Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политика
.pdf
5. Поэтому нужно, чтобы город сочетал в себе ту
и другую планировку (а это возможно, если при устройстве его поступать так же, как поступают сельские жители при посадке виноградных лоз, располагая их так
называемыми перекрестными рядами). Правильную распланировку не следует придавать всему городу, а лишь
отдельным частям и местам. Это будет хорошо в смысле
безопасности и красоты.
Что касается городских стен, то отрицающие их надобность для тех городов, которые хвалятся доблестью
жителей, судят слишком уж по-старинному, несмотря
на то что видят, как такого рода хвастливые притязания
городов опровергаются действительностью.
6. Конечно, когда имеешь дело с неприятелем одинаковой с тобою храбрости или немного превосходящим
тебя в численном отношении, неблагородно пытаться
защищаться за укрепленными стенами. Но так как приходится и допустимо иметь дело с нападающими, которые своим количеством подавляют и обычную человеческую, и свойственную немногим доблесть, то, раз
дело в спасении жизни, избавлении от бедствий и надругательства, следует считать безопасные крепкие стены наиболее нужными во время войны, особенно ввиду
того, что теперь достигнуты такие успехи в изобретении
метательных снарядов и осадных машин.
7. Требование не окружать города стенами равносильно тому, как если бы кто-нибудь стал искать местность, удобную для неприятельских вторжений, и приказал бы снести все гористые места или запретил
бы и частные жилища окружать стенами, так как при
наличии их обитатели этих жилищ тоже окажутся трусами. Сверх того, следует считаться и с тем, что если город
окружен стенами, то можно пользоваться им и так и ина-
451
че, т. е. как имеющим стены и как их не имеющим, что
исключается в том случае, если стен у города нет.
8. А если так, то следует не только окружать город
стенами, но и заботиться об их исправности: это и поведет к достойному украшению города и послужит для
его защиты во время войны как против иных способов
осады городов, так и против изобретенных в настоящее
время. Подобно тому как нападающие заботятся о способах достижения успеха, так и у тех, кто защищается,
одни средства уже найдены, а другие следует изыскивать
и изобретать. Ведь на тех, кто хорошо подготовлен, вообще не решаются нападать. Так как все граждане должны быть разделены на известные группы для сисситий
и так как, с другой стороны, придется снабдить стены
в удобных для того местах караульными помещениями
и сторожевыми башнями, то сама собой напрашивается
необходимость устроить некоторые из сисситий именно
в этих помещениях.
XI
1. Это можно устроить именно таким образом. Здания же, предназначенные для культа, и здания для сисситий главнейших должностных лиц удобно объединить
в одном и том же приспособленном для этого месте, если
только это не те святыни, для которых либо закон, либо
какое-нибудь предписание оракула требует обособленного положения. Самое место должно иметь вид, соответствующий его высокому назначению, и быть более укрепленным сравнительно с соседними частями города.
452
2. Ниже этого места надлежит устроить такого рода
площадь, какая в Фессалии именуется «свободной площадью». Эта площадь должна быть чиста от всякого рода
товаров, и ни ремесленники, ни землепашцы, ни ктолибо иной из подобного рода людей не имеет права ступать на нее, если его не вызывают должностные лица.
Указанное место выиграло бы в красоте, если бы оказалось возможным расположить в нем и гимнасии для старших, ведь следует и эти здания, придающие красоту городу, распределять сообразно с возрастами, причем при
гимнасиях молодых должны находиться какие-нибудь
должностные лица, а старшие должны быть поблизости
от должностных лиц. Пребывание на глазах у должностных лиц особенно внушает истинный стыд и страх, свойственный свободным людям.
Торговая площадь должна быть отделена от этой площади и расположена отдельно; для нее нужно выбрать место, к которому был бы удобный подвоз для всякого рода
товаров, доставляемых морским и сухопутным путем.
3. Так как стоящие во главе государства делятся
на жрецов и должностных лиц, то и помещения для
сисситий жрецов должны быть расположены вблизи
священных зданий. Присутственные места для тех должностных лиц, которые ведают заключением договоров,
возбуждением судебных дел, вызовом обвиняемых и другими подобного рода делами, также агораномией и так
называемой астиномией, должны устраиваться вблизи
площади, в каком-нибудь оживленном месте, а такое место — на площади для повседневных дел: ведь та, верхняя, площадь предназначается, по нашему проекту, для
досуга, а эта — для деловых потребностей.
4. Указанные правила следует применять и по отношению к государственной территории: и там в целях
453
необходимого надзора для должностных лиц, которые
называются у одних гилорами, у других агораномами,
должны быть устроены караульные помещения и сисситии. По государственной территории должны быть
распределены также и святыни, одни — посвященные
богам, другие — героям. Однако было бы утомительно
долго останавливаться на этом и говорить обо всем подробно. Все это нетрудно придумать, но труднее выполнить на деле: слова — результат благих пожеланий, их
осуществление — дело удачи. Поэтому мы и отказываемся теперь от дальнейшего обсуждения таких вопросов.
