Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Южные псковские пригороды в Смутное время
.pdf
Глава 5. Южные псковские пригороды после избрания царем Михаила Романова
не чинить, а пленных литовских людей, имеющихся во Пскове и псковских пригородах, передать Лисовскому. Отметим, что все перечисленные русские города, начиная со Пскова и кончая Изборском, названы
«отчиной господара нашего цара и великого князя Михаила Федоровича
всеа Руси». Это также является подтверждением тому, что Псков и его
пригороды включая Себеж, Опочку, Остров и Изборск, присягнули к лету 1613 г. Михаилу Романову, а Гдов в августе 1613 г. также находился
под контролем сторонников Москвы. Обратим также внимание на Остров, в котором летом 1613 г. находился гарнизон – «господаревы ратные
люди», подчинявшиеся Пскову.
Со своей стороны, Лисовский обещал «ис Полоцка, и из Велижа,
и из Витепска, и из Лужы, и из Резицы, и из Улеха, и из Усвята, и з
Озерищ, и из ыных ис Полоцких пригородов и уездов ратным людем
никаким, и ему Лисовскому, и Копанскому с ратными людми
подо Псков и подо Псковские пригороды – под Себеж, под Опочку,
под Остров, под Изборско, подо Гдов, под Печерской монастыр на взятье снарядом и в уезды – во Псковской, и в Заволоцкой, и в Пусторжевской, и в Луцкой войною не приходити,
и войны, и задоров, и грабежов и убивства никаким господара
нашого русским людем не чынити,
а в господара нашого землю за Невль не вступатца,
и Неметцким людем и господара нашого изменником не помогати»
(красная строка сделана для удобства выяснения основных пунктов договора). Лисовский обязывался также вернуть псковичам «полоняников
руских всяких людей», которые к тому времени находились «в замиреных
городех и у него, Лисовского». Обе стороны договорились и о свободной
торговле между Псковом и его пригородами, с одной стороны, и литовскими городами – с другой16.
Г. А. Замятин, первым обративший внимание на данный документ
и довольно подробно процитировавший его, отмечал: «Не мешает под-
черкнуть, что А. Лисовский склонил ся к перемирию с псковичами. Чем
это объяснить? Конечно, не капризом, а необходимостью для Лисовского считаться с разгоравшейся все сильнее и сильнее в 1613 г. борьбой
русских с оккупантами». Следует отметить, что из-за неточного прочте-
ния рукописи этого ученого, а также из-за отсутствия сверки печатного
текста данного договора, опубликованного в Сборнике РИО (Т. 142)
с рукописью Г. А. Замятина, публикаторы труда Г. А. Замятина назвали
16
Утвержденный список перемирного договора Псковских уполномоченных с Ал. Ли-
совским. 1613, августа 20 // Сб. РИО. М., 1913. Т. 142, № XXIII–2. С. 422–424.
181
Я. Н. Рабинович. Южные псковские пригороды в Смутное время
руководителя посольства Голопзанов (вместо Голощапов), а также допустили еще ряд опечаток в тексте17.
Обратим внимание на фразу в документе: «. . . а в господара на-
шого землю за Невль не вступатца, и неметцким людем и господара
нашого изменником не помогати». Этот текст имеет прямое отношение
к Григорию Валуеву. Слуга польского короля Григорий Валуев к осени 1613 г., трезво оценив обстановку, понял, что Лисовский, заключив
данный договор, признал Невель отчиной нового московского царя (как
минимум отчиной Пскова, если поляки еще не хотели признавать Михаила Романова царем). Валуев, находясь в Невеле, понял, что помощи ему
от Лисовского не будет, и он знал, что московские войска уже осадили
Смоленск, а со стороны Старой Руссы движутся в сторону Невеля московские казаки Андрея Палицына. Валуев, считаясь с мнением невельских служилых людей, принял решение о переходе на сторону Михаила
Романова. Его поддержали стрелецкий голова Петр Лукомский, Петр
Козлов и другие служилые люди.
