КУРСОВАЯ / Литература / Subqekt_2009
.pdf
мени до месяца) характеризуются четырьмя различными типами: а) ростом значений в недельные интервалы и резким их спадом через месяц; б) варьированием значений в пределах показателей фонового состояния; в) равномерным снижением значений; г) повышением значений во всех временных интервалах.
Заключение
Эмпирические исследования позволили выявить временные характеристики длительности психических состояний. Основ ное количество (80%) составляют оперативные и текущие со стояния, 20% — состояния длительные. Обнаружена различная пространственно структурная организация образа состояний, кратковременные состояния имеют более простую организацию образа, чем длительные, что обусловлено разной степенью их глу бины, спецификой детерминации и разным уровнем отражения ситуаций жизнедеятельности.
Установлено, что изменение времени — длительности сказы вается на особенностях пространственных показателей образа состояний субъекта. Существует типичная временная динамика показателей образа психического состояния разных модальностей. Все показатели образа психических состояний изменяются с тече нием времени. В то же время человек, идентифицируя одно и то же состояние, может испытывать разные переживания, ощущать раз ные физиологические реакции и т.д., но одновременно находиться в одном и том же психическом состоянии.
Устойчивость пространственно временной организации образа психических состояний зависит от количества интракорреляцион ных связей показателей данного состояния и уровня их значимости. Чем больше количество связей и выше уровень значимости корреля ций, тем устойчивее пространственно временная структура образа состояния. Устойчивость пространственно временной структуры образа психического состояния — показатель, обратный интенсив ности. Чем более интенсивно протекает во времени психическое со стояние, тем оно менее устойчиво. Корреляции пространственных характеристик образа состояния неустойчивы во времени, но имеют несколько сходных вариантов динамики.
291
Выявлены возрастные особенности изменения пространствен но временной организации образа состояния. Установлено, что с возрастом увеличивается организованность пространственных структур образа. Наиболее сложно организованными структурами являются положительные состояния высокой степени активности.
Литература
Артемьева Е.Ю. Основы психологии субъективной семантики. М.: Смысл, 1999.
Прохоров А.О. Психология неравновесных состояний. М.: Изд во ИП РАН, 1998.
Стрелков Ю.К. Инженерная и профессиональная психология. М.: Академия, 2001.
292
Субъект как активный элемент взаимодействующей системы
Ю.К. Корнилов, С.Ю. Коровкин
Бытие как понятие часто используется в психологической литературе в виде независимого от субъекта мира, события и яв ления которого выступают внешней по отношению к психическо му причиной. Противопоставление бытия и субъекта порождает представление о существовании двух миров — субъективного
иобъективного, реального и идеального. Начиная с истоков психо логической науки важное значение приобретает представление об «отраженном» мире. Значительное количество трудностей психо логического исследования, а особенно интерпретации сопутствует аксиоматическому положению об отражении «объективного» мира элементами сознания, образами, репрезентациями, моделями и т.д. Особые сложности данной концептуальной базы проявляются при изучении мыслительного процесса. Иной взгляд на проблему соот ношения субъекта и бытия был представлен в работах Ф. Брентано
икристаллизован в понятии интенции. Наиболее последовательно в отечественной науке идеи интенциональности психического раз вивал С.Л. Рубинштейн (Рубинштейн, 1957), а вершиной этих идей в современной российской психологии стал принцип субъектности благодаря работам А.В. Брушлинского. «…В отличие от раздражи теля объект выделяется (внутри бытия) только субъектом, в ходе общения и деятельности, и поэтому существует лишь для него, т.е. нет объекта без субъекта» (Брушлинский, 2003, с. 94). «Бытие существует и независимо от субъекта, но в качестве объекта оно соотносительно с субъектом. Вещи, существующие независимо от
Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, проект № 09-06-00477а.
293
субъекта, становятся объектом по мере того, как субъект вступает
всвязь с вещью и она выступает в процессе познания и действия как вещь для нас» (Рубинштейн, 1957, с. 57). Однако при такой поста новке вопроса существует опасность свести принцип субъектности к радикальному субъективизму, вплоть до солипсизма. При поверх ностном понимании идей С.Л. Рубинштейна и А.В. Брушлинского появляется соблазн отвергнуть существование бытия, говоря о том, что все субъективно задано и дано только субъекту или, по крайней мере, заявить о непознаваемости бытия.
