Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политика
.pdf
но и в этом отношении, как показывают наши соображения, хуже других. Судить обо всем этом нужно не по обстоятельствам прошлого, а по обстоятельствам настоящего: теперь у них есть соперники по части воспитания,
а раньше не было.
IV
1. Итак, можно считать общепризнанным, что необходимо обучать гимнастике, также и то, как это обучение должно быть поставлено. До наступления половой
зрелости следует вводить более легкие гимнастические
упражнения; совершенно исключаются насильственное
откармливание и непосильные работы, чтобы ничто
не мешало физическому росту. Важное свидетельство
в пользу того, что эти меры могут задержать развитие
физических сил, можно почерпнуть из списков победителей на Олимпийских состязаниях: там редко встретишь двух-трех одних и тех же людей, одержавших победы в бытность их взрослыми мужами и детьми. Это
объясняется тем, что молодые люди от постоянных непосильных гимнастических упражнений теряют свои
силы.
2. После того как по достижении возмужалости
три года будут посвящены обучению прочим предметам,
уместно в следующий возрастной период подвергать
трудам и принудительному питанию. Во всяком случае,
не следует одновременно заставлять слишком напряженно работать и умственно, и физически: напряжение
в том и другом отношении производит, естественно,
481
диаметрально противоположное действие: физическое
напряжение препятствует развитию ума, напряжение
умственное — развитию тела.
3. Что касается музыки, то мы уже и ранее кое-что
разобрали, но и теперь будет вполне уместно, возвратившись к ней, продолжить наше исследование, чтобы оно
послужило основой для рассуждений тех, кто пожелал
бы высказывать суждения о ней.
Нелегко точно определить, в чем заключается значение музыки, ради чего следует ею заниматься — ради ли
развлечения и отдыха, подобно тому как мы предаемся
сну и участвуем в пирушках (ведь последние сами в себе
не преследуют никакой серьезной цели, но они приятны
и гонят прочь заботы, как говорит Еврипид; поэтому некоторые и ее ставят на одну линию со сном и пирушками
и прибегают к этим занятиям, т. е. спать, пить и заниматься музыкой, для одной и той же цели, присоединяя
сюда также и танцы).
4. Или же скорее следует думать, что музыка ведет
к добродетели и что она способна, подобно тому как
гимнастика оказывает влияние на физические качества,
оказать воздействие на нравственный склад человека,
развивая в нем умение правильно радоваться; или —
и это было бы третьим вопросом, который следует поставить, — она заключает в себе нечто такое, что служит
для пользования досугом и для развития ума?
Вполне ясно, что молодых людей следует воспитывать не для забавы; когда учатся, то не играют, напротив, учение связано с огорчением. Конечно, неуместно
предоставлять мальчикам и тем, кто близок к ним по возрасту, возможность проводить время так, как взрослые,
ведь тому, что несовершенно, не подобает то, что составляет высшую цель.
482
5. Могло бы, пожалуй, показаться, что то, чем занимаются всерьез мальчики, послужит для них средством развлечения, когда они станут мужами и созреют. Но если
это так, то ради чего следовало бы мальчикам обучаться
музыке, а не наслаждаться музыкой и знакомиться с ней
в чужом исполнении, подобно персидским и мидийским
царям? Тем более что лучше будут исполнять те, кто избрал это своим делом и ремеслом, нежели те, кто занимается лишь столько времени, сколько это потребно
в целях усвоения. И если мальчики сами основательно
занимаются музыкой, то их следовало бы также обучать
поварскому искусству. Но это было бы нелепостью.
6. Точно так же еще вопрос: служит ли музыка к облагораживанию нравов? И почему опять-таки мальчики
должны изучать музыку сами, а не, слушая других, должным образом радоваться и высказывать правильные суждения, подобно лакедемонянам? Хотя сами они музыке
не обучаются, все-таки они, как говорят, могут правильно судить о том, какие песни хороши и какие нехороши.