Следует отметить, что Иван Никитич Сорочнев, возглавлявший эти
переговоры и заключивший перемирие с Лисовским, сам был служилым
человеком из Невеля. Еще в 1604 г. при Борисе Годунове «Невельской
помещик Иван Никитин сын Сорочнев» получил жалование из Галицкой чети за отсутствовавшего Ивана Постникова Креницына «оклад
его сполна» в размере 6 рублей и расписался в получении этих денег.
В Кормленой книге Галицкой Четверти сказано, что Иван Сорочнев
«деньги взял и руку приложил»18, следовательно, он был грамотным
человеком, умел писать. Грамотность Сорочнева была одним из факторов, сыгравших свою роль при назначении его для ведения переговоров
с Лисовским. Скорее всего, Иван Сорочнев, как и Иван Креницын, был
четвертчиком Галицкой чети, хотя о его окладе сведений пока не обнаружено.
В дальнейшем Иван Сорочнев принял самое активное участие в событиях завершающего периода Смуты на Севере. Известно, что он умер
27 января 1619 г. и был похоронен в пещерах Псково-Печерского монастыря. До настоящего времени сохранилась керамида (керамическое
надгробие), на которой записано: «Лета 6=ЗРКЗ (7127. – Я. Р.) генваря
17
См.: Замятин Г. А. Борьба за Псков между Московским государством и Швецией
в начале XVII века // Замятин Г. А. Россия и Швеция в начале XVII века. Очерки политической и военной истории / сост. Г. М. Коваленко. СПб. : Великолукская гор. тип., 2008.
С. 286–287.
18
Кормленая книга Галицкой Четверти 7112 г.: Четвертчики Смутного времени.
1604–1617 гг. (Смутное время Московского государства. Вып. 9) / пред. Л. М. Сухотина //
ЧОИДР. 1912. Кн. 2. С. 33.
182
Глава 5. Южные псковские пригороды после избрания царем Михаила Романова
в КЗ (27. – Я. Р.) дн преставис раб бжиа Иван Никитин Сорошнев
на паметь Иванна Златаустаго»19. Захоронение в пещерах монасты-
ря, да еще с керамидой, может свидетельствовать о том, что псковичи
и монастырские старцы по достоинству оценили заслуги этого человека.
Мы не можем точно указать, как произошел переворот в Невеле,
велись ли при этом боевые действия между сторонниками Польши
и Москвы. Скорее всего, велась переписка между И. Н. Сорочневым
и другими служилыми людьми, находившимися в Пскове, псковских
пригородах и в Торопце, с их земляками в Невеле. Был ли польский
отряд в то время в Невеле, сказать трудно. Точно известно, что переход
Невеля на сторону Москвы произошел до ноября 1613 г., ибо в ноябре
служилые люди из Невеля уже находились на службе у Михаила Романова. Среди тех, кто приехал в это время (осень 1613 г.) из Невеля
в Москву, мы видим сына Григория Валуева Ивана, Степана Андреевича Валуева, пусторжевца Ивана Сумароцкого, невельского стрелецкого
голову Петра Максимовича Лукомского. По-видимому, Григорий Валуев
сразу же после переворота отправил самых близких ему людей, в том
числе сына, к Михаилу Романову с изъявлением покорности и преданности. Иван Валуев, а также Петр Лукомский от имени жителей Невеля целовали крест новому царю, а заодно привезли списки служилых
людей и просили, чтобы им выдали жалование за службу. В это же
время в Москве находились луцкие помещики Алексей Михайлович
Бочкин, Афанасий Иванович Марков, Петр Иванович Мусорский, Григорий Бухвостов, псковичи Иван Третьяков Симанский, Михаил Данилов
19
Плешанова И. И. Керамические надгробные плиты Псково-Печерского монастыря //
Нумизматика и эпиграфика. М. : Наука, 1966. Вып. VI. С. 190.
