Вопрос 53: «Развитой социализм». Углубление экономического и социально-экономического кризиса в ссср в 70-80-е годы.

Новое руководство во главе с Л.И. Брежневым, пришедшее к власти в октябре 1964 г., придерживалось консервативного курса. Оно прикрывало его лозунгами о научном руководстве обществом, стабилизации внутренней и внешней политики, проведении преобразований. На деле же имел место отказ от всяких попыток демократизации: политическое устройство советского общества представлялось настолько правильным, что не могло подвергаться и малейшему сомнению. Однако положение дел в экономике требовало незамедлительных мер. В конце 50-х гг. стало ясно, что существовавшая система управления хозяйством далека от оптимальной. В условиях, когда перестали действовать чрезвычайные факторы, в полную силу проявилась ограниченность возможностей хозяйственного механизма с жесткой централизацией и плановым началом. Сложилось серьезное противоречие между достигнутым уровнем развития производства, возможностями, которые открывал научно-технический прогресс, новыми явлениями в экономике, с одной стороны, и изжившими себя административно-командными формами и методами управления, старой практикой планирования, мелочной регламентацией предприятий - с другой.

В соответствии с решениями мартовского и сентябрьского Пленумов ЦК КПСС во второй половине 60-х гг. началось осуществление хозяйственной реформы. Отправные идеи и ход экономического реформаторства этой поры были весьма противоречивы. Преобразования коснулись прежде всего сельского хозяйства. В основе намеченных мер лежала попытка сочетания общественных и личных интересов, усиление материальной заинтересованности колхозников и работников совхозов в росте производства. Устанавливался принципиально новый порядок планирования заготовок сельскохозяйственных продуктов. План был объявлен «твердым», т.е. не подлежащим пересмотру в течение предстоящих десяти лет. В 1,5-2 раза повышались закупочные цены на зерновые культуры. Сверхплановые закупки осуществлялись только на добровольных началах и по повышенным ценам. Вводилась гарантированная оплата труда колхозников. Конкретные меры намечались по укреплению материально-технической базы сельского хозяйства, разрабатывались программы электрификации, химизации аграрного производства, орошения и мелиорации полей. Значительно увеличивались капиталовложения в аграрный сектор. (Общая сумма капиталовложений в 1966-1980 гг. составила 383 млрд. рублей, что превышало в три раза все предшествующие инвестиции в сельское хозяйство.) Было улучшено банковское кредитование колхозов, установлена более рациональная система, налогообложения. Все это имело большое значение для поднятия сельскохозяйственного производства. В 1966-1970 гг. государство закупило зерна почти на треть больше, чем в предыдущее пятилетие. Однако аграрная политика проводилась с постоянными отступлениями и искажениями, о чем мы будем говорить дальше.

Параллельно с преобразованиями в сельском хозяйстве проводилась реформа промышленности. Активную роль в ее разработке и осуществлении сыграл Председатель Совета Министров СССР А.Н. Косыгин. По своим взглядам он был приверженцем курса либерализации экономических отношении в рамках плановой экономики, который до него в разные годы пытались реализовать Вознесенский и Маленков. Цель реформы состояла в улучшении руководства экономикой страны на основе сочетания централизованного планирования с развитием хозяйственной инициативы и самостоятельности предприятий. Менялась структура управления: был осуществлен переход от территориального к отраслевому принципу управления путем ликвидации совнархозов и воссозданием отраслевых министерств. Предприятиям предоставлялась определенная автономия. К минимуму было сведено число обязательных показателей (с 30 до 9). В рамках единого государственного плана предприятия переводились на хозрасчет, расширялась их самостоятельность в вопросах планирования, использования основных фондов и оборотных средств и т.п. Они получили право оставлять в своем распоряжении часть прибыли и создавать из этих средств фонды для развития производства, материального поощрения, социально-культурных мероприятий.

