Филос_Учеб.пос_2009 для студ. всех форм обуч. - копия

на причастности человека миру, способность соучаствовать в мире, проявляясь в согласии и в борьбе с ним. Дух возникает лишь при деятельном стремлении не только почувствовать мир в борьбе или игре с ним, но и познать его, свести переживаемый хаос в единство космоса.

В то же время, человек, говорит М. Шелер, — это единственное живое существо, которое может сказать «нет» действительному бытию; это «аскет жизни», «вечный протестант» против всякой действительности, всегда стремящийся прорвать пределы «окружающего мира», в том числе и действительность собственного «я».

Еще одним представителем философской антропологии является немецкий философ Г. Плеснер. Он стремится обосновать философскую антропологию как специальную научно-философскую дисциплину. В его концепции утверждается центральное, исключительное положение человека в мире; на место божественного порядка приходит порядок, ориентированный на человека. Г. Плеснер отмечает, что если должна быть наука, постигающая опытное восприятие человеком самого себя, как он живет и «исторически фиксирует свою жизнь», то такая наука не может и не имеет права ограничиваться человеком как личностью, как субъектом духовного творчества, а должна включать в себя понимание всего круга существования человека и природы.

В центре научного познания должен находиться человек, но не в качестве объекта науки, не как субъект своего сознания, а как объект и субъект своей жизни, когда он сам для себя есть предмет и центр. Не как тело (если под телом понимается слой, объективированный естественными науками), не как душа и поток сознания (если речь идет об объекте психологии), не как абстрактный субъект, для которого имеют силу законы логики, термины этики и эстетики, но как психофизически индифферентное и нейтральное жизненное единство. Человек существует «в себе и для себя».

Вместе с тем, человек трактуется как непостижимая тайна, существо, которое в своей деятельности постоянно выходит за пределы реально данного к неким трансцендентным далям. Выступая против метафизического пренебрежения биологической стороной человеческого существа, Г. Плеснер критикует биологизаторские тенденции бихевиористов, некритически использующих данные поведенческих наук для объяснения сущности человека. По его мнению, для объяснения человека не могут быть использованы и понятия «биологически недостаточное существо», «разгрузка», употребляемые А. Геленом.

Природу человека Г. Плеснер определяет на основе анализа биофизических аспектов его существа, а также в свете тех данных, которые дают науки о духе и культуре. Сохраняя верность картезианскому (декартовскому) принципу, согласно которому человеческая сущность реализует себя

401

в сферах внутренней жизни, Г. Плеснер в качестве основы, определяющей человека, рассматривает не произведения культуры и не вещественные формы их существования, а само тело человека, его поведение и различные средства присущей ему выразительности.

По мысли Г. Плеснера, если рассматривать человека через бытие «внутри собственной плоти» и бытие вне тела, то неизбежна двойственность человеческого существования. Происходит разрыв природы человека. Человек же — цельное существо, и цельность его обнаруживается через тело, в теле. Человек является субъектом своего переживания, своих восприятий, своих действий, своей инициативы.

Универсальное значение основной черты, сказывающейся и в интел- лектуально-нравственных, и в непосредственно эмоциональных актах, Г. Плеснер придает эксцентричности. Эксцентрические акты поведения, с его точки зрения, определяют отношение человека как к самому себе (и прежде всего к своему телу), так и к окружающему миру. Философия, считает Г. Плеснер, призвана постоянно указывать человеку на величие

инищету его человечности, доводить до сознания те вопросы, вокруг которых он постоянно вращается и которые он должен решать. Свою теоретическую задачу Г. Плеснер видит в постоянном выявлении границ предметного овладения миром, в объективации человеческой жизни.

При этом он полагает, что возможность объективации и самого себя,

ивнешнего мира основывается на духе. Как эксцентрически организованное существо человек должен «еще сделать себя тем, что он уже есть». Лишь так он удовлетворяет навязанному ему вместе с его витальной формой существования способу не просто растворяться в мире, но становиться в центр мира. «Человек живет, лишь поскольку он ведет жизнь».