То же самое замечание можно сделать и в том случае,
если признать, что музыка должна служить для украшения и развлечения, подобающего свободнорожденным
людям. Зачем им нужно обучаться, а не наслаждаться
при исполнении другими?
7. Можно привлечь к рассмотрению существующее
у нас представление о богах: у поэтов Зевс сам не поет
и не играет на кифаре. Больше того, кто занимается
этим, мы называем ремесленниками и занятия эти считаем не подобающими мужу, если только он не навеселе
и не забавляется. Но, может быть, нам следует еще вернуться к этому впоследствии.
483
V
1. Первая задача заключается в следующем: должно
или не должно помещать музыку в число предметов воспитания? И какое из трех вызвавших разногласия значений
она имеет: есть ли она предмет воспитания, забава или
способ времяпрепровождения? С полным основанием
можно отнести ее ко всему этому, и всему этому она, очевидно, причастна. Ведь забава имеет своим назначением
дать отдых, а отдых должен быть обязательно приятным,
так как он служит неким лекарством против огорчения,
причиняемого трудами; и времяпрепровождение должно
заключать в себе не только прекрасное, но и приятное,
потому что счастье состоит именно в соединении того
и другого. Музыку же все мы относим к числу очень приятных вещей, сопровождается ли она пением или нет.
2. И Мусей говорит, что «смертным петь — всего
приятней». Поэтому музыку как средство увеселять
с полным основанием допускают в такие собрания, куда
люди сходятся и где развлекаются. Таким образом, уже
с этой точки зрения можно утверждать, что она должна
служить предметом воспитания для молодежи. Как все
безвредные услады, она не только соответствует высшей
цели, но и доставляет отдохновение. А так как людям
очень редко удается достигнуть высшей цели своего существования, отдыхают же они часто и прибегают к забавам не ради высшей цели, но и ради удовольствия, то,
пожалуй, полезно находить полное отдохновение в удовольствии, доставляемом музыкой.
3. Встречаются люди, для которых забава служит высшей целью; ведь эта цель, пожалуй, заключает в себе не-
484
кое удовольствие; стремясь к этому удовольствию, люди
принимают за него случайное наслаждение, потому что
и оно имеет некоторое сходство с высшей целью человеческой деятельности. Ведь высшая цель предпочитается не ради того, что сулит благо в будущем; точно так
же и упомянутые удовольствия не должны быть ради чего-либо, что еще предстоит, но ради того, что уже произошло, например для отдохновения от трудов и облегчения
горестей. Итак, здесь можно с полным правом усматривать ту причину, которая побуждает людей стремиться
найти счастье при помощи случайных удовольствий.
4. Однако не только по этой одной причине прибегают к музыке, но и потому, что она, по-видимому,
приносит пользу при отдыхе. Тем не менее нужно еще
рассмотреть, является ли такая польза от музыки лишь
случайной, или сущность ее оказывается более ценной
в сравнении с указанным применением; не должна ли
музыка, помимо того что она доставляет обыкновенное
удовольствие — это чувство испытывается всеми (так как
музыка дает физическое наслаждение, почему слушание
ее и любо людям всякого возраста при всяком характере), — производить свое действие на нравы и душу. Это
стало бы очевидным, если бы было доказано, что она
оказывает влияние на наши нравственные качества.
5. Что так бывает на самом деле, доказывают помимо многого другого и особенности песни Олимпа, они,
по общему признанию, наполняют наши души энтузиазмом, а энтузиазм есть возбуждение нравственной части
души. Даже слушая подражания, хотя бы без сопровождения их мелодией и ритмом, все проникаются соответствующим настроением. Музыка относится к области
приятного. Добродетель же, со своей стороны, состоит
в надлежащей радости, любви и ненависти, и, очевид-
485
но, ничего не следует так ревностно изучать и ни к чему
не должно в такой степени привыкать, как к тому, чтобы
уметь правильно судить о благородных характерах и прекрасных поступках и достойно радоваться тем и другим.
