Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русский язык и культура речи лексико-семантический аспект. Практикум. Учебное пособие
.pdf
русский язык. Не секрет, что на культуру русской речи влияют другие
языки. На радио, на телевидении, в разговорной речи – везде имеется
проникновение иностранных слов. Дело в том, что русский язык постоянно обновляется. Этому способствуют многие причины: развитие
общества, изменение социального уклада жизни людей, возникновение
новых традиций и, как следствие этого
, появление в языке новых, заимствованных слов. Пришедшие в русский язык слова воспринимаются носителями по-разному. Есть слова, которые уже прочно вошли в
обиход, у всех «на слуху», поэтому носителями языка как заимствованные не воспринимаются: время, враг, справедливый, сахар, работа,
кровать, мудрость. Кроме того, эти слова являются единственными
для
обозначения данных предметов и понятий. В другую группу входят
слова, которые появились в языке давно, поэтому носителями как заимствованные воспринимаются: лампа, телефон, лайнер, шоколад, маляр, танк, бутерброд, галоши, модель, кенгуру, спутник, пенсне. Такие
заимствования можно оправдать, так как таких понятий ранее в языке
не было. Эти предметы появились
в жизни человека, поэтому в языке
появились и слова, обозначающие эти предметы. Такие слова заполняют собой пустые ниши в языке. Для некоторых таких понятий слов в
языке еще не придумано. И, наконец, третью группу составляют такие
слова, которые не только воспринимаются как иноязычные, но порой
их лексическое значение не
всегда понятно или нам кажется, что мы
уже знаем их значение. Это такие, как квота, генезис, секвестр, имидж,
эксклюзивный, интеллект, универсальный, уникальный. Отношение
к таким заимствованиям не всегда однозначное. В 1990-е годы в результате социальных изменений в русском языке тоже произошли изменения в лексическом составе. В эти годы появились
слова, которые
вошли в употребление не постепенно, а быстро, в соответствии с потребностями в этих словах общества. При этом были образованы словообразовательные гнёзда из слов, обозначающих актуальные понятия:
перестройка (перестроечный, перестроечник, антиперестроечный, доперестроечный, постперестроечный); демократ (антидемократ, антидемократизатор, демократизированный, демблок, демсоюз). Обычно
время, в течение которого происходят
существенные изменения в языке, составляет от 10–20 до 30–40 и более лет. С. Т. Ибатуллина [1]
выделяет три типа эволюции языка и его нормы: 1. Высокодинамический, или ускоренный, тип (10–20 лет); 2. Умеренный тип эволюции,
который характеризуется более плавными сдвигами во времени
(30–40 лет); 3. Низкодинамический, или замедленный, тип эволюции,
81
которому свойственны незначительные изменения в состоянии нормы (50 и более лет). Начиная с 1990-х гг. по настоящее время, в период различных потрясений – экономических, политических, социальных и психологических – мы наблюдаем ускоренный тип эволюции
языка. Подобные процессы можно объяснить тем, что при новом способе мышления необходим новый способ выражения мысли
. Стремление общества к международным контактам, образ жизни, ориентация на западную культуру [6] обусловили проникновение в русский
язык заимствованной лексики. Это преимущественно слова из американского варианта английского языка: эксклюзивный, ноутбук,
имидж, онлайн, рейтинг, прайс, дилер, промоутер, офшор, сайт, продюсер, сингл, саммит, слоган, ток-шоу, холдинг и других. Многие
слова при этом в газетных и журнальных текстах, деловой литературе
могут быть написаны латинскими буквами: Hi-fi, on-line, BMW, CD,
Windows, Coca-Сola, CD-ROM, IBM, PR, mass-media, VIP. Кроме того, встречается также комбинированное написание – на русском и на
английском. Это достаточно новое явление в языке, которое может
свидетельствовать об очередном этапе освоения иноязычной лексики:
PR-акция, VIP-клиент, Web-сайт, WEB-страница. Некоторые слова,
образованы
от иноязычного слова по словообразовательной модели