Так как по типу своего существования человек вынужден вести жизнь, которой он живет, т. е. делать то, что он есть, — именно потому, что он есть лишь тогда, когда он осуществляет, — он нуждается в дополнении внеприродной, искусственной средой. Искусственная среда порождается его творчеством. Так возникает культура.

Процесс жизнедеятельности человека — процесс непрерывных событий. В этом и состоит историческая динамика человеческой жизни. Благодаря тому, что человек создает, он приобретает отказанное ему природой равновесие. В то же время, человек снова и снова продолжает делать попытки, чтобы вырваться из него.

«Поскольку человек вечно стремится к одному и тому же, — пишет Г. Плеснер, — он вечно становится иным для себя. А поскольку отсюда у него растет жажда вечно иного и нового, переворота, приключений и новых берегов, он думает, что ему постоянно нужны невероятные средства для ее удовлетворения. Правда, с нами, людьми, редко случается,

402

что мы ищем ослицу, а находим царство. Мы находим то, что ищем. Но находка испытывает превращение, и подчас из царства получается ослица. В том-то и состоит закон, что в конечном счете люди не ведают, что творят, но постигают это благодаря истории».

Оценивая современный антропологический ренессанс, нельзя не упомянуть достижения русской философской мысли. Именно отечественная философия с предельным радикализмом поставила антропологический вопрос еще в XIX в. Многие идеи возвращаются к нам с Запада, но уже

виной аранжировке. Между тем, поколение М. Хайдеггера воспитывалось во многом на этических произведениях Л. Н. Толстого, на художественной интуиции Ф. М. Достоевского, открывшего безмерный мир человеческой субъективности.

При всех поворотах русской философской мысли антропологизм как принцип играл главную роль. Более того, основное содержание русской философии связано с рождением, расцветом собственно персоналистической традиции. В идее универсального всеединства В. С. Соловьева,

вразмышлениях о гуманизме Н. А. Бердяева, в экзистенциальных размышлениях Л. Шестова неизменно обнаруживается верность теме, предназначения человека его судьбе. Причем тайна человека осмысливалась не как умозрительная, только познавательная проблема, она трактовалась как часть жизненного и нравственного опыта человека.

Русская антропология окрашена в религиозные, этические тона, она обосновывала приоритет личности, «пределы» ее существования, отвечала на вопрос о том, где черпает человек свои нравственные основы, что питает его волевые импульсы.

Русская философия, в частности, в лице Ф. М. Достоевского, сделала великие открытия о человеке; с него начинается новая эра в истории культуры. Н. А. Бердяев совершенно справедливо отмечал, что «после него человек уже не тот, что до него». Все творчество Ф. М. Достоевского — это «философия духа». Для него нет ничего дороже и значительнее человека, хотя нет ничего и страшнее его. Человек загадочен, соткан из противоречий, но в то же время даже самый ничтожный человек — абсолютная ценность.

Ф. М. Достоевский показывает, что представление о человеке как существе рассудочном и благоразумном — чистая фикция. Человеческая натура действует вся целиком. Рассудок удовлетворяет только одной рассудочной способности. Человек же — иррационален, он глубже его совести, сознания, разума. Это, по словам Ф. М. Достоевского, подполье в человеке. Но оно — следствие свободы, жажды быть «самим собой». Свобода — сокровенная суть человека. Ф. М. Достоевский, как никто другой, заглянул

403

в эту тайну свободы (и отшатнулся, по словам Т. Манна). В свободе этого подпольного человека заложено «семя смерти». Ф. М. Достоевский показывает, что свобода дороже всего для человека, но она же и бремя, нести которое слишком трудно.

Вподполье человека обнаруживается внутренний хаос, злые, ничтожные, преступные движения. Человек у Ф. М. Достоевского — индетерминист, духовный максималист, у которого всегда жажда иного мира, он духовный странник, устремленный в бесконечность. Вот где кроются корни трагической широты Ф. М. Достоевского, вот почему его трудно читать, так как вообще трудно жить всем существом, а не только его сознательной частью.

