Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Физический тип древнего населения Беларуси
.pdf
Ле Бароном, а термин «палеопатология» был введен в научную
литературу М. А. Раффером в 1913 г. [174]. С тех пор по данной
тематике было опубликовано много статей и монографий в зарубежных изданиях.
В своей монографии Д. Г. Рохлин изложил результаты мно-
голетних комплексных описательно-морфологических и рентгенологических исследований десятков тысяч ископаемых костных
останков людей различных исторических периодов – от палеолита до близких к современности. В монографии представлены
фотографии отдельных костей скелета с признаками возрастных
дегенеративно-дистрофических изменений, возникающих в процессе старения организма, продемонстрированы варианты патологического деструктивного изменения костей вследствие рахита,
артрозо-артрита суставов конечностей, анкилозирующего спондилоартрита, остеомиелита, а также поражений костно-суставного аппарата туберкулезным, подагрическим или сифилитическим
процессами, вследствие отморожения, кистозного перерождения,
онкологических поражений костей, заболеваний зубочелюстного
аппарата и других. В работе приведены также варианты структурных изменений костей вследствие их травматического повреждения – следы заживления и случаи тяжелых посттравматических осложнений. Рохлин, ссылаясь на публикации зарубежных авторов, отметил, что они выявили следы заживления травм
не только у человека современного вида, но даже у его отдаленнейших предков – питекантропов, неандертальцев [108].
Важным вкладом в изучение роли влияния экологических
особенностей территории обитания популяций на патологические и возрастные изменения костной системы стали результаты
совместного исследования Д. Г. Рохлина с А. Е. Рубашевой остеологических материалов переходной эпохи неолита–бронзы, а также
раннего Средневековья, полученных в бассейне р. Селенги Г. П. Сосновским. Среди этих материалов, начиная с эпохи бронзы, Рохлину удалось обнаружить несколько случаев уровской болезни
(болезнь Кашина-Бека), показать разные фазы болезни и обосновать ее патогенез [109]. Уровская болезнь – это эндемичное заболевание, проявляющееся в генерализованном поражении костно-
31
суставного аппарата по типу деформирующего артроза и сопутствующего деформирующего спондилеза. Заболевание возникает
вследствие малого содержания кальция в почве, воде, растительности в сочетании с избытком стронция. При этом в организме
возникает выраженная дисфункция нейроэндокринной системы,
нарушаются процессы роста и окостенения, в дальнейшем заболевание приводит к преждевременному старению, развиваются
дистрофические и дегенеративные процессы. Свое название эта
патология получила по названию р. Уров, в бассейне которой
были выявлены и впервые описаны случаи заболевания среди
казаков Забайкалья. Уровская болезнь распространена на большей части Восточной Сибири, севера Китая, в Корее.
Известно, что структурные возрастные изменения происходят
как при формировании скелета в детском, подростковом и юношеском возрасте, так и в процессе старения организма (рис. 2.1).
В случаях нормального формирования скелета в детском и подростковом возрасте в известном порядке одновременно и на симметричных участках появляются точки окостенения и синостозы
(сращение определенных участков костей при замене в процессе
развития костной тканью хрящевой ткани).
В настоящее время рентгенологически наиболее изучен процесс формирования скелета костей предплечья и кисти [103, 108].
Появление точек окостенения в скелете кисти и дистальных
отделах костей предплечья происходит в определенной последовательности – в головчатой, крючковидной, в дистальном эпифизе лучевой кости, в эпифизах основных фаланг и всех пястных костей, в эпифизах средних и концевых фаланг, в трехгранной
кости, в полулунной, многоугольных и ладьевидной, в дистальном эпифизе локтевой кости с постепенным распространением
на щиловидный отросток, в гороховидной кости и в сесамовидных костях первого пястно-фалангового сустава.
Затем следует фаза синостозирования, т. е. слияния метафизов
(средних частей) трубчатых костей верхней конечности с эпифизами. Сначала синостоз проявляется в первой пястной кости, затем во всех концевых фалангах, после чего – во всех основных
32
а
Рис. 2.1. Последовательность окостенения различных отделов скелета в процессе формирования организма человека: а – окостенение диафизов, б – по-
явление точек окостенения эпифизов и их срастание с диафизами
33
фалангах, потом – во всех четырех средних фалангах, и далее –
во II–V пястных костях, а еще позднее проявляется синостоз дистального эпифиза локтевой кости и завершается синостозом дистального эпифиза лучевой кости [108].