русского языка – PRщик, VIPовский. В последнее время на страницах
газет и в Интернете данные слова можно встретить в написании русскими буквами – пиарщик, виповский. В словарях последних десятилетий зафиксирован большой пласт лексики иноязычных слов, которые с наибольшей полнотой отражают изменения, происходящие в
жизни общества. Это слова, относящиеся к разным сторонам жизни [3]: медицине и косметике (антистресс, скраб, мануальный, гель,
хоспис, кондиционер); массовой культуре и современной музыке
(дискотека, шоу, шоу-бизнес, диск-жокей, рок); еде (чизбургер, марс,
сникерс, кофе турбослим, кофе латте); одежде (капри, слаксы, сникерсы, боди, слиперы, топ, лоферы); политике
и экономике (акционер, бартерная сделка, валютный, бизнесмен, бизнесвумен, бизнесцентр, брокер, налоговый); играм и спорту (бодибилдинг, боулинг,
армрестлинг). Кроме того, следует обратить внимание на то, что в
последнее время в обиходе появляется большое количество слов, которые не успели включить в толковые словари, но интернет-словари,
в частности «Википедия», дают
им определения. Это объясняется
тем, что Интернет быстрее реагирует на происходящие в жизни общества изменения. Данные слова в основном обозначают недавно
82
появившиеся профессии и виды деятельности, относятся к новому
виду техники: мерчендайзер, девелопер, спичрайтер, дилер, коучер,
имиджмейкер, джоббер, сейлз-менеджер, промоутер, капча и так далее. Интенсивность [4] заимствований и их стремительная адаптация
в русском языке вызывает негативную реакцию многих членов общества, обычно тех, чья профессиональная деятельность так или иначе
связана со
словом: преподавателей [5], переводчиков, лингвистов,
депутатов Госдумы, считающих, что заимствования засоряют русский язык. Это мнение является достаточно спорным. Существует
также и другое мнение. Заимствования, которые обусловлены экстралингвистическими причинами, не грозят русскому языку засорением,
так как наш язык – это достаточно устойчивая система, которая хорошо адаптирует чуждые для нее элементы
и приспосабливает их к
себе. Однако следует стремиться к тому, чтобы введение новых понятий и слов в русском языке, который по праву считается богатейшим
языком мира и безо всяких заимствований, сопровождалось появлением русских синонимов, обозначающих эти новые понятия. А носителям русского языка в своём обиходе лучше использовать именно
русские синонимы.
(Кокина И. А., Мамыркина А. П. О проблеме заимствований
в русском языке // Молодой учёный. 2016. № 7.4 (111.4).
С. 9–11. URL: https://moluch.ru/archive/111/28219/
(дата обращения: 07.04.2022).)
Текст 2. Заразительные неологизмы. Русский язык по-своему
отвечает на пандемию
«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей ро-
дины, – ты один мне поддержка и опора,
о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!» Все, я думаю, помнят эту знаменитую цитату Ивана Сергеевича Тургенева, но мало кто задумывается
о том, что это не высокие слова, язык действительно помогает нам
в трудной ситуации.
Недаром именно в эти моменты появляются новые слова, люди
начинают играть с языком
, шутить, каламбурить, и это помогает снять
напряжение в обществе. Вот несколько совсем недавних примеров.
Когда Великобритания решила выйти из Европейского союза
в 2016 году, в английском языке появилось слово brexit, составленное
из начала названия страны Britain (Британия) и слова exit (выход).
Слово брекзит не только прижилось в английском языке, но и
вошло
83
в другие европейские языки, в том числе в русский. Поскольку Великобритания провела референдум о выходе из ЕС в 2016 году, но сам
выход всё откладывался, появился шуточный глагол to brexit
(брекзить) – прощаться, но не уходить, а когда принц Гарри и его жена
Меган Маркл покинули Англию и сложили с себя королевские
полномочия, появился глагол to Meghan Markle, или to meghanmarkle (меганмарклить), – с лёгкостью покидать токсичную среду ради своего
психологического благополучия.
