Экономика в системе жизнедеятельности общества. Учебное пособие

В последнее время большинство исследователей рассмат­ривают общественные отношения в качестве элемента (стороны) системы деятельности. Так, по мнению В.Ж. Келле, «социаль­ность задается именно системой общественных отношений, ко­торые, конечно, существуют в деятельности, но с ней отождест­влены быть не могут» (1990, с. 104). В достаточно развернутом виде данная позиция представлена в коллективной работе укра­инских философов, которые, в частности, отмечают: «Общест­венные отношения есть "лишь" одна из характеристик деятель­ности. Но наиболее важных, сущностных характеристик, позво­ляющих понять своеобразие человеческой деятельности как од­ной из двух наряду с природой форм объективного процесса»

По мнению данного коллектива авторов, «острота и значи­мость вопроса о характере соединения и размежевания общест­венных отношений с деятельностью вызваны во многом и тем, что его решение увязывается с выявлением исходной категории всей категориальной системы исторического материализма. За­дача при этом ставится следующим образом: определить, что именно – общественные отношения или деятельность – является исходным объективным основанием, «началом» реального со­циально-исторического процесса, и согласно этому выделить соответствующую категорию исторического материализма в ка­честве исходного пункта построения общей системы его катего­рий. В рамках этой альтернативы наметилось два подхода. Пер­вый – признание в качестве исходной характеристики общест­венной жизни и, соответственно, исходной категории деятель­ности… Второй подход, противостоящий первому, – рассмотре­ние в качестве начального пункта общественных отношений…

…Более продуктивной выглядит позиция тех авторов, кото-

Важное значение, на наш взгляд, имеет понимание систем­ного характера взаимодействия деятельности и общественных отношений, по причине которого они одновременно выступают и предпосылкой, и следствием друг друга: «… и деятельность, и общественные отношения, ее оформляющие, невозможно раз­граничить как первичное и вторичное: в любом реальном акте социального взаимодействия и то, и другое налично как его ис­ходные и равнозначные предпосылки (или условия), закольцо­вано, замкнуто друг на друге.

Данный тезис мы можем рассмотреть на базе развития на­шего примера, в котором рассматривались деятельность и обще­ственные отношения племени. По мере развития социальной деятельности племени на смену кровно-родственной зависимо­сти как источника власти приходят зависимости, имеющие классовый характер. В рабовладельческом строе общество по­делено на два класса, один из которых присвоил себе все власт­ные функции, оставив другому лишь функцию подчинения. Ка­ждый член общества имел или не имел властные полномочия по отношению к другим членам общества в зависимости от при­надлежности к тому или другому классу. Принадлежность, при­числение к классу осуществлялось по признаку рождения: рож­денный рабами становился рабом, рожденный рабовладельцами становился рабовладельцем. Таким образом обеспечивалась преемственность и, соответственно, стабильность общественно­го устройства. Отношения между рабами и рабовладельцами в литературе обычно называют личной зависимостью. Их особен­ностью является то, что рабовладелец получает право не только определять деятельность раба, но и распоряжаться его жизнью. Точнее говоря, рабовладелец управляет поведением раба под угрозой жизни. На основе личной зависимости в рабовладельче­ском обществе формировалось специфическая форма взаимо­действия субъектов – носителей деятельности. Стало быть, лич­ная зависимость и являлась общественным отношением рабо­владельческого общества.

(

«

социальная жизнь должна объясняться не теорией, которую соз­дают о ней те, кто в ней участвует, но глубокими причинами, ускользающими от сознания; и мы также думаем, что эти при­чины следует искать главным образом в способе, которым сгруппированы ассоциированные индивиды» (1995, с. 203). Не­трудно заметить, что имеющий столь важное, определяющее значение для объяснения социальной жизни, по мнению Э. Дюркгейма, «способ группирования ассоциированных инди­видов» фактически обозначает то же явление, которое во мно­жестве других работ называлось «общественными отноше­ниями».

«

Соотнесенность поведения, по М. Веберу, означает не соот­несенность целей («смысла»), а соотнесенность действий. «Если данные индивиды связывают со своим поведением различный смысл, социальное отношение является объективно "односто­ронним" для каждого из его участников. Однако и в этом случае их поведение соотнесено, поскольку действующий индивид предполагает (может быть, ошибаясь или в какой-то степени неверно), что определенная установка по отношению к нему

Вот как определял область социологии один из ее родона­чальников Эмиль Дюркгейм: «Она охватывает лишь определен­ную группу явлений. Социальный факт узнается лишь по той внешней принудительной власти, которую он имеет или спосо­бен иметь над индивидами. А присутствие этой власти узнается, в свою очередь, или по существованию какой-нибудь опреде­ленной санкции, или по сопротивлению, оказываемому этим фактом каждой попытке индивида выступить против него»