1. Правовая культура. Понятие структура правовой культуры.

а. Правовая культура: сущность и структура

Социально-философская парадигма отдает приоритет куль­туре как результату сознательного творчества, направленного на создание комфортных, гуманных условий человеческой жизнедеятельности. Именно социально-философская модель культуры позволяет адекватно определить правовую культуру как один из аспектов культуры вообще. Социально-философская модель вбирает онтологический, гносеологический, аксиологический, феноменологический, деятельностный, диалектиче­ский и другие методологические подходы,

Традиция связывать культуру с развитием человека берет начало в философии Нового времени. Именно в эту историче­скую эпоху воспитание и образование (просвещение) начи­нают рассматриваться как средства формирования культуры. Просветители XVII—XVIII вв. видели в культуре качественно новое состояние общества, которому свойственны, во-первых, развитое просвещенное сознание; во-вторых, особое, «обходи­тельное» поведение его членов; в-третьих, совершенное зако­нодательство. Следовательно, можно с достаточной степенью уверенности утверждать, что в период, когда религиозная ре­гламентация общественной жизни постепенно утрачивает силу, правовая культура обретает гуманистические характеристики. Конечно, были и другие факторы, повлиявшие на формирова­ние правовой культуры, — появление протестантской этики, зарождение капиталистических отношений, нуждавшихся в защите собственности и жизни не только словом, но и уза­коненной нормой.

В социально-философском смысле правовая культура рас­сматривается как особое общественное явление, свидетель­ствующее о качестве правового состояния общества; как способ организации и развития жизнедеятельности человека через правовые нормы, юридические законы и цивилизованность общества. В гносеологическом плане правовая культура ха­рактеризуется знанием социальными субъектами своих прав и обязанностей, действующих юридических законов. Нако­нец, в деятельностном ключе правовая культура выражается в неукоснительном исполнении законов, гуманистической направленности правоохранительной и правоисполнительной деятельности государства, в широком интеллектуальном и волевом пространстве правотворческой деятельности субъ­ектов права.

Правовая культура — сложная система, состоящая из взаи­мосвязанных элементов и компонентов, качественные харак­теристики которых не совпадают с качественными характе­ристиками всей системы. В этом отношении представляется актуальным рассмотрение структуры правовой культуры. В об­щем виде она выражает и отражает структуру правовой сферы общественной жизни. В силу многогранности жизни структура правовой культуры тоже весьма многогранна. Ее можно рас­сматривать по разным основаниям:

— по элементам выделяют вещно-процессуальную, духов­ную и человеческую составляющие; по сфере существования различают теоретическую и практическую культуру. Теоретическая культура представ­ляет собой, прежде всего, научную деятельность, направленную на разработку юридической науки, развитие юридического об­разования. Практическая культура выражается в правотворче­стве, правоприменении и правоисполнении, в практической деятельности, поведении, поступках людей;

• по носителям правовая культура может быть личност­ной, групповой или общественной (народной). В социально-философском подходе к культуре доминирует гуманистический угол зрения, т.е. культура рассматривается сквозь призму жиз­недеятельности человека. Он главный субъект, производитель, носитель и потребитель культуры. Более того, такой угол зрения позволяет «приравнять» человека (с его отношением к приро­де, другим людям, обществу и самому себе) к культуре: каков человек, такова и культура, равно как и наоборот. В культуре фиксируется и то, что разделяет, различает людей в социальном пространстве и социальном времени (на этой основе выделяют­ся национальные культуры, культуры исторических эпох), и то, что их объединяет, связывает (поэтому мы говорим об обще­человеческой культуре, о преемственности культуры). Объеди­няющим основанием культуры служат такие общечеловеческие ценности, как свобода, справедливость, истина, благо, красота, трудолюбие, милосердие, честность, скромность и др.

Носителем правовой культуры выступает также народ, ибо, говоря словами И. А. Ильина, правовая культура живет право­сознанием народа, которое и определяет ее содержание. Право­вая культура личности и правовая культура народа—явления взаимообусловленные уже потому, что главное в содержании правосознания народа — отражение и выражение подлинно человеческого, духовного.

Духовность — глубинное и неотъемлемое качество куль­туры — выражается во всех формах общественного созна­ния, в том числе и в правосознании, как на личностном, так и на групповом (общественном) уровне. Это качество охваты­вает все ценности человечества и человека — истину, добро, красоту, свободу, справедливость, ответственность, долг и др. На основе духовности формируется, по убеждению И. А. Ильи­на, Родина как «духовное единство народа» и государство как «духовное объединение людей».