Половые различия в сроках окостенения скелета заметны уже
в возрасте 5–6 лет и еще отчетливее проявляются к 10–12 годам,
когда девочки опережают в развитии мальчиков. Ко времени появления первой менструации (менархе) у девочек наступает синостоз первой пястной кости.
Хотя последовательность окостенения скелета в разных климато-географических регионах одинакова, темп окостенения зависит от экологических условий. Формирование скелета заканчивается к 22–26 годам.
Кость в фазе начавшегося синостозирования отражает не только
костный возраст, но и начало пубертатного периода, обусловленного включением половых желез в функционирование эндокринного аппарата.
При определении биологического (не паспортного!) возраста
детей учитывается также зубная формула, отражающая фазу прорезывания и смены зубов, количество молочных и постоянных
зубов, которые можно определить как у живого ребенка, так и на
ископаемом материале. На ископаемом материале учитываются
описанные Д. Г. Рохлиным последовательность прорезывания
молочных зубов и замены их постоянными [108]. Обычно первыми прорезавшимися молочными зубами являются 2 средних
нижних резца, которые появляются между 16-й и 30-й неделями
жизни. Через 4–8 недель появляются 2 средних верхних резца,
затем 2 боковых верхних резца. К концу года прорезываются 2 боковых нижних резца, т. е. к этому времени у ребенка уже 8 молочных зубов. В начале второго года появляются 4 первых премоляра
(предкоренные зубы), в середине 2-го года – 4 клыка, на 24–30-м
месяце жизни прорезываются 4 вторых премоляра. В итоге к 2 годам и 6 месяцам у ребенка уже есть 20 молочных зубов.
С 7–8-летнего возраста прорезываются постоянные зубы, начиная со средних резцов. В 8–9 лет происходит смена боковых резцов, в 10–11 появляются первые премоляры, а в 11–13 клыки и вторые
34
премоляры. В 7–8 лет прорезываются также первые моляры (большие коренные зубы), в 12–14 – вторые моляры, а третьи моляры –
в 18–25 лет (или не прорезываются совсем, а иногда в десне даже
нет их закладки). При относительно стабильной последовательности прорезывания молочных зубов и последующей их замены
на постоянные, небольшие индивидуальные отклонения сроков
прорезывания зубов наблюдаются как в современных, так и в древних популяциях. В связи с явлениями акселерации, интенсифицировавшейся во второй половине ХХ столетия, прорезывание
молочных зубов и их замена на постоянные в некоторых популяциях сместилась на более ранние сроки.
Возрастные изменения скелета отражены в степени и после-
довательности зарастания черепных швов. Синостозирование швов
у взрослого человека начинается раньше на внутренней поверхности черепа. Д. Г. Рохлин пишет, что в среднем сагиттальный
шов зарастает к 35 годам, венечный – к 38, в нижних его отделах –
к 41 году; ламбдовидный – к 42 годам, в нижних его отделах –
к 47; а чешуйчатый шов височной кости и остальные швы – в гораздо более позднем (старческом, иногда к 80 годам) возрасте [108].
Наиболее раннее обызвествление костей скелета (к 20–25 го-
дам) рентгенологически наблюдается в хрящах первой пары ребер у мужчин и женщин, а после 26 лет чаще встречается у мужчин. Почти у всех мужчин и женщин к 41–45 годам обызвествляются и окостеневают участки в хрящевой части этих ребер,
а у остальных ребер этот процесс происходит значительно позднее, особенно у второй пары. Происходят возрастные изменения
и в реберно-позвоночных суставах в виде небольших краевых
костных разрастаний (чаще на головке ребра), но если эти разрастания достигают 3–10 мм и более, то это свидетельствует
о патологии – деформирующем артрозе данного сустава [108].
Иногда такие дегенеративно-дистрофические изменения костей
могут наблюдаться раньше указанных сроков – даже в 30 лет. Проявления физиологического старения в реберно-позвоночных суставах у женщин проявляются раньше, чем у мужчин.
