история немецкой литературы билеты / нем литература-1 / 41-44 лессинг

1. Лессинг как создатель бюргерской драмы. „Minna von Barnhelm“ как бюргерская комедия.

Комедия Лессинга «Минна фон Барнхельм, или Солдатское счастье» (1767)

занимает в немецкой литературе XVIII столетия выдающееся место как

первая и наряду с драмой Шиллера «Коварство и любовь» самая значительная

пьеса на злободневную тему.

Будучи секретарем генерала фон Тауэнцина, Лессинг имел возможность

в 1760—1764 годы узнать прусскую армию и насквозь изучить фридриховские

приемы правления, пожалуй, как никто другой из бюргерских писателей.

Благодаря этому он не только утвердился в своей позиции, которую он обнародовал

в спорах о патриотизме (см. с. 264—265), — в то же время у него созрел

замысел выразить эту позицию в художественной форме.

Политическое и моральное размежевание с феодально-абсолютистским

государством и бюргерская солидарность — тема его комедии «Минна фон

Барнхельм». Действие развертывается в Пруссии во время Семилетней войны

и сосредоточено вокруг майора фон Тельхейма, «честного человека», поднимающегося

до бюргерского самосознания.

Как офицер оккупационной армии, Тельхейм поступал по-человечески

вопреки приказу «высшей строгости», не как слуга князя, а скорее как этого

требовал Мозер от бюргерских чиновников (см. с. 226). Подчиненные Тель-

хейма становятся его друзьями, его любит саксонская дворянка фон Барн-

хельм; но прусская военная бюрократия не способна оценить бескорыстную

любовь Тельхейма к людям, понимая ее только как средство собственного

обогащения, отказывает ему в выплате денег и выбрасывает майора из армии.

(Это предыстория действия.) Но Тельхейм не созрел морально для своего

нового положения. Он кичится «правом» и «честью», в борьбе за свою реабилитацию

смешивает бюргерское притязание на справедливость с абсолютист ским понятием чести, отвергает друзей

и Минну и все надежды возлагает — в том числе и в поисках «подтверждения своей моральной чистоты» — на короля. Минна с помощью интриги не дает Тельхейму разорвать свои связи с бюргерством и сделать себя зависимым от феодального государства. Она притворяется, что ей необходима помощь, искусственно создает ситуацию, которая снова выставляет в выгодном свете «честную» сущность Тельхейма, и заставляет его постепенно осознать свою позицию как противоположную интересам феодального государства и отказаться наконец с чувством собственного достоинства от вновь предложенной ему службы у короля.

Пьеса заканчивается веселой сценой,

типичной для комедии развязкой, к которой автор прибегает сознательно,

и это означает, что он не претендует на то, чтобы дать публике практические

указания для жизни в сословно-абсолютистских условиях. Как пьеса, посвященная

политической и моральной эмансипации, «Минна фон Барнхельм»

ориентирует на другое: публика должна осмыслить свое отношение к существующему

режиму и, поднявшись над псевдопатриотическими разделениями на

подданных различных князей (Пруссия — Саксония), осознать себя как бюргерский

класс нации.

2. „Miß Sara Sampson“ Лессинга как бюргерская трагедия.

Комедии Геллерта не удовлетворяли его тем, что служили только самоутверждению

публики, не содержали «живой сатиры» и вместе с тем «пользы,

которую представляет истинная комедия»; писатель же, по мнению Лессинга,

должен потрясать публику изображением чувствительного сюжета и, оказывая

на нее длительное воздействие, делать ее фактически «сострадательнее» 32.

Такого эмоционального воздействия Лессинг достиг своей пьесой «Мисс

Сара Сампсон» (1755) — первой бюргерской трагедией в Германии. Решающим

стимулом к написанию ее для автора послужила английская литература:

не столько даже драма Джорджа Лилло «Лондонский купец» (1731), которая

могла способствовать воспитанию чувства сострадания, сколько «трогательные»

рассказы и повести из нравоучительных еженедельников, но прежде всего

роман Ричардсона «Кларисса» (1748), история добродетельной девушки, которую

жестокосердый отец и бессовестный соблазнитель доводят до смерти.

Над этой историей, написанной в форме романа в письмах, немецкие читатели пролили уже немало сострадательных слез.

Сара любит своего соблазнителя и отстаивает перед отцом право свободного

выбора в любви. В конце концов отец уступает ей, ее избранник порывает

со своим «греховным» прошлым, с прежней любовницей, которой присущи

честолюбие, алчность, лицемерие — типичные пороки «большого света». Уже

намечается счастливый исход, но тут Сару отравляют. Зритель видит ее на

сцене умирающей. Ее любовник кончает самоубийством. Отец, однако, не

отчаивается: он хочет удочерить дочь любовника и даже верного слугу сделать

равноправным членом семьи.