Принимая основные положения принципа субъектности, мы можем утверждать, что бытие явлено субъекту в его существен ных связях и отношениях. Однако активное начало, инициатива, принадлежит не бытию, а субъекту, активно выявляющему бытие для себя, но не в целях познания (или тем более отражения), а
вцелях преобразования. Бытие представлено субъекту как дей ствительность, т.е. как то, с чем можно действовать, активно пре образовывать, а существенность связей и отношений зависит от мотивов, целей, задач и т.д. субъекта. Существенные связи и от ношения становятся таковыми только по отношению к субъекту и его задачам преобразования. Становясь существенными и те ряя этот статус, связи явно дают нам повод говорить о различии существенного и сущности. Понятие сущности или «чтойности» вещи как качества, свойства вещи, независимой от субъекта, как мы покажем далее, связана скорее не с преобразованием, а с ком муникацией между субъектами. Существенным для мышления
вдеятельности является то, что способствует успеху преобразова ния. Существенные свойства проблемы, объекта зависят от цели действий, направленных на них. Тем самым мы исходим из идей об интенциональной природе психического, т.е. психическом как непрерывном процессе активного преобразовывающего отношения субъекта к действительности или бытию, явленному для субъекта.
Одной из форм подобного активного отношения субъекта к действительности является деятельность. Категория деятель ности являлась одной из центральных категорий диалектического материализма и советской психологии, во многом продолжает оставаться таковой и на сегодняшний день. В отличие от категории активности (Aktivität) деятельность (Tätigkeit) несет в себе отпечатки субъектного преобразующего начала активности человека. Человек
294
не просто адаптируется к действительности, но адаптирует дей ствительность под себя.
Психическое неразрывно вплетено в деятельность, обеспечивая регуляцию адекватного бытию преобразования. Деятельность свя зана с преобразованием окружающей действительности — сложным процессом, в котором психика в целом и мышление в частности вы полняют свою регулирующую, управляющую функцию. При этом мышление, осуществляя регулятивную функцию, не теряет и своей когнитивной функции. По мнению А.В. Брушлинского, регуляция может существовать на двух уровнях, отличающихся по сложности (Брушлинский, 2003). На первом, более простом уровне регуляция достигается благодаря механизму обратной связи. Обратная связь основана на сличении некоего эталона (предвосхищения цели) с полученным результатом. Однако в таких сложных процессах как мышление, подобный эталон отсутствует. Цель мышления за ранее не определена. Здесь важно отметить, что цель деятельности (или действия) не совпадает с целью мышления. В самом общем виде мыслительный процесс можно представить как структуру, содержащую три основных компонента: 1) исходное состояние, 2) конечное состояние, 3) преобразующая операция. В задаче, которая
вобщем виде может быть сформулирована: «Как из a получить b», подразумевается, что целью преобразования, т.е. требованием или тем, что должно быть получено, является b, однако истинным неиз вестным для мышления (искомым) является «Как…», т.е. средство и способ данного преобразования. Эти замечания представляются нам существенными относительно понимания регулятивной роли мышления в деятельности. Вместе с тем поскольку цели деятель ности и мышления существенно различаются, следует также обо значить и различия между способами решения и способами преоб разования. И если последние отвечают на вопрос «Как решить?», т.е. найти решение, способ преобразования из a в b, то способы решения отвечают на вопрос «Как решать?», представляют собой общие пра вила решения, или эвристики, и в данном контексте интересуют нас
вменьшей степени, хотя играют важнейшую роль не в регуляции деятельности, а в регуляции самого мыслительного процесса.
Одним из важнейших положений субъектного подхода яв ляется положение о недизъюнктивности психических процессов. Многие классические теории мышления предлагают наличие
295
дизъюнктивных стадий решения, в особенности в самом общем виде процесс мышления представляется как скачкообразный переход от ситуации (состояния, репрезентации) Sa к ситуации (состоянию, репрезентации) Sb. Существенным образом теории мышления могут отличаться друг от друга содержанием Sa и Sb, а также количеством и сложностью стадий между исходным и конечным состоянием. Та кая теоретическая особенность связана с постановкой во главу угла когнитивной функции мыслительного процесса и зачастую абстра гированием, пренебрежением регулятивной функцией мышления.
Существует «единый процесс познания, который по необхо димости начинается с чувственного и с такой же необходимостью выходит за его пределы» (Рубинштейн, 1957, с. 106). «В научной абстракции отвлекаются от несущественных, привходящих об стоятельств и выделяют существенные определения изучаемых явлений. …Такая абстракция реально осуществляется в ходе ис следования тем, что условия, от которых надо абстрагироваться, уравниваются, сохраняются константными; таким образом, эффект их воздействия выключается» (Рубинштейн, 1957, с. 107). Обобще ния, знания, достигнутые теоретическим познанием, построены на основе абстрагирования от условий, в которых они были об наружены или могут быть использованы (и которые непременно учитываются в ходе воздействия, преобразования). Значит, в таком виде они не могут быть использованы, реализованы. Но зато в таком виде они приобретают важные достоинства. Они позволяют «по нять, осмыслить, объяснить этот мир явлений, в котором мы живем, действуем» (Рубинштейн, 1957, с. 109). Не привязанные к каким то определенным, условиям, задачам и средствам преобразования, они могут быть переданы любому субъекту, объясняющему мир или действующему в любых условиях. В этом случае стремятся получить знания о собственном движении и о сущностных свой ствах объекта в абстракции от каких либо вмешательств со стороны субъекта. Только так удается получить «универсальные» знания об объекте, равно применимые в любой области, в любом случае.