183
Я. Н. Рабинович. Южные псковские пригороды в Смутное время
Воронцов, Богдан Михайлов Ногин. Некоторые из них не служили
в Невеле. 27 ноября 1613 г. все они в Разрядном приказе в Москве
подтвердили придачу к денежному окладу Наума Плещеева либо подписались за неграмотных товарищей20.
У Григория Валуева в окрестностях Невеля были обширные поместья, пожалованные ему в свое время польским королем. Крестьяне
из этих поместий зерно, предназначенное для их господина, свозили
в Невель. У Валуева в городе скопились немалые запасы собственного
зерна. В тяжелое для защитников Невеля время это зерно было выдано
невельским служилым людям. Позднее, в сентябре 1614 г., Григорий Валуев получил в Москве в качестве компенсации деньги за эту выданную
рожь, цена которой в то время составляла 3 рубля за четверть (около
100 кг). В Приходно-расходной книге Разрядного приказа отмечено, что
«Григорию Валуеву за рожь, что у него велено взяти на Невле невельским осадным людем на корм за 100 чети 300 р. по 3 р. за четверть,
дано. Иван Валуев в отца своего место деньги взял»21.
Некоторая информация о событиях в Невеле содержится в «Расспросных речах Никиты Калитина». Этот новгородец был захвачен
в плен псковичами в октябре 1613 г. и несколько месяцев находился
во Пскове, а в феврале 1614 г. накануне отправки в Москву сумел сбежать в Новгород. Там он сообщил шведскому военачальнику Якобу Делагарди обо всех новостях, которые ему удалось узнать в Пскове. Я. Делагарди сразу же отправил эти сведения («распроссные речи») королю
Густаву Адольфу. Никит а Калитин, в частности, сообщал: «Псковичи
заключили перемирие для переговоров и для подвоза (провианта) с Нюшлотом и Дерптом, и чтобы никто не совершал на другую сторону
набегов и грабежей». О Григории Валуеве было сказано следующее:
«Григорий Валуев, который от имени поляков (которым он присягал)
занимал замок Невель в 240 верстах от Пскова, отложился от поляков и передался на сторону Великого Князя Московского и целовал ему
крест». Далее было отмечено, что Валуев вел переговоры с Андреем
Палицыным, который находился со своим отрядом возле Старой Руссы,
20
Дело о даче Н. М. Плещееву жалованья за прошлые годы (Столбцы Галицкой и Владимирской Четвертей 120–126 гг.): Четвертчики Смутного времени. 1604–1617 гг. (Смутное
время Московского государства. Вып. 9) / пред. Л. М. Сухотина // ЧОИДР. 1912. Кн. 2,
№ 84. С. 300–303.
21
Приходно-расходная книга Разряда 123 году: Приходно-расходные книги московских
приказов. Кн. 1 // РИБ. Т. 28. Стб. 294.
184
Глава 5. Южные псковские пригороды после избрания царем Михаила Романова
и просил у него помощи для борьбы против поляков: «Андрей Палицын
послал в Невель на помощь Валуеву 400 казаков из Старой Руссы»22.
Помощь казаков А. Ф. Палицына позволила Валуеву укрепиться
в Невеле и отразить первые попытки поляков вернуть эту крепость. Эти
события происходили глубокой осенью 1613 г. Теперь Невель присоединился к псковским пригородам Себежу и Опочке для совместной
борьбы против поляков.
Первые походы сторонников Михаила Романова в Литовскую
землю: Ула и Освей
Осенью 1613 г. сторонники Москвы в Невеле, Себеже и других псковских пригородах, узнав о походе московских войск князя
Д. М. Черкасского против поляков к Белой и Смоленску, поняли, что
новое правительство Михаила Романова фактически находится в состоянии войны с Польшей. В псковские пригороды приходили сведения
о походах москвичей даже к литовскому городу Велижу.