XII
1. Теперь нам надлежит говорить о самом государственном строе: из каких и какого качества составных
частей должно состоять то государство, которое хочет
стать государством счастливым и иметь прекрасное
устройство. Благо при всех обстоятельствах зависит
от соблюдения двух условий: одно из них — правильное
установление задачи и конечной цели всякого рода деятельности, второе — отыскание всякого рода средств,
ведущих к конечной цели. Может случиться, что оба этих
требования будут противоречить друг другу, и может случиться, что они будут совпадать, ведь иногда цель определена прекрасно, но совершаются ошибки в средствах,
ведущих к ее достижению; в другой раз имеются все средства, ведущие к достижению цели, но сама цель поставлена плохо. Иногда, как это случается, например, в медицине, бывает ошибочно и то и другое; в самом деле,
454
врачи иной раз не представляют себе достаточно ясно,
в чем должно выражаться здоровое состояние человеческого тела, и не находят действительных средств для
достижения стоящей перед ними цели. А в науках и искусствах следует стремиться обладать и тем и другим,
т. е. уметь определить и цель, и способствующие достижению цели действия.
2. Ясно, что все стремятся к благополучию и счастью; однако одни оказываются в состоянии достигнуть
его, другие же — нет по какой-нибудь случайности или
в силу самой природы. Ведь для прекрасной жизни потребны те или иные благоприятствующие обстоятельства — в меньшей степени для людей, находящихся в лучших условиях, в большей — для находящихся в худших.
Наконец, некоторые, хотя им дана возможность достигнуть счастья, ищут его с самого начала неправильно. Так
как нашей задачей является определение наилучшего
государственного строя, а он состоит в том, чтобы государство при нем управлялось наилучшим образом, последнее же достигается в том случае, когда государство
имеет возможность пользоваться наибольшим счастьем,
то, ясно, не должно упускать из виду, что такое счастье.
3. Мы утверждаем (и в «Этике» установили, если
это сочинение может на что-нибудь пригодиться), что
счастье есть деятельность в духе добродетели и совершенное применение этой последней, причем не в условном, но в полном смысле; под условным я разумею
необходимое, под полным — прекрасное само по себе.
Возьмем пример из области права: справедливо наложенные наказания и кары являются актами добродетели, но, вызванные необходимостью, они заключают
в себе прекрасное в силу этой необходимости (ведь было
бы предпочтительнее, если бы ни человеку, ни госу-
455
дарству не было нужды прибегать к таким мерам). Напротив, действия, направленные к доставлению почета
и благосостояния, являются прекраснейшими в полном
смысле. Дело в том, что действия первого рода направлены лишь к устранению какого-либо зла, тогда как действия второго рода, наоборот, представляют собой подготовку и создание благ.
4. Добродетельный человек переносит и бедность,
и болезнь, и прочие невзгоды, посылаемые судьбой, прекрасно, но блаженство заключается в том, что противоположно им (в самом деле, в «Этике» установлено также
и то, что добродетельным человеком является тот, для
которого в силу его добродетели благом служит благо
в полном смысле; отсюда ясно, что и в применении этих
благ такой человек, разумеется, будет действовать добродетельно и прекрасно в полном смысле). Это и привело к тому, что сложилось мнение, будто действительные причины счастья заключаются во внешних благах;
но это все равно как если бы причину блестящей и прекрасной игры на кифаре стали усматривать скорее в самом инструменте, а не в искусстве играющего.
Из всего вышесказанного вытекает, что одни данные
должны быть уже налицо, другие должны быть подготовлены законодателем.
5. Поэтому мы и относим к области пожеланий, чтобы все то, над чем властвует судьба (мы полагаем, что она
властна в этом отношении), государство получило при
своем возникновении; но сделать государство достойным
зависит уже не от судьбы, а от знания и свободной воли.
Добродетель государства сказывается в том, что граждане, участвующие в государственном управлении, добродетельны; в нашем же государстве все граждане участвуют
в государственном управлении. Следовательно, необхо-
456
димо рассмотреть, каким образом человек становится добродетельным. Ведь хотя оказывается возможным, чтобы граждане в совокупности были добродетельны, но не
каждый в отдельности, все же это последнее предпочтительнее, так как добродетель каждого в отдельности влекла бы за собой и добродетель всех, вместе взятых.
6. Троякого рода факторы делают людей хорошими
и добродетельными. Эти факторы следующие: природа,
привычка и разум. Прежде всего нужно родиться человеком, как таковым, а не каким-нибудь другим живым существом и иметь присущие человеку телесные и духовные
свойства. Но при известных условиях нет еще никакой
выгоды в природных данных; привычки приводят к изменению, и некоторые из прирожденных качеств человека способны развиваться в ту и другую сторону под
влиянием привычки — и в худшую, и в лучшую сторону.
