6. Сфера существования художественного образа

Принципиальная позиция Потебни заключается в том, что рассматривать художественное произведение как «вещь», как явление раз навсегда данное, застывшее, статичное – бессмысленно.

Оно существует, живет и может быть понято лишь как ПРОЦЕСС создания (деятельность творящего сознания) и как ПРОЦЕСС понимания (деятельность воспринимающего сознания).

В «применении» оно оживает. Без «применения» оно мертво.

Литературное произведение может жить лишь в «употреблении». Для нового пользования произведением каждый раз необходимо его новое воспроизведение. Каждый раз, при каждом новом чтении оно рождается вновь. Понятие «текст», которое стало столь употребительным, даже, можно сказать, «священным», в литературоведении, особенно формальном, структуралистском и т.п., для Потебни не имеет смысла как нечто объективное, самодостаточное, замкнутое в самом себе, независимое от сознания автора и читателя. Потому что «текст» в этом смысле не произведение, а только пособие для его воспроизведения.

Напомним еще раз его принципиальную формулу: «Литературные произведения суть чистые деятельности. Состояние закрепления их видимыми знаками есть не действительное их существование, а лишь пособие для их воспроизведения» [288], – так же как нотная запись – еще не музыка. Так что творчество (работа создающего сознания) – это первичное рождение художественного произведения, закрепленное видимыми знаками (в рукописи, в книге); а восприятие (работа воспринимающего сознания) – это вторичное рождение произведения.

При первичном (творении) и вторичном (восприятии) актах рождения произведения процесс движения мысли разный, обратный, как и при рождении (произнесении) и при понимании слова. Мысль творящего (автора) идет от волнующего его вопроса через представление содержания (х) в образе (а), закрепленном внешней формой (словесным выражением А). Мысль воспринимающего движется в противоположном направлении: от внешней формы (словесного воплощения – А) через возникновение в сознании образа (а) к его значению, идее (х).

И здесь мы переходим уже к другому разделу учения Потебни – к его теории понимания (восприятия) произведения.

§ 5. Художественное произведение как объект восприятия и понимания (вторичный гносеологический аспект научной модели а.Потебни)

1. Что доступно читателю при восприятии художественного произведения?

Созданное писателем произведение становится достоянием публики. Как писал Потебня, «раз созданный образ освобождается из-под власти художника; является чем-то посторонним для него самого» [330]. Читатель же имеет дело не с процессами, происходившими в сознании художника в ходе создания произведения, но с результатами их: «Для понимающего (т.е. читателя) существует только готовое поэтическое произведение» [549]. Но что именно есть в распоряжении читателя? Вспомним формулу творчества (х есть а из А): вновь познаваемое (х) сравнивается со всем предыдущим знанием и душевным опытом автора (А), и под воздействием волнующего автора вопроса (х) элементы А отбираются и кристаллизуются в некую новую комбинацию признаков – т.е. в образ (а). В результате возникает произведение, формула которого:

х а А

содержание внутренняя форма, внешняя форма,

образ словесное воплощение.

Что же из всего этого доступно непосредственному восприятию читателя?

Содержимое тогоА, под которым Потебня понимает совокупность всего душевного опыта автора, ему неизвестно или известно в незначительной степени. Состав х (волнующей писателя проблемы или содержания, которое он выражает в созданном им образе а) также неизвестен, известен предположительно или мало. Его-то читатель и должен как раз уяснить, понять, опираясь на непосредственно данный ему результат творчества – образ а в его словесном воплощении А. Читателю доступен только образ а, воплощенный во внешней форме А (т.е. – в структурном смысле – а+А). Тут, в этих логических построениях, есть некоторая сложность, связанная с тем, что Потебня, как уже говорилось, в одни и те же символы х и А при описании творческого процесса и структуры готового произведения вкладывает разный смысл. Это надо учитывать, читая такие, к примеру, его определения: «Из трех стихий – х, а, А, существовавших в душе художника, объективно и доступно посторонним только а, т.е. совокупность внешней и внутренней формы, слова и образа» [312] (здесь, в этом конкретном суждении, есть путаница, даже подмена символов). Доступно не а, но а+А (т.е. совокупность внутренней и внешней формы); под «стихией» А, названной в начале, имеется в виду не внешняя форма, а совокупность душевного опыта автора. При чтении текстов Потебни нужно быть всегда готовым к разгадке подобных «ребусов». Так что в художественном произведении (как структуре): х а А – перед читателем налицо два последних элемента (а+А). Первый же (содержание – х) является целью понимания. Для читателя это неизвестное, ради познания которого он читает произведение.