Роль речи в осознании

Некоторые исследователи придают особое значение речи в процессе осоз­нания. Одним из первых эту концепцию предложил П.В. Симонов (1981; 1993). Наряду с сознанием, которое по природе своей коммуникативно, он выделял подсознание как то, что было осознанным или при определенных условиях может им стать, и сверхсознание, под которым понималась твор-

278

ческая интуиция. Связь сознания с речью представляется необходимой и для других авторов (Hesslow, 1994).

Согласно представлениям М.С. Газаниги (Gazzaniga, 1980), сознание в первом приближении — это процесс, обеспечивающий субъективный смысл реальности. Оно непосредственно зависит от надмодальных процессов язы­ка. При этом личность определяется как конгломерат самостоятельно фун­кционирующих мозговых систем, которые в основном отражают процессы невербальной переработки информации. Они могут независимо влиять на осознанное и неосознанное поведение и подчиняются контролю языково­го механизма. Языковая система, интегрируя эти множественные мозговые единицы, создает то, что и составляет человеческую личность.

В то же время эксперименты, в которых была поставлена цель доказать необходимость речи для осознания, не подтвердили это предположение. Известно, что внутренняя речь человека обеспечивается активностью тех же мышц, которые участвуют во внешней речи. Введение яда кураре, препят­ствующего сокращению мышц, а значит и возможности внутренней речи у испытуемого, не приводит к утрате его сознания и мышления. После вымы­вания препарата человек может вспомнить свои размышления в экспери­ментальной ситуации (Годфруа, 1992).

Функциональная асимметрия и сознание

Речь является латерализованной функцией, и поскольку ее значение для осознания достаточно велико, можно предположить, что взаимодействие полушарий головного мозга влияет на способность человека включать ту или иную информацию в процесс осознания. Р.В. Сперри, сотрудник Калифор­нийского технологического института, лауреат Нобелевской премии 1980 г., анализируя результаты исследования больных с расщепленным мозгом, об­наружил, что каждое полушарие может обладать своим сознанием (1966). Уже отмечалось, что после комиссуротомии больные сообщают лишь о тех восприятиях, которые попадают в левое полушарие. По поводу восприня­той правым полушарием информации левое может строить догадки, кото­рые достаточно часто не соответствуют реальности.

Это положение подтверждается результатами исследования Дж. Леду и М. Газаниги (Gazzaniga, LeDoux, 1978). Больному, мозг которого был трав­мирован до двухлетнего возраста, произвели комиссуротомию. Травма воз­никла достаточно рано, поэтому правое полушарие частично взяло на себя функцию поврежденного левого. У больного сформировалось два центра речи, и правое полушарие было включено в обработку языковой информа­ции. В то же время правое полушарие не могло отвечать словами, посколь­ку соединено со связками только левое полушарие. Однако с помощью букв для игры “Эрудит” этот человек мог набирать левой рукой ответ на вопрос, обращенный к правому полушарию.

Этому испытуемому предъявили с помощью тахистоскопа в правое по­лушарие картинку с изображением человека, держащего оружие. Левой ру-

279

кой он набрал ответ: “Ограбление”. Тогда его попросили более подробно описать, что происходит. Отвечать словами вслух стало левое полушарие, которое из-за операции не знало, какая картинка была предъявлена в пра­вое полушарие. Ответ был следующего содержания: “Там два парня в бан­ке, а перед ними стол...” Следовательно, левое полушарие, опираясь на от­вет правого полушария, попыталось воссоздать картину ограбления, а не предъявленную информацию.

Можно предположить на основании многих подобных экспериментов, что каждое полушарие имеет свою понятийную систему, которая служит специфической основой формы осознания мира.