6. Соотношение содержания (идеи) художественного

произведения с образом (внутренней формой).

Эта проблема интересует нас здесь пока только в ее структурном аспекте. Аспекты гносеологические, процессуальные, психологические мы рассмотрим ниже.

С точки зрения структурной важно указать на то, что содержание не равно образу (х не = а), т.е. одно другим не покрывается, так как образ (а) и в слове, и в художественном произведении только «представляет» содержание, гораздо более богатое, чем те признаки, которыми оно в образе представлено.

И еще в этой связи можно указать на некоторые качественные характеристики того и другого: образ (внутренняя форма) конкретен, относительно неподвижен (закреплен внешней формой), целостен, неразложим, а содержание, как уже говорилось, многоаспектно, вариативно, изменчиво и в значительной степени субъективно. Причем субъективно в двух отношениях (в двух смыслах): 1) это не адекватное «отражение» объекта, а «точка зрения» на него автора, его «толкование» предмета; 2) это «точка зрения» на произведение, а через него на «предмет» читателя (так, сказать, вторичное субъективное преломление предмета изображения).

Поскольку для Потебни художественное произведение есть феномен, существующей лишь в восприятии, то для одного воспринимающего сознания оно может быть исполнено живых образных представлений, и, следовательно, возбуждает мысли и чувства, создает понятие о содержании, а для другого – оно может быть глухо, не возбуждает никаких образных представлений, «не шевелит отрадного мечтанья» и ничего не говорит о содержании. Это крайние точки, а между ними – множество промежуточных.

Поэтому самые общие свои положения о соотношении между внутренней формой и содержанием, образом и идеей Потебня формулировал достаточно абстрактно, обычно подчеркивая только принципиальное неравенство х и а и важнейшие качественные отличия между тем и другим: «Заслуга художника не в том минимуме содержания, какое думалось ему при создании, а в известной гибкости образа, в силе внутренней формы возбуждать самое разнообразное содержание» [181 – 182]. В каждом художественном произведении сосуществуют «противоположные качества, именно определенности и бесконечности очертаний» [185 – 186]. Имеется в виду: определенности образа и бесконечности «очертаний» содержания. «В значении всегда заключено больше, чем в представлении» [302], т.е. в образе.

Это неравенство, несоразмерность х и а в процессе жизни художественного произведения во времени (в истории) и при восприятии одним и тем же сознанием в разное время меняется, чаще всего увеличивается («увеличивается несоразмерность между этим представлением и его значением») [340] (хотя может и уменьшаться, даже исчезать, когда произведение «умирает» для читателей, перестает восприниматься вовсе).

«Поэтический образ неподвижен относительно к изменчивости содержания» [393]. Правда,– оговаривался Потебня,– «само собою, относительная неподвижность есть относительная изменчивость» [393], т.е. «изменчиво» в восприятии и то, и другое, но степень изменчивости у образа меньше, чем у содержания, оно более подвижно. Здесь речь идет о качественном структурном отличии.

А вот в другом месте: «Установление равенства между а и х уничтожило бы поэтичность… В поэзии образ неподвижен, значение изменчиво, определимо лишь в каждом отдельном случае, а в ряду случаев безгранично» [367]. Нам еще не раз придется вернуться к этому тезису. А пока подчеркнем одно: из такой характеристики структурных отношений между содержанием и образом (внутренней формой) следует фундаментальнейшее положение всей теоретической поэтики Потебни: «Х [содержание – С.С.] по отношению к а [образу – С.С.] всегда есть нечто иное, часто даже неоднородное… Поэтому…поэзия есть иносказание» [367].

Это важнейшее для Потебни определение искусства, точнее, главной специфической его черты (по сравнению с наукой, «прозой» вообще). Акцентируя здесь внимание на том, что иносказательность есть признак и результат определенного строения художественного феномена, т.е. на структурном аспекте этого понятия, мы вернемся к нему позже при обсуждении гносеологических аспектов этой проблемы, а также при рассмотрении вопроса о природе и специфике художественного образа и проблемы условности в искусстве слова.