Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

История образования и педагогической мысли. Учебник

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
ние закрытого типа для знати — Корпус кадет. В нем готовили не только офи­церов, но и гражданских чиновников. К 1762 г. в кадетском корпусе насчиты­валось до 600 учеников. Другим привилегированным дворянским учебным за­ведением явился основанный в 1759 г. Пажеский корпус в Петербурге.
К середине XVIII в. наиболее приметным событием в развитии образова­ния стало открытие в 1755 г. Московского университета и университетских гимназий. Университет был учрежден И.И. Шуваловым и М.В. Ломоносовым. Делом рук и забот Ивана Ивановича Шувалова (1727–1797) были подбор про­фессоров, бюджет, составление библиотеки университета. “Интеллектуальным отец” Московского университета — Ломоносов, который сам заключал в себе целый университет, будучи химиком, физиком, геологом, поэтом, художником, определил развитие главного учебного заведения России в связи с достижени­ями научной и философской мысли Европы.
Номинально университет был доступен всем сословиям, но фактически предназначался для детей дворян. Вначале в нем было три факультета: юриди­ческий, философский и медицинский. Первые студенты были набраны из ду­ховных семинарий. Дворяне избегали посылать своих отпрысков в бессослов­ный университет.
Во 2-ой четверти XVIII в. основной и едва ли не единственной заботой государства являлась организация обучения дворянства. Остальные сословия, прежде всего крестьяне, оказались вне поля зрения правительства. Представи­тели дворянства тяготились введенной Петром I повинностью отдавать своих сыновей в регулярные учебные заведения. В 1737 г. был издан закон, освобо­дивший дворян от этой обязанности и предоставивший им право на домашнее обучение.
3. Педагогическая мысль и школьные реформы во 2-ой половине XVIII в.
Особое развитие русской школы и педагогики во 2-ой половине XVIII в.
пришлось на царствование Екатерины II (1729–1796). Впервые во главе госу­дарства оказалась европейски образованная личность. Екатерина проявляла особый интерес к проблемам воспитания и образования. В 1762 г. она писала: “Страсть этого года — писать о воспитании..., формировании идеального чело­века и достойного гражданина”.
Екатерина помышляла о воспитании добродетельных поколений и разде­лила педагогические идеалы Возрождения и Просвещения. Она задумала за­вершить секуляризацию образования посредством создания системы государ­ственной общеобразовательной школы. Такая школа должна была учить и вос­питывать. Речь шла том, чтобы общество взяло на себя педагогические задачи, которые прежде исполняла семья. Екатерина стремилась использовать дости­жения педагогической мысли Европы при реализации своих проектов, внима­тельно изучала “Мысли о воспитании” Дж. Локка, педагогические воззрения
181
М. Монтеня, Ф. Фенелона, Ж.-Ж. Руссо. Задумав реформу школьной системы, Екатерина обратилась к Д. Дидро, который составил “План Университета для России”. В 1770-х годах Екатерина особо заинтересовалась педагогической де­ятельностью И.Б. Базедова.
Педагогические пристрастия Екатерины претерпели эволюцию. Если в начале царствования императрица демонстрировала приверженность идеям французского Просвещения, то в конце жизни отошла от либеральных увлече­ний. Когда нужно было выбирать между идеалами Просвещения и опасностью для трона, Екатерина не колебалась. Свидетельство этого — судьбы выдаю­щихся русских просветителей Н. Новикова и А. Радищева: первый, заподо­зренный в масонском заговоре против императрицы, был брошен в Петропав­ловскую крепость; второй, дерзнувший публично осудить самодержавие, — отправлен в Сибирь.
Русские политики, ученые, педагоги приняли участие в обсуждении во­просов воспитания и образования в рамках европейского Просвещения. Они разделили идею Просвещения о постепенном, но постоянном, из века в век, формировании общества и человеческой личности, считая, что основным фак­тором этого формирования является социальная среда. В свою очередь, глав­ным в социальной среде рассматривались вид правления и законодательство, прямо влияющие на облик и характер человека. В сочинениях российских про­светителей провозглашены идеи развития национальной системы образования, общественного воспитания, целесообразности изучения и использования за­падной педагогики при соблюдения собственных традиций. Русские мыслите­ли включились в европейскую полемику о воспитании. Ими была подхвачена идея всестороннего развития личности.