Основная тайна человека в том и состоит, что он неизбежно оказывается перед дилеммой добра и зла. Кто не идет по пути добра, тот обязательно выбирает зло. В этом — сущность человека.

Вцелом глава, посвященная философской антропологии, не дает полное и всеобъемлющее представление по проблеме человека. В ней представлены лишь некоторые основные аспекты исследования феномена человека. В то же время, они раскрывают идею человеческой природы как незавершенной возможности, специфического бытия, жизни как саморазвития.

Литература

1.Бубер М. Я и Ты. М., 1993.

2.Достоевский Ф. М. Собрание сочинений: В 16 т. – М., 1957.

3.Марков Б. В. Философская антропология: Очерки истории и теории.

СПб., 1997.

4.Проблема человека в западной философии. М., 1988.

5.Степин В. С. Философская антропология и философия науки. М., 1992.

6.Феномен человека: Антология. М., 1993.

7.Шаповалов В. Ф. Основы философии современности. К итогам ХХ века.

М., 1998.

ГЛАВА XIX. ЛИЧНОСТЬ КАК СОЦИАЛЬНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

Всовременной философской антропологии понятие личности входит

всостав опорной «антропологической триады»: человек ― индивид ― личность. Человек предстает здесь как всеобщий субъект общественной деятельности и развития общества. Вместе с тем он ― продукт этой деятельности и исторического процесса. Следовательно, понятие «человек» заключает в себе общевидовую сущность всех людей. В отличие от него, понятие «индивид» характеризует человека как отдельного представителя вида homo sapiens, как одного из многих носителей свойств этого вида. Каждый человек – в равной степени индивид.

404

Что же обозначает в человеке понятие личности? В древности термином «личность» обозначали маску, которую надевал актер в театре. Позднее этот термин стал применяться для характеристики самого актера и его роли в представлении. Наконец, когда сложилось понятие личности, этим словом стали выражать реальную роль человека в жизни общества. Сегодня можно считать общепризнанным, что личность ― это некоторая совокупность духовных свойств, присущих конкретному человеку и определяющих характер его социальной активности. Однако вопрос о том, какова природа этих свойств, всегда был и остается вопросом сложнейшим и остро дискуссионным.

1. Понятие личности в современной философии

Существуют многочисленные концепции личности, которые вытекают из различных подходов к пониманию генезиса, становления и развития личностных свойств человека. Исследование личности возможно с точки зрения натурализма, отстаивающего природную предзаданность всех человеческих качеств и их актуализацию в определенных условиях. Возможно ее рассмотрение в рамках социоморфизма, утверждающего, что личность ― продукт жизненных обстоятельств, прежде всего социальных условий жизни индивида. Позиции теологизма, культурализма и когнитивизма акцентируют внимание на духовных предпосылках развития субъекта, но не располагают адекватным теоретическим аппаратом для анализа способов развития субъективности. Мы же сосредоточимся, главным образом, на двух «крайних» подходах, к которым тяготеет большинство концепций личности.

Первый из них состоит в том, что развитие человека как личности обусловлено его телесной природой, в которой генетически запрограммирована способность к саморазвитию. В человеке нет ничего, что не определялось бы его природой и не было бы в том или ином виде присуще ему от рождения. Эта точка зрения имеет длительную историю. В Спарте, как известно, хилых младенцев бросали в пропасть, полагая, что ничего достойного из них не выйдет. Позднее, в эпоху Возрождения итальянский мыслитель Т. Кампанелла красочно описывал способы выведения хорошей породы людей.

В дальнейшем подобные взгляды развивались, главным образом, философами материалистического направления. Так, в философии французского Просвещения (Д. Дидро, П. Гольбах, К. Гельвеций) утверждается идея всеобщего природного равенства людей, из которого выводится и необходимость их равенства в общественной жизни. Все природное в человеке рассматривается этими философами как благо, а пороки ― как следствие воспитания. К. Гельвеций в сочинении «Об уме» из природной

405

основы человека выводит принцип утилитаризма, выгоды, пользы. В основе дружбы, любви, утверждает он, лежит корысть. Нравственность ― это привычка поступать так, как выгодно: обманывать невыгодно, ― отсюда и соответствующая моральная норма. Тем самым доводится до крайности представление о человеке как существе природном, материальном: все личностное оказывается в конечном счете функцией индивидного.