В драме Лессинга «Мисс Сара Сампсон» соединяются две темы, характерные

для чувствительной литературы: семья как образцовая общность людей

и сострадание. В отличие от чувствительных комедий Геллерта здесь образцовая

семья предстает не сложившейся, а складывающейся в трудных коллизиях,

скорее как модель будущего общества — как позднее в «Натане», — нежели

как повседневное явление бюргерской жизни. Несравненно выше, чем у Геллерта,

и степень возбуждаемого сострадания. О первой постановке «Мисс

Сары Сампсон» в театре один из современников писал: «...зрители внимали

три с половиной часа, сидели, застыв как статуи, и плакали»

3. „Emilia Galotti“ Лессинга как бюргерская трагедия.

В этих условиях возникла «Эмилия Галотти» (1772) — трагическая параллель

к «Минне фон Барнхельм». В этих условиях возникла «Эмилия Галотти» (1772) — трагическая параллель

к «Минне фон Барнхельм». В столкновении Тельхейма с прусским

государством слышался отголосок конфликта между самодержавным правителем

и его подданным. Доброжелательство короля можно было расценивать

как исключение, которое только подтвердило бы повсеместно господствующее

правило: ведь Фридрих видит в Тельхейме не оппозиционно настроенного

бюргера, а человека, который как отважный солдат особенно может быть

полезным. Что же происходит, когда подданный не может уклониться от исполнения воли князя, а монарх настаивает на том, чтобы его использовать?

Так поставил вопрос Лессинг в трагедии «Эмилия Галотти».

Сюжет для нее он нашел у римского историка Ливия: Виргиния, дочь

плебея Виргиния, оказалась во власти тирана Аппия Клавдия; Виргиний не

видел другого средства спасти невинность дочери, как только собственноручно

убить ее. Вызванное этим событием восстание народа против аристократии

и тиранов приводит к победе демократии.

Лессинг перенес действие в условия итальянского княжества, напоминающие,

по сути дела, мелкокняжеский абсолютизм Германии XVIII столетия.

Принц Гвасталлы и его наглый слуга Маринелли — противники семьи

бюргерского, враждебно настроенного ко двору офицера Одоардо Галотти и

жениха Эмилии, графа Аппиани. Модернизация античного сюжета давала понять,

что изображается совершенно иное устройство государства: в Гвасталле

отсутствует народ, играющий хоть сколько-нибудь значительную роль в политической

жизни; каждый подданный подвергается опасности безжалостного

насилия со стороны деспота. Здесь невозможно никакое уклонение от исполнения

воли монарха, тем более революционное выступление.

О смысле смерти Эмилии много спорили: ведь она ничего не изменяет.

Это справедливо, может быть, по отношению к событиям самой пьесы; иное

дело — уровень сознания публики, смотревшей ее: ведь изображение Лессингом

чудовищного поступка Одоардо как логического следствия неограниченной

власти деспота сообщало пьесе не только характер такого решительного

выступления против абсолютизма, какого еще не знала немецкая сцена, —

это был — как писал Меринг, ссылаясь на Гёте, — «решающий шаг к морально

возмутившейся оппозиции против произвола тирана»

4. Художественное своеобразие драмы Лессинга „Nathan der Weise“.

В «Натане»,

замысел которого возник «много лет назад», речь идет о взаимоотношении

религиозного убеждения и практической морали.

Еврей Натан одерживает победу над религиозными предрассудками в лице

христианского храмовника и мусульманского султана, который хочет запугать

Натана вопросом о единственно истинной религии, чтобы вымогательством

добиться у него денег. Натан выражает твердое убеждение, что истинная религия

состоит не в признании веры, а в деятельной любви к ближнему, и в

этом плане решает все конфликты. В конце храмовник, султан и дочь Натана

— представители разных национальностей и религиозных общин — узнают

о том, что они являются родственниками. Таким образом в пьесе получает

воплощение бюргерски-эмансипационная идея братства на примере семьи.

Лишь патриарх не наделен даром любви к ближнему, и для него остается

скрытым гуманистический смысл происходящего. Тем самоувереннее

утверждает он догмы церкви; он пытается натравить власти на Натана, мудрая

доброта которого у него как бельмо на глазу. Это был намек на теологов вроде

пастора Гёце. Но в целом для Лессинга речь шла «не о сатирической пьесе» 45,

а об опосредованном мировоззренческом просвещении.