Свой старт хозяйственная реформа взяла в январе 1966 г. К концу 1970 г. на новую систему хозяйствования перешло более 41 тыс. промышленных предприятии (из 49 тыс. имевшихся). Первые итоги проведения реформы были обнадеживающими. Восьмая пятилетка (1966-1970 гг.) стала временем наиболее стабильного развития послевоенной экономики: увеличились темпы роста объема производства, национального дохода, производительности труда. В строй действующих было введено около 2 тыс. новых крупных промышленных предприятий. Удельный вес интенсивных факторов в обеспечении прироста национального дохода возрос с 34% в 1966 г. до 40% в 1970 г.

Определяющим фактором успешного выполнения пятилетки можно считать промышленное развитие страны. За два послевоенных десятилетия на деле завершилась индустриализация. СССР, значительно позднее ступивший на путь создания отечественной тяжелой промышленности, завершил индустриализацию почти одновременно с развитыми капиталистическими странами. В экономических успехах страны реформы 60-х гг. безусловно сыграли положительную роль. Однако их эффект оказался кратковременным. Реформа повысила роль экономических методов управления, но радикально не изменила старый хозяйственный механизм. Планово-директивная экономика довольно быстро нейтрализовала робкие и непоследовательные меры по реформированию. Исследователи обращают внимание также на половинчатый и ограниченный характер реформ, что предопределило их неудачу. Имелись серьезные просчеты в ходе ее практического осуществления. Сильная оппозиция преобразованиям исходила со стороны министерств и ведомств, не желавших отказываться от контроля над предприятиями. В начале 70-х гг. стало ясно, что реформы постепенно сворачиваются. Процесс этот протекал весьма своеобразно. Курс на использование экономических методов управления никто не отменял, но под предлогом соблюдения общегосударственных интересов все активнее стали внедряться всякие ограничения и регламентации. К середине 80-х гг. число плановых показателей увеличилось до 1,5 тыс., благодаря чему министерства перетянули себе все без остатка продекларированные права предприятий.

Поводом к свертыванию реформ послужил энергетический кризис на Западе в начале 70-х гг., в результате которого Советский Союз получил возможность увеличить экспорт нефти в обмен на твердую валюту. За 1970-1985 гг. доля топлива и энергоносителей в общем экспорте страны возросла с 15 до 53%. Ежегодные поступления в казну от реализации нефти и нефтепродуктов колебались на уровне 16 млрд. долларов. Нефтедоллары позволяли решить многие социально-экономические проблемы, не прибегая к радикальным реформам.

В обмен на сырье СССР получал оборудование для промышленности, средства на содержание армии, ВПК, сельского хозяйства, товары народного потребления. Потенциал реформ постепенно растворялся в различного рода многолетних экспериментах, в основе которых лежала более или менее расширенная модель хозрасчета (щекинский эксперимент, «злобинский метод» в строительстве).

В 1970-1985 гг. в социально-экономическом развитии страны происходили сложные, во многом противоречивые процессы. Резко возросли масштабы экономики. Национальный доход увеличился почти в 4 раза, выпуск промышленной продукции вырос в 4,85 раза, валовая продукция сельского хозяйства - в 1,7, производительность труда - в 3,2 раза. В СССР сформировался единый народно-хозяйственный комплекс, сложились единая энергетическая система, единая транспортная система, единая система автоматической связи, нефте- и газоснабжения. Более тесными стали хозяйственные связи республик и регионов. Осуществлялось строительство крупных промышленных и транспортных объектов. За 1960-1985 гг. было построено 9 тыс. предприятий. Наряду со строительством новых предприятий проводилось укрупнение уже существующих путем создания производственных и научно-производственных объединений (ЛОМО, ЗИЛ). Основной упор в промышленном развитии был сделан на создание территориально-производственных комплексов (ТПК), в состав которых входило несколько предприятий с общей сырьевой и энергетической базой. В 70-е гг. сформировались Западно-Сибирский, Павлодаро-Экибастузский, Красноярско-Ачинский, Саяно-Шушенский и другие ТПК. Масштабы промышленного потенциала были колоссальны: только за 1960-1985 гг. стоимость основных фондов увеличилась в 8 раз.