7. Между тем как остальные живые существа ведут
по преимуществу образ жизни, подсказанный им природой, и только некоторые, немногие из них, руководятся
также и привычками, человек повинуется также и голосу
разума, так как только он один одарен им. Таким образом,
у человека все указанные факторы должны находиться
во взаимной гармонии. И люди во многом поступают вопреки создавшимся у них навыкам и требованиям природы именно благодаря разуму, если они убеждены, что
поступить иначе будет лучше. Мы уже ранее определили,
какими должны быть люди по своей природе, для того
чтобы они могли представлять собой подходящий материал для законодателя. Остальное — дело воспитания,
посредством которого люди одно усваивают путем навыка, другое — посредством обучения.
457
XIII
1. Так как всякое государственное общение состоит из властвующих и подчиненных, то следует рассмотреть, должны ли властвующие и подчиненные быть попеременно разными или одними и теми же пожизненно.
От решения этого вопроса зависит и направление воспитания. Если бы одни отличались от других настолько
же, насколько, по нашему представлению, отличаются
от людей боги и герои, превосходящие их прежде всего своими телесными свойствами, а затем и духовными,
и если бы, таким образом, превосходство властвующих
было бесспорным и явным для самих подчиненных, то,
очевидно, было бы лучше предоставить одним и тем
же людям — одним всегда властвовать, другим раз навсегда быть в подчинении.
2. Но ввиду того что это недостижимо и не бывает
так, как рассказывает Скилак касательно индусов, у которых цари будто бы в такой сильной степени превосходят
своих подданных, то по многим причинам становится
ясно, что всем должно в одинаковой степени поочередно властвовать и подчиняться. Ведь равенство для равных состоит в одинаковом положении, да и трудно было
бы удержаться государственному строю, находящемуся
в противоречии со справедливостью: все обитатели государственной территории, стремящиеся к введению
новых порядков, оказываются заодно с подчиненными,
между тем одно из невозможных положений — чтобы
у правящих был такой численный перевес, благодаря которому они могли бы быть сильнее этих.
3. С другой стороны, не подлежит сомнению, что властвующие должны отличаться от подчиненных. И законо-
458
дателю следует подумать, как это осуществить и устроить
так, чтобы граждане принимали участие в том и в другом.
Об этом, впрочем, велась речь ранее. Сама природа установила это различие: она сделала одно и то же по своему
происхождению существо более молодым и более зрелым. Одним из них подобает быть в подчинении, другим — властвовать. Никто, считаясь с соответствующим
возрастом, не станет негодовать на то, что он находится
в подчинении, и не будет считать себя лучшим, раз он знает, что и он при других условиях получит свою долю в пиршестве, именно когда достигнет надлежащего возраста.
4. Итак, можно утверждать, что правят и подчиняются одни и те же и что не одни и те же. Отсюда следует,
что и воспитание, с одной стороны, обязательно должно
быть одно и то же, с другой — различное. Говорят: кто
хочет прекрасно повелевать, должен сначала научиться повиноваться. А всякая власть, как об этом сказано
было в предшествующих рассуждениях, может осуществляться, с одной стороны, в интересах властвующего,
с другой — в интересах подчиненного; в первом случае
мы имеем в виду власть господина над рабами, во втором — власть над свободными.
5. …Различие некоторых приказаний заключается
не в требуемых действиях, но в том, ради чего даются
приказания. Поэтому многие из работ, которые кажутся подходящими для слуг, отлично могут выполняться
и свободнорожденными молодыми людьми. По отношению к прекрасному и непрекрасному действия отличаются не столько сами по себе, сколько тем, какова их
конечная цель и ради чего они совершаются. Так как,
по нашему утверждению, добродетель гражданина и правителя тождественна с добродетелью наилучшего человека, так как, далее, один и тот же человек должен сна-
459
чала быть в подчинении, а затем властвовать, то задача
законодателя, по-видимому, — устроить так, чтобы люди
были хорошими, указать, какой образ действий ведет
к этому и в чем конечная цель наилучшей жизни.
6. Душа человека состоит из двух частей. Одна из них
обладает разумом сама по себе, другая не обладает сама
по себе, но способна повиноваться разуму. По нашему утверждению, человек считается вообще хорошим в зависимости от обладания добродетелями обеих этих частей.
В какой из обеих частей души следует скорее искать конечную цель — это не останется неясным для всякого, кто
принимает предлагаемое нами различение. Ведь всегда
худшее существует ради лучшего, и это в одинаковой степени сказывается и в том, что сделано руками человека,
и в том, что создано природой, — везде лучшим является
то, в чем есть разум.
7. Последний, согласно принятому нами способу деления, бывает двоякого рода: разум практический и разум теоретический. Очевидно, и эта часть души должна
быть разделена таким же образом. И мы скажем, что действия находятся в том же соотношении — действия того,
что по природе лучше, предпочтительнее для тех, кто
способен обладать обеими частями, ведь каждый всегда отдает наибольшее предпочтение тому, достижение
чего является для него высшей целью.
8. Вся человеческая жизнь распадается на занятия
и досуг, на войну и мир, а вся деятельность человека направлена частью на необходимое и полезное, частью
на прекрасное. Предпочтение здесь следует оказывать,
исходя из той же оценки, что и для частей души и обусловленной ими деятельности: война существует ради
мира, занятия — ради досуга, необходимое и полезное —
ради прекрасного.
460
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]