Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Физический тип древнего населения Беларуси

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 148 9 10 11 12 13 14 > Следующая >>>

167,9 см, способом М. Троттер и Г. Глезер – 171,7 см, В. В. Бунака – 168,9 см. Таким образом, мужчина из погребения № 31 имел среднюю по современным представлениям длину тела. Можно предположить, что в то время человека с таким ростом считали бы высоким.

Кости посткраниального скелета из погребения № 33 не-

удовлетворительной сохранности. Скелет представлен лишь левой плечевой и правой большеберцовой костями мужчины старческого (senilis) возраста – 55–60 лет. Особенностей костной системы по сохранившимся фрагментам выявить не удалось.

Таким образом, в программу комплексного исследования пост-

краниальных скелетов из могильника на территории г. Друцка Толочинского района Витебской области включены остеометрический и палеоантропологический анализы, которые были затруднены из-за фрагментарности и неудовлетворительной сохранности скелетов.

Отмечены следующие патологические изменения костной сис-

темы и травмы: гиперостоз (разрастание костной ткани) головок бедренных костей, пороз (уменьшение плотности костной ткани) в вертлужной впадине, артроз (изнашивание суставных поверхностей) межпозвоночных, поясничных и позвоночно-реберных суставов, деформация тел позвонков, разрастания на позвонках, что могло быть результатом значительной физической нагрузки (погребения № 1, 28, 31). Периостит на медиальной поверхности большеберцовой кости, признаки остеохондроза в поясничном отделе позвоночника (погребение № 1). Искривление большеберцовой кости, возможно, из-за перенесенного в детстве рахита, или вследствие того, что мужчина был всадником (погребение № 31). На многих костях отмечаются последствия травм – следы от сильных ушибов, костные мозоли в местах заживления переломов костей, многочисленные травмы со следами заживления и последующим сращением костей (погребения № 1, 28, 31).

С помощью специальных формул К. Пирсона и А. Ли, М. Трот-

тер и Г. Глезер и В. В. Бунака проведена реконструкция длины тела – важнейшего показателя физического развития. Наиболее высокорослым оказался мужчина из погребения № 28: длина его

тела варьирует от 175,5 см до 180,0 см. По тем временам это довольно высокорослый индивид, у которого отмечены следы разрастания на позвонках, что у столь высокого человека могло быть следствием ношения тяжелой амуниции. Прижизненная длина тела мужчины из погребения № 1 варьирует от 165,2 см до 166,0 см, мужчины из погребения № 31 – от 167,9 см до 171,7 см, что позволяет расценить их рост как средний.

Для скелетов мужчин из погребений № 1, 28 и 31 характерно наличие признаков соответствующих хорошему развитию мышц. Отмечается сильное развитие скелета верхних конечностей, а именно мышц, поднимающих, опускающих, вращающих плечо, и нижних конечностей, что определяется степенью выраженности малого вертела тазобедренного сустава, большеберцовой бугристости, и места прикрепления камбаловидной мышцы на голени. По-видимому, этим мужчинам в процессе своей жизнедеятельности приходилось заниматься тяжелым физическим трудом, связанным с особой физической нагрузкой на плечевые суставы, а также динамической нагрузкой на суставы нижних конечностей.

Глава 4

АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ

ВНЕШНЕГО ОБЛИКА ДРЕВНЕГО ЧЕЛОВЕКА

4.1. Исторические сведения о разработке метода пластической портретной реконструкции

на краниологической основе

Проблема создания объективного метода воспроизведения лица по черепу определяется комплексом биологических, исторических и социальных дисциплин, рассматривающих человека во всем его многообразии. В комплексе указанных дисциплин главная роль принадлежит анатомии, антропологии, палеоантропологии и археологии, которые позволяют реконструировать не только облик древних людей по ископаемым останкам, но и образ их жизни, миграции, формирование культурных традиций и т. д.

В России интерес к вопросам антропологии появился в начале XIX столетия. Первые ее шаги связаны в России с деятельностью академика К. Э. Бэра (1792–1876). Он является одним из крупнейших антропологов своего времени, организатором антропологических и этнографических исследований в России. Впервые по инициативе К. Э. Бэра музей этнографии Российской академии наук в Петербурге начинает собирать ископаемые черепа. Им был опубликован ряд краниологических работ, их которых особый интерес представляет «О происхождении и распространении человеческих племен» (1822). В ней он развивает взгляд о происхождении человечества из общего корня и высказывает мысль о том, что различия между человеческими расами появились под влиянием различных природных условий в зонах их обитания, после расселения из общего центра. Следует отметить заслуги К. Э. Бэра в разработке программы и методики краниологических исследований в России. Он указывал на необходимость выработать единые принципы измерений черепов и необ-

ходимость выбрать исходную горизонтальную плоскость, с ко-

торой следует проводить эти измерения.