В той или иной форме эти идеи были присущи и другим мыслителям. И. Кант в своей «Естественной теории и истории неба» высказывал предположение, что все планеты населены разумными существами и что вещество обитателей различных планет должно быть тем легче и тоньше, а строение их тела тем совершеннее, чем дальше планеты отстоят от Солнца. И что же, какое это имеет отношение к рассматриваемой концепции? А дело в том, что и здесь духовное определяется телесным: по Канту, чем тоньше и совершеннее тело, тем прекраснее дух.

В ХХ веке идея природной предзаданности личностных свойств была наиболее ярко выражена в «пансексуалистской» концепции развития человека, созданной З. Фрейдом: «неустанный порыв к дальнейшему совершенствованию», присущий лишь меньшинству человеческих индивидов, есть «следствие вытеснения влечения, и на этом вытеснении построено все самое ценное в человеческой культуре»; вытеснение тем эффективнее, чем сильнее выражен сексуальный инстинкт. Близкий к этому взгляд высказывался и представителями «философской антропологии». Так, по мысли М. Шелера, человек ― это существо, способное «сублимировать энергию своих влечений в духовную деятельность».

Сегодня на Западе идея о генетической предзаданности личностных свойств индивида по-прежнему популярна. «Гуманистическая психология» (А. Маслоу, К. Роджерс), опирается на постулат о врожденном характере человеческих потребностей. Гештальтпсихология утверждает, что исходные структуры мышления внутренне запрограммированы, что ум ― это врожденная способность к решению интеллектуальных задач (Г. Айзенк). Некоторые ученые считают, что духовное развитие человека фатально предопределено генетически, и «предназначение» человека можно разгадать еще в эмбрионе. «Трансперсональная психология» всерьез полагает, что даже национальный менталитет передается генетическим путем. В полном соответствии с этим один современный поэт уверяет:

Ведь русским немыслимо стать, Им надобно просто родиться.

Итак, суть рассматриваемого подхода заключается в следующем: какова природа человека, таков и он сам как личность; или, в более современном варианте, ― личность есть генотип. На этом принципе основыва-

406

ются все биологизаторские концепции личности, с которыми тесно связаны расизм, элитаризм, евгеника, «генная инженерия» и прочие варианты «усовершенствования» человека и получения «на выходе» желаемых личностных качеств.

К примеру, евгеника представляет собой направление в биологии, имеющее целью улучшение (облагораживание) человеческой природы, выведение породы «идеальных» людей. Возникнув в XIX веке в учении Ф. Гальтона, евгеника в дальнейшем интенсивно развивалась в Европе

иСША. Многие свойства личности («буйный характер», «склонность к бродяжничеству») объяснялись наследственностью. В ряде американских штатов были введены евгенические законы, допускающие стерилизацию людей, имеющих преступные наклонности.

На теорию наследования интеллекта опирается борьба за чистоту генетического потенциала нации. В свое время гитлеровские идеологи пропагандировали «расовую гигиену», предполагающую стерилизацию представителей «низших рас». Их «специалисты», опираясь на достижения теоретической евгеники, проводили опыты по скрещиванию и стерилизации с целью сохранения чистоты арийской расы. В войска СС отбирали только представителей «нордической расы», у которых с 1750 года (почти 200 лет) не было примеси «ущербной крови»). Им было присуще ощущение принадлежности к высшей породе людей.

Это своего рода животноводческий подход к человеку. Но когда стремятся к улучшению породы животных, там цель ясна. А что значит «идеальный» человек? Насилие над человеческой природой необоснованно. Каждый человек по своей наследственной природе неповторим, и уникальность каждого индивида ― основное богатство человечества, особенно если учесть универсальность человеческой деятельности. Штамповать гениев столь же опасно, как и идиотов, ― то и другое ― подрыв разнородности человеческих популяций.

