Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политика
.pdf
ственном строе отклонения от справедливости. Начало
крушения заключается в том, что в политии в неправильном соотношении объединены демократия и олигархия, в аристократии же — та и другая и еще добродетель, в особенности же указанные два элемента. Имею
в виду демократию и олигархию, потому что именно их
пытаются соединить политии и большая часть так называемых аристократий.
4. Ведь и отличаются аристократии от так называемых политий именно в этом отношении, а поэтому первые менее, вторые более устойчивы. Те государственные устройства, которые отклоняются более в сторону
олигархии, называют аристократическими, а те, которые более склоняются в сторону демократии, — политиями. Поэтому последние более прочны, чем первые:
большинство имеет большую силу, и люди больше любят
порядок, при котором осуществляется равноправие,
тогда как обладатели большого состояния, если государственный строй предоставит им значительный перевес,
стремятся проявить наглость и корыстолюбие.
5. Вообще, в какую сторону клонится государственный строй, в том направлении и происходит изменение, так как те и другие стремятся усилить то, что им
выгодно; полития, например, перейдет в демократию,
аристократия — в олигархию. Или изменение пойдет
в противоположном направлении, т. е. аристократия
обратится в демократию (если менее обеспеченные,
терпя обиды, станут тянуть в противоположную сторону), а полития — в олигархию. Ведь устойчивым государственным строем бывает единственно такой, при
котором осуществляется равенство в соответствии с достоинством и при котором каждый пользуется тем, что
ему принадлежит.
361
6. С подобного рода примером мы встречаемся в Фуриях, где слишком высокий имущественный ценз, требовавшийся для занятия должностей, был впоследствии
сокращен, а число должностей — увеличено. А так как
всю земельную собственность с нарушением всякого
закона сосредоточили в своих руках знатные (ведь государственный строй, клонившийся скорее в сторону
олигархии, давал им возможность увеличивать свое состояние)… Народ, развивший свои силы во время войны, одержал верх над гарнизоном и заставил владевших
большими участками земли отступиться от них.
7. Сверх того, всякий аристократический строй, как
приближающийся к строю олигархическому, ведет к большему обогащению знатных. Так, в Лакедемоне собственность сосредоточивается в руках немногих, и у знатных
больше возможностей делать то, что хотят, и родниться,
с кем желают. Поэтому и государство локров погибло изза такого брака Дионисия, что не могло бы иметь места
ни в демократии, ни в правильно устроенной аристократии. Аристократии, однако, чаще всего изменяются, постепенно расслабляясь. И ранее было сказано по поводу всех вообще видов государственного устройства, что
и мелкие изменения ведут к переворотам; стоит только
пренебречь чем бы то ни было в деле государственного
управления, как после этого начинает легко сдвигаться
со своего места и нечто более существенное и что легче
дается в руки, и так до тех пор, пока весь государственный порядок не придет в расстройство.
8. То же самое сказалось и в государственном строе
Фурий: там был закон, в силу которого переизбрание
на должность стратега допускалось через пять лет; некоторые из более молодых, воинственно настроенные
и пользовавшиеся расположением народной массы,
362
презирая стоявших у власти и рассчитывая на легкое
осуществление задуманного, прежде всего попытались
отменить этот закон, чтобы одни и те же лица могли занимать должность стратега непрерывно: они предвидели, что народ охотно будет избирать их. Должностные
лица, назначенные наблюдать за исполнением упомянутого закона (они назывались симбулами), сначала попытались противиться, но потом дали себя убедить, предполагая, что те, изменив упомянутый закон, в остальном
оставят неприкосновенным государственный строй.
Впоследствии же, пожелав воспротивиться другим изменениям, они ничего не достигали, и весь государственный строй сменился династическим в пользу тех, кто начал вводить новшества.
9. Все виды государственного строя рушатся либо
от внутренних, либо от внешних причин, когда государство с противоположным устройством находится вблизи
или хотя и далеко, но обладает могуществом. Это мы видим на примерах гегемонии Афин и Лакедемона: афиняне упраздняли повсюду олигархические правления, лакедемоняне — демократические. Теперь почти все сказано
о причинах, ведущих к государственным переворотам
и междоусобным распрям.
VII
1. Непосредственно за этим следует сказать о тех
спасительных мерах, благодаря которым государственному устройству вообще и каждому из его видов в частности можно обеспечить устойчивое состояние. Прежде
363
всего ясно, что если нам известны причины, ведущие
к гибели государственных устройств, то мы тем самым
знаем и причины, обусловливающие их сохранение:
противоположные меры производят противоположные
действия, а разрушение противоположно сохранению.
В том государственном строе, в котором хорошо смешаны начала, следует предохранять их прежде всего прочего от правонарушений, причем в особенности необходимо обращать внимание на сохранение всех мелочей.