Об этом походе в октябре 1613 г. князя Семена Шеховского подробно сказано в Приходно-расходной книге Разряда: «122-го ноября в 9 день
писали к государю воеводы князь Дмитрей Черкаской да князь Иван Троекуров, посылали они з Белой под Велиж князя Семена Шеховского, а с
ним дворян и детей боярских, и атаманов и казаков, и октября в 15 день
было дело под Велижем. . . ». В этом бою 15 октября под Велижем от-
личились помещики из южного Серпейска, в том числе Курбат Иванов
сын Софонов, который был ранен и 26 октября 1613 г. отпущен в Москву23. Известно, что в войске князя Д. М. Черкасского было по росписи
84 помещика из Серпейска24. Также в этих боях под Велижем, когда
московские воеводы «Велиж осадили и посады пожгли», а потом сумели
отбить спешивших на помощь велижскому гарнизону литовских людей
из Витебска, отличились казаки станицы Василия Селиверстова, в том
числе войсковой есаул Тимофей Сергеев25. Отметим, что московским
воеводой в этих малоизве стных событиях под Велижем осенью 1613 г.
22
Расспросные речи Никиты Калитина. 1614, февраль // Сб. Новгородского общества
любителей древности (НОЛД). Вып. 5: Арсеньевские шведские бумаги 1611–1615 гг. / пер.
А. В. Полторацкого. Новгород, 1911. № 9. С. 29.
23
Приходно-расходная книга Разряда 123 году // РИБ. Т. 28. Стб. 420.
24
Разрядная книга 1613–1614 гг. С. 254.
25
Челобитье казака Тимофея Сергеева о пожаловании его за службу и за полонское
терпение. 1614 // АМГ. Т. 1, № 94. С. 131.
185
Я. Н. Рабинович. Южные псковские пригороды в Смутное время
был будущий известный писатель князь Семен Иванович Шаховской,
который там также был ранен.
Велижскому старосте Александру Гонсевскому пришлось на время
забыть о походах к соседнему Торопцу и срочно принимать меры по отражению нападения москвичей на Велиж.
Служилые люди псковских пригородов, зная о таких походах москвичей, при попустительстве местных воевод, а иногда и вопреки их приказам решили не соблюдать заключенного ранее перемирия, не дожидаться царского указа о возобновлении боевых действий. Московские
казаки редко следовали указаниям из столицы и обычно поступали так,
как им заблагорассудится. Так действовали «Тихвинские сидельцы»,
отказываясь идти на соединение с войском Д. Т. Трубецкого и предпочитая нападать на шведские караваны и обозы на Ладоге и Волхове. Точно так же поступили казаки из псковских пригородов, которые
начали совершать опустошительные рейды в пограничные польские
земли.
Никита Калитин сообщал шведам в Новгороде об одном из таких
рейдов казаков из Невеля. К этим казакам присоединились 400 казаков
из Старой Руссы, которые ранее были отправлены к Григорию Валуеву
в Невель воеводой Андреем Палицыным. По словам Никиты Калитина,
к этим 400 казакам «Валуев прибавил 300 казаков и послал их в набег
в Польшу и для сбора провианта; поляки, шедшие чтобы снова осадить Невель, (т. к. они узнали, как мошеннически поступил Григорий
Валуев) встретили (этих казаков) большим числом войска и по большей
части истребили их и потом пошли к Невелю, который они теперь
осадили 3000 войска, к которому присоединился и Лисовский со своим
отрядом»26.