На теории наследования интеллекта основывается элитаризм, утверждающий, что лучшие качества человека «написаны ему на роду», поэтому представителям «благого рода» самим фактом рождения предписано быть элитой общества ― повелевать остальными, творить духовные ценности

ит. п. Эта концепция автоматически оправдывает социальное неравенство, кастовость и клановость. В самом деле, если ум дан от природы и является признаком благородного происхождения, то успех ожидает лишь тех, кто рожден для успеха. Элитаризм отстаивает аристократию («власть лучших») в противовес демократии, предполагающей равенство граждан перед законом.

Внашей стране исследования по евгенике интенсивно развивались в 20-х годах прошлого века под влиянием политических процессов.

407

«Жизнь, даже чисто физиологическая, ― писал тогда Л. Д. Троцкий, ― станет коллективно-экспериментальной… Человеческий род снова поступит на радикальную переработку и станет объектом сложнейших методов искусственного отбора и психофизической тренировки». А один из основателей евгенической школы Н. К. Кольцов утверждал: «Евгеника ― религия будущего, и она ждет своих пророков».

Появление фашизма затормозило применение евгеники, и эти исследования были свернуты. Задача формирования нового человека была переведена в плоскость психологии, педагогики и политики. Господствующей идеей стало воспитание, опирающееся на павловскую теорию условного рефлекса. Формирование личности рассматривалось в зависимости от изменения социальных условий. Решающую роль социальной среды в формировании личности обосновывали психологи Л. С. Выготский, А. Р. Лурия, А. Н. Леонтьев.

Тогда победил подход к пониманию личностного становления человека, который противоположен биологизаторскому. Он заключается в признании основой развития индивида общественных условий его жизни, что означает: «каково общество, такова и личность в этом обществе». Каждый индивид обязан своей культурой образованию и воспитанию: слово «культура» означает «возделывание», «обработка». Все высшие духовные качества личности внешне обусловлены, они формируются вынужденно, они должны быть «выстраданы» человеком. Если он не будет поставлен

вусловия, вынуждающие его стать личностью, он не сможет «взрасти

ввышину» (Ф. Ницше). Для человека, подчеркивал Э. В. Ильенков, надо создать такие условия, чтобы он не только мог стать личностью, но чтобы он не мог не стать личностью.

По отношению к индивиду культура выступает как система запретов и ограничений, но, будучи усвоенной им, она переходит в его способность к самоопределению. В этой связи интересно размышление о культуре, принадлежащее З. Фрейду: «Наше развитие идет в том направлении, что внешнее принуждение постепенно уходит внутрь, и особая психическая инстанция, человеческое сверх-Я, включает его в число своих заповедей. Каждый ребенок демонстрирует нам процесс подобного превращения, благодаря ему приобщаясь к нравственности и социальности. Это усиление сверх-Я есть в высшей степени ценное психологическое приобретение культуры. Личности, в которых оно произошло, делаются из противников культуры ее носителями. Чем больше их число в том или ином культурном регионе, тем обеспеченнее данная культура, тем скорее она сможет обойтись без средств внешнего принуждения». Так посредством социализации, «окультуривания» индивида происходит становление личности, способной

408

к свободному проявлению своей активности, не требующему внешних ограничений.

Этот подход в большей мере соответствует задаче воспитания человека, но он чреват опасностью социоморфистских абсолютизаций. В частности, бихевиоризм исходит из того, что поведение человека программирует только среда (по схеме «стимул – реакция»), поэтому его можно направлять с помощью «бихевиористской инженерии» (Б. Скиннер, американский психолог). Если первый принцип по существу лишает нас возможности увидеть проблему сознательного влияния на процесс становления

иформирования личности (ибо этот процесс происходит «сам по себе», под влиянием таинственных внутренних факторов), то второй принцип не позволяет ответить на вопрос, почему в одних и тех же социальных условиях формируются личности с различными, подчас диаметрально противоположными, свойствами. Индивид не tabula rasa, т. е. чистая доска, на которой социальная среда рисует личностные узоры, а активное начало в процессе становления и развития личности.