2. Правонарушения прокрадываются в государственную жизнь незаметно, подобно тому как небольшой
расход, часто повторяясь, ведет к потере состояния,
ведь расход незаметен именно потому, что совершается
не сразу; этим рассудок вводится в заблуждение — получается вроде софистического вывода: если каждая отдельная часть мала, то и целое невелико. А это отчасти
так, отчасти не так: ведь целое, взятое во всей его совокупности, не мало, оно лишь состоит из мелких частей.
Таким образом, должно прежде всего остерегаться такого начала, а затем уже не верить тем софизмам, которые
составляются для обмана народной массы: они будут изобличены самими фактами. А какие софизмы мы называем политическими, об этом сказано ранее.
3. Кроме того, нужно иметь в виду, что есть не только аристократии, но и олигархии, которые сохраняются не потому, что такой строй отличается прочностью,
а лишь благодаря тому, что лица, занимающие должности, хорошо относятся как к тем, кто не причастен к полноправному гражданству, так и к тем, кто к нему причастен: первых они не притесняют и тех из них, которые
способны к управлению государством, вводят в состав
полноправного гражданства, вообще честолюбивых
не ущемляют в том, что касается чести, а народную мас-
364
су — в ее материальных интересах; во взаимных же отношениях между собой и с людьми, принадлежащими
к полноправному гражданству, проявляют демократичность. Ибо то равенство, добиться которого для народной массы стремятся демократы, среди равноправных
не только правомерно, но и полезно.
4. Поэтому, если полноправных граждан много,
большую пользу приносят некоторые из демократических узаконений, например избрание должностных лиц
на полгода, чтобы все равноправные могли занимать
должности, ведь равноправные являются как бы демосом, почему и среди них, как об этом было сказано выше,
нередко появляются демагоги. Затем, олигархии и аристократии реже переходят в династический строй: при
непродолжительном пребывании у власти не с такой легкостью можно творить зло, как при продолжительном,
а именно это последнее обстоятельство и ведет к тому,
что в олигархиях и демократиях рождаются тирании,
причем и тут и там к тирании стремятся те, кто пользуется наибольшим влиянием, т. е. в демократиях — демагоги,
в олигархиях — династы, либо те, кто занимает важнейшие должности, и притом в течение продолжительного
времени.
5. Сохранению государственного строя способствует
не только то, что он далек от всякого разрушающего начала, но иногда и самая близость последнего, внушая страх,
побуждает тверже держаться имеющегося государственного строя. Поэтому те, кто печется о сохранении государственного строя, должны возбуждать у граждан разные
опасения, чтобы те охраняли государственный строй и не
разрушали его, подобно тому как они заботятся о ночной
охране, и при этом представлять близким то, что на самом
деле далеко. Затем, следует стараться соперничество и ра-
365
спри, возникающие среди знатных, предупреждать средствами, какие предоставляются законами; то же должно
делать и по отношению к тем, кто не заражен соперничеством, чтобы оно не коснулось и их. Суметь понять зарождающееся зло в самом его начале — дело не первого
встречного, а опытного государственного мужа.
6. Чтобы предупредить в олигархиях и демократиях
изменения строя, связанные с имущественным цензом,
именно когда ценз этот остается прежним, между тем как
появляется изобилие денег, полезно руководствоваться
следующим: нужно сравнивать сумму нового ценза с суммой прежнего, и в тех государствах, где оценка имущества
происходит ежегодно, делать это каждый год; в более
крупных государствах — либо через два года на третий,
либо через четыре на пятый. И если окажется, что состояние граждан возросло или уменьшилось сравнительно с прежним временем, когда установлена была оценка
имущества в государстве, то следует издать и соответствующий закон об увеличении или уменьшении ценза
в данное время — оценку нужно повысить, если состояние возросло, в зависимости от степени его возрастания;
понизить и уменьшить, если состояние убавилось.
7. Если этого не делать в олигархиях и политиях,
то в одних случаях олигархия может перейти в династию,
а полития — в олигархию, в других — из политии может
возникнуть демократия, а из олигархии — полития или демократия. И в демократии, и в олигархии, и в монархии,
и при всяком государственном строе общим правилом
должно быть то, что не следует никого чрезмерно возвеличивать; скорее нужно пытаться предоставлять почести незначительные и на продолжительные сроки, нежели сразу большие на короткое время (люди ведь развращаются,
да и не всякий способен достойно переносить свою удачу).
366
Если же это невозможно, то, дав все почести, не следует
сразу же их все и отнимать, но лишь постепенно.
