Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Россия. Путь к возрождению
.pdf
типолитично и гибельно: источник несправедливостей, бесчисленных страданий, ненависти, убийств, развала и разложений.
Всё это означает, что политику нельзя рассматривать формально и расценивать по внешней видимости. Она не есть дикая скачка
авантюристов, она не есть погоня преступников за властью. Есть
основное и общее правило, согласно которому никакая человеческая деятельность не определяется теми средствами или орудиями,
которые она пускает в ход, — ни медицина, ни искусство, ни хозяйство, ни политика. Всё определяется и решается тою высшею
и предметною жизненной целью, которой призваны служить эти
средства. Государственная власть есть лишь средство и орудие,
призванное служить некой высшей цели; и не более того. Дело
определяется тем великим, содержательным заданием, которому
государственная власть призвана служить и в действительности
служит. Политика не есть пустая «форма» или внешний способ; она
зависит от цели и задания, так что цель определяет и форму власти, и способ её осуществления. Политика есть сразу и содержание
и форма. И поэтому истинный политический успех состоит не
в том, чтобы завладеть государственной властью, но в том, чтобы
верно её построить и направить её к верной и высокой цели.
Итак, надо различать истинный политический успех и мнимый.
Частный, личный жизненный «успех» тирана есть мнимый успех.
Истинный успех есть публичный успех и расцвет народной жизни.
И если кто-нибудь удовлетворяется устройством своей личной карьеры и пренебрегает благополучием народа и расцветом его национальной жизни, то он является предателем своего народа и государственным преступником.
Итак, что же есть истинная политика?
Политика есть прежде всего служение — не «карьера», не личный жизненный путь, не удовлетворение тщеславия, честолюбия
441
и властолюбия. Кто этого не понимает или не приемлет, тот не
способен к истинной политике: он может только извратить её, опошлить и сделать из неё карикатуру или преступление. И пусть не
говорят нам, что «большинство» современных политиков смотрит
на дело «иначе»: если это так, то все беды, опасности и гнусности
современной «политики» объясняются именно этим.
Служение предполагает в человеке повышенное чувство
ответствен ности и способность забывать о своём личном «успехенеуспехе» перед лицом Дела.
Истинное политическое служение имеет в виду не отдельные
группы и не самостоятельные классы, но весь народ в целом. Политика по существу своему не раскалывает людей и не разжигает
их страсти, чтобы бросить их друг на друга; напротив, она объединяет людей на том, что им всем обще. На родная жизнь органична:
каждая часть нуждается в остальных и служит им; ни одна часть не
может и не смеет подавлять остальные, используя их безответственно. Каждый из нас заинтересован самым реальным образом
в благополучии каждого из своих сограждан; один бедствующий
без помощи ставит всех в положение чёрствых предателей; один
нищий есть угроза всем; один заболевший чумою заразит всех;
и каждый сумасшедший, каждый запойный пьяница, каждый морфинист есть общая опасность. Поэтому истинная политика утверждает органическую солидарность всех со всеми. И поэтому истинный политический успех доступен только тому, кто живёт органическим созерцанием и мышлением.
Такая программа всеобщей органической солидарности ясна
далеко не всем, и чем более человек духовно близорук и своекорыстен, тем менее она ему доступна. История знает бесчисленное
множество живых примеров того, что массы совсем не желали настоящей политики и соответствующей ей программы, а валили за
442
антиполитическими и противогосударственными предложениями
демагогов. В XIX веке такую разрушительную практику, такой политический разврат формулировал и провозгласил Карл Маркс
с его классовой партией и программой…
Но мудрые и верные отнюдь не должны соблазняться этим: они
должны блюсти своё понимание и свою программу даже тогда, если
это грозит им изоляцией и преследованиями. Надо иметь достаточно гражданского мужества, чтобы справиться и с изоляцией, чтобы
принять и преследование, иными словами, чтобы примириться со
своим личным политическим неуспехом. Надо быть уверен ным, что
придёт иное время, придут иные, отрезвлённые и умудрённые поколения, которые признают этот кажущийся полити ческий «провал»
за истинный политический успех и найдут настоящие верные слова
для осуждения политического разврата.
