Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Эстетика. Учебное пособие для СПО

.pdf
Скачиваний:
1
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
понятиями, не грамматическое предложение, а именно оценочное су­ждение. Первоначальное значение Urteil в немецком – приговор, Sinneurteil – чувственная или «смысловая» оценка явления. Сам Кант дает следующее определение способности суждения: «способность мыслить особенное как подчиненное общему» [18, с. 50].
Способность суждения может быть двух видов: определяющая и рефлектирующая. Определяющая способность суждения всего лишь подводит особенное под общие правила или принципы, под всеобщие трансцендентальные законы (трансцендентальный будем понимать как «наивысший»). Рефлектирующая же способность суждения исхо­дит из особенного, для которого она должна найти общее. Эта спо­собность не может исходить из опыта, свой трансцендентальный принцип она может дать себе сама, сама быть своим законом, сама устанавливать правила эстетической игры.
Обозначив базовые смыслы названия, перейдем к изложению важнейших нововведений Канта в эстетической теории.
Для И. Канта очень важно понятие трансцендентального уровня познания. Простыми словами, это наивысший доступный для нашего восприятия уровень. «Трансцендентальный принцип – это принцип, посредством которого представляется априорное общее условие, единственно допускающее, чтобы вещи могли стать объектами наше­го познания» [18, с. 52]. Исходя из трансцендентального понимания принципа целесообразности природы Кант строит свою концепцию принципа удовольствия, которое определяет действие способности суждения: «предмет называется целесообразным потому, что пред­ставление о нем непосредственно связано с чувством удовольствия; само это представление есть эстетическое представление о целесооб­разности» [18, с. 60]. Однако восприятие целесообразности предмета, которое в чистом виде является всеобщим, в восприятии субъекта опосредуется эстетическим сознанием, формирующим эстетическую реальность. Посредством соотнесения понятия о предмете с опреде­ленным чувственным созерцанием, которое неотделимо от изображе­ния («картинки», exhibitio), в пространстве нашего воображения мы и
51
получаем предмет эстетического созерцания, формируя эстетическую реальность. Иначе говоря, абстрактная схема и чувственный материал в пространстве воображения комбинируются в единое целое. Эстети­ческое восприятие возможно также путем наблюдения некоего при­родного процесса (морской прибой, извержение вулкана, рост живого организма) «посредством природы в ее технике» [18, с. 64]. В подоб­ном случае эстетическая способность суждения на основании вкуса устанавливает соответствие форм и содержаний сознания, говоря иначе, проявления самих способностей на наивысшем уровне чувст­венного созерцания коррелируются с абстрактными формами мышле­ния, сопровождающими весь процесс. Здесь происходит так называе­мая «свободная игра воображения и рассудка». При этом преобладает именно эмпирическое созерцание: «эстетическая способность сужде­ния есть особая способность судить о вещах по правилу, но не по по­нятиям» [18, с. 65–86]. Здесь субъект, попадая в пространство эстети­ческого восприятия, не столько познает мир, сколько пытается ос­мыслить критически свое чувственное восприятие вещей: от чего и в силу чего он испытывает чувство удовольствия или неудовольствия. У человека три базовых способности: рассудок, разум и способность суждения, понятая через чувство удовольствия или неудовольствия (И. Кант этот тандем называет также «жизненным чувством»). Если рассудку соответствует познавательная способность, применимая к природе, то именно чувство удовольствия обусловливает наше эсте­тическое восприятие. Эстетическое суждение, в конечном счете, есть суждение вкуса. Определяющим основанием суждения вкуса, по Кан­ту, может быть только основание субъективное [18, с. 71]. То сужде­ние, которое соотнесено с субъектом или его вкусом, всегда есть суж­дение эстетическое. Таким образом, ощущение прекрасного или воз­вышенного есть ощущение субъективное. Говоря, что некая вещь прекрасна, человек требует от других согласия с его мнением. Если же он такого согласия не получает, то он делает вывод об отсутствии у них вкуса, который надлежало бы им иметь. Здесь «всеобщность берется лишь сравнительно», примером чего может быть званый ве-
52
чер, на котором хозяин дома предлагает гостям некое развлечение, ко­торое вызывает у присутствующих волну восторга, воодушевления, когда все в один голос свидетельствуют о том, какой хороший вкус у хозяина. Однако необходимо отметить, что здесь мы имеем дело с довольно субъективным по природе «эстетическим количеством всеобщности», а вовсе не с логической объективной всеобщностью. Также отметим, что упомянутая выше эстетическая реакция некоего сообщества отсылает к «способности всеобщей сообщаемости ду­шевного состояния» [18, с. 85]. Примером последнего может являть­ся, например, всеобщее преклонение перед неким шедевром искусст­ва, например, «Моной Лизой» Леонардо да Винчи или «Давидом» Микеланджело.
Суждение вкуса бывает двух видов: чувственный вкус (удоволь­ствие или неудовольствие от чего-либо) и вкус рефлексии. В первом случае мы имеем дело с частными суждениями, во втором – с обще­значимыми. Необходимо отметить, что то удовольствие, о котором идет речь, в плане чувственного вкуса имеет созерцательный характер и не вызывает интереса к объекту созерцания. Это скорее некое ду­шевное состояние, чем простое соприкосновение органов чувств с внешним миром. Отсюда знаменитое кантовское положение о неза­интересованности удовольствия, которое впоследствии вызвало кри­тику других философов, например Ф. Ницше.
Эстетические суждения И. Кант делит на эмпирические и чистые. Первые можно охарактеризовать как суждения чувств (приятен или неприятен предмет), вторые, в рамках которых оценивается красота предмета, являются единственно подлинными суждениями вкуса. И. Кант подчеркивает, что эстетическое суждение может быть чистым только тогда, когда к его определяющему основанию не примешива­ется осадок эмпирического благорасположения. Привлекательность предмета, в отличие от его красоты, И. Кант, не считает признаком чистоты эстетического суждения. Привлекательность и трогатель­ность воспринимаемой вещи для И. Канта являются всего лишь сви­детельством варварского состояния эстетического вкуса. Главным же
53
признаком эстетической чистоты является сама форма вещи. Цвет и звук как ритмы вибраций материи в этом смысле являются тем са­мым «формальным определением единства многообразия» [18, с. 93]. Еще раз подчеркнем, что единообразие ощущения света, цвета, звука не должно нарушаться ничем и относится только к форме. Поэтому, например, все так называемые простые цвета, по Канту, являются прекрасными. Ужасно бы было, например, если бы художник, взяв набор чистых красок, стал бы беспорядочно смешивать их на палит­ре, и получилось бы пятно (пятна) «грязного» цвета. То же самое происходит в музыке, когда мы слышим некую какофонию звуков при беспорядочном смешении звуков и ритмов.
Большой интерес в эстетике И. Канта представляет понятие совер­шенства в соотношении с понятием красоты: «совершенство ничего не выигрывает от красоты, и красота ничего не выигрывает от совершен­ства» [18, с. 100]. Совершенство И. Кант понимает из внутренней целе­сообразности. Однако совершенство как объективная внутренняя целе­сообразность, по мысли И. Канта и предшественников, соотносится с красотой через понятие смутного, неясного. Некий осадок смутного или неясного есть скорее в красоте, чем в совершенстве. Совершенство убеждает и ведет, красота завораживает и задает загадки. При этом, «если называть эстетическими смутные понятия и объективное сужде­ние, основанием которого они служат, мы имели бы рассудок, судящий чувственно, или чувство, представляющее свои объекты посредство понятий» [18, с. 97]. Выходом из этого лабиринта противоречий может стать только следование эстетическому суждению с его основанием во внутреннем чувстве. Способ бытия рассудка с его ясными или смутны­ми понятиями в эстетическом мире не помогает.
По Канту, существует два вида красоты: свободная красота и со­путствующая красота. Первый вид – это вещи, которые, так сказать, «нравятся свободно». Пример свободной красоты природы – цветы, лист с дерева, райская птица. Признаком сопутствующей красоты яв­ляется наличие некой цели, что связано с понятием совершенства. Однако Кант превозносит именно свободную красоту, так как в ее
54
восприятии нет какого-либо опосредствования (понятие, цель, целе­сообразность, польза). Объекты свободной красоты ничего не изо­бражают, ничего не представляют, они свободно возникают в про­странстве чистой игры воображения, спонтанно. Если можно привес­ти пример с песней, то текст вторичен, музыка первична, где музыка и есть чистая форма. И, наконец, только суждение о свободной красоте есть чистое суждение. Характерно, что Кант, войдя в пространство эстетических размышлений, свое понимание чистоты суждения сме­щает от понятия к чувству. Также чистоте суждения вкуса вред нано­сит то, что помимо красоты как формы – приятное ощущение, чувст­во «хорошего». Получается, что в отличие от античных мыслителей, Кант отдает приоритет форме, а не сопутствующим ощущениям, свя­занным с телесностью сущего, как мыслили греки. В конечном счете, Кант отмечает возможность согласования чистого и прикладного суж­дения вкуса в общем представлении. Согласно Канту, восприятие кра­соты, обладающей внутренней целесообразностью, не омраченное на­шим знанием цели, благодаря отсутствию рефлексии, «оглядки», поня­тийному опосредованию, становится поистине «чистым».
6. Эстетика XX века
Тенденции эстетической мысли ХХ века сводятся к модернизму (в переводе с лат. modernus означает новейший, или современный). Переход к модернизму определяет отказ от традиционных методов художественного творчества, изменение средств, форм и приемов вы­ражения.
Р.А. Куренкова определяет эстетику ХХ века как «эстетику чело­вековыражения», а также отмечает сложность дифференцирования течений эстетической мысли данного периода. Однако предлагает следующее разделение эстетических концепций.
Концепции эстетики XX века:
1. Феноменологическая эстетика, базирующаяся на учении Эд-
мунда Гуссерля.
2. Психоаналитические концепции З. Фрейда и Г. Юнга.
55
3. Эстетика экзистенциализма Ж.-П. Сартра, А. Камю,
М. Хайдегера.
4. Эстетика персонализма Ш. Пеги, Э. Мунье, П. Рикера.
5. Эстетика структурализма и постструктурализма (К. Леви
Стросс, Р. Барт, Ж. Деррида).
6. Социологические эстетические концепции Т. Адорно и
Г. Маркузе, Э. Фромма.
7. Эстетика постмодернизма (И. Хасан, Ф. Лиотар, Ч. Дженкс).
Контрольные вопросы
1. Охарактеризуйте античную эпоху как исток эстетики.
2. Каких представителей эстетической мысли Средневековья вы можете
назвать?
3. Охарактеризуйте процесс оформления классической эстетики в трудах
А. Баумгартена, И. Канта. Какие понятия эстетики Канта вы знаете?
56
§ 5. ЭСТЕТИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ МОДЕРНА
1. Фрагментарный образ мира модерна.
2. Эстетическая специфика восприятия мира.
3. Экспериментальный характер искусства модерна.
4. Методы и категории эстетики модерна.
1. Фрагментарный образ мира модерна
Эпоху конца XIX – начала XX вв. принято называть эпохой мо­дерна, обозначая таким образом переход культуры из одного состоя­ния в другое – из Нового времени в современность, обусловленный научно-техническим прогрессом, а также отказом следовать канонам и принципам классического искусства предыдущего периода, ради­кальным разрывом с прошлым, поиском новых форм самовыражения. Это необычайно плодотворное с точки зрения искусства время, поро­дившее огромное количество художественных стилей, направлений и школ. Теоретически эстетика модерна имеет своим основанием ра­боты Ницше, Фрейда, Бергсона, Джеймса и многих других мыслите­лей XX в., в особенности структуралистов и экзистенциалистов.
Термины «модерн» и «модернизм» некоторые исследователи считают взаимозаменяемыми, другие соотносят модернизм с авангар­дом, считая модерн ранним, подготовительным этапом его развития, началом пересмотра классических традиций, в то время как эпоха мо­дернизма охватывает период плоть до 60-70 гг. XX века. Датой зарож­дения модернизма часто называют 1863 год – год открытия в Париже «Салона отверженных», где выставлялись работы, которые забракова­ло официальное жюри.
Под модерном также понимают сложившееся в начале прошлого столетия художественно-стилевое направление, характерными черта­ми которого являются подражание природным формам, декоратив­ность исполнения, отказ от симметрии. Его идейным вдохновителем выступил У. Моррис, по мысли которого модерн как выразитель ду­ховного содержания эпохи должен был создавать вокруг человека
57
единую цельную эстетическую среду, формирующую новое общество помощью синтеза науки, искусств, использования новых материалов, форм и подходов. Авангардом условно называют всё многообразие новаторских, экспериментальных течений начала века, многие из ко­торых оказались плодотворными и востребованными, в то время как другие – надуманными и ложными, не несущими в себе новой кон­цепции личности и мира, а отличающимися лишь формальными изы­сками и экспериментаторством; некоторые из них развивались парал­лельно, взаимно обогащаясь и конфликтуя в течение длительного пе­риода, другие, возникнув стихийно, так же быстро и распадались. К основным значимым направлениям авангарда относятся такие, как экспрессионизм, абстракционизм, кубизм, фовизм, сюрреализм, су­прематизм, дадаизм, наивное искусство. Каждое из этих течений во­площало в своём творчестве своеобразный эстетический идеал, фор­мируя образное воплощение культуры новейшего времени. Помимо художественных направлений к авангарду можно отнести также лите­ратурные группы и течения Серебряного века.
2. Эстетическая специфика восприятия мира
Революция в искусстве и революция в науке были взаимосвязаны; согласно принципу дополнительности, выдвинутому неклассической наукой, один и тот же научный объект допустимо описывать с точки зрения разных подходов, таким образом, утверждалась относитель­ность истинности. Вооружившись афоризмом Ницше «Фактов не су­ществует, есть только их интерпретация», модернизм изображал мир ареной борьбы разных субъективностей, разных трактовок реально­сти, существующей лишь в сознании автора. Авангардные течения развивались параллельно, при этом воспринимались как равноправ­ные. Признание наукой определяющей роли наблюдателя в научном эксперименте происходило одновременно с возрастанием роли субъ­ективности в художественном видении. Развитие психоанализа, заин­тересованность ролью бессознательных процессов в существовании человека обусловили недоверие к предметности, конкретике, отсюда,
58
вместо того чтобы исследовать объект, модернизм занялся субъектом. Область интересов художников переместилась с действительности на способы ее репрезентации, манифестации, конструирования.
Творческие усилия таких представителей модернизма, как В. Кандинский, М. Шагал, П. Пикассо, Дж. Джойс, М. Пруста были направлены на создание адекватного облика эпохи, потерявшей веру в рациональное мироустройство. Разочарование и грусть нашли своё отражение в эстетике фрагментарности дадаизма. Стиль возник сразу после окончания Первой мировой войны и стал отображением чувст­ва безысходности, царящего в обществе.
При всей разнородности подходов и методов, находясь подчас в непримиримом противоречии, модернистские художественные на­правления сходились в едином понимании нового искусства как про­теста против обывательского, ретроградного, консервативного. Анти­мещанский пафос и новизна становятся основным критерием и часто самоцелью, художник подвергает критическому переосмыслению все каноны, в то числе и миметический принцип искусства, станковизм, тео- и антропоцентризм, символизацию.
3. Экспериментальный характер искусства модерна
Модернизм связан с отходом культуры от реализма, с провозгла­шением независимости искусства от действительности. Эксперимен­тирование с материалами, сюжетами и формами становится повсеме­стным явлением.
Происходит переоценка прежних представлений о прекрасном, о роли цвета и пространства, радикально изменяется и само положение творца как субъекта художественного произведения. Теперь его зада­ча, по словам великого американского поэта Эзры Паунда, – «Сделать мир новым». Стремление к моделированию новой реальности нахо­дит своё выражение в сочетании доселе несочетаемого, в насильст­венном нарушении принципов классической гармонии во имя созда­ния гармонии другой.
Происходит осмысление европейским и американским искусст­вом эстетического опыта внеевропейского искусства. Начиная
59
с П. Гогена европейскими и американскими художниками осваивается опыт неевропейской культурной традиции, примитивных цивилиза­ций, часты также заимствования и использование мотивов восточной, арабской, японской культур. Разрывая с ХIХ веком, Пикассо открыл ХХ веку красоту там, где ее не приходило в голову искать раньше – в архаическом искусстве африканских примитивов. Предпринимают­ся попытки синтеза разных видов искусств (выступления Аполлинера вместе с кубистами, совместные акции отечественных поэтов с ху­дожниками-футуристами). Однако, в отличие от эпохи постмодерна, это пока единичные эксперименты, и связаны они не с глобализацией и взаимоинтеграцией искусства в самом широком смысле, а со стрем­лением к экзотике; не с разочарованием в уникальности, а как раз­таки с поиском этой уникальности, способной выразить новое худо­жественное видение. «Лепка формы цветом» Сезанна, отказ от сме­шивания красок, рисование трубками, почтовыми марками, газетами, появление техники коллажа – вот далеко не полный список экспери­ментальных техник модернистов. Фроттаж и гроттаж, которые ис­пользовали сюрреалисты, заключался в соединении бумаги и шерохо­ватой поверхности, чтобы потом соскребать с нее краску или натирать графитом.
4. Методы и категории эстетики модерна
Модернистское художественное произведение строится при помо­щи деконструирования произведения классического, те или иные его элементы становятся объектом экспериментирования, они усиливают­ся, ослабляются либо видоизменяются. Появляется так называемый «гиперкомпонент» (термин В.Б. Мирианова) – это элемент, который нарушает классическую гармонию, подавляя или вытесняя другие со­ставляющие структуры. Переставление связей между явлениями реаль­ности, в том числе между элементами языка, порождает в поэзии новые ритмы и системы метафор, неологизмы, новый фонетический строй (Крученых, Хлебников). «Словесная игра» сюрреалистов подменяет ло­гические связи между словами омонимическими, паронимическими, анаграммами. Таким образом, происходит поиск и обнаружение не-
60