Важным событием в истории формирования русской антропологии было основание в 1863 г. Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете. Его организатором и руководителем был профессор Московского университета А. П. Богданов (1834–1896). В работе Общества любителей естествознания одно из первых мест заняла антропологическая тематика. В 1864 г. в составе Общества был создан антропологический отдел, в котором началась интенсивная исследовательская деятельность. В период руководства антропологическим отделом А. П. Богдановым главное содержание работ составляли краниологические исследования. В литературе 60–70-х годов XIX в. широко обсуждался вопрос об этнической принадлежности курганного населения России и в связи с этим определялся тип черепов славянских племен. В работах тех лет решение этого вопроса было различным. А. П. Богданов провел систематические исследования древних черепов по преимуществу из курганных захоронений со славянским погребальным инвентарем. В 1867 г. появилась самая крупная его работа «Материалы по антропологии курганного периода Московской губернии». Труды ученого положили начало антропологической науке в России. В них сформулированы теоретические взгляды в области антропологии, разработан ряд методических вопросов. Основной целью своей работы А. П. Богданов ставил изучение этногенеза русского народа по данным краниологии.

Крупнейший русский антрополог Д. Н. Анучин (1843–1923) – преемник А. П. Богданова – формулирует основную задачу русской антропологии как изучение современных и древних типов населения различных территорий России в сравнительно-антропологическом плане. Им был исследован огромный краниологический материал (свыше 4000 черепов). В 1880 г. он опубликовал работу «О некоторых аномалиях человеческого черепа и преимущественно об их распространении по расам». Эта работа Д. Н. Анучина занимает видное место в антропологической литературе конца XIX в., отражая его взгляды на видовое единство

человечества. Он являлся организатором Антропологического музея при Московском университете (1883 г.). В развитии антропологической науки в России работы А. П. Богданова и Д. Н. Анучина сыграли основополагающую роль. Большое внимание стало уделяться изучению ископаемого человека в связи с проблемой антропогенеза.

Во второй половине XIX в. был открыт целый ряд стоянок

первобытного человека (неандертальцев, кроманьонцев и других представителей рода Номо sapiens) не только с орудиями труда, но и с костными останками. Это побудило ученых искать способы восстановления облика древних людей.

Когда и у кого впервые возникла мысль о возможности вос-

становления облика ископаемого человека на основании краниологических материалов, в настоящий момент сказать трудно. Известно, что уже в 1877 г. немецкий анатом Шаффенгаузен предпринял первую попытку воспроизведения внешнего облика человека по черепам эпохи палеолита и раннего металла. Спустя несколько лет швейцарский ученый Кольман совместно со скульптором Бехли разработали специальную методику краниологических исследований и создания реконструкций. В 1899 г. ими была опубликована реконструкция женской головы из Оверни эпохи свайных построек. Через год французский анатом Меркле, пользуясь сходной методикой, восстановил облик двух человек по черепам раннесаксонского времени (к сожалению, имена анатомов и скульпторов XIX – начала XX в. в доступных для нас литературных источниках найти не удалось).

В 1910 г. анатом Сольгер сделал реконструкцию по черепу

неандертальца из Мустье. Однако она оказалась далекой от истинного облика индивидуума, что было вызвано представлениями того времени о звероподобной внешности первобытного человека. В 1913 г. Р. Мартин также сделал неудачную реконструкцию по черепу старика неандертальца из Ля Шапелль-о-Сен (Франция). В том же 1913 г. профессор Йенского университета Эггелинг создал эталоны толщины покровов лица, а скульптор на основании этих эталонов по тому же черепу воспроизвел лицо, не соответствовавшее морфологическим данным черепа.