Когда 10 марта 2020 года Валентина Терешкова предложила внести
в Конституцию поправку об обнулении президентских сроков, появились слова обнулеть, обнулец, обнулевые, обнулятина, обнуличка, обнулень, обнулидер, обнулиссимус, обнуленинец и множество других
слов
c этим корнем. Конечно, это так называемые окказиональные слова, у которых немного шансов войти в будущие толковые словари русского языка. Но вот у слова коронавирус (от английского coronavirus,
которое, в свою очередь, восходит к латинскому), стремительно ворвавшегося в 2020 году во все языки, есть шансы стать обычным русским
словом. Слово это не новое, оно есть, например, в «Новом словаре иностранных слов» 2008 года, но если раньше это был термин, известный только специалистам, то теперь его знают все. Неудивительно, что прижилось именно слово коронавирус, в котором мы узнаём
понятные слова корона и вирус, а не более научное,
но совсем непонятное название COVID-19. Слово коронавирус, в свою очередь, породило много слов, начинающихся на корона: коронапроявления, коронафейки, коронапаника, коронаскептики, коронадиссиденты и т. п.
Из-за того что теперь все пытаются купить в аптеках маски и обеззараживающие жидкости, в обиход вошло слово санитайзер, а поскольку при входе
в метро и в другие общественные места вам могут
померять температуру специальным прибором – тепловизором, это
слово тоже перестало быть малоизвестным термином.
В общее употребление в «моменты роковые» входят не только
научные термины, но и профессиональные жаргонизмы, такие как удалёнка (удалённая работа). Поскольку раньше только некоторые люди
работали из дома
, это слово было профессиональным жаргонизмом,
а теперь, когда почти все перешли на удалённую работу, удалёнка стала словом общего жаргона.
А вот слово самоизоляция совсем новое. До недавнего времени казалось, что только кто-то облечённый властью решает, когда и на какой срок нужно изолировать преступников или больных заразной
бо-
84
лезнью от других людей, а самому себя изолировать – это всё равно
что самому себя посадить в тюрьму или самому себя казнить, так что
я в самоизоляции можно сказать только в шутку. Но буквально за одну-
две недели это слово стало настолько обычной характеристикой нашей
жизни, что полностью утратило ироническую окраску: мы
спрашиваем
друзей, где они самоизолировались – в городе или на даче, а власти нас
призывают соблюдать самоизоляцию. Впрочем, некоторый оттенок
необычности это слово всё же сохранило, недаром одна почтенная дама со смехом рассказывала мне, что дети просят её не выходить
на улицу и соблюдать режим самоликвидации!
Похоже, что также именно
сейчас, после объявленной Всемирной
организацией здравоохранения пандемии коронавируса, в русском
языке появилось ещё одно новое слово – инфодемия: рост потока информации об эпидемии, нередко ложной и преувеличенной. Интересно, что слово инфодемия образовано из двух слов – информация и эпи-
демия – новым для русского языка способом словообразования, для
которого даже нет хорошего
русского названия. Приходится называть
его английским словом блендинг, однокоренным с названием электроприбора блендер, который используют для приготовления однородной
смеси (пюре, протёртых супов, муссов) из разных ингредиентов. Блендинг – это не словосложение, когда складываются два корня (пароход,
самолёт) или начальные части слов (колхоз), а причудливая смесь двух
слов, при которой
часть первого слова заменяется на часть другого,
при этом от первого слова может быть взята одна или две буквы,
а от второго – последняя его часть. Блендинг чрезвычайно распространён в английском языке, этим способом образованы такие широко употребительные заимствованные из английского языка слова, как мотель
(от motel = motor + hotel), смог
(от smog = smoke + fog), бранч
(от brunch = breakfast + lunch) и относительно новое слово брекзит
(см. выше). Коронавирус привёл к появлению в английском языке новых слов-блендеров, самое популярное из которых – covidiot
(COVID + idiot) – уже включено в онлайн-словарь слов и фраз англо-
язычного сленга Urban Dictionary и подхвачено русскими
интернетпользователями, так что в русской речи можно встретить слово кови-
диот. Ковидиот – это человек, который неадекватно реагирует на эпидемию коронавируса, слишком беспокоится или, наоборот, игнорирует
опасность эпидемии. Ковидиотом можно назвать как того, кто в панике скупает туалетную бумагу и гречневую крупу, так и того, кто сбегает из
карантина, несмотря на наличие подозрений на коронавирус.
85
Также методом блендинга образовано пока не прижившееся в русском
языке слово quaranteam (из quarantine (карантин) + team (команда)) –
люди, с которыми вы находитесь вместе на карантине, и ряд других.
Но это не значит, что у нас в связи с карантином не появились свои
слова-блендеры. Объявленные президентом нерабочие дни народ уже
окрестил
карантикулами – одновременно и карантином, и каникулами;
пересылаемые друг другу картинки о карантине – карантинками, а
тиндер – популярное приложение для знакомств в интернете – во время самоизоляции стали называть карантиндером.
Интернет полон карантинками о том, как тяжело сидеть в самоизоляции с женой и детьми, но оказывается, что сидеть в одиночестве ещё
труднее
. Недаром в английском языке появилось слово, называющее
человека, у которого давным-давно не было никакой личной жизни –
byesexual (bye (до свидания) + sexual (сексуальные отношения); заметьте, что это не блендер, а слово, образованное сращением двух слов;
в русском языке тоже есть слова-сращения – вечнозелёный, сумасшедший и др.). А вот
то, что супругам приходится быть вместе на карантикулах, может способствовать рождению в конце 2020-го – начале 2021
года ковид-бумеров (слово образовано по аналогии с беби-бумера-ми)
или ковиниалов (ковид + миллениалы) – детей, зачатых во время эпи-
демии коронавируса.
Примечательно, что в последние годы не только обычные люди, но
и власти
поняли, что языковые игры способствуют улучшению настроения и уменьшают панику. Мне очень понравилось, что в тот день, когда мэр Москвы Сергей Собянин обратился к жителям столицы старше
65 лет с просьбой оставаться дома, станции московского метро «Домодедовская» и «Бабушкинская» поменяли свои названия – на входе
в эти станции появились
надписи ДомаДедовская и ДомаБабушкинская. И это вселяет в меня надежду на то, что живой и свободный русский язык не даст нам впасть в отчаяние: «Не будь тебя – как не впасть
в отчаяние при виде всего, что совершается дома?» (Тургенев)
(Шмелева Е. Я. Заразительные неологизмы.
Русский язык по-своему
отвечает на пандемию //
Коммерсантъ Наука. 2020. № 10. С. 44.)
Текст 3. Из истории жаргонов
Жаргон (франц. jargon) – это совокупность особенностей разговорной речи, возникающей среди людей, находящихся в сходных профессиональных и бытовых условиях, объединённых общностью интере-
86
сов, совместным времяпрепровождением. Самые разные жаргоны
имеют одну историю возникновения. Из толкового словаря Владимира
Даля известно, что жаргон возник из языка коробейников-офеней.
Отсюда и другое название жаргона – феня (ботать по фене). Эти торговцы составляли отдельный класс. А так как у них всегда были разные товары и деньги, на
них частенько нападали разбойники. Офени и
придумали своеобразный язык, который могли понимать только они
сами, – арго. Существует также предположение, что они возникли из
почти вымершей нации – афинян. Этот народ, живущий теперь только
в легендах, состоял из нескольких этнических групп, в том числе африканских и греческих. Этот шифрованный язык передавался
детям,
внукам, правнукам. И так он простым людям понравился, что постепенно стал применяться нищими, проститутками, конокрадами и просто разбойниками с большой дороги, против которых феня сначала и
задумывалась. Но ею уже не только общались, но и шифровали устную
и письменную информацию, не желая разглашать тайны и секреты.
Жаргон проник
в воровские шайки, побывал в кандалах на Колыме.
Так появился воровской жаргон. Более того, уже несколько лет, как
в газетах пишут, что «вчера на Николиной горе в сауне был застрелен
известный меценат Сеня Барыга». Более 10 лет по телевизору показывают сериалы про то, как хорошие парни «мочат» плохих парней,
и
не просто «мочат», а по специальному воровскому «своду законов»,
проще говоря, «по понятиям». Более 10 лет в разговорном языке существуют такие слова, как «мандра», «пахан», «драйка», «стибзить»,
«мацать». И совсем недавно люди стали понимать, что блат – не мода,
а болезнь, от которой если не избавишься, то погибнешь и заразишь
других.
Но это стало стилем, определённой манерой: манера носить
кепку, надвинув на глаза, модная в воровской среде одежда, походка,
жестикуляция, наконец, татуировка, на которой красуется непонятная
простым смертным аббревиатура. Часто можно встретить афоризмы,
мудрые изречения, написанные на теле. Например: СЛОН – «смерть
легавым от ножа», К НОЧи – «крови нет, один чефир» (очень крепкая
чайная заварка, употребляемая алкоголиками во время похмелья),
«жил грешно, умру смешно» и др.
Но и тут есть свои принципы. Нельзя подражать «братанам», так
как это разрушает особенность и привлекательность воровского арго.
Намеренная вульгаризация выдаёт наблатыканного, а такой никогда
не завоюет признания авторитетов.
87
В начале века феня насчитывала около четырёх тысяч слов и фраз.
А сталинские репрессии подарили России соответствующие неологизмы. Лагерная политика создала целый мир, кусочки которого связывало звено – блатное арго. Отбывали срок нередко интеллигентные, талантливые люди, признанные «врагами» народа. И отчасти благодаря
им, а отчасти и обычным уркам
создались неологизмы, которые до сих
нор существуют в лексике «братанов», а некоторые вошли в нашу речь
так, что мы и не замечаем, что это воровской сленг: жулик, барыга
и другие. Но многие из них – это пассивный запас, а используется из
них около четырёхсот.
Классики современности показывали жизнь за колючей проволо-
кой
так, что каждая фраза была наполнена ёмким арго: Довлатов, Солженицын, Высоцкий... Их жаргонизмы не отталкивают, а только ещё
больше увлекают читателя.
Но это классики, а что же обычные зэки? Приведу пример из письма заключённого 50-х: «В живодёрке малова была в норме, мандра и
рассыпуха оседали в гараже. Заварганили
грузинским веником, имели
и дурь женатую, и косячок. Санитары зыбают на цырлах перед главным и другими коновалами, чтобы не куранули на баржу...».
Известны только предлоги, слова же являются незнакомыми, будто
другой язык. Но главное, чтобы понял это адресат письма. А получил
ли он его?
Стал ли русский язык более «криминальным
»? Конечно. Как и всё
общество в целом. Другой вопрос – почему это так заметно. Раньше
на фене «ботал» тот, кому было положено «ботать». Ну, разве что интеллигент мог подпустить что-нибудь эдакое для красного словца.
Но это словцо было «красным», то есть резко выделялось на общем
фоне. Сейчас же эти
слова на устах у всех: профессора, школьника,
депутата, бандита...
Что же касается других претензий к современному языку, то и
здесь не всё так просто.
Резко увеличился поток заимствований из английского языка.
Наибольшее число заимствований приходится на новые области, где
ещё не сложилась система русских терминов или названий. Так происходит, например
, в современной экономике или вычислительной технике. В ситуации отсутствия слова для нового понятия это слово может создаваться из старых средств, а может просто заимствоваться.
Русский язык в целом пошёл по второму пути. Если же говорить
о конкретных словах, то, скажем, принтер победил печатающее
88
устройство. В таких областях заимствования вполне целесообразны
и, во всяком случае, никакой угрозы для языка не представляют.
Однако одной целесообразностью заимствования не объяснишь.
Во многих областях, ориентированных на Америку, заимствования
явно избыточны, поскольку в русском языке уже существуют соответствующие слова. Тем не менее новые заимствования более престижны
и вытесняют русские
слова из обращения. Так, бизнесмен борется
с «предпринимателем», презентация – с «представлением», имидж –
с «образом» и т. п. Появление такого рода заимствований иногда затрудняет общение. Но издержки такого рода временны и тоже особой
угрозы для языка в целом не несут. Едва ли мы становимся менее русскими, говоря «бухгалтер», а
не «счетовод».
Количество заимствований в любом языке огромно, что самими
носителями языка не всегда ощущается. Язык – необычайно стабильная система и способен «переварить» достаточно чужеродные явления,
то есть приспособить их и сделать в той или иной степени своими.
Часто в общественном сознании то или иное состояние языка подвергается оценке, причём
обычно отмечается как раз «плохое» состояние языка. Такая критика вызвана, как правило, слишком быстрыми
изменениями в языке и возникающим в связи с этим разрывом между
дискурсами разных поколений. В подобной ситуации мы сейчас
и находимся.
Жаргонизмы – это слова, используемые определёнными социальными или объединёнными общими интересами группами, которые
несут
тайный, непонятный для всех смысл. Жаргон – это своего рода
язык в языке. Строго говоря, это разновидность речи какой-либо группы людей, объединённых единой профессией (жаргон лётчиков, шахтёров, моряков), занятием (жаргон спортсменов, коллекционеров)
и т. п. Молодёжный жаргон часто называют сленгом (от англ. slang)
или арго (от франц. argot). В молодежной среде жаргон
бытовал издавна (жаргон гимназистов, семинаристов). Главное в этом языковом явлении – отход от обыденности, игра, ирония, маска. Раскованный,
непринуждённый молодёжный жаргон стремится уйти от скучного
мира взрослых, родителей и учителей. Они говорят: «Хорошо!»
А мы: «Клёво! Классно! Прикол!» Они: «Вот незадача!» Мы: «Ну и
облом!» Они: «Это слишком сложно!»
Мы: «Не грузи меня!» Они вос-
хищаются, мы торчим и тащимся.
Молодёжный жаргон подобен его носителям – он резкий, гром-
кий, дерзкий. Он – результат своеобразного желания переиначить
89
мир на иной манер, а также знак «я свой». Язык здесь отражает внутреннее устремление молодых ярче и сильнее, чем одежда, причёски,
образ жизни. Студенты обычно переиначивают на свой лад названия
академических предметов: не коллоидная химия, а колда; не линейная алгебра, а линейка; не строение молекул, а строймол; не матема
-
тический анализ, а матан. Академический отпуск называют академкой (или академом).
Молодёжный жаргон легко вбирает в себя слова из разных языков
(из английского – шузы, бэг, мэн, хаер; из немецкого – копф – «голова»), из разных диалектов (берлять – пить, ухайдохать – утомить), из
уголовного языка – круто, шмон, беспредел.
Поколения молодых сменяются через пять
-семь лет, а с ними меняется и жаргон. Никто сейчас уже не помнит оценок «потрясно, железно» (хорошо) или оценок типа «пшено» (плохо), так широко распространённых в 60–70-х гг. ХХ в. Новый или старый, жаргон остаётся
с молодёжью как непременное условие непременной игры, как островок естественности и
свободы в строго регламентированном мире
взрослых, как фенечка на руке или хайраткин на голове. Яркая особенность молодёжного жаргона – его быстрая обновляемость. Во времена
молодости бабушек и дедушек деньги могли называться тугрики, рупии, во времена родителей – монеты, мани, у теперешней молодёжи
в ходу бабки, баксы.
Например, такое: отошли в прошлое
«тёлки», «чувихи», «герлы».
Теперь молодые люди называют девушек «пчёлки». Если девушка
странная или выпившая, то о ней могут сказать «отъехавшая». Молодых людей девушки называют «дядьки». Молодые люди бывают «повышенной крутизны», но попадаются и «подкрученные», т. е. не очень
«крутые». В свете вышесказанного стоит процитировать, наверное,
ныне модную поговорку
: «Круче тебя только яйца, выше тебя только
звёзды». Если собирается компания, то это называется «тусовка».
«Тусовка» может оказаться «парашливой», т. е. неудачной, или удачной – «чумовой»» (Московский комсомолец. 1992. № 10).
Другая черта молодёжного жаргона – ограниченность тематики.
Выделяется около десятка семантических классов наименований,
внутри которых много синонимов. Это названия лиц (чувак, лоб
, мелкие, кони), частей тела (фонари, рубильник, клешни), одежды и обуви
(шузы, свингера, прикид), денег (баксы, бабки, кусок, лимон), положительные оценки (круто, клево, улет, отпад, аут), названия некоторых
действий и состояний (вырубиться, приколоться, тащиться) и др.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]