Физиологические старческие дегенеративно-дистрофические
изменения в костно-суставном аппарате обычно множественные
35
и симметричные. В отличие от этого процесса дегенеративно-дистрофические поражения у взрослых людей могут наблюдаться
в любом возрасте, проявляясь на отдельных (не симметричных)
участках костей как следствие заживления слабо выраженных
воспалительных процессов или в результате заживления травм
и микротравм. Возникновение дегенеративно-дистрофических
изменений скелета в процессе физиологического старения обусловлено угасанием функционирования эндокринной системы, контролирующей обменные процессы в организме. Дегенеративнодистрофические поражения отдельных суставов являются также
следствием длительной физической перегрузки, острой травмы
или суммирования микротравм, воспалительных процессов.
При дегенеративно-дистрофических процессах ослабляется
прочность костей вследствие их декальцинации и структурных
изменений, уменьшения массы внутреннего слоя, т. е. губчатого
вещества, а в суставах и полусуставах снижается эластичность
суставного хряща или межпозвонкового диска, изнашиваются
суставные концы (проявления более выражены при патологии).
Физиологическое старение проявляется одновременно на симметричных участках костей, но сроки старения различны для разных
участков.
Сроки начала и темпы старения со стороны скелета, а также
степень стертости коронок зубов у взрослого человека отличаются индивидуальными особенностями. Однако процесс старения характеризуется и общими закономерностями.
В связи с индивидуальными особенностями формирования
и старения костной системы, при определении биологического
возраста по костным останкам необходимо комплексно учитывать:
структурные показатели зубной системы, степень и топографию
зарастания черепных швов, синостозирование костей посткраниального скелета.
Расширение объема остеологических и краниологических коллекций, внедрение новых технологий и методов исследования,
применяемых в медицинской практике, биологии, антропологии
и археологии, способствовало выделению палеопатологии в самостоятельную отрасль знаний, изучающую ископаемые остан-
36
ки человека с позиции медицинских, общебиологических, археологических и экологических проблем [71]. Благодаря фундаментальным трудам Т. И. Алексеевой, посвященным экологии
человека, экологический аспект исследований занимает важное
место в антропологических исследованиях в целом и палеопатологических в частности.
Существенный вклад в русскоязычную научную литературу,
посвященную методам и проблемам палеопатологии, внесла
А. П. Бужилова. Под ее руководством был разработан оригинальный методологический подход к комплексному анализу археологических данных и патологических изменений скелета у древних
популяций людей, позволяющий реконструировать некоторые особенности образа их жизни [30, 31].
На рубеже XX–XXI столетий была разработана специальная
методика рентгеновского исследования – микрофокусная рентгенография с прямым многократным увеличением рентгеновского
изображения [39, 40, 105, 106]. При изучении палеоантропологических материалов для детального описания патологических изменений костной системы и дифференциальной диагностике заболеваний этот метод впервые в мировой практике был применен А. П. Бужиловой с сотрудниками в 2008 г. [34].
Руководствуясь новой методологией синтетического анализа,
она осуществила скрупулезное исследование сведений из разнообразных источников об остеологических проявлениях проказы
и хронологии ее географического распространения в двух географических масштабах (территория Европы и Евразии). Кроме
того, при географическом анализе методом усреднения значений признака по площадям равномерно перемещающегося окна
были построены фоновые (трендовые) карты. Это позволило ей
впервые создать аналитические карты при помощи электронного
картирования и оценить степень изменчивости признака, а исторические сведения дали возможность реконструировать причины появления проказы на определенной территории [32].
Синтез методов физической антропологии, новых техноло-
гических методов с историческим подходом к анализу палеопатологических данных позволил А. П. Бужиловой с сотрудниками
37
получить новую историческую информацию, имеющую важное
значение не только для дальнейшего развития археологии и антропологии, но и для медицинской науки. Это ознаменовало начало следующего этапа развития палеопатологических исследований [30, 31 34, 36, 96, 97].
К сожалению, из-за малочисленности антропологических
кадров до настоящего времени в Беларуси не проводилось систематического палеопатологического исследования имевшихся
остеологических и краниологических коллекций в распоряжении
отдела антропологии и экологии Института истории НАН Беларуси и новых поступлений из археологических раскопок. Существуют только единичные работы, посвященные данной проблеме
[1, 72]. Так, В. И. Азаренко изучила зависимость заболеваемости
зубов от состояния их твердых тканей по материалам краниологической коллекции из археологических раскопок погребений
XII–XIII, XVIII–XIX вв. в сравнении с данными по современному населению Беларуси XX в. На тех же остеологических материалах из коллекции отдела антропологии Л. Н. Казей исследовала следы болезней на костной системе и некоторые способы
врачевания людей на территории Белоруссии в течение последнего тысячеления.