Американский анатом Мак-Грегор в 1915–1918 гг. создал реконструкции питекантропа, эоантропа, неандертальца и кроманьонца, получившие широкую популярность. Однако он отказался от попыток индивидуализации портретов, в результате чего получились условные, как бы абстрактные образы. Многие анатомы работали над выяснением возможных корреляций между строением черепа и мягкими тканями лица. Следует отметить работы Г. Вирхова, его исследования строения носа, т. е. соотношения мягких тканей и костного основания носа, наглядно показали взаимную зависимость форм. Работы Кольмана, Меркле, Эггелинга, Мак-Грегора и других вызвали массу критических замечаний, изложенных в ряде статей, авторы которых пытались доказать невозможность восстановления портрета по черепу. Широкую известность получил случай, когда по измерениям одного черепа два скульптора одновременно воспроизвели два изображения, которые оказались совершенно непохожими друг на друга. После этого попытки произвести реконструкцию практически прекратились, и на протяжении многих лет никто не ставил задачи разработки метода реконструкции облика человека по черепу.

Хотя в России интерес к антропологии проявился уже во второй половине XIX столетия, над проблемой реконструкции облика ископаемого человека никто не работал. В 1934–1935 гг. под наблюдением анатома А. П. Быстрова были восстановлены головы двух особей – питекантропа и неандертальца. Они были сделаны по методу Мак-Грегора, но с существенными поправками, приблизившими их к реальному образу.

Новое направление в антропологии – метод пластической реконструкции – было разработано и обосновано в Советском Союзе известным антропологом М. М. Герасимовым (1907–1970), который в 1949 г. за разработку метода пластической реконструкции лица по черепу и применение метода на практике получил Сталинскую премию [9, 58, 59]. Первые попытки применения метода М. М. Герасимова в европейских странах известны по работе польского антрополога Н. Волянского [175], а также реконструкция человека Х в., выполненная коллективом чешских уче-

ных. Новое направление в антропологии явилось своего рода связующим звеном между краниологией и остеологией, изучающих костные останки ранее живших популяций с одной стороны, и соматологией, изучающей ныне живущее современное население – с другой. Изучение взаимозависимостей между морфологией черепа и морфологией лица человека представляет значительный интерес, как в плане общих закономерностей морфогенеза, так и для решения ряда конкретных теоретических и практических задач.

За годы кропотливой работы М. М. Герасимов детально изу-

чил анатомическую зависимость между строением лицевого скелета и мягких тканей лица. Она оказалась значительно сильнее, чем считалось прежде. Ученый применял различные анатомические приемы. В результате им были разработаны подробные таблицы толщины мягких тканей в разных частях головы и лица в зависимости от развития костного рельефа. Были изучены половые и возрастные различия в распределении морфометрических показателей, исследована асимметрия мягких тканей, которая тесно связана с асимметрией лицевого скелета и в значительной мере определяет неповторимую индивидуальность человеческого лица.

М. М. Герасимов обнаружил ряд закономерностей в измен-

чивости толщины мягких тканей в зависимости от степени развития рельефа черепа. Так, сильно развитое надбровье всегда сопровождается повышенной толщиной мягких покровов в данной области. Эта зависимость характерна и для европейцев, и для африканцев, и для представителей иных географических групп. Метод М. М. Герасимова оказался универсальным. Он основан не на расовой, а на индивидуальной диагностике черепа со всеми его анатомо-антропологическими особенностями. Согласно методу необходимо учитывать направление, протяженность и форму отдельных мышц, мест их прикрепления, а также их изменчивость в соответствии со строением костной основы лица. М. М. Герасимов впервые доказал, что, воссоздавая облик человека по черепу, можно достичь близкого портретного сходства, если руководствоваться не отдельными признаками или размерами,

а целым комплексом индивидуальных морфологических особенностей лицевого скелета.

Стремление оценить степень достоверности создаваемых портретов побудило ученого поставить ряд контрольных экспериментов. С этой целью он реконструировал внешность умерших современных людей, по их черепам сопоставляя результаты реконструкции с их сохранившимися фотографиями. Сходство оказалось очень значительным. Так удалось доказать возможность портретной реконструкции лица по черепу. Криминалисты стали все чаще обращаться к М. М. Герасимову за помощью. Впервые его метод был применен в криминалистической практике в 1939 г.

В некоторых случаях ему удалось доказать, что сохранившиеся художественные портреты исторических лиц неточны (идеализированы).

Главная область применения работ М. М. Герасимова – антропология. Изучая изменчивость человеческого рода во времени и пространстве, мы обращаемся к этим научно достоверным образам, которые предоставляют нам уникальную возможность «взглянуть в лицо» предкам, более конкретно и наглядно представить себе процесс становления человека современного вида и историю человечества в целом.