Однако на этом позитивном фоне стали проявляться симптомы застойных, кризисных явлений в экономике. От пятилетки к пятилетке снижались главные экономические показатели. За 15 лет (1971-1985) темпы роста национального дохода упали в 2,4 раза, промышленного производства - в 2,5, сельскохозяйственного производства - в 3,5, производительности труда - более чем в 2 раза и т.п. 11-я пятилетка (1981-1985 гг.) не была выполнена ни по одному показателю. Наступило состояние стагнации, когда темпы роста имели тенденцию к сокращению до нуля. Причины данного явления разнообразны. По мнению многих исследователей, они коренились в той экономической модели и соответствующих ей отношениях, которые складывались в стране на протяжении десятилетий. Директивная экономика, исчерпав привычные для нее факторы экстенсивного развития, подошла к пределу своих возможностей в обеспечении прогресса. В конце 60-х гг. осложнилась демографическая ситуация: практически полностью отсутствовали свободные людские ресурсы. Перемещение центров добывающей промышленности в более отдаленные районы повысило себестоимость сырья. Экономический рост был уже невозможен только за счет вовлечения новых людских и материальных ресурсов.

На сложное положение в стране не могло не повлиять гипертрофированное развитие военно-промышленного комплекса, сверхмилитаризация экономики. Военные расходы поглощали около 20% валового национального продукта. По разным оценкам, по заказам ВПК в эти годы работало от 60 до 80% всех машиностроительных заводов страны. В течение многих лет в ВПК направлялась подавляющая и наиболее качественная часть материальных и трудовых ресурсов, но экономическая отдача от них была незначительна.

Негативные последствия для развития производительных сил и социальной сферы имел тот факт, что советская экономика оказалась «невосприимчивой» к научно-техническому прогрессу, развивающемуся слабо, эволюционно. «Не заметив» технологической революции на Западе в последнюю четверть века, страна фактически не приняла в ней участия. Нарастало отставание в научных разработках по многим направлениям. Это в свою очередь, привело к нарастанию научно-технического отставания СССР от развитых капиталистических стран. Советская индустрия не сумела выйти на качественно новый технический уровень. Более того, в 70-е гг. Советский Союз стал терять ранее завоеванные позиции в сфере освоения космоса, самолетостроении, в других отраслях науки и техники. Страна резко отставала в области компьютеризации: на одно рабочее место приходился лишь один процент компьютерной оснащенности рабочего места передовых западных стран. В середине 80-х гг. свыше 50 млн. человек в СССР были заняты ручным трудом, характерным для доиндустриальной эпохи.

Неблагоприятным фактором стало сокращение поступлений от внешнеэкономической деятельности. За период с 1970 по 1985 г. страна получила примерно 150 млрд. долл. от продажи сырьевых ресурсов, но низкая эффективность экономической деятельности не позволила разумно распорядиться возникшими возможностями. Падение мировых цен на нефть лишило отечественную экономику крупной валютной подпитки. В середине 80-х гг. ресурсы нефтедолларов были исчерпаны. Ситуация отягощалась почти двукратным падением доли экспорта машин и оборудования в суммарном вывозе товаров из СССР в эти годы.