В данной монографии представлены материалы, иллюстрирующие ряд случаев аномалий развития, возрастных и патологических изменений на костном материале из археологических
раскопок, производившихся на территории Беларуси в разные годы.
Глава 3
ПРИМЕРЫ СТРУКТУРНЫХ АНОМАЛИЙ,
ПАЛЕОПАТОЛОГИИ СКЕЛЕТА,
ХАРАКТЕРИСТИКИ ФИЗИЧЕСКОГО
ТИПА ДРЕВНЕГО НАСЕЛЕНИЯ БЕЛАРУСИ
3.1. Антропологическая характеристика костных
останков людей из погребений XII в.
в Кафедральном соборе г. Турова Брестской области.
Явления краниостеноза у молодой женщины
Во время раскопок под руководством П. Ф. Лысенко руин храма XII века в г. Турове Житковичского района Гомельской области в 2005 г. было вскрыто 4 погребения (2 мужских, 1 женское
и 1 детское). Храм был разрушен при землетрясении в 1230 г.
[94, 95]. Точная дата землетрясения отмечена в Лаврентьевской
летописи [107].
Были исследованы останки скелетов ребенка и женщины.
При антропологическом изучении костных останков людей
определить пол в детских погребениях невозможно, так как морфологическая дифференциация полов происходит только после
завершения полового созревания и стабилизации гормонального
статуса взрослого человека. Однако даже на фрагментарном материале верхней или нижней детских челюстей по состоянию
зубной системы (стадия прорезывания или смены сохранившихся
молочных зубов) можно определить биологический возраст на
момент смерти погребенного. У взрослых людей пол определяют
по совокупности половых структурных особенностей костей таза
и крестца, а также по комплексу дифференцирующих пол признаков строения мозгового и лицевого отделов черепа, в том числе
и нижней челюсти. Биологический (не паспортный!) возраст на
момент смерти взрослого человека по костным останкам определяется при сопоставлении характерных для разных стадий жизненного цикла степени стертости зубов, а также по степени зарастания костных швов мозгового отдела, которое происходит
39
в определенной последовательности на разных стадиях онтоге-
неза. Точность определения возраста возможна в пределах 10
(реже 5) лет.
На основании сохранившегося фрагмента центральной части тела нижней челюсти, включающего в себя область симфиза, удалось довольно точно определить биологический возраст
ребенка, захороненного в левой части алтаря Кафедрального собора XII в. в Турове. Так как в альвеолах центрального фрагмента нижней челюсти сохранились лишь зачатки молочных зубов
на стадии далекой от прорезывания (не достигли даже половины
высоты альвеолярных отверстий), а первый резец прорезывается на 6-м месяце жизни, то можно считать, что ребенок умер ранее шести месяцев от роду.
Что касается взрослого захоронения в саркофаге, то костные
останки оказались разной степени сохранности. Состояние мозгового и лицевого отделов черепа из-за большей плотности компактного (наружного) слоя костей черепа и нижней челюсти, по
сравнению с костями посткраниального скелета, характеризуется как удовлетворительное (рис. 3.1).
Кости посткраниального скелета в худшем состоянии. В удовлетворительном состоянии находятся кости таза, крестец, обе бедренные и большие берцовые кости. Остальные составные части
скелета представлены фрагментами, к исследованию которых
оказалось невозможно применить остеометрические методы.
О принадлежности костных останков женскому полу свидетельствуют такие структурные особенности черепа, как небольшие размеры, слабо выраженный костный рельеф в местах прикрепления мышц, слабо выраженные надбровные дуги и надпереносье, небольшие сосцевидные отростки, прямой лоб, высокие
и округлые орбиты с тонкими верхними краями, небольшие размеры и тонкое строение нижней челюсти со слабым выступанием
подбородочного выступа (рис. 3.2).
Строение тазового пояса подтверждает вывод о том, что это
женский скелет – более горизонтальный наклон крыльев подвздошных костей, овальная («фасолевидная») форма входа в малый таз, бóльшая площадь крестцово-подвздошного сочленения,
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]