Взаимодействие субъекта и объекта в ходе деятельности су щественно зависит от условий и средств преобразования объекта, от особенностей как объекта, так и субъекта. Действия субъекта за висят не только от его целей, но и от многих сложных обстоятельств этого взаимодействия. Так, объект преобразования сильнее или
296
слабее сопротивляется преобразованию, требует использования некоторых определенных орудий воздействия, ситуация может как способствовать, так и препятствовать преобразованию. Да и сам субъект может хуже или лучше знать объект, в разной степени вла деть способами преобразования. Субъект, объект и вся ситуация их взаимодействия (при активной роли субъекта) образуют «взаимо действующую систему», любое звено которой так или иначе влияет на ее движение, т.е. на процесс осуществления цели субъекта — пре образование объекта. Практическое мышление, осуществляющее свою регулятивную функцию в этом взаимодействии, оказывается, таким, образом, обладающим некоторой спецификой.
Таким образом, во взаимодействующей системе необходимо вы деляются: бесконечно сложный и разнообразный объект, изменчи вый и не до конца понятный: он сопротивляется преобразованиям и тем выдает секреты собственной природы, активный и настойчи вый субъект, который воображает недостижимый результат своих преобразований. При этом он шаг за шагом своими действиями приближается к задуманному и постепенно обнаруживает новые свойства объекта, понимая причины неосуществимости всех де талей созданного образа, инструмент, который несет в себе опыт многих и многих преобразований предшествующих поколений, но опыт скрытый, зашифрованный. Ключом к расшифровке этого опыта оказывается собственная деятельность, преобразование объекта с помощью инструмента. И, наконец, условия, которые — не просто среда сама по себе, не просто обстоятельства, а среда, увиденная и понятая в связи с целями и особенностями преобразо вания, та система реальных отношений, которые возникли в связи с деятельностью и в которые включен субъект.
Преобразование объекта достигается благодаря действию субъекта, которого интересуют возможности этого преобразования. Известные теоретическому познанию свойства этого объекта сами по себе не могут дать достаточно информации о возможностях его преобразования. «Люди должны наперед учитывать те свойства предметов, которые позволяют производить метаморфозы, соответ ствующие как поставленной цели, так и природе самих предметов. Без этого предмет может измениться не в том направлении, которое требуется целью. Следовательно, в процессе труда человек должен учитывать не только внешние свойства предметов, но и меру их
297
«расшатывания» — те внутренние их связи, учет которых позволя ет изменить их свойства, форму и переводить из одного состояния
вдругое. Эту меру нельзя выявить до практического преобразова ния предметов и без него, так как только в этом процессе она себя и обнаруживает» (Давыдов, 1972, с. 250).
Субъект осуществляет преобразование некоторого объекта, т.е.
переводит систему из данного состояния Sa в требуемое состояние Sb. Имеющиеся знания об объекте позволяют предположить, что для этого нужно на него произвести действие д1. Однако при осущест влении этого действия субъект обнаруживает, что объект начинает изменяться иначе, чем ожидалось, и система переходит в состояние
Sc, которое не соответствует замыслу. Многочисленные дополни тельные обстоятельства, которые не принадлежат к свойствам спонтанного движения объекта, а зависят от свойств ситуации, связанных с особенностями действия, приводят к нежелаемому результату. Субъекту необходимо заранее знать «податливости» (Корнилов, 1984) объекта как элемента данной взаимодействующей системы, чтобы, действуя, получать нужные результаты.
Таким образом, познаются свойства различных объектов не «вообще», познается их свойство «реагировать», поддаваться или сопротивляться воздействию субъекта, которое может быть обоб щено, но индивидуализированно — в отношении только данного субъекта, его средств и условий.