Долгие годы важнейшим источником экономического развития страны был аграрный сектор. Но и здесь обозначился предел. Сельское хозяйство приходило во все больший упадок. Огромные капиталовложения (в 1965-1985 гг. - 670,4 млрд. рублей) не дали положительных результатов. Финансовые средства либо выкачивались обратно в казну через искусственно вздутые цены на технику и строительство, либо в буквальном смысле уходили в песок из-за коллективной безответственности, некомпетентности руководителей и общей незаинтересованности сельских производителей в результатах своего труда. Колхозы, являясь основной производственной единицей, по-прежнему оставались бесправными в экономическом отношении. Огромные потери при транспортировке, переработке сельскохозяйственной продукции усугубляли сложившееся положение. Многочисленные реформы, реорганизации, принимаемые программы (к примеру, «Продовольственная программа-82») не давали эффекта, оставаясь лишь декларативными документами. В конце 70-х гг. власть попыталась преодолеть трудности путем создания агропромышленных объединений, которые должны были интегрировать колхозы и совхозы с обслуживающими их отраслями промышленности, транспорта, торговли, строительства. Как и большинство экспериментов того периода, создание АПК не переломило нарастание негативных процессов, и к 1985 г. они прекратили свое существование.

В условиях нарастания кризисных явлений шло быстрое развитие теневой экономики. Данный феномен был неоднороден по своей природе. Он включал, с одной стороны, различного рода индивидуальную трудовую деятельность, которая компенсировала неразвитость сферы обслуживания. К середине 80-х гг. треть спроса населения СССР на услуги погашалась частными лицами. С другой стороны, существовала теневая экономика, связанная с чисто криминальными действиями. Это изготовление и реализация «левой» неучтенной продукции, крупные хищения сырья и товаров, нелегальные бартерные схемы взаимозачетов между предприятиями, спекуляция импортными товарами и т.п. Теневая деятельность требовала определенных гарантий, что приводило к сращиванию государственных структур и нелегального капитала, к коррупции. По приблизительным оценкам, капиталы теневой экономики в начале 80-х гг. оценивались в 80 млрд. рублей.

Кризисные явления, характерные для советской экономики, были известны руководству страны. На партийных съездах (XXIV-XXVI), в постановлениях партии и правительства обращалось внимание на необходимость перемен: отказ от волевых методов управления, перенос центра тяжести с количественных показателей на качественные, использование достижений НТР, интенсификацию общественного производства. Однако решения оставались по существу директивными. Вместо взвешенного анализа сложившейся внутренней ситуации превалировало восхваление достигнутого и замалчивание недостатков. Из создавшегося положения пытались выйти традиционным путем, не принимая кардинальных мер. Ситуация усугублялась тем, что поиск иных вариантов модернизации экономики был отвергнут.

Неэффективная экономика оказалась неспособной решить проблему повышения уровня жизни трудящихся. Руководство страны в своих решениях постоянно подчеркивало роль социальных факторов. Повышение благосостояния советских людей выдвигалось в качестве главной задачи экономического развития. В 70-е гг. увеличились абсолютные расходы на социальную сферу, что позволило несколько улучшить материальное положение и качество жизни основной части населения. Однако социальные проблемы нарастали значительно быстрее, чем решались. Замедление темпов экономического роста в сочетании с остаточным принципом финансирования социальной сферы имело отрицательные последствия. Многие меры, осуществляемые на практике, носили ограниченный и противоречивый характер. Так, линия правительства на выравнивание доходов населения вылилась в итоге в «уравниловку». И без того медленный подъем жизненного уровня людей к концу 70-х гг. прекратился. Реальные доходы на душу населения по среднегодовым темпам роста снизились почти в 3 раза. Нарастала нехватка товаров народного потребления, продовольствия. Достаточно сложным было положение в области медицинского обеспечения, образования, в сфере услуг, транспорта, торговли и т.д. В целом уровень и качество жизни были низкими. По уровню потребления на душу населения СССР занимал лишь 77-е место в мире, по продолжительности жизни - 35-е.

