайдер», «чужой»). Согласно антропологу Ричарду Боршею Ли, к концу 1990-х самоназвание «сан» получило достаточное распространение среди бушменов.

Антропологически отличаются от негроидов, поскольку имеют более светлую кожу, тонкие губы; относятся к так называемойкапоидной расе. Представители этой народности имеют очень низкий рост, до 150 сантиметров. Кожа имеет красноватый оттенок, которая имеет склонность к преждевременному образованию морщин. Лицо имеет монголоидные черты. Особенность национальной кухни заключается в употреблении в еду «бушменского риса» — личинок муравьёв. Лакомством считается жаренаясаранча.