При этом высказывались самостоятельные суждения. Отвергнув руссоист­ский тезис абсолютного “естественного воспитания” и настаивая на приоритете общественного воспитания, президент Академии наук Е.Р. Дашкова, В.В. Крестинин, А.А. Прокопович-Антонский, Е.Б. Сырейщиков и другие оте­чественные просветители не разделяли и суждения Вольтера и Гельвеция о всесилии социального воздействия и ничтожной роли наследственности в вос­питании.
Видным участником русского Просвещения был журналист, публицист, издатель Николай Иванович Новиков (1744–1818). Он финансировал две част­ных школы и поездки молодых людей за рубеж для получения образования. Педагогические воззрения изложены Новиковым в трактате “О воспитании и наставлении детей” (1783). Русский просветитель признавал огромную роль просвещенного монарха и необходимость поддержки его начинаний, в том числе на ниве просвещения. Он определял несколько главных целей воспита­ния: телесного (физического), нравственного и умственного. Подобное воспи­тание должно было содействовать формированию разумного человека и добро­детельного гражданина. Новиков верил в преобразование России на началах просвещения. Он осознал потребность доступного образования и полагал, что воспитание юношества должно взять на себя общество.
182
Особое место среди русских просветителей занимает Александр Николае- вич Радищев (1749-1802). Он стоял за радикальные социальные меры уни-
чтожение феодально-крепостнических порядков и прозрачно намекал, что Ека­терина не является искренней покровительницей просвещения. Подобно Руссо, поклонником которого он был, Радищев связывал прогресс в воспитании с пе­реустройством общества на началах справедливости и народного счастья. Од­нако, в отличие от Руссо, Радищев не считал жизнь человека в обществе не­ибежно необходимой деградацией человеческой природы. Он настаивал преж­де всего на гражданском воспитании — формировании “сынов отечества”, тре­бовал покончить с сословностью в образовании, сделать его доступным равно дворянам и крестьянам.
Заметную роль в развитии идей Просвещения сыграл Московский универ­ситет. Своеобразным манифестом русской педагогики конца XVIII в. оказался коллективный трактат профессоров университета “Способ учения” (1771). В трактате провозглашены важные дидактические идеи активности и сознатель­ности обучения. В университете шла интенсивная научно-педагогическая жизнь. К чтению лекций привлекались иностранные и отечественные ученые. Профессора публиковали русские переводы педагогических трудов Дж. Локка, Я.А. Коменского, Ж.-Ж. Руссо. Они были авторами пособий для школ и до­машних учителей, а также проектов школьных реформ. Благодаря их деятель­ности была создана оригинальная учебная литература по различным отраслям знаний (родной язык, математика, география, естествознание и пр.). В трудах профессоров университета (Д.С. Аничков, А.Н. Поповский и др.) поставлены важные вопросы нравственного, умственного и физического воспитания, под­черкивалась целесообразность использования западного педагогического опы­та и собственных народных педагогических традиций.
Во 2-ой половине XVIII в. место православной педагогики как главной идейной основы воспитания и обучения заняла государственная педагогика. Прежде почти безраздельная владычица в педагогическом движении России церковная православная педагогика как бы ушла в тень. Но это не значило, что развитие ее приостановилось. Свидетельство этого, например, — просвети­тельская деятельность Тихона Задонского (1724–1783). Святитель Тихон осо­знавал важность правильного воспитания, полагая, что детский возраст являет­ся критическим в духовном становлении: “незлобливый, наиболее приятен к восприятию добра и зла”. Предназначение воспитания ставилось в зависимость от основной жизненной цели — спасения души. Воспитание должно было ве­сти к этой стоящей за пределами земного существования цели и основываться на стремлении к нравственному совершенству. Высшей формой познания утверждалось богопознание. Изучение “видимого мира” рассматривалось сред­ством нравственного религиозного воспитания. При размышлении над вопро­сом как учить Тихон полагал, что следует от познания окружающего мира пе­реходить к познанию Бога: “От всякого случая и всякого видимого создания к невидимым можно суждение обращать... и духовно пользоваться”. О способе такого познания подробно говорится в работе святителя Тихона “Сокровище
183
духовное, от мира собираемое”. В ней оговорены несколько условий эффек­тивного воспитания и обучения: истинность знания (“чистый, незамутненный источник, из которого черпается религиозное знание”); организованность педа­гогического процесса (“надежное и непогрешимое средство, благодаря которо­му оно (знание) получается”); учет окружающей природной и общественной среды (“правильная и неложная среда и сфера деятельности, среди которой че­ловек живет и строит свое спасение”)
3.1. Педагогические проекты Екатерининской эпохи. В истории педаго-
гических идей и проектов Екатерининской эпохи просматриваются два этапа. На первом (1760-е годы) заметно влияние французской педагогической тради­ции. На втором начала 1780-х годов) — германского школьно­педагогического опыта.
В 1763 г. Екатерина назначила своим главным советником по вопросам образования Ивана Ивановича Бецкого (1704–1795). Бецкой был хорошо зна­ком с педагогическими идеями Запада. Он составил несколько документов, прежде всего “Генеральный план воспитательного дома” (1764) и “Краткое наставление... о воспитании детей”, где при трактовке физического, умственно­го и нравственного воспитания идет вслед за Руссо и Локком. Ему принадлежат проекты воспитания “идеальных дворян”. Бецкой ставил цель “преодолеть суе­верие веков, дать народу... новое воспитание и, так сказать, новое порождение”. Осудив результаты прежних реформ образования, он видел причины неудач в том, что их инициаторы “заботились только об украшении и просвещении ра­зума науками”, забывая, что “тому, кто не воспитан в добродетелях, просвеще­ние только вредит”. По суждениям Бецкого, “корень всему злу и добру воспи­тание”. Предлагалось поэтому сначала воспитать “новую породу, или новых отцов и матерей”. Утверждалось, что правильное воспитание возможно лишь при отделении детей от пагубного влияния общества и семьи, создании закры­тых “воспитательных училищ”. Бецкой перечислял несколько добродетелей, о воспитании которых следовало заботиться прежде всего: страх божий, трудо­любие, учтивость, благопристойность, “соболезнование о бедных”, знание пра­вил семейной жизни, “отвращение от всяких продерзостей”, опрятность.
В 1760-х годах были разработаны еще несколько проектов.
Профессор Московского университета Фридрих Генрих Дильтей составил план учреждения начальных (тривиальных) училищ, гимназий, университетов и заведений для подготовки воспитателей дворянских детей из представителей крепостного сословия (рабские или дядские школы). Предусматривалось со­здать 2 дядские школы — в Москве и Петербурге, более 20 тривиальных школ для дворянства и свободных сословий, где готовили бы для поступления в гим­назию, 9 четырехлетних гимназий для дворян и свободных разночинцев, 2 но­вых университета.
В проекте, представленном Комиссией по учебной реформе, предусматри­валось создание закрытых казенных учебных заведений для детей с 5–6 лет до 18 лет “без различия звания” (исключая крепостных). Задумывались 4 типа гимназий: общеобразовательные, гражданские, военные и купеческие. Во всех
184
типах гимназий предлагалось обращать особое внимание на изучение торговли и промышленности, иностранных языков. Предусматривалось также введение для мальчиков обязательного начального обучения.
Несколько проектов подготовила Частная комиссия об училищах: 1) о низших деревенских училищах; 2) о низших городских училищах; 3) о средних училищах; 4) об училищах для иноверцев. Планировалось в селах и больших деревнях повсеместно учреждать начальные учебные заведения — низшие де­ревенские училища; здания строить на средства прихожан; учителей набирать из местных священников; труд учителей оплачивать натурой и деньгами за счет родителей. Школы предназначались для мальчиков; по желанию родителей ту­да могли принимать девочек и учить их бесплатно. Обязательными предметами назначались религия и чтение. Низшие городские училища также устраивались на средства горожан. Они адресовались мальчикам и девочкам. В программу входили религия, чтение и письмо. Училища для иноверцев адресовались насе­лению восточных окраин. Программы должны были быть аналогичны двум первым типам училищ. Учителями предлагалось делать представителей соот­ветствующих конфессий; обучение вести на родном для “иноверцев” языке.
Проекты 1760-х гг. об общественной системе образования, учреждении и государственной поддержке городских и сельских школ остались неосуществ­ленными из-за отсутствия средств. Интерес правительства к школьной реформе приглушили крестьянское восстание, войны, которые вела России в 1768–1774 годах. Но к 1780-м гг. вопрос о школьной реформе вновь приобрел актуаль­ность.
В 1782 г. Екатерина назначила “Комиссию по учреждению народных учи­лищ”. В том же году Комиссия предложила план открытия начальных, средних и высших учебных заведений, который был использован в Уставе народным училищам Российской империи (1786). В разработке документов активное уча­стие принял сербско-хорватский мыслитель и педагог Федор Иванович Янкович де Мириево (1741–1814). “Устав...” провозглашал воспитание как “единое сред­ство” общественного блага. В нем утверждалось, что воспитание следует начи­нать с “малолетства”, чтобы “семена нужных и полезных знаний в юношеских летах возрастали, а в мужских созревши обществу плод приносили”. Состави­тели “Устава...” решили положительно чрезвычайно важный вопрос — о пре­подавании на “природном”, т.е. русском, языке.
3.2. Школьные реформы 2-ой половины XVIII в. Постепенно, во 2-ой по-
ловине XVIII в. образование становится подлинно государственным делом и рассматривается троном как способ достичь определенных социально­политических целей. Приоритетом русского Просвещения 2-ой половины XVIII в. было удовлетворение культурно-образовательных запросов дворян­ства. Избавившись от обязательной службы, дворяне стремилось заполнить до­суг приобщением к культурным достижениям Европы. Усилилась тяга к ново­му западному образованию. Одновременно заметно угас интерес к греко­латинской образованности. По свидетельству живших в Петербурге в начале
1780-х гг. иностранных дипломатов, им не удалось найти в северной столице
185
“сколько-нибудь приличного места для изучения латинского и греческого язы­ков”.
Оплот греко-латинской образованности, Славяно-греко-латинская акаде­мия, вступает в новый период своего развития. Усиливается преподавание рус­ского и греческого языков; вводится преподавание древнееврейского и новых языков, а также целого ряда образовательных предметов (философия, история, медицина). Академия становится исключительно духовно-учебным учрежде­нием и перестает удовлетворять требования нового времени. Ее место занима­ют университеты.
Если при Петре I царила обязательная (“указная”) программа, согласно ко­торой дворянам следовало приобретать известные научно-технические знания, то теперь в соответствующих школах учились лишь дети мелкопоместных дво­рян. Знать предпочитала учиться светским манерам, наслаждаться театром и иными искусствами.
Подобный поворот отрицательно повлиял на состояние учебных заведе­ний, во главе которых стояли Петербургский Академический и Московский университеты. Так, М.В. Ломоносов свидетельствует, что в Петербургской Академии “ни образа, ни подобия университетского не видно”. Профессора обычно не читали лекций, студентов как рекрутов набирали из других учебных заведений; новобранцы чаще всего “оказывались не в хорошем состоянии при­нимать от профессоров лекции”. Сходная картина была в Московском универ­ситете. При открытии в нем числилось 100 студентов; 30 лет спустя — лишь 8. Занятия в среднем проходили 100 дней в году.
Заметные успехи делали специальные военно-учебные заведения — сухо­путный и морской кадетские корпуса. В конце XVIII в. насчитывалось 5 кадет­ских корпусов.
Уставом 1766 г. программа обучения в кадетском корпусе делилась на три группы наук: 1) руководствующие к познанию предметов, нужных граждан­скому званию; 2) полезные или художественные; 3) “руководствующие к по­знанию прочих искусств”. К наукам первой группы относились нравоучение, юриспруденция, экономия. К наукам второй группы — общая и эксперимен­тальная физика, астрономия, общая география, навигация, естествознание, во­инские науки, рисование, гравирование, архитектура, музыка, танцы, фехтова­ние, скульптура. К наукам третьей группы — логика, математика, красноречие, физика, священная и светская мировая история, география, хронология, латин­ский и французский языки, механика. Столь обширная программа реализовы­валась лишь отчасти. Весьма значительные количество часов приходилось на французский язык.
Во 2-ой половине XVIII в. получили развитие частные учебные заведения, предназначенные для дворянского сословия. В них использовалась программа государственных школ.
Высшее дворянство воспитывало своих детей дома. Сначала воспитателя­ми были немцы, затем их все чаще стали сменять французы. Первые иностран­ные гувернеры в большинстве оказались несостоятельными педагогами. Неве-
186
жественные учителя на манер персонажа из пьесы Д.И. Фонвизина “Недо­росль” были не карикатурой, а расхожим типом. Радищев рассказывает об учи­теле, не знавшем грамоты. Как говорится в указе 1755 г., “многие, не сыскавши хороших учителей, принимают к себе людей, которые лакеями, парикмахерами и иными подобными ремеслами всю свою жизнь препровождали”.