Но если настоящий политик встретит сочувствие у своих современников, тогда он должен повести борьбу и попытаться увлечь на
верный путь широкие круги народа. Ибо политика есть искусство
объединять людей, приводит к одному знаменателю многоголовые
и разнообразные желания. Здесь дело не в том, чтобы люди «сговорились друг с другом на чём угодно», ибо они могут согласиться
и на антиполитической программе и на противогосударственных
основах: сговариваются ведь и разбойники, и экспроприаторы,
и террористы, и детопокупатели… Нужно политическое единение,
политическое и по форме, и по содержанию: лояльное, правовое,
свободное по форме и общенародное, справедливое, органическое
и зиждущее по содержанию. И в этом состоит задача истинной политики.
Поэтому политика есть волевое искусство — искусство социального воления. Надо организовать и верно выразить единую всенародную волю, и притом так, чтобы это единение не растратило по
443
дороге силу совокупного решения. Ибо история знает множество
примеров, где «единение» с виду удавалось, но на самом деле уже
не имело за собою реальной волевой силы: попутно делалось так
много «нежелательных уступок», заключались направо и налево такие неискренние, лукавые «компромиссы», что люди охладевали
и только притворялись «согласными»; на самом же деле никто уже
не хотел — ни единения, ни его программы, и когда начиналось
строительство, то всё рушилось, как карточный дом. Вот почему
политика есть искусство совместного и решительного воления:
безвольная политика есть недоразумение или предательство, всегда источник разочарования и бедствий.
Отсюда вытекает, что политика нуждается в свободной и необманной (искрен ней) воле. Истинное единение покоится на
добровольном согласии: люди должны объединяться не по принуждению, не из страха, не по лукавству и не для взаимного обмана. Чем меньше интриги в политике, тем она здоровее, глубже
и продуктивнее. Комплот обманщиков, провокаторов, диверсантов — словом, людей бесчестных и безответственных никогда не
создаст ни здорового государства, ни верной политики. Чем
больше в политике конспирации, тем больше в ней лжи и обмана. Чем сильнее влияние таинственной и двусмысленной закулисы, тем больше лжи, предательства и своекорыстия будет в политической атмосфере. Нельзя объединить и согласить всех, это не
удастся никогда. Надо объединить лучших, умнейших, способных
к ответственному служению, не связанных никакими закулисными «приказами» и «запретами», а это объединение должно позвать за собой разумное большинство общества и народа. И при
этом надо всегда помнить, что это «большинство» не способно
творить и создавать, созерцать и строить политику: оно способно
только отзываться на идею и поддерживать программу. Всегда
444
все значительные и великие реформы вынашивались инициативным меньшинством и им же проводились в жизнь; а большинство
только соглашалось, участвовало и подчинялось. Это отнюдь не
означает призыва к тоталитарному строю, самому больному, извращённому и унизительному из всех политических режимов. Но
это означает призыв — не переоценивать голос массы в политике, ибо масса не живёт органическим созерцанием и мышлением,
доступным только лучшему меньшинству, которое и призвано
осуществлять его и вовлекать в него массу доказыванием и показыванием…
Для того чтобы создать это единение, лучшие люди народа (т. е.
именно те, которые хотят и могут служить общей органической
солидарности) должны договориться и согласиться друг с другом,
крепко сомкнуть свои ряды и затем приступить к объединению
народа. Если лучшие политики страны этого не сделают, то это дело будет вырвано у них противогосударственными антиполитиками. Это значит, что политика требует отбора лучших людей — прозорливых, ответственных, несущих служение, талантливых организаторов, опытных объединителей. Каждое государство призвано
к отбору лучших людей. Народ, которому такой отбор не удаётся,
идёт навстречу смутам и бедствиям. Поэтому всё то, что затрудняет, фальсифицирует или подрывает политически-предметный отбор лучших людей, вредит государству и губит его: всякая властолюбивая конспирация, всякие честолюбиво-партийные интриги,
всякая продажность, всякое политическое кумовство, всякая семейная протекция, всякое привлечение государственно-негодных
элементов к голосованию, всякое укрывательство, всякое партийное, племенное и исповедное выдвижение негодных элементов…
Кто желает истинного политического успеха, тот должен проводить всеми силами предметный отбор лучших людей.
445
И вот то, что этот отбор может и должен предложить народу,
есть осуществимый оптимум в пределах общей органической солидарности. Тут немедленно возникает ряд вопросов: чего искать?