8. Лучше же всего попытаться посредством соответствующих законоположений наладить дело так, чтобы
никто слишком не выдавался своим могуществом, будет
ли оно основываться на обилии друзей или на материальном достатке; в противном случае лучше удалять таких людей за пределы государства. Так как некоторые
заводят новшества в государстве даже своим образом
жизни, то следует установить какую-нибудь должность,
которая надзирала бы за теми, чей образ жизни оказывается вредным для государственного строя, а именно
в демократиях для демократии, в олигархиях для олигархии, соответственно и для других государственных
устройств. По тем же причинам нужно остерегаться
того, чтобы одна часть гражданского населения слишком благоденствовала; врачебным средством против этого является постоянное привлечение противоположных
частей населения к тем или иным государственным занятиям и должностям (противоположными частями населения я считаю порядочных (epieikeis) и народную массу,
состоятельных и неимущих); при этом следует пытаться
либо сблизить неимущих с состоятельными, либо усилить средних граждан — последнее средство ведет к прекращению внутренних распрей, возникающих на почве
неравенства.
9. Но самое главное при всяком государственном
строе — это посредством законов и остального распорядка устроить дело так, чтобы должностным лицам
невозможно было наживаться. За этим с особой тщательностью должно следить в государствах олигархических. Масса, отстраняемая от участия в государственном
управлении, не очень уж негодует по этому поводу, на-
367
против, она даже довольна, если каждому предоставляют возможность спокойно заниматься своими частными
делами; но если она думает, что правители расхищают общественное добро, тогда ее огорчает то, что она
не пользуется ни почетными правами, ни прибылью.
10. Если бы кому-нибудь удалось устроить это,
то единственно таким образом мыслимо объединение
демократии и аристократии: стало бы возможным и для
знати, и для народной массы иметь то, чего и та и другая
для себя желает. Ведь, с одной стороны, допустить всех
к правлению — правило демократическое, с другой — занятие должностей знатными — правило аристократическое; а это будет в том случае, когда нельзя будет наживаться, занимая должности. В самом деле, неимущие
не пожелают быть у власти; так как с ней не сопряжены
какие-либо выгоды, они предпочтут заниматься своими
частными делами; состоятельные же люди смогут занимать должности, потому что они не нуждаются в присвоении общественных сумм. И окажется, что неимущим
будет предоставлена возможность стать состоятельными вследствие того, что они будут прилежно заниматься своими делами; знатные же получат возможность
не быть в подчинении у первых встречных.
11. Чтобы избежать расхищения общественного достояния, передача денежных сумм должна происходить
в присутствии всех граждан, и копии должны храниться
во фратриях, лохах и филах; за бескорыстное отправление службы отличившимся должны воздаваться установленные законом почести. В демократиях следует щадить
состоятельных людей и не подвергать разделу не только
их имущество, но и доходы (последнее иногда скрыто совершается в некоторых государствах); лучше даже удерживать тех, которые согласны брать на себя требующие
368
больших расходов повинности, если от них нет пользы,
например постановку хоров, устройство бега с факелами и тому подобное.
12. В олигархиях же следует проявлять большую заботливость по отношению к неимущим, предоставлять
им доходные должности и, если кто-либо из состоятельных позволит себе нагло обходиться с неимущими, налагать более строгие наказания, чем если бы он повел
себя так среди своих. Далее, имущество не должно переходить путем дарения, но по праву родового наследования, причем один человек не должен получать несколько наследств, а только одно. Таким путем можно было
бы в большей степени соблюсти имущественное равенство, и большинство из малоимущих достигло бы благосостояния.
13. Полезно и в демократии и в олигархии во всем
прочем предоставлять равное или даже преимущественное участие тем, кто не пользуется всеми политическими
правами (в демократии это относится к состоятельным,
в олигархии — к неимущим). Исключение должны составлять только высшие должности; их следует вручать
полноправным гражданам либо исключительно, либо
в большем числе.
14. Тремя качествами должны обладать те, кто намерен занимать высшие должности: во-первых, сочувствовать существующему государственному строю;
затем, иметь большие способности к выполнению обязанностей, сопряженных с должностью; в-третьих, отличаться добродетелью и справедливостью, соответствующими каждому виду государственного строя. Ведь
если не одно и то же считается правомерным при всех
видах государственного строя, то и в понимании того,
что такое справедливость, неизбежно существует разли-
369
чие. И вот возникает затруднение: что, если всего этого
не окажется налицо у одного и того же человека, каким
образом здесь следует сделать выбор? Например, один
обладает способностями полководца, но порочен и не
сочувствует данному виду государственного строя; другой — человек справедливый и сочувствует, но способностей полководца не имеет, — каким образом нужно
произвести выбор?
15. По-видимому, в данном случае нужно считаться
с двумя соображениями: какими качествами в большей
степени и какими — в меньшей обладают все люди. Поэтому в вопросе, касающемся военного предводительства,
скорее следует отдать предпочтение опытности в военном деле, нежели добродетели: военные способности
встречаются реже, порядочность — чаще. В вопросах,
касающихся сохранