XVII в. Различных районов России (работы н.С. Бондарчук,

Е.Н. Борисовой, А.Д. Васильева, С.С. Волкова, В.Я. Дерягина,

А.И. Елизаровского, Л.А. Захаровой, Л.Я. Костючук, С.И. Коткова,

Н.С. Котковой, О.С. Мжельской, В.В. Палагиной, Л.Г. Панина,

Ф.П. Сороколетова, Г.В. Судакова, Н.А. Цомакион, Ю.И. Чайкиной и

др.) свидетельствуют о широком употреблении в текстах Прикамья, как

и других регионах, лексики, которую в «Словаре Академии

Российской» 1789-1794 гг. отмечали как общерусскую просторечную.

При редактировании документов ее старались заменить нейтральной,

не сниженной: вместо сулить – обещать, вместо лукать – метывать

(Она охоча палками лукать, но Драниц в воду не метывали).

Употреблявшиеся в просторечии слова в документах

использовались при описании различных сцен (Седя на сединном

пороге, драл лыка с лутошек; Из избы выставил двери рычагом и к себе

унес; Украли у меня на Кунгуре из Засылвы-реки на лугу с ужища

лошадь; Жених с невестою и с приборяны от него, Ярафия, из дому к

церкви к венчанию ушли), различных занятий (Был в лесу, лесовал;

Принесли то мясо, которое молили [освящали. – Е.П.], и того не знал, где у них была мольба), при описании внешности людей (Ивашко

ростом высок, чермен, борода сечена, ус же завивает, нос невелик,

покляп), особенностей скота (Застрелил у меня лошадь мою – жеребца

шерстью на рыже чалого; Жеребенок – кобылка рыжечалая –

лонщынка), реалий крестьянского хозяйства (В том дворе два хлева,

покрыты драницами; Ель, а на ней затесана залазь с одну сторону, с

нижнюю).

Общерусская лексика составляла основу словаря крестьянских

говоров, которые, в свою очередь, были базой речи жителей растущих

городов. Это позволяло сохранить русский язык как нечто целое и в

Прикамье, и на всей обширной территории России, в частности в

Сибири, отстоящей от центра на тысячи километров. В сохранении

этого целого большую роль сыграл деловой язык XVII в.

В XVIII в. происходят существенные изменения в экономической

и социальной жизни Пермского края. Если ранее как промысел здесь в

основном было развито солеварение и связанные с ним занятия

(заготовка дров, постройка судов для сплава соли по Каме и Волге до

Нижнего Новгорода), то теперь в крае появляются государственные

(Егошихинский, Мотовилихинский, Пыскорский, Висимский, Верхний

и Нижний Юговские) и частные (Чермозский, Кизеловский,

Хохловский, Полазнинский, Бисерский, Юго-Камский, Нытвенский,

Архангело-Пашийский, Кусье-Александровский, Очерский,

Добрянский, Кыновской, Пожевской и др.) промышленные комплексы:

медеплавильные, железоделательные заводы и рудники [Мухин, 1978,

8-9]. На обширной территории, где они располагались, находилась

вотчина Строгановых – своего рода государство в государстве,

возникшее в XVI в. Однако в XVIII в. часть их земель была выкуплена

или конфискована государством для устройства заводов, часть в

результате дробления, продажи и браков Строгановых стала

принадлежать другим крупным собственникам и далее

горнопромышленникам – Голицыну, Шаховскому, Всеволожскому,

Лазареву.

Для организации предприятий требовались специалисты, и

поэтому в Прикамье привлекаются люди из Москвы, Петербурга и

других мест, где до этого уже начала развиваться промышленность, а

также иноземцы. Это повлияло на развитие в Прикамье

профессиональной горно-промышленной лексики, формирующейся из

уже сложившейся в России, а также из привезенной иностранцами.

Вместе с тем это способствовало развитию речи жителей

складывающихся при заводах поселений, в которой преобладала всем

понятная общерусская лексика.

В то же время на создаваемых заводах требовалась большая

рабочая сила. Чтобы ее обеспечить, проводилось переселение из деревень на заводы крепостных крестьян, о чем свидетельствуют

ревизские сказки и другие документы XVIII в., хранящиеся в

Государственном архиве Пермской области. Переселенцы

приобщались к труду на заводах, овладевали новой для них

профессиональной лексикой и использовали общерусские слова. Но

они и их семьи не порывали с сельскохозяйственными работами

(содержанием огородов, скота), с традиционным крестьянским бытом,

сохраняя свой старый лексикон.

Вместе с тем крепостных привлекали и к управлению, к работе в

конторах, для чего было необходимо обучение прежде всего грамоте и

деловому языку. Но нужны были и обученные рабочие и специалисты

горного дела, и в 1721 г. по инициативе В.Н. Татищева на Урале (в

частности, в Кунгуре) были открыты первые арифметические

(цифирные) школы горного ведомства. В 1735 г. такая школа появилась

на Егошихинском заводе, в 1738 г. – в Пыскоре. В них обучали

грамматике русского языка (словесная школа) и арифметике

[Сафронова, 1999, 214-215]. В 1786 г. в губернском городе Перми

открылось Пермское главное народное училище, а в 1789 г. – малые

народные училища в Кунгуре, Соликамске и Чердыни [Калинина, 1999,

217].

Необходимы были образованные работники и в вотчине

Строгановых, которые отправляли крепостных мальчиков – детей

служителей и крестьян – для обучения в Пермское главное народное

училище. В XVIII в. появилась школа в селе Ильинском –

административном центре вотчины. В 1794 г. там было открыто

народное училище, в двух классах которого обучали мальчиков

чтению, Закону Божьему, арифметике и русской грамматике

[Калинина, 2005, 192-193]. У Строгановых существовал институт

воспитанников – молодых выходцев из категории служащих,

получавших образование в Санкт-Петербургской Строгановской

школе, в высших учебных заведениях России и Европы. Все

обучающиеся должны были в той или иной степени овладеть

литературным языком того времени.

Главный город Пермского наместничества, а затем губернии был

образован на месте Егошихинского завода в 1780 г., в 1781 г. указом,

подписанным Екатериной II, ему было присвоено название Пермь. В