какова наша цель? в чём наша всенародная солидарность? как осуществлять эту цель? какие меры необходимы? какие законы должны быть изданы? и возможно ли немедленно отыскать и осуществить «всеобщую справедливость»? В ответе на эти вопросы необходимо всегда находить и предлагать наилучший исход из
осуществимых. Никогда не следует мечтать о максимуме и ставить
себе максимальные задачи: из этого никогда ничего не выйдет,
кроме обмана, разочарования, ожесточения и демагогии. Нужен не
фантастический максимум, а наилучшее из осуществимого (трезвый оптимизм)!
Это означает сразу: политика невозможна без идеала; политика
должна быть трезво-реальной. Нельзя без идеала: он должен
осмысливать всякое мероприятие, пронизывать своими лучами
и облагораживать всякое решение, звать издали, согревать сердца
вблизи… Политика не должна брести от случая к случаю, штопать
наличные дыры, осуществлять безыдейное и беспринципное торгашество, предаваться легкомысленной близорукости. Истинная
политика видит ясно свой «идеал» и всегда сохраняет «идеалистический» характер.
И в то же время она должна быть трезво-реальной. Её трезвый
«оптимум» не должен покоиться на иллюзиях и не смеет превращаться в химеру. Но именно сюда ведёт полное невежество массы
и слепое доктринёрство полуобразованных демагогов; и хуже всего
бывает, когда такое доктринёрство имеет успех у невежественной
толпы и когда ему удаётся закрепить свою власть системой террора.
Трезвый и умный «оптимум» (наилучшая возможность! наибольшее из осуществимого!) всегда учитывает все реальные воз-
446
можности данного народа, данный момент времени, наличные
душевные, хозяйственные, военные и дипломатические условия.
Этот оптимум должен быть исторически обоснованным, почвенным, зорко рассчитанным — реализуемым. Истинная политика —
сразу идеалистична и реалистична. Она всегда смотрит вдаль,
вперёд на десятилетия или даже на столетия; она не занимается
торгашеством по мелочам. И в то же время она всегда ответственна и трезва и не считается с утопиями и противоестественными
химерами. Политика без идеи оказывается мелкой, пошлой и бессильной; она всех утомляет и всем надоедает. Политика химеры
есть самообман; она растрачивает силы и разочаровывает народ.
Истинная же политика имеет крупные очертания, она значительна и благодетельна; и силы её возрастают от осуществления; и в
то же время она никого не обманывает, но экономит силы и поощряет народное творчество. Её судит время; и суждение грядущих
поколений всегда оправдывает её.
Для того чтобы осуществить в жизни этот возможный «оптимум»,
политика нуждается в возможно лучшем государственном устройстве и возможно лучшем замещении правительственных мест.
Государство есть властная организация; но оно есть в то же время ещё и организация свободы. Эти два требования, как две координаты, определяют его задачи и его границы. Если не удаётся организация власти, то всё распадается в беспорядке, всё разлагается
в анархии — и государство исчезает в хаосе. Но если государство
пренебрегает свободой и перестаёт служить ей, то начинаются судороги принуждения, насилия и террора — и государство превращается в великую каторжную тюрьму. Верное разрешение задачи
состоит в том, чтобы государство почерпало свою силу из свободы
и пользовалось своей силой для поддержания свободы. Иными
словами, граждане должны видеть в своей свободе духовную силу,
447
беречь её и возводить свою духовную свободу и силу к государственной власти. Свобода граждан должна быть верным и могучим
источником государственной власти.
Власть призвана повелевать и, если нужно, принуждать, судить
и наказывать. В государстве никогда не должна иссякать импонирующая воля; сила его императива должна быть всегда способна настоять на своём и вызвать повиновение. Но это господство должно
непременно обеспечивать гражданам свободу, уважать её и блюсти
её. Внешняя деятельность государства (устройство порядка, взыскание налогов, законодательство, суд, администрация, организация
армии) не есть нечто самостоятельное и не может держаться как
чисто внешний процесс, как дело «погонщика». Если вся эта деятельность становится чисто внешним делом (вынуждения, выжимания, проталкивания, приговаривания, наказывания, «окрики» и казни), чем-то механическим, нажимом и прижимом, взывающим не
к сердцу и духу, а к страху и голоду (как в тоталитарных государствах), то государство рано или поздно терпит крушение и разлагается. Ибо на самом деле государственная жизнь есть выражение
внутренних процессов, совершающихся в народной душе, — инстинктивных влечений, мотиваций, волевых решений, импонирования, самовменения, повиновения, дисциплины, уважения и патриотической любви. Государство и политика живут правосознанием народа и почерпают свою силу и свой успех именно в нём.