В течение 1760 — начала 1770-х гг. по инициативе И.И. Бецкого были от­крыты новые гражданские учебно-воспитательные учреждения специального и повышенного образования: воспитательные дома для сирот, подкидышей, де­тей, которых не могли прокормить родители: при Академии художеств (1764) и Академии наук (1765). Вскоре было открыто коммерческое училище в Москве (1772). Здесь воспитывали мастеров, художников, ученых. В 1764 г. под Петер­бургом был открыт Смольный институт благородных девиц при Воскресен­ском монастыре. При основании Смольного института для девушек из дворян­ских семей был использован французский культурно-просветительский опыт. В институте существовала общая программа (русский язык, география, история, арифметика, иностранные языки), а также курсы домоводства для менее родо­витых учениц и курсы политеса для смолянок из знатных семей. В Смольном было не только дворянское, но и мещанское отделение, куда принимали дево­чек всех сословий, включая крепостных, отпущенных помещиками. Смолянки должны были нести вольность в крепостническое общество. По сути, Смоль­ный институт оказался первым государственным средним женским учебным заведением в Европе.
Согласно Уставу народных училищ (1786) в конце XVIII в. в России скла­дывается регулярная государственная система народного образования. В горо­дах открывались малые и главные народные училища. Это были бесплатные смешанные школы для мальчиков и девочек, находившиеся вне контроля церк­ви. Ими могли пользоваться средние слои городского населения. Малые учи­лища должны были готовить грамотных, умеющих хорошо писать и считать людей, знающих основы православия и правила поведения. Главные училища обязаны были давать более широкую подготовку на многопредметной основе. Малые училища были рассчитаны на два года обучения. В них обучались чте­нию, письму, нумерации, священной истории, катехизису, начаткам граждано­ведения, арифметике, русской грамматике, чистописанию и рисованию. Школы содержались на средства городских самоуправлений.
Обучение в главных народных училищах длилось пять лет. Помимо про­граммы малого училища, в курс обучения входили Евангелие, история, геогра­фия, геометрия, механика, физика, естествознание, архитектура; для желаю­щих — латинский и живые иностранные языки: татарский, персидский, китай­ский (преподавание западноевропейских языков не предусматривалось). В главных училищах можно было приобрести педагогическое образование. Из училищ были устранены официальные представители церкви. Преподавание (в том числе, катехизиса и священной истории) поручалось гражданским учите­лям.
187
“Устав...” утвердил классно-урочную систему. Учителю вменялось в обя­занность работать одновременно с целым классом. После изложения нового материала следовало вести “вопрошение”. Для учеников устанавливалось пра­вило: тот, кто хотел отвечать, должен был поднять левую руку. В школе появи­лись расписание уроков, классная доска, мел, классный журнал успехов и по­сещаемости учеников. Были установлены определенные сроки начала и окон­чания занятий.
Реформа, предпринятая согласно уставу 1786 г., была важным этапом в развитии образования. Число народных училищ быстро росло. Если в 1782 г. в стране насчитывалось 8 училищ, то к концу XVIII в. в 500 городах имелось 288 училищ. Их посещали 22 тыс. учащихся, в том числе 1800 девочек, что состав­ляло третью часть всех обучающихся в 550 учебных заведениях России. Одна­ко фактически училищами не могли пользоваться дети крестьян. Из-за нехват­ки учителей, недостаточной государственной поддержки многие училища по­степенно снижали качество обучения, а некоторые, едва успев открыться, пре­кращали свое существование.
В итоге к концу XVIII в. было воздвигнуто здание школьной системы, где вершиной являлся Московский университет, верхними этажами — учреждения повышенного образования (кадетские корпуса, воспитательные дома, Смоль­ный институт и др.), а внизу располагались народные училища.
188
ГЛАВА 12
ПЕДАГОГИКА И ШКОЛА ЗАПАДА XIX В.
1. Общий взгляд
В XIX столетии завершается формирование классической педагогики Но­вого времени. В поле ее зрения оказались неисчерпаемые возможности и инди­видуальность человека. Была осознана самоценность, неповторимость челове­ческой личности. В педагогике происходило приращение знаний, заимствован­ных из философии и иных наук о человеке и его воспитании. Пристально изу­чались цели, содержание и методы обучения и воспитания, методология педа­гогической науки. Наметился поворот к психологическому обоснованию учеб­но-воспитательного процесса, зарождались современные теории социального воспитания.
Педагогика и школа Запада существовали в ситуациях социальных потря­сений (европейские революции и войны, гражданская война в США). На их эволюцию повлияли события мирового и европейского масштаба, а также со­циальные процессы в каждой стране. Педагогическая мысль и школа эволюци­онировали при поступательном движения экономики, интенсивном индустри­альном росте, когда обоснование и создание иной системы образования стали исторически неизбежными. В этом был особенно заинтересован класс про­мышленной буржуазии, занявший со 2-ой половины века ключевые политиче­ские позиции. К концу столетия в ведущих странах Запада были заложены ос­новы новой школы.
Характер и масштабы идейно-педагогического движения и становления системы образования определялись особенностями развития каждой страны. Если в Западной Европе сказывались сословные традиции, то педагогика и школа США прошли свой путь, не испытав груза этих традиций. В Германии обращение к школьно-педагогической проблематике стимулировалось борьбой за объединение нации. В Англии политическая власть оставалась в руках ари­стократии, так что изменения в школьной политике происходили медленно и постепенно. Во Франции ввиду высокой социальной активности школьный во­прос оказался одной из “горячих точек” государственной политики. В США немаловажным фактором появления демократических школьных институтов послужило поражение рабовладельческого Юга в гражданской войне.
В XIX в., как никогда остро, проявились расхождения между уровнями педагогической мысли, школьного законодательства и системы образования. С одной стороны, были осуществлены крупные реформы, приведшие к созданию общенациональных систем образования, ослаблению влияния на школу церкви, определенному повышению качества обучения. С другой стороны, значитель­ная часть населения Запада оставалась без какого-либо образования, по­прежнему пользовалась заметным влиянием клерикальная педагогика.
189
На протяжении 1-ой половины XIX столетия на европейскую педагогиче­скую мысль заметно влияла философия Просвещения. Вследствие этого замет­но переменилось отношение к образованию низов общества. Многие педагоги и политики осознали, что все люди, независимо от социального положения, вправе приобретать образование. Заложенная усилиями деятелей Просвещения программа демократизации воспитания и образования к концу XIX столетия приобрела конкретные очертания и была оформлена законодательно. Практи­чески, однако, демократизацию воспитания и обучения еще предстояло осуще­ствить.
2. Педагогические идеи в философии
2.1. Педагогические идеи немецкой классической философии. Мощный
поток педагогической мысли в конце XVIII — 1-ой трети XIX вв. составили идеи классической философии. Ее представители, прежде всего И. Кант, Ф. Шлейермахер, И.Г. Фихте, Г.В.Ф. Гегель, внесли особый вклад в развитие педагогики. Эти мыслители повлияли на педагогику своими статьями и вы­ступлениями по проблемам воспитания и (что еще более важно) своей филосо­фией. Их педагогическое творчество перекликалось с собственно педагогиче­скими течениями немецкого Просвещения.
И. Кант. Педагогические воззрения Иммануила Канта (1724–1804) скла­дывались под влиянием идей филантропизма и руссоизма. Кант признавался, что ни одна из прочитанных книг не произвела на него большего впечатления, чем “Эмиль, или О воспитании”. Вслед за Руссо Кант полагал, что нравствен­ность, доброта не определяются знаниями, что в человеке от природы суще­ствуют задатки добра. Подобно французскому мыслителю Кант говорил, что в религиозном воспитании следует начинать не с богословия, а пытаться познать самого Бога. Но в отличие от Руссо, Кант отвергал мысль, будто культура и общество приносят преимущественно зло. Он подчеркивал социальную необ­ходимость воспитания как способа выведения ребенка из животно-дикого со­стояния. Вразрез руссоизму Кант также полагал, что дети должны воспиты­ваться не для настоящего, а во имя будущей жизни в новых условиях.
Иммануил Кант сыграл громадную роль в духовном становлении совре­менной цивилизации. Кант остро чувствовал принадлежность к возникавшему на волне Просвещения новому, еще хрупкому, цивилизованному слою и свой долг просвещать юношество, давать образование всем, кто к нему стремится и кто намерен распорядиться им во благо людей. Подобные настрой хорошо подметил посетивший философа в 1789 г. российский ученый и писатель Н.М. Карамзин.
Будучи профессором университета в Кенигсберге, Кант читал курсы фило­софии и педагогики. В числе его педагогических трудов: “О педагогике”, “От­вет на вопрос: что такое просвещение” и др. В трудах Канта живет дух просве­щения, стремление научить свободно мыслить. Смысл кантовской философии
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]