В общественно-политической жизни страны наблюдалось свертывание либеральных начинаний хрущевской поры и поворот к консерватизму в политике и идеологии, определяемый некоторыми историками как «неосталинизм». Идейно-теоретической основой деятельности нового руководства стала концепция «развитого социализма». В официальных документах «развитой социализм» трактовался как этап на пути продвижения к коммунизму. Новая политическая доктрина была призвана разрешить противоречие между декларацией о близкой победе коммунизма и его реальным воплощением в жизнь. Она позволяла, с одной стороны, констатировать «большие успехи», а с другой - избежать какой-либо определенности относительно сроков достижения конкретных целей. Позднее вывод о построении в СССР развитого социалистического общества был пополнен тезисом о необходимости его «совершенствования». Новая Конституция СССР, принятая в 1977 г., констатировала построение в стране развитого социализма, возникновение новой исторической общности людей -советского народа и создание общенародного государства. Полновластие народа провозглашалось главным принципом государственной власти, политической основой которой являлись Советы народных депутатов. Статья 6 Основного Закона впервые законодательно закрепила монопольное положение КПСС в политической системе, ее роль как «руководящей и направляющей силы». Конституция расширила права советских граждан, провозгласила демократические свободы (которые на самом деле были жестко детерминированы системой). Принятие нового Закона подавалось средствами массовой информации как достижение теории и практики социализма. Однако реальная действительность подтверждала разрыв между декларируемыми нормами и положением в стране. Это порождало массовый скептицизм, недоверие масс к официальной политике государства.

Обстановка в стране не могла не вызвать определенной негативной реакции общественности. Нарастало недовольство существующими порядками, формировалась оппозиция власти. В 1966 г. 25 видных деятелей культуры и науки (среди них академик П. Капица, И. Тамм, писатели В. Катаев, К. Паустовский, деятели искусства М. Плисецкая, О. Ефремов) обратились с письмом в ЦК КПСС, в котором говорилось об опасности реабилитации Сталина, о недопустимости возрождения неосталинизма. Наиболее радикальной формой общественного несогласия стало движение диссидентов (лиц, взгляды которых шли вразрез с официальной идеологией). Оно было весьма немногочисленным и слабоорганизованным. В центре внимания его участников находилась не та или иная политическая доктрина, а человек, его права и достоинство. В генезисе движения исключительное значение имели нравственные мотивы.

Основными формами деятельности диссидентов были молчаливые демонстрации под правозащитными лозунгами, коллективные письменные обращения в государственные инстанции, систематический сбор и обнародование информации о нарушениях в области прав человека в СССР, организация правозащитных групп. Участники движения издавали листовки, брошюры, журналы у нас в стране и за рубежом («Тамиздат» и «Самиздат»). Важной вехой в его развитии стала литературная деятельность А.И. Солженицына. В 1974 г. писатель был лишен гражданства СССР и выслан за границу. Его произведение «Архипелаг ГУЛАГ» - документальное повествование о преступлениях сталинского режима - оказало колоссальное влияние на мировое общественное мнение. Среди известных диссидентов были А. Сахаров, В. Буковский, А. Марченко, Ж. Медведев и др.

Власти самым жестоким образом расправлялись с инакомыслящими: аресты, тюрьмы, психбольницы, ссылка, грязная клевета стали уделом этих людей. В стране усилилась цензура и идеологический контроль. Примером может служить судьба журнала «Новый мир», редакционная коллегия которого была разогнана, а главный редактор А. Твардовский подал в отставку. Была расширена законодательная база для преследования за политические преступления, «распространение клеветнических измышлений, порочащих советское государство и общественный строй». Определенная часть интеллигенции вынуждена была эмигрировать.

Получили распространение и иные, не столь радикальные формы проявления несогласия с политикой властей, с официально признанными нормами (экологические кампании, экспедиции по сбору и реставрации памятников старины, разнообразные по своей сути нонконформистские течения в живописи, литературе, поэзии). Лучшие представители науки, культуры, искусства постоянно напоминали обществу о необходимости перемен: идеи обновления превратились к середине 80-х гг. в реальную политическую силу.

В начале 80-х гг. негативные явления проявились в социально-экономической, государственно-политической, научной и духовной сферах, уровне и качестве жизни людей. Хотя внешне советское общество еще казалось благополучным, но внутренние процессы в нем уже предопределили его неизбежный кризис. СССР оказался перед необходимостью быстрых и эффективных радикальных реформ.