Джузеппе Гарибальди. Фердинанд Лассаль. Народные вожди и мыслители

ров со всех сторон. Две армии сошлись уподножия Аспромонте. Неприятель начал перестрелку, но Га­рибальди сделал распоряжение не стрелять. В то время как он выехал впереди фронта, отдавая это приказание, снеприятельской стороны по приказу маркиза дан был по нему залп. Гарибальди сделал несколько шагов иупал, унего оказалось две раны: одна влевое бедро, другая вщиколотку правой но­ги. Волонтеры сдались; предводитель их вкачестве военнопленного перевезен был в крепость Вари­ньяно. Хотя пленному оказывали внимание, подоб­ное тому, каким окружают особ царской крови, внароде, однако, упорно держался слух, что его ку­мира решено отравить. Кнему не допускали никого из друзей, приезжавших посетить его; все присыла­емые ему письма подвергались предварительной цензуре. Тем не менее, несмотря на эти строгости, друзья Гарибальди, напуганные слухами об отраве, находили средства снабжать его пищей, приготов­ленной под их собственным надзором. Всвоем за­ключении Гарибальди сильно страдал от раны вправой ноге; это была наиболее серьезная рана из всех полученных им до сих пор. Долго не могли вы­нуть пули ипоговаривали уже об ампутации ноги. Против такого решения горячо восстал наш знаме­нитый Пирогов, к которому больной сохранил за это глубокую благодарность. После продолжитель­ных совещаний пуля была искусно вынута профес­сором Цаннотти. Хотя Гарибальди иизбежал ампу-

тации, но астромонтская рана имела самые роковые последствия вего жизни; он навсегда утратил спо­собность свободно двигаться и стал инвалидом, вечно нуждавшимся впосторонней помощи.

бликовать своих сочинений, но по какому-то непо­нятному ослеплению он никогда не хотел слушать этих добрых советов.

узкий проход. Медленно, среди восторженных вос­клицаний, прошел герой кпредназначенному ему месту и, сняв шляпу, раскланялся. Когда утихли первые приветственные крики и рукоплескания, мэр города представил генерала собранию исказал свою приветственную речь. Гарибальди отвечал по­английски. Он выражался с некоторым затрудне­нием, но вполне понятно.

яэтого дня иочень рад, что могу выразить вам всю мою благодарность». После этого секретарем ко­митета рабочих был прочтен второй адрес, напи­санный в горячих, восторженных выражениях. Ге­нерал был растроган до слез и отвечал: «Мне хочется сказать рабочим в особенности, что я им очень благодарен иникогда не забуду приветствия класса, к которому считаю себя принадлежащим. Я люблю называть моими братьями рабочих всех частей света». Этот ответ, так же как и предыду­щий, вызвал общее одобрение.

сетить Гарибальди, окончательно его расстроит. Слухи эти были основательны; друзья, между ними иГладстон, советовали ему ограничиться поездкою в главнейшие из провинциальных городов, но Га­рибальди объявил, что никого не желает обидеть выбором, ипотому предпочитает совсем отказать­ся от поездки впровинцию иуехать домой.