6. Ритм и мелодия содержат в себе более всего приближающиеся к действительности отображения гнева
и кротости, мужества и воздержности и всех противоположных им свойств, а также и прочих нравственных
качеств (это ясно и из опыта: когда мы воспринимаем
ухом ритм и мелодию, мы изменяемся в душе). Привычка
же испытывать огорчение или радость при восприятии
того, что подражает действительности, ведет к тому,
что мы начинаем испытывать те же чувства и при столкновении с действительностью. Кто, например, глядя
на чье-нибудь изображение, испытывает радостное чувство не по какой-либо другой причине, а именно из-за
данного внешнего образа, тому, конечно, приятно будет
и встретиться лицом к лицу с человеком, на чье изображение он смотрит.
7. Во всем остальном, что воспринимается органами
чувств, например в том, что доступно нашему осязанию
и вкусу, не имеется никакого подобия нравственного состояния. В том, что воспринимается нашим зрением,
это подобие оказывается лишь в незначительной степени: здесь мы имеем только внешний вид предмета, и он
лишь в незначительной степени и далеко не у всех вызывает соответствующее переживание; к тому же здесь
нет нравственных переживаний, но рисунки и краски
являются скорее внешними отображениями нравственных переживаний, поскольку последние отражаются
на внешнем виде человека, охваченного возбуждением.
Тем не менее в той мере, в какой можно придавать значение тому, на что мы смотрим, молодежи следует смо-
486
треть не на картины Павсона, а на картины Полигнота
или на произведения какого-либо иного живописца или
ваятеля, который умеет выразить нравственный характер изображенного лица.
8. Напротив, что касается мелодий, то уже в них
самих содержится подражание нравственным переживаниям. Это ясно из следующего: музыкальные лады
существенно отличаются один от другого, так что при
слушании их у нас является различное настроение, и мы
неодинаково относимся к каждому из них; так, слушая
один лад, например так называемый миксолидийский,
мы испытываем более скорбное и сумрачное настроение; слушая другие, менее строгие лады, мы размягчаемся; иные лады вызывают у нас преимущественно среднее, уравновешенное настроение; последним свойством
обладает, по-видимому, только один из ладов, именно
дорийский; фригийский лад действует на нас возбуждающим образом.
9. Обо всем этом прекрасно говорят те, кто рассматривал с философской точки зрения эти вопросы воспитания, — теоретические соображения они подкрепляют
самими фактами. То же самое приложимо и к ритмам:
одни имеют более спокойный характер, другие — подвижный; из этих последних одни отличаются более грубыми движениями, другие — более благородными.
Из сказанного ясно, что музыка способна оказывать
воздействие на нравственную сторону души; и раз музыка
обладает такими свойствами, то, очевидно, она должна
быть включена в число предметов воспитания молодежи.
10. Обучение музыке подходит к самой природе этого возраста: в молодом возрасте люди не выносят по доброй воле что-либо неприятное, а музыка по своей природе принадлежит к тому, что доставляет удовольствие.
487
Да и у гармонии и ритмики существует, по-видимому,
какое-то сродство, почему многие из философов и утверждают, что душа есть гармония, а некоторые — что
она носит гармонию в себе.
VI
1. Теперь надлежит решить вопрос, оставленный
нами ранее без ответа: должны ли дети обучаться музыке таким образом, чтобы сами они умели петь и играть
на музыкальных инструментах, или не должны? Не может подлежать сомнению, что для развития человека
в том или ином направлении далеко не безразлично, будет ли он сам изучать на практике то или иное дело; ведь
невозможно или, во всяком случае, трудно стать основательным судьей в том деле, в выполнении которого сам
не участвовал. С другой стороны, и дети должны иметь
какое-нибудь занимательное дело, и в этом отношении
нужно считать прекрасным изобретением ту погремушку Архита, которую дают малым детям, чтобы они, занимаясь ею, не ломали ничего из домашних вещей: ведь то,
что молодо, не может оставаться спокойным. Итак, если
погремушка Архита подходит для малых детей, то такой
же погремушкой в воспитании более взрослых мальчиков является обучение музыке. Из приведенных соображений ясно, что музыкальное воспитание должно быть
устроено таким образом, чтобы воспитываемые изучали
музыку на практике.
