история немецкой литературы билеты / нем литература-1 / 4_latinskaya_litra_v_period_rann_sredn

^4. Латинская литература в период раннего средневековья в Германии.

В конце IX века литература на древневерхненемецком и древнесаксонском языках угасает. Население было полностью обращено в христианство, так что необходимость в использовании народного языка отпала. В монастырях как центрах образования предпринимались попытки развить религиозную литературу на латинском языке. Временем ее господства был период между 900 и 1050 годами. Составление хроник на латинском языке переживает в это время свой первый расцвет. Можно назвать «Хронику саксов» Видукинда Корвейского (925—973), Санкт-Галленскую хронику Эккехарда IV(980—1060) и хронику мерзебургского епископа Дитмара (975—1018). В не­скольких исключительных случаях монахи, ощущавшие свою связь с народом, использовали светские и народно-поэтические сюжеты, придав им изыскан­ную латинскую языковую форму. Так возникло несколько эпических про­изведений, написанных гекзаметром(шестистопный стих, где стопа состоит из двух долгих, или одного долгого и двух коротких слогов; строгий гекзаметр состоит из четырех дактилей или спондеев, пятого дактиля, а шест). К ним относятся:

• ^«Вальтариус» ("Walt- harius"), написанный ок. 930 года на основе сюжета алеманнской «Песни о Вальтере» монахом из Санкт-Галлена Эккехардом I (910—973);

• ^«Бегство пленного» ("Ecbasis captivi"), сочиненное неизвестным монахом из Туля и примыкающее к традиции местного животного эпоса (см. с. 75—86), и

• ^{сохра­нившаяся в отрывках поэма «Руодлиб»}, созданная в середине XI века неиз­вестным монахом из Тегернзее. «Руодлиб» представляет собой описание образа жизни истинного рыцаря и является ранним предшественником кур­туазного воспитательного романа.

Рыцарь Руодлиб ищет счастья на чужбине и во время своего путешествия знакомится со всеми социальными слоями феодального общества. Следуя мудрым поучениям короля, он завоевывает себе почет и уважение и стано­ вится идеальным образцом истинного рыцаря. В поэме еще никак не отра­ жается социальная изоляция господствующих классов и крестьяне изобра­ жены без всякой дискриминации.

Следует упомянуть, наконец, и о легендах и драмах, написанных по- латыни монахиней из Гандерсгейма Хротсвитой (932—1002), в которых она с позиций благочестивого морализирования неустанно обличала всевозмож­ные пороки и дурные привычки.

На фоне этой латинизации литературы в X веке заслуживающим вни­мания исключением являются переводы латинских текстов на немецкий язык, сделанные учителем монастырской школы из Санкт-Галлена Ноткером Губастым или Немецким (950—1022).

Ноткер поставил перед собой задачу изготовить копии и сделать ком­ ментированные переводы читаемых в монастырских школах латинских текстов и тем самым создать солидный фонд учебного материала для этих школ. Он был убежден в том, что, переводя латинские тексты, он идет совершенно новыми, неизведанными путями. Это показывает, что литература и поэзия IX века на древневерхненемецком языке уже исчезли в X веке из сознания духовных авторов.

****

В противовес героическому народному эпосу в эпоху средневековья церковники насаждают свою литературу, написанную по латыни и проповедующую любовь к богу, отвращение к мирским радостям. Примером могут служить произведения монахини Хротсвиты, писавшей во второй половине X в. Ее стихи, песни, жития святых совершенно оторваны от жизни, они прославляют деяния Христа. Широкое распространение в средневековом обществе имели всевозможные легенды (о деве Марии и др.) и видения, где герой в результате путешествия в загробный мир приобщался к его божественным тайнам, очищался от пороков и укреплялся в христианской вере («Видение Тнугдала» и др.).

Однако в письменную, латиноязычную литературу средневековья просачивались и иные тенденции, не связанные с пропагандой религиозных идей. В нее проникали мотивы, являющиеся отголоском эпохи великого переселения народов. Такова поэма «Вальтари, мощный дланью» (Waltarius manu fortis), сочиненная в X в. монахом Сантгалленского монастыря Эккехартом. По своему содержанию она примыкает к «Песни о Хильдебранте».