Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политика
.pdf
и стараться, чтобы одни ни в чем не терпели обиды
от других. А тех из них, кто окажется сильнее, тирану
следует преимущественно заинтересовать в поддержании его власти, и, если тирану удастся достигнуть этого,
ему не придется ни отпускать рабов на волю, ни разоружать граждан: привлечения одной из упомянутых частей
на сторону власти достаточно, чтобы она стала сильнее
тех, кто на нее покушается.
20. Было бы излишним подробно говорить обо всем
этом. Цель ясна: он в глазах своих подданных должен
быть не тираном, а домоправителем и царем, не грабителем, а опекуном; он должен вести скромный образ
жизни, не позволять себе излишеств, знатных привлекать на свою сторону своим обхождением, а народом
руководить при помощи демагогических приемов. Неизбежным следствием этого является не только то, что
правление тирана будет прекрасным и завидным благодаря тому, что он будет властвовать над лучшими, а не
над принижаемыми, что он не будет никогда возбуждать
ненависть и вселять страх, но и то, что власть станет долговечнее и, наконец, и сам тиран в своем нравственном
облике предстанет человеком либо безусловно склонным к добродетели, либо стоящим на полдороге к ней,
человеком не негодным, а негодным только наполовину.
21. И все же олигархия и тирания — более кратковременные виды государственного строя. Дольше всего сохранялась тирания в Сикионе — тирания потомков Орфагора и самого Орфагора; она длилась сто лет.
Причина та, что они обращались с подданными кротко,
во многом рабски подчинялись законам, далее — то, что
к Клисфену, оказавшемуся человеком воинственным,
не относились с презрением, и, наконец, то, что они
своими заботами, подобно демагогам, во многих от-
391
ношениях расположили народ в свою пользу. По преданию, Клисфен увенчал венком того судью, который
отказался признать его победителем, а некоторые добавляют даже, будто стоящая на площади статуя изображает того, кто вынес такое решение. И о Писистрате
также рассказывают, будто он, вызванный на суд Ареопага, подчинился.
22. На втором месте стоит тирания Кипселидов в Коринфе; она продолжалась семьдесят три года и шесть
месяцев. Кипсел был тираном тридцать лет, Периандр —
сорок с половиной, Псамметих, сын Горга, — три года.
Причина и здесь та же: Кипсел был демагогом, прожил все время своего правления без стражи, Периандр
же был хотя и настоящим тираном, но человеком воинственным.
23. Третья — тирания Писистратидов в Афинах.
Правда, она была с перерывами: Писистрат во время
своей тирании два раза подвергался изгнанию, так что
из тридцати трех лет только семнадцать приходится
на его тиранию, восемнадцать — на тиранию его сыновей, а всего, значит, тридцать пять лет. Из остальных —
тирания Гиерона и Гелона в Сиракузах. Однако и она
продолжалась не много лет, в целом восемнадцать; Гелон был тираном семь лет, а на восьмом году скончался;
Гиерон правил десять лет; Фрасибул на одиннадцатом
месяце своего правления был изгнан. Но большая часть
всех тираний была совсем кратковременной.
Теперь нами сказано почти все о причинах крушения
и о средствах сохранения как республиканских, так и монархических устройств.
392
X
1. В «Государстве» Сократ говорит о государственных переворотах, но неудачно. Так, он не посвящает
особого изложения вопросу о переворотах в государствах с наилучшим и первым государственным строем.
Он выдвигает в качестве их причины то, что вообще нет
ничего неизменного, но все изменяется в течение определенного периода. В основе этих изменений лежит
будто бы отношение чисел, именно отношение четырех
к трем, которое, будучи скомбинировано с пятеркой,
дает два гармонических сочетания, иными словами, когда число этой фигуры будет кубическим; природа, считает он, в известное время производит на свет людей негодных и не поддающихся никакой культуре. Возможно, что
в данном случае он и не совсем не прав, так как в самом
деле могут оказаться такие люди, которых воспитание
бессильно сделать дельными людьми. Но спрашивается,
почему это обстоятельство должно служить особой причиной государственных переворотов предпочтительно
в тех государствах, строй которых он называет наилучшим, а не во всех остальных, да и вообще не во всем том,
что возникает?
2. И если время есть главная причина, в силу которой, по его словам, все изменяется, разве не должно
изменяться в течение указанного промежутка все, даже
не одновременно возникшее, так что, например, если
что-либо возникло за день до наступления изменения,
разве оно не должно изменяться? Кроме того, разве
этот строй должен непременно смениться лаконским?
Ведь столько раз все виды государственного устройства
сменяются видом противоположным, а не ближе всего
393
к ним стоящим. То же самое можно сказать и относительно всех остальных государственных переворотов.
Лаконский строй, говорит он, переходит в олигархию,
олигархия в демократию, демократия в тиранию. Но бывают изменения и обратного порядка, например демократия переходит в олигархию, и притом чаще, чем в монархию.
3. Относительно тирании Сократ не говорит, испытывает ли она вообще изменения или не испытывает,
а если испытывает, то по какой причине и в какой вид
переходит. Умолчание обо всем этом объясняется тем,
что ему не так просто было рассуждать об этих вопросах: здесь нет ясности. По его мысли, тирания должна
перейти в первый и наилучший вид государственного
строя, ибо только в таком случае получились бы непрерывность и круг. Но ведь и тирания переходит иногда
в тиранию же, как, например, тирания в Сикионе от Мирока перешла в тиранию Клисфена, либо в олигархию,
как, например, тирания Антилеонта в Халкиде, либо
в демократию, как тирания семьи Гелона в Сиракузах,
либо в аристократию, как тирания Харилая в Лакедемоне, то же и в Карфагене.
4. Также и олигархия может перейти в тиранию, как
это произошло с большей частью древних олигархий
в Сицилии, где олигархия в Леонтинах перешла в тиранию Панетия, олигархия в Геле — в тиранию Клеандра,
в Регии — в тиранию Анаксилая; то же самое и во многих других городах. Нелепо также мнение, будто переход в олигархию объясняется тем, что люди, стоящие
у власти, корыстолюбивы и любостяжательны, а не тем,
что люди, намного превосходящие других в имущественном отношении, считают несправедливым, чтобы ничего не имеющие пользовались в государстве равными
394
правами с теми, кто владеет собственностью; во многих
олигархиях не только не позволено заниматься прибыльными делами, но последнее даже воспрещается соответствующими законами, тогда как в Карфагене, где
строй демократический, граждане занимаются прибыльными делами, и до сих пор изменения государственного
строя там нет.
5. Не менее нелепо и утверждение, будто олигархическое государство состоит из двух — государства богатых и государства бедных. Почему это должно быть скорее в олигархии, нежели в лакедемонском государстве
или в каком-либо ином, где не все владеют равной собственностью или не все являются одинаково доблестными мужами? И все-таки, несмотря на то что никто
не стал беднее в сравнении с тем, чем он был раньше,
олигархии переходят в демократии, раз неимущих становится больше, и, наоборот, демократия переходит
в олигархию, если состоятельные получают перевес над
народной массой и последняя упустит это из виду, а первые это учтут. И между тем как многие причины вызывают государственные перевороты, Сократ указывает
только одну, именно будто бедняками становятся вследствие распутной жизни и беря деньги под большие проценты, словно с самого начала все либо большинство
были богатыми.
6. Все это ошибочно. Однако, если потеряют свое
состояние какие-либо из власть имущих, тогда они стремятся к новшествам в государственном строе, а если
кто-либо из остальных, то из этого никаких важных последствий не происходит, да и в первом случае государственный строй отнюдь не переходит предпочтительно
в демократию, нежели в какой-нибудь иной строй. Начинают распри и производят государственные перевороты
395
те, кого не допускают к государственным должностям,
кого обижают и оскорбляют, если они даже не расточают своего имущества… вследствие того, что позволено
поступать по их желанию, что объясняется, по его словам, чрезмерной свободой. Вообще, невзирая на то что
существует несколько видов олигархий и демократий,
Сократ говорит о происходящих в них переменах так,
как будто есть только один вид той и другой.
КНИГА ШЕСТАЯ (Z)
I
Выше сказано о различных видах совещательной,
т. е. верховной, власти в государстве, об устройстве государственных должностей и о судебных установлениях,
какое к какому государственному строю подходит; также
о крушении и сохранении видов государственного строя,
т. е. от чего то и другое зависит и какими причинами обусловливается. Вследствие того что существует несколько
видов как демократии, так и остальных государственных
устройств, целесообразно рассмотреть также и то, что
по отношению к ним ранее было оставлено нами в стороне, и определить для каждого строя свойственное ему
и наиболее полезное устройство.
2. Мы должны будем также рассмотреть и возможные соединения всех способов устройства названных
выше установлений: соединениями их создаются скре-
396
щения различных видов государственного строя, так что
получаются аристократии с олигархическим оттенком
и политии — с демократическим. Под соединениями, которые надлежит рассмотреть, но которые по настоящее
время еще не были рассмотрены, я разумею, например,
следующие: если совещательный орган и выборы должностных лиц устроены олигархически, судебные же учреждения — аристократически; или если эти последние
и совещательный орган — олигархически, а выборы
должностных лиц — аристократически; или как-нибудь
по-иному не все стороны государственного строя будут
устроены в соответствии с его основным характером.
3. Какая демократия подходит к какому государству,
равно как и для какого населения подходит какая олигархия и какое из остальных государственных устройств для
каких государств оказывается полезным — об этом сказано раньше. При этом должно стать ясным не только
какое из этих государственных устройств оказывается
наилучшим для государств, но и каким образом следует
устанавливать на практике и эти и остальные виды государственных устройств; вот об этом мы вкратце и поговорим теперь. Начнем прежде всего с рассмотрения
демократии; вместе с тем выяснится и строй, противоположный ей, именно тот, который некоторые называют олигархией.
4. При такого рода исследовании мы должны принять
в соображение все отличительные свойства демократии
и все то, что признается неотъемлемыми принадлежностями демократического строя, так как из соединения
всего этого и получаются отдельные виды демократии,
и таких видов не один, а несколько, и притом различных. Многоразличие видов демократии объясняется двумя причинами; о первой из них мы говорили ранее; это
397
то, что народ бывает различным (в состав народной массы входят земледельцы, с другой стороны — ремесленники и поденщики; если к первым присоединить вторых,
а к третьим в свою очередь обоих первых, то различие
получится не в том, что демократия станет лучшей или
худшей, а в том, что она будет не одной и той же).
5. Вторая причина — та, о которой мы говорим теперь. А именно, те особенности, которые отличают демократию и которые считаются присущими этому строю,
будучи так или иначе соединены, ведут к изменению демократии: в одном случае в демократию перейдет меньшее количество присущих ей особенностей, в другом —
большее, а в третьем — все они. Полезно знать каждую
из этих особенностей на тот случай, если бы кто-нибудь
пожелал практически устроить новый вид демократии
или внести в демократию те или иные исправления.
Ведь те, кто создает тот или иной вид государственного
строя, стремятся объединить в каждом из них все присущие ему особенности в соответствии с его основным
началом, но они поступают в данном случае ошибочно,
как на это было указано ранее, в рассуждении о крушении и сохранении государственных устройств. Теперь
мы скажем о том, что требуется от различных государственных устройств, об их характере и целях.
6. Основным началом демократического строя является свобода. По общепринятому мнению, только
при этом государственном устройстве все пользуются
свободой, ибо к ней, как утверждают, стремится всякая
демократия. А одно из условий свободы — по очереди
быть управляемым и править. В самом деле, основное
начало демократического права состоит в том, что равенство осуществляется в количественном отношении,
а не на основании достоинства; если справедливость —
398
в этом, то, разумеется, верховная власть принадлежит
народной массе, и то, что решено будет большинством,
должно считаться решением окончательным и справедливым. Все граждане, говорят, должны пользоваться
равными правами, так что в демократиях неимущие оказываются обладателями большей власти, нежели состоятельные; ведь они составляют большинство, а верховную силу имеет решение большинства.
7. Итак, одним из признаков демократического
строя, по признанию всех сторонников демократии, является свобода. Второе начало — жить так, как каждому
хочется; эта особенность, говорят, есть именно следствие свободы, тогда как следствие рабства — отсутствие
возможности жить как хочется. Итак, это второй отличительный признак демократического строя. Отсюда
уже возникло стремление не быть вообще в подчинении — лучше всего ни у кого, если же этого достигнуть
нельзя, то по крайней мере хотя бы поочередно. И в данном случае это стремление совпадает с началом свободы,
основанным на равноправии.
8. Исходя из этих основных положений и из такого
начала, мы должны признать демократическими следующие установления: все должностные лица назначаются
из всего состава граждан; все управляют каждым, в отдельности взятым, каждый — всеми, когда до него дойдет очередь; должности замещаются по жребию либо
все, либо за исключением тех, которые требуют особого
опыта и знания; занятие должностей не обусловлено никаким имущественным цензом или обусловлено цензом
самым невысоким; никто не может занимать одну и ту
же должность дважды, за исключением военных должностей; все должности либо те, где это представляется возможным, краткосрочны; судебная власть принадлежит
399
всем, избираются судьи из всех граждан и судят по всем
делам или по большей части их, именно по важнейшим
и существеннейшим, как то: по поводу отчетов должностных лиц, по поводу политических дел, по поводу частных
договоров. Народное собрание осуществляет верховную
власть во всех делах; ни одна должность такой верховной
власти не имеет ни в каком деле или в крайнем случае
имеет ее в самом ограниченном круге дел; или же в главнейших делах верховная власть принадлежит совету.
9. Совет — наиболее демократическое из правительственных учреждений там, где нет средств для вознаграждения всем гражданам; в противном случае это
учреждение утрачивает свое значение, так как народ,
получая вознаграждение, сосредоточивает в своих руках
решение всех дел (об этом сказано было ранее, в предыдущем рассуждении). Следующей особенностью демократического строя является то, что все получают вознаграждение: народное собрание, суд, должностные лица,
или же в крайнем случае должностные лица, суд, совет,
обычные народные собрания, или из должностных лиц
те, которые должны питаться совместно. И если олигархия характеризуется благородным происхождением,
богатством и образованием, то признаками демократии
должны считаться противоположные свойства, т. е. безродность, бедность и грубость.
10. Что касается должностей, то ни одна из них
не должна быть пожизненной, а если какая-нибудь остается таковою по причине какого-нибудь давнишнего
переворота, то следует лишить ее значения и замещать
ее уже не путем выборов, а по жребию.
Это и есть общие признаки, характерные для демократии. На основании справедливости, как она понимается с демократической точки зрения, а именно нали-
400
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]