2. Нетрудно определить, что подходит и что не подходит для соответствующего возраста, и вместе с тем лег-
488
ко опровергнуть тех, кто утверждает, будто занятие музыкой свойственно ремесленникам. Прежде всего, чтобы
уметь судить о деле, нужно самому уметь его делать, а потому и люди должны, пока они молоды, сами заниматься этим делом; когда они станут старше, они должны
оставить эти занятия, зато они будут в состоянии судить
о прекрасном и испытывать надлежащее удовольствие
благодаря урокам, полученным ими в молодости.
Упрек же, который делают некоторые, будто занятие музыкой обратит людей в ремесленников, нетрудно
опровергнуть — нужно только исследовать, до какого
предела люди, воспитываемые в целях усвоения ими политической добродетели, должны заниматься практическим изучением музыки, с какими мелодиями и с какими
ритмами они должны ознакомиться, также на каких инструментах они должны обучаться играть, так как и это
последнее, конечно, не безразлично. В этом заключается опровержение упомянутого упрека, потому что нельзя отрицать и того, что некоторые виды музыки производят указанное действие.
Ясно, что занятия музыкой не должны служить помехой для последующей деятельности человека и не
должны обращать его в физическом отношении в ремесленника, делать его негодным для исполнения военных
и гражданских обязанностей, как для практического
упражнения в них в настоящем, так и для усвоения их
в будущем. Это может быть достигнуто при обучении музыке, если молодые люди не будут напряженно заниматься ею с целью принимать участие в профессиональных
состязаниях и если они не будут усваивать то причудливое и излишнее, что в настоящее время проникло в исполнение на музыкальных состязаниях, а оттуда перешло и в музыкальное воспитание. Но, за исключением
489
этого, нужно дать возможность молодым людям наслаждаться красотой мелодии и ритма, не довольствоваться
лишь тем наслаждением, какое дается музыкой вообще
и какое способны испытывать даже некоторые из животных, а также вся масса рабов и слуг.
5. Из всего сказанного ясно и то, какими инструментами следует пользоваться. В воспитание не следует допускать ни флейту, ни какой-либо другой инструмент,
на котором играют профессиональные музыканты, вроде кифары или чего-либо подобного; нужно взять из инструментов такие, которые помогают стать хорошими
слушателями как при музыкальном, так и при другом воспитании. К тому же флейта — инструмент, не способный
воздействовать на нравственные свойства, а способствующий оргиастическому возбуждению, почему и обращаться к ней надлежит в таких случаях, когда зрелище
скорее оказывает на человека очистительное действие
(katharsis), нежели способно его чему-либо научить. Добавим к этому еще и то, что игра на флейте создает помеху в деле воспитания, так как при ней бывает исключена
возможность пользоваться речью. Поэтому наши предки
с полным основанием запретили употребление флейты
как у молодежи, так и у свободнорожденных людей вообще, хотя первоначально они ею пользовались.
6. Получив благодаря увеличению благосостояния
больший досуг и возможность воспарять в большей степени к добродетели, они, отчасти еще ранее, в особенности же после Персидских войн, преисполнившись
гордости после совершенных подвигов, ухватились за изучение всякого рода предметов, ревностно, но без разбора выискивая их. Поэтому они и ввели в круг школьного
воспитания игру на флейте. И в Лакедемоне какой-то
хорег сам играл на флейте для поставленного им хора,
490
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]