Польские источники также подтверждают информацию о походе
псковичей на территорию Литвы. Сейчас трудно сказать, кто первым
нарушил это местное перемирие. Обе стороны обвиняли друг друга. Через полтора года после этих событий, в августе 1615 г. накануне съезда
под Смоленском польских и русских послов, польские комиссары жаловались, что русские вероломно нарушили условия перемирия. В этом
документе уточняется, что псковичи заключали перемирие не только
с Лисовским, но и с воеводами других литовских городов: «Да воеводове
и люди ваши городов украинных Невля, Себежа, Опочки и Красного,
с князем Михайлом Соколинским воеводою Полоцким, с городом Витебском и с нашими городами его королевской милости украинными
26
Расспросные речи Никиты Калитина. 1614, февраль // Сб. НОЛД. Вып. 5 : Арсеньев-
ские шведские бумаги 1611–1615 гг. / пер. А. В. Полторацкого. Новгород, 1911. № 9. С. 29.
186
Глава 5. Южные псковские пригороды после избрания царем Михаила Романова
перемирие застановивши и покой учинивши и крестным целованием
укрепивши». В этом польском источнике подчеркивается успешный для
русских и одновременно трагичный для поляков исход данного похода
в Литву, говорится даже о взятии русскими пограничного городка Освея,
что противоречит показаниям Никиты Калитина. Поляки жаловались,
что когда жители порубежных городов, надеясь на заключенное перемирие, ни о чем не беспокоились, жили беспечно («убезпечилися»), «люди
ваши, переступивши крестное целование, местечко Освею и села Освейские, также иншие многие села и деревни уезду Полоцкого и Витебского
посели, людей посекли и многих в полон побрали»27.
Источники с московской стороны содержат более подробную информацию об этих событиях и также свидетельствуют об успешных
рейдах казаков Валуева в Литовскую землю, о взятии служилыми людьми из Невеля двух литовских городков, Освеи и Улы. Эти события происходили в конце декабря 1613 – начале января 1614 г.
В Книге сеунчей (сеунч – радостная весть о победе) говорится
о наградах в Москве служилым людям из Невеля, которые участвовали
в этих походах. Награды были получены в Москве 25 января 1614 г.,
вскоре после приезда этих гонцов-сеунщиков. Учтем время на дорогу
из Невеля до Москвы (около двух недель) и получим, что эти события
происходили в самом начале января. Также следует учесть, что гонцамисеунщиками воеводы обычно отправляли наиболее отличившихся воинов (иногда своих родственников).
Среди сеунщиков, отправленных Григорием Валуевым из Невеля
и получивших награды в Москве, мы видим Петра Постникова Козлова,
Ивана Широносова и Романа Карамышева. Петр Козлов докладывал,
что воевода Григорий Валуев из Невеля посылал его «в головах» в литовскую землю под город Улу: «. . . и город Улу взяли, и люд ей всех
побили, и языки поимали, а к Москве привели двух языков: шляхтича
да немчина, торгового человека». В составе отряда Петра Козлова были
дворяне, дети боярские и казаки. Петр Постников Козлов – это помещик из Ржевы Владимировой, который в свое время просил польского
короля о поместье, а теперь возглавил отряд служилых людей («был
в головах») во время нападения на город Улу. В качестве награды Петр
Козлов получил государево жалование у Казны: «. . . чарка, а в ней весу
27
Лист Литовско-Польских послов Московским думным боярам, о готовности их быть
в назначенный срок на съезде для мирных переговоров с требованием прекратить набеги
на порубежные места и выслать на границу Польских и литовских пленников для взаимного размена. 1615, августа 20 // Акты, относящиеся к истории Западной России. Т. 4
(1588–1632). СПб., 1851 (далее – АЗР). № 198. С. 447–448. См. также: Сб. РИО. Т. 142.
С. 693.
187
Я. Н. Рабинович. Южные псковские пригороды в Смутное время
рубль четырнатцать алтын две д енги, сорок куниц, цена десять рублев,
камка середняя, цена четыре рубли»28.
В другом источнике (Расходной книге товарам и вещам, входящей
в состав Приходно-расходных книг Казенного приказа) есть некоторые
добавления к данному тексту. Вместе с головой Петром Козловым записан лучанин Иван Арбузов, который получил «4 аршина без чети сукна,
цена 2 рубля». Петра Козлова пожаловали за сеунч, а Ивана Арбузова –
«за язычный привод» литовских пленников29.
В тот же самый день, 25 января 1614 г., были награждены в Москве
еще два сеунщика из Невеля от Григория Валуева. Сеунщики Иван
Широносов и Роман Карамышев сообщили, что «литовский городок
Освей государевы люди взяли». В качестве награды они также получили
по 40 куниц и по чарке (1 рубль 6 алтын 4 деньги). Кроме того, Иван
Широносов получил деньгами 4 рубля «за камку середнюю», а Роман
Карамышев – материал – «тафты доброй девять аршин», цена 2 рубля
6 алтын 4 деньги30.
В Расходной книге товарам и вещам эта информация дана с некоторыми дополнениями. Здесь указаны дополнительно отчества пусторжевских помещиков (что само по себе помогает уточнить личность служилых людей) – Иван Федорович Широносов и Роман Дмитриевич Карамышев, – уточнено, что Карамышев получил 9 аршин тафты немецкой
зеленой. Но далее в этом источнике говорится о третьем сеунщике. Это
Данила Федорович Алексеев, также пусторжевский помещик. Он получил более скромную награду – только 9 аршин тафты немецкой зеленой.
Через несколько дней, 1 февраля, Иван Широносов вторично получил
государево жалование за язычный привод (около 4 аршин сукна) – возможно, это жалование дано ему при отпуске в Невель31.
Вполне возможно, что с этим походом к Уле и Освее связано награждение невельских казачьих атаманов и рядовых казаков, которые
в то время также находились в Москве. 27 января 1614 г., через день
после награждения невельских помещиков, невельские казаки Федька
Дмитриев и Степан Кулак получили государево жалование – по 6 аршин
сукна «лятчины червчатой по шти алтын по 4 денги портище». Они
были пожалованы за язычный привод. Через несколько дней, 31 января,
28
Памятники истории Восточной Европы. Источники XV–XVII вв. Т. 1. Книга сеунчей и документы Разрядного приказа о походе Лисовского (далее – Книга сеунчей). М. ;
Варшава : Археограф. центр, 1995. С. 24–25.
29
Приходно-расходные книги Казенного приказа: Расходная книга товарам и вещам
1613–1614 гг. (далее – Расходная книга. . . ) // РИБ. СПб., 1884. Т. 9. С. 229.
30
Книга сеунчей. С. 25.
31
Расходная книга. . . // РИБ. Т. 9. С. 228, 235.
188
Глава 5. Южные псковские пригороды после избрания царем Михаила Романова
получил государево жалование в Москве невельский казачий атаман
Иван Савельев за язычный привод («четыре аршина без чети сукна
настрафилю лазоревого, цена рубль 22 ал. 2 д.»)32.
В походах на Улу и другие литовские города участвовали некоторые луцкие помещики, которые находились в то время в Невеле.
Один из них – Юрий Ламаной, которому позже (24 марта 1616 г.) было придано к старому окладу в 10 рублей еще 3 рубля. В Кормленой
книге Костромской чети содержится интересная формулировка, за что
Ю. Ламаной получил эту придачу к денежному окладу: «За Улскую и за
Усвяцкую службу 122 году (т. е. 1613/1614 г.), да за Невелскую службу и за осадное сид енье 123 году». Судя по данной записи служилые
люди из Невеля совершали в то время походы не только к Уле, но и
к Усвяту. О подробностях похода к Усвяту сведений в источниках пока
не обнаружено. Другой луцкий помещик «Иван Личинов сын Олексеев»
21 марта 1616 г. получил придачу к старому окладу в 8 рублей еще
3 рубля «за Невелские службы 122 и 123 году»33.