И здесь важно — с одной стороны, правосознание лучших людей,
с другой стороны, правосознание массы, её среднего уровня. Держится правосознание — и государство живёт; разлагается, мутится,
слабеет правосознание — и государство распадается и гибнет. Правосознание же состоит по существу своему в свободной лояльности.
Вот почему всякая истинная политика призвана к воспитанию
и организации национального правосознания. Это воспитание
448
должно совершаться в свободной лояльности (не в запугивающем
рабстве!) и приучать граждан к свободной лояльности, т. е. к добровольному блюдению права. Поэтому настоящий и мудрый политик должен заботиться о том, чтобы государственное устройство
и состав правительства были приемлемы для национального правосознания и действительно вызывали в нём и сочувствие, и готовность к содействию. Так, если народное правосознание мыслит
и чувствует авторитарно, то демократический строй ему просто не
удастся. Напротив, правосознание с индивидуалистическим и свободным укладом не вынесет тирании. Нелепо навязывать монархический строй народу, живущему республиканским правосознанием; глупо и гибельно вовлекать народ с монархическим правосознанием в республику, которая ему чужда и неестественна.
Государственное устройство и правление суть «функции» внутренней жизни народа, её выражения, её проявления, её порождения;
они суть функции его пра восознания, т. е. его духовного уклада во
всём его исторически возникшем свое образии.
Всякий истинный политик знает, что государственная власть
живёт свободным правосознанием граждан; поэтому она должна
давать этой свободе простор для здорового дыхания и выражать
эту свободу в жизни. А народ призван заполнять свою свободу лояльностью и видеть в правительстве — своё правительство, ограждающее его свободу и творчески поддерживаемое народом. Поэтому истинная государственная власть призвана не только «вязать»,
но и освобождать; и не только освобождать, но и приучать граждан
к добровольному самообязыванию. Власть «вяжет», чтобы обеспечивать людям свободу; она освобождает, чтобы люди учились добровольному подчинению и единению.
Однако государственная власть отнюдь не призвана к тому, чтобы развязывать в народе злые силы. Горе народу, если возникнет
449
такая власть, всё равно, будет ли она освобождать зло по глупости
или в силу порочности. Свобода не есть разнуздание злых и право
на злые дела. Отрицательные силы должны обуздываться и обезвреживаться; иначе они злоупотребят свободой, скомпрометируют
её и погубят. Зло должно быть связано для того, чтобы добро было
свободно и безбоязненно развёртывало свои силы. Поэтому истинная политика властно связует и упорядочивает жизнь, чтобы
тем освобождать и поощрять лучшие силы народа.
Но и связанные силы зла не должны гибнуть. Истинная политика мудра, осторожна и экономит силы народа. Поэтому ей присуще
искусство — щадить отрицательные силы и волевые их заряды
и находить для них положительное применение, указуя злому, завистнику, разрушителю, преступнику, разбойнику, бунтовщику
и предателю возможность одуматься и приняться за положительный труд…
Такова сущность истинной политики. Таков путь, ведущий к истинному политическому успеху.
Политика есть искусство свободы, воспитание самостоятельно
творящего субъекта права. Государство, презирающее свободную
человеческую личность, подавляющее её и исключающее её есть тоталитарное государство, учреждение нелепое, противоестественное
и преступное; оно заслуживает того, чтобы распасться и погибнуть.
Политика есть искусство права, т. е. умение создавать ясную,
жизненную и гибкую правовую норму. Государство, издающее законы тёмные и непонятные, несправедливые и двусмысленные, нежизненные, педантичные и мёртвые, подрывает в народе доверие
к праву и лояльность, развязывает произвол и подкупность в правителях и судьях и само подрывает свою прочность.
Политика есть искусство справедливости, т. е. умение вчувствоваться в личное своеобразие людей, умение беречь индивидуально-
450
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]