Разработку метода воспроизведения по черепу портретного изображения конкретного человека М. М. Герасимов начал с сопоставления контуров лица и черепа. Сравнив огромное количество рентгенограмм и обычных фотографий, сделанных в одной и той же проекции, проведя сотни измерений на голове, он приходит к основным выводам:

1) между контурами мягких тканей и контурами черепа суще-

ствует строгая зависимость;

2) нет расовых особенностей толщины мягких тканей;

3) толщина мягких покровов мало изменяется даже с возрастом.

Принципиально важным оказалось установленное М. М. Герасимовым соответствие между толщиной покровов и степенью развития рельефа кости. Именно это и послужило основой всех дальнейших теоретических построений, стало важным откры-

тием, обеспечившим успех метода пластической реконструкции лица по черепу.

Следующим этапом разработ-

ки метода стал выбор среди принятых у антропологов стандартных точек измерений черепов, наиболее важных, которые позволили бы с максимальной точностью определять контуры мягких тканей и покровов (рис. 4.1).

Также была разработана ме-

тодика восстановления наиболее важных для портрета частей лица – носа, рта, уха, глаз. Эти части, состоящие целиком из мяг-

Рис. 4.1. Точки лица, включенные М. М. Герасимовым в программу измерений, необходимых для пластической реконструкции лица по черепу

ких тканей (хрящей, мышц, и т. д.), в различной степени связаны с костной основой. Достаточно конкретных и точных сведений об этих связях анатомия и антропология еще не имела. М. М. Герасимову удалось решить сложную проблему восстановления носа, установив линии, пересечение которых определяет положение кончика носа [54]. Он определил степень зависимости формы носа (крылья носа, ноздри) от величины и формы грушевидного отверстия, а также от строения и положения прилегающих костей. В литературе имеются данные о том, что кончик носа и его основание продолжают опускаться в течение всей жизни человека [159].

Еще одним из основных элементов лица человека являются зубы.

Это один из важнейших органов всего организма. Всестороннее изучение возможных вариаций зубов, их строения и выяснения природы возникновения этих изменений, по мнению Герасимова, должны давать сведения о формировании современного биологического вида человека. Зубы имеют не только значительное расовое, но и индивидуальное разнообразие форм [54].

М. М. Герасимов пришел к выводу, что форма рта и губ за-

висит от формы и величины зубов, строения челюсти, характера

прикуса и степени выступания челюстей. Основные типы прикуса зубов и соответствующие им формы смыкания губ в профиль:

1) ступенчатый прикус; 2) щипцеобразный прикус; 3) ножницеобразный прикус; 4) крышевидный прикус; 5) карнизообразный прикус; 6) зияющий прикус.

Было давно известно, что длина уха соответствует длине носа. Ширина уха оказалась равной примерно половине его длины. Форма ушной раковины и ее рисунок сильно варьируют.

М. М. Герасимову удалось установить, что величина глазного яблока зависит от формы и строения глазницы и ее края. Разрез глаз определяется относительным положением глазничного бугорка и слезной ямки. Линия разреза глаз – это прямая линия, соединяющая среднюю часть ямки слезного мешка и глазничный бугорок. Основные типы формы орбит: 1) угловатая форма, наиболее часто встречается у европеоидов; 2) округлая форма, наиболее часто встречается у монголоидов; 3) низкая форма, характерна для древнего типа Homo sapiens; 4) высокая форма часто встречается у славян, реже – у европеоидов Средней Азии.

Таким образом, не все элементы лица поддаются точной реконструкции на основании анатомических (или морфологических) особенностей костей черепа. Если части, прилегающие плотно к костной основе, восстанавливаются с полной достоверностью, то такие элементы портрета, как ушные раковины, детали форм губ, ноздрей и др., восстанавливаются с большой долей гипотетичности.

Реконструкции подбородка и лба казалась менее трудоемкой, поскольку их форма в большей степени определяется костной основой (нижней челюстью и лобной костью). Однако и здесь М. М. Герасимов сделал ряд важных открытий. Оказалось, что выступание подбородка зависит не столько от выступания передней части челюсти, сколько от величины угла ее ветвей, а форма подбородка связана с массивностью, шириной и рельефом края челюсти. При восстановлении формы лба необходимо учитывать возрастные особенности, поскольку появляющиеся у стариков морщины развиваются без особой связи с костной основой.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 148 9 10 11 12 13 14 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]