Получается, что знания об объекте, воспринимаемые субъектом как свойства именно и только объекта (как в теоретическом по знании), на самом деле включают в себя и условия, и примененное средство, и даже свойства (например, умения) самого субъекта. Свойство объекта осмысливается через цель действия, через ха рактер производимого изменения. Но оно в действительности — результат данной взаимодействующей системы. В других условиях другими средствами может получиться другой результат, поскольку качество объекта — это его «откликаемость» на приемы субъекта
вданных условиях. Задача преобразования объекта заставляет субъекта как то учесть весь комплекс обстоятельств преобразова ния, а не только объект и инструмент. Но при этом обнаруживаются некоторые неожиданности: «стабильный» объект, сущность которо го известна, теперь интересует субъекта со стороны его изменяемо сти, преобразуемости, а потому оказывается не столь стабильным.
298
Субъект взаимодействующей системы — ее активный эле мент. Он не стоит в стороне, как субъект теоретического познания. Воздействие субъекта изменяет не только объект, но производит некоторые изменения и в других элементах взаимодействующей системы: в условиях, в средствах, в самом субъекте. Таким образом, в отличие от теоретического познания практическое мышление по знает свойства, движение, развитие именно всей взаимодействую щей системы. Субъект зачастую не может осознавать все элементы взаимодействующей системы, несмотря на то, что они определяют мыслительный процесс. Он приписывает свойства, как правило, изменяемому объекту. Это обстоятельство приводит к трудностям вербализации имеющихся знаний, к непониманию между субъекта ми. Эти особенности осознавания и понимания своих знаний ярко проявлялись в экспериментах и положены в основу применяемых нами методов исследования (Корнилов, 1984; Субъект и объект…, 2004; Практическое мышление, 2007). Так, действующий субъект осознает цели своего действия, объект действия, но свои средства и способы — гораздо хуже, не всегда, не полностью. Средства как бы подразумеваются. Их характер, адекватность часто оцениваются по результатам, а не по их содержанию, строению и т.п.
Субъект не ищет точных решений, но настойчиво стремится, чтобы его решение оказалось в зоне приемлемых (оптимальных). Он всякий раз решает особую задачу, преодолевает неопределен ность и приблизительность объекта взаимодействия и придать ему определенность, ограниченность и функциональность.
Существенно, что сами цели, которые ставит человек, неред ко бывают недостижимы по существу или имеющимися средст вами. Результаты, которые получает субъект, лишь в какой то части совпадают с замыслом, в остальном же они бывают весьма неожиданны и часто нежелательны. Надо также иметь в виду, что результаты проявляют себя не только сразу и непосредственно, но и спустя некоторое время, и опосредованно. Человек не всегда может установить связь возникающих неприятных явлений со своей деятельностью.
В ходе процесса мышления субъекту необходимо учитывать особенности всей ситуации в целом. Это предполагает не только учет свойств преобразуемости элементов ситуации, но и наличие арсенала средств у субъекта, что, в свою очередь, обеспечивает поиск
299
потенциально реализуемого варианта решения. Обладая арсеналом средств и способов, субъект выбирает потенциально возможное
ипотенциально наиболее эффективное решение. Таким образом, решение зависит не только от наличия средств и способов преоб разования, но и от меры умения их использовать.
Условия практического реального преобразования объекта чрезвычайно сложны и разнообразны, нестабильны, их трудно систематизировать и учесть. Именно поэтому при выявлении сущ ности объекта теоретическое познание абстрагируется от условий.
Объект взаимодействующей системы отличается особой слож ностью, которая закреплена в таких понятиях как «большая систе ма» (Пушкин, 1965), «комплексный» объект (Дернер, 1997) и т.д. Он состоит их множества разнородных элементов, организованных в целый ряд систем связями различной природы. Важно то, что актуальные свойства такого объекта не могут быть сведены к не скольким, обозримым, поддающимся охвату при решении задачи. Специфическая сложность приводит к тому, что у него появляется качественное своеобразие, а решение задач, возникающих в таком объекте, требует специфических приемов и средств. «Развитие сложных производственных систем приводит к тому, что в них по являются некоторые качественно новые черты, которые делают их системами особого рода» (Пушкин, 1965, с. 6).
Объекты, таким образом, обладают сложностью, комплек сностью. Они содержат много групп элементов, отличающихся большим количеством свойств и разнообразием связей. Один
итот же элемент системы разными своими сторонами может вхо дить в различные подсистемы целостного объекта, организованные по разному и играющие различные роли в функционировании этого объекта.
Вторая важная особенность объектов такого типа связана с тем, что они движутся и развиваются. Чаще всего «комплексный объ ект» «движется», т.е. он функционирует, взаимодействует, реагирует на воздействия, адаптируется. В нем могут происходить сбои, воз мущения, которые часто и являются основанием для возникновения проблемной ситуации. В принципе действующий субъект всегда имеет в виду это «движение» объекта: его воздействия не должны разрушить объект, прекратить или существенно «возмутить», на рушить его функционирование.
300