Преодолеть крайности этих двух подходов позволяет существенно иное понимание личности, истоки которого находятся в немецкой классической философии. Ее творцы пришли к выводу, что человек не может стать личностью, только располагая необходимыми для этого природными предпосылками или только под воздействием социальной среды. Чтобы индивид стал личностью, нужны его собственные усилия: человек, в конечном счете, сам обретает собственно человеческое, т. е. личностное качество. И.-Г. Фихте говорил: «Каждое животное есть то, что оно есть; только человек изначально ― ничто. Тем, чем он должен быть, он должен сделаться… и сделаться сам собой, своей свободой; я могу быть только тем, чем я себя сделаю сам».

Эта великая мысль интерпретировалась и развивалась потом поразному не только в философии, но и в психологии. Здесь нередко абсолютизируется собственно психологическое содержание этого понятия: личность понимается как совокупность психологических процессов и состояний, внутренне организованный агрегат эмоций, отношений, форм мысли

идействия. Однако уже психоанализ З. Фрейда объясняет поведение личности накопленным опытом общения, вытесненным в подсознание, хотя

ипреувеличивает его роль, недооценивая непосредственное влияние социальных факторов на сознание индивида. «Гуманистическая психология» признает, что все человеческие качества проявляются в общественной жизни, но вместе с тем утверждает, что развитие личности предопределено ее направленностью на самореализацию, которая происходит сообразно потенциальным возможностям, якобы заложенным в природе человека.

409

Более взвешенной представляется концепция личности немецкого психолога К. Левина. Любимая его формула B = f (P, E) означала: динамика поведения есть функция изменяющихся личностных и социальных факторов; соотношение того и другого определяется ситуационным полем, которое существует в представлениях самих действующих лиц. Внешние социокультурные факторы, конечно, определяют поведение, но преломляясь через индивидуальные потребности и процессы восприятия. Конструктивистская психология Ж. Пиаже настаивает на том, что человек наследует лишь способ формирования интеллекта, дающий возможность поэтапного его развития во взаимодействии со средой.

Эксплицируя собственно философские взгляды, выдержанные в традициях немецкой классической философии, обратимся вначале к примеру, который приводит И. Кант. К английскому королю Якову I его няня, которая его вскормила, обратилась с просьбой сделать ее сына джентльменом, на что король ответил: «Этого я не могу; могу сделать его графом, но джентльменом он должен сделать себя сам». Дополним этот красноречивый пример сравнением трансперсоналистской «версии» передачи национального самосознания по генетическим каналам с другим пониманием этого факта, выраженным строками Игоря Северянина:

Родиться русским слишком мало. Им надо быть, им надо стать.

Иными словами, человек от рождения не обладает никакими личностными свойствами, но и социальная «среда обитания» тоже сама по себе не сделает его человеком, ― им он должен стать сам. Эта мысль получила развитие в рамках философии экзистенциализма, где формирование личности рассматривается как духовное самосовершенствование, происходящее на основе свободного выбора и осуществления «жизненного проекта». «Делать и, делая, формировать себя, быть лишь таким, каким сам себя сделал», ― такова, по словам французского философа Ж.-П. Сартра, позиция экзистенциализма в этом вопросе.

Правда, экзистенциализм при этом утверждает, что подлинно человеческое бытие возможно лишь как независимое от общества самоосуществление личности, с чем вряд ли можно согласиться. Но подобный взгляд широко распространен в западной культуре: с ним ― так или иначе ― соприкасаются культуралистский, когнитивистский, антропологический и некоторые другие подходы, акцентирующие внимание на внутренних, независимых от социальных факторов, духовных предпосылках развития субъекта. В частности, философская антропология полагает, что человек ― это «вечный Фауст», «всегда стремящийся прорвать преде-

410