Правовая культура с развитым правосознанием опирает­ся на государство. Граждане должны ощутить на собственном опыте, исходя из прав и свобод, духовную силу государства. А государство призвано обеспечивать — путем создания и исполнения законов — укрепление справедливости, свободы и правопорядка в обществе. Из этой взаимосвязи следуют два важных вывода. Первый — правовая культура определяется тем, насколько государство учитывает правосознание народа. Если жизненно правосознание, то государство и правовая культура развиваются, крепнут; если разлагается, мутится правосозна­ние, государство слабеет, а то и гибнет, гибнет правовая куль­тура. Второй — правосознание должно «поспевать» за стремле­нием (если таковое есть) государства укрепить правопорядок, поднять уровень правовой культуры. Если народное правосо­знание даже после демократических реформ остается авто­ритарным, становление правового государства и упрочение правовой культуры затруднены.

Тоталитарное государство не создает правовой культуры. В условиях тоталитаризма правовую культуру детерминиру­ет политика правящего класса, клана, властной элиты, народ не имеет важнейшего права — свободы, а значит, его жизне­деятельность осуществляется в рамках не правового законода­тельства, а произвола. В таких условиях мышление и поведение народа определяет рабская покорность и бездумная исполни­тельность или нигилизм и бунтарский дух.

Непременное требование развития правовой культуры — «качество» политической идеологии. Там, где существуют политический произвол, политические распри, политиче­ская нетерпимость, там и законы принимаются несправедли­вые, нежизненные, антигуманные, с двойным стандартом. Это подрывает доверие к праву и не позволяет развиваться право­вой культуре, без которой произвол, беззаконие, продажность должностных лиц становятся повседневной реальностью.

б. Цивилизационный характер правовой культуры

Как уже отмечалось, согласно Ю. Хабермасу, в процессе длительного исторического развития социальная жизнь чело­века обрела две основные сферы — повседневную реальность и системный мир.

Повседневная реальность — это мир непосредственных коммуникаций, жизненный мир в семье, на работе, в кругу друзей, общественных местах. Именно в этом мире рождает­ся культура.

Системный мир — совокупность безличностных отношений людей в экономической, политической, правовой, религиозной сферах, это мир социальных институтов и норм. Он выступает для отдельного человека миром инструментальной рациональ­ности, порождающим и развивающим цивилизацию.

Цивилизация — это ступень общественного развития, которая характеризуется формированием системного мира человека, особыми способами освоения ценностей культуры. Следует отметить, что некоторые философы рассматривали ци­вилизацию и культуру как антиподы. Так, например, Освальд Шпенглер (1880—1936) считал, что цивилизация представляет собой такую стадию развития человечества, когда «подлинная», элитная культура приходит в упадок, уступая место массовой. Наш соотечественник Н. А. Бердяев также придерживался мне­ния о том, что «цивилизация губит культуру». Правда, цивили­зацию он рассматривал как технизацию общества, рационали­зацию отношений, несовместимых с духовностью.

Однако такие оценки цивилизации опровергаются общественно-исторической практикой. Цивилизация возни­кает с разрушением варварства первобытнообщинного строя и проходит несколько этапов. Эти этапы обусловлены инсти­туциональным развитием общества, образованием и станов­лением таких социальных институтов, как государство, право, религия, наука, собственность.

Существует множество подходов к типологии цивилизаций: от трех у Н. А. Бердяева до нескольких десятков у А. Тойнби. В за­висимости от критериев типологии встречаются и различные наименования цивилизаций, скажем: древняя — античная — средневековая и т.д., доиндустриальная -индустриальная — постиндустриальная, восточная — западная — евразийская. Но прежде всего, цивилизации различаются тем, какими спо­собами, методами, средствами люди производят и осваивают ценности культуры. Очевидно, что в производстве и освоении ценностей культуры большую роль играет техническая, эконо­мическая, нравственная, правовая, эстетическая развитость личности. Политико-правовую и нравственную развитость личности называют цивильной, или цивилитарной (от лат. civis — гражданин). Ее содержание определяется взаимодей­ствием системного мира с миром повседневной реальности, а выражается это содержание в менталитете и степени свободы человека в системе общественных отношений.

Таким образом, цивилизация — это иерархически органи­зованный и упорядоченный посредством норм и установлений мир необходимости и целесообразности, где господствуют целесообразность и культура. Следовательно, цивилизация и пра­вовая культура неразрывно взаимосвязаны, что проявляется, прежде всего, в процессе институциализации.

Как отмечается в современной литературе процесс инсти­туциализации социума, т.е. развития общественных институ­тов,— это формирование цивилизации.

Общественный институт — это сумма специальных типи­зации, «опривыченных» действий, относящихся к определенной сфере человеческой деятельности. Он характеризуется, по мне­нию П. Бергера и Т. Лукмана, историчностью, объективностью и способностью воздействовать (оказывать внешнее давление) на поведение социальных субъектов. Являясь продуктом чело­веческой деятельности, сконструированный и созданный че­ловеком, общественный институт по назначению и функцио­нированию выступает по отношению к социальному субъекту (в том числе и к человеку, который его создал) как внешняя, объективная реальность.

Институциализация — признак цивилизации, ибо наличие институтов свидетельствует об особых способах упорядочива­ния и координации жизнедеятельности общества и его членов при помощи соответствующих учреждений, организаций, норм и правил.

Степень развитости институциализации определяется мно­гими факторами, в том числе и культурой. Но и культура пре­терпевает изменения под воздействием общественных инсти­тутов, которые в зависимости от уровня их развития в разное историческое время и у разных народов неодинаково осваива­ют ее ценности. Определенный уровень цивилитарности права формируется в зависимости от развитости института права, его способности освоить такие общечеловеческие правовые цен­ности, как свобода, равенство, общее благо, справедливость.

Правовая культура вбирает духовный потенциал человека, его ориентацию на право как важнейшее средство гуманизации системы общественных отношений. Органически связанная с цивилизацией, правовая культура выражает цивилитарный характер права. Это подтверждается тем, что право по назначе­нию обращено к человеку не как к биопсихическому существу, но, прежде всего, как к социальному существу, члену определен­ного сообщества, гражданину государства¹. Человек, становясь гражданином, приобретает новое, политико-правовое, циви­лизованное качество. Аристотель определил «гражданина» как лицо, являющееся одновременно и истцом, и ответчиком. В этом определении заложен глубокий смысл, не потерявший своего шачения и сегодня. Действительно, цивилизованное общество, благодаря развитости таких институтов, как право и государ­ство, наделяет человека правами и обязанностями. Следование человека существующему праву есть выражение, с одной сто­роны, его правосознания и правовой культуры, а с другой, — силы действующего права данной цивилизации.

Право отражает характер цивилизации. Так, специфику древнеримской рабовладельческой цивилизации римское право выразило в делении права на публичное и частное. Публичное включало государственное, административное, уголовное, фи­нансовое, международное право, общие начала судебного про­цесса и регулировало религиозные вопросы. Фактически оно отражало состояние Римского государства. В таком разделении сфер влияния публичного права на социальные отношения про­сматривается его цивилитарный характер, способствовавший формированию правовой культуры.

Цивилитарный характер римского права обнаруживает­ся и при анализе частного права, объединявшего институты и принципы, которые позднее стали относиться к граждан­скому и процессуальному праву, частично к сфере уголовного права и процесса. В общем, частное право защищало интере­сы римлян, охраняло личность гражданина от посягательств других лиц.

Таким образом, развитие цивилизации и правовой куль­туры сопровождается развитием институтов права (институт гражданства, институт насилия, институт семьи, институт охраны собственности и т.д.), а институты права, в свою оче­редь, несут на себе отпечаток данной цивилизации и данного уровня правовой культуры.

Сегодня много говорится о специфике российской цивили­зации и об отсутствии в ней политической и правовой культуры. Русские мыслители Б.Н. Чичерин, П. И. Новгородцев, Б. А. Кистяковский, С. Н. Булгаков еще в XIX — начале XX в. исследовали и взаимосвязь российской правовой системы с византийской культурой, православием, римским правом, с правовой куль­турой северной Европы. Признавая очевидное влияние этих факторов на развитие правовой системы в России, они одновременно подчеркивали ее рационально необъяснимую мен­тальную специфику. В частности, приоритет общих интересов, общего дела в ущерб правам и интересам индивида; слабость личностного правового начала и правовой культуры; широ­кое распространение в обществе неправовых регуляторов, (моральных, религиозных, общинных, корпоративных и др.), вытекающих из духа соборности; отрицательное отношение к фундаментальным устоям правового общества; культ аске­тизма, послушания, смирения и социализма²; слабое развитие структур гражданского общества.

В условиях советской действительности ментальная спец­ифика российской правовой системы своеобразно перепле­талась с ее политизацией и идеологизацией, с подчинением интересов личности интересам государства. В этой ситуации публично-правовое регулирование стало всеохватывающим и довлеющим, тотальным.

Положение гражданина при тотальном господстве госу­дарства и коммунистической партии не могло не сказаться на состоянии права. Несмотря на некоторые импульсы по­зитивного развития, его роль (как и юридических законов) практически сводилась на нет партийными директивами, се­кретными инструкциями партийных органов. Цивилитарность права лишь декларировалась, постоянное противоречие между сущим и должным формировало искаженное правосознание. В этот период правовой культуры практически не было и быть не могло.

В конце 80-х — начале 90-х гг. началась перестройка совет­ской правовой системы, которая сопровождалась «войной зако­нов», противостоянием законодательной и исполнительной вла­стей, «парадом суверенитетов» национально-территориальных образований, взрывом преступности, нарушением прав слоев и групп населения и др. Зарождающаяся правовая система Рос­сийской Федерации призвана снять острейшие противоречия общественными сферами и структурами. Обращение к рос­сийской истории еще раз убедительно демонстрирует непре­ходящую роль цивилизации — институтов государства и граж­данского общества — в процессе развития правовой культуры. Ведь для нее жизненно важно наличие гарантий прав человека и гражданина, которые дает цивилизация. Цивилитарная пра­вовая культура формируется, когда она выражает и реализует фактическое правовое состояние личности и других социаль­ных субъектов.

В этом плане особую актуальность для исследования рос­сийской философско-правовой мысли приобретает проблема прогресса правовой культуры. Ее изучение позволяет выявить закономерности и тенденции развития правовой реально­сти, прогнозировать последствия и результаты принимаемых политико-правовых решений.

О прогрессе правовой культуры заговорили в XVIII в. Фран­цузские просветители выводили его (как и прогресс общества в целом) из человеческого разума. Они полагали, что просве­щенный монарх, издающий справедливые законы, с одной стороны, и просвещенный народ, исполняющий эти законы, — с другой, создадут «царство разума».

Важнейшим фактор и критерий развития правовой культу­ры — степень гарантированной государством свободы, прежде всего, свободы личности. Свобода — это сущность прогресса, а культура выражает степень свободы, ее качественное состоя­ние в каждый исторический момент, на каждой стадии разви­тия общества. Эту взаимосвязь подчеркнул Г. Гегель, отметив, что и свобода, и культура обладают характером всеобщности и являются абсолютными ценностями³. Прогресс правовой культуры Гегель связывал с изменением правосознания и за­конодательства, причем законодательство должно учитывать не только настоящее, но и прошлое, и будущее. Действитель­но, несмотря на то что прогресс правовой культуры обращен в будущее, все же это будущее вырастает из прошлого и настоя­щего, которые нельзя игнорировать. Любая оценка, любое отно­шение к наличному уровню правовой культуры осуществляется через сравнение с прошлым. Без такого сравнения невозможно выявить направленность и основные ориентиры прогрессив­ного развития права.

В философской литературе вопрос о критерии обществен­ного прогресса является дискуссионным. Долгое время в отече­ственном обществознании критерием общественного прогресса считали уровень развития производительных сил и производ­ственных отношений. Однако этот критерий не является все­общим, из него исключен человек. Он не позволяет раскрыть динамику связанных с духовностью многих общественных феноменов, в том числе правовой культуры. На это указывали многие противники экономического материализма К. Маркса. В частности, А. Швейцер писал: «Культура — совокупность про­гресса человека и человечества во всех областях и направлениях при условии, что этот прогресс служит духовному совершен­ствованию индивидов как прогресса прогрессов»⁴.

А. П. Бутенко в качестве общесоциологического критерия общественного прогресса называет «очеловечивание чело­века»⁵. Нам представляется, что данный критерий наиболее приемлем. Действительно, «очеловечивание человека» — это, кроме всего прочего, реализация прав и свобод в обществе, обеспечение их законодательными, исполнительными, правоо­хранительными действиями, это ориентация государства и его институтов на господствующее положение человека в обще­стве, на первоочередную защиту его интересов. Кроме того, «очеловечивание человека» совершенствует духовную сторону правовой системы, способствуя дальнейшему совершенствова­нию общественной жизни.