Каковы же итоги походов зимой 1613/1614 г. служилых людей
из Себежа, Невеля и других псковских пригородов в Литву? По сообщениям Никиты Калитина, рейд казаков Валуева в Литву вынудил поляков направить значительные силы к Невелю (до 3000 чел.) и в январе
1614 г. поляки вместе с отрядом Лисовского осадили Невель. Напомним,
что Никита Калитин рассказывал об этих событиях в феврале 1614 г.,
будучи уже в Новгороде. Об осаде Невеля в январе 1614 г. поляками
и Лисовским по московским источникам ничего не известно. В любом случае внимание польских воевод в это время было привлечено
к Невелю и его служилым людям. Поляки направили значительные силы
против Невеля, вместо того чтобы оказать помощь Смоленску, осажденному осенью 1613 г. московскими войсками князя Д. М. Черкасского.
В декабре 1613 г. шли успешные для русских бои западнее Смоленска. Из Книги сеунчей мы знаем подробности этих событий. В начале
декабря литовских людей побили в селе Могутово Смоленского уезда (сеунщик Андрей Наумов 10 декабря принес эту весть в Москву).
По указанию воеводы Д. М. Черкасского был отправлен за рубеж отряд
Ивана Спасителева. Здесь, в Шишеловом острожке, в конце декабря
также была одержана очередная победа (в Москве эту весть получили
3 января 1614 г.)34. В итоге Смоленск едва не был взят москвичами
32
Расходная книга. . . // РИБ. Т. 9. С. 230, 234.
33
Кормленая книга Костромской чети 1613–1627 годов / публ. А. Н. Зерцалов // РИБ.
Т. 15. С. 92, 119.
34
Книга сеунчей. С. 21, 22.
189
Я. Н. Рабинович. Южные псковские пригороды в Смутное время
и лишь ошибки русского командования помогли полякам удержать город в своих руках. В да льнейшем начиная с весны 1614 г. полковник
Лисовский неоднократно прорывался к Смоленску с продовольствием
для осажденного гарнизона.
Себеж в 1614 году
Походы в Литву служилых людей из Невеля, взятие Улы и Освеи
в конце 1613 – начале 1614 г. по времени совпали с аналогичными походами на сопредельную территорию Полоцкого повета и в Лифляндию
казаков из Себежа. Эти походы себежских казаков возглавлял казачий
атаман Яким Иванов. Официально московское правительство при переговорах с поляками в ответ на упреки с польской стороны стремилось
представить дело так, что данные походы в Литву были предприняты самовольно местными служилыми людьми, несмотря на запреты
из Москвы. Возможно, московское правительство зимой 1614 г. надеялось без крупных боев добиться от поляков территориальных уступок
в результате осады Смоленска и путем ведения переговоров.
Псковские воеводы князь Иван Федорович Хованский, Никита
Дмитриевич Вельяминов и дьяк Василий Корин сообщали в Москву, что к ним пришли письма от «Ливонских городов державцев»
с просьбой отпустить без выкупа захваченных себежскими казаками
знатных литовских панов Андрея Густа и Голковского и чтобы воеводы
запретили своим ратным людям ходить «за рубеж войною» и тем самым
«мирнаго постановленья меж городов не нарушить». Судя по всему,
себежские казаки совершили этот набег на запад, в ливонские земли
(Лифляндию, или Инфлянты) в район Люцина – Режицы, а не в район
Полоцка, раз письма идут от воевод ливонских городов.
Псковские воеводы писали начальникам в Себеже, осадным головам Василию Боброву и Ивану Неелову, чтобы они прислали во Псков
этих знатных панов, а также запретили служилым людям временно, пока
заключено перемирие, совершать нападения на польскую территорию
до царского указа. В ответ себежские начальные люди Бобров и Неелов
писали в конце января 1614 г. во Псков (письмо получено было в феврале), что они говорили «государевым ратным людем и казаком» ехать
с пленниками во Псков и передать там поляков псковским воеводам.
Однако казачий атаман Яким Иванов со своими казаками проявил непослушание и отказался выдавать пленных или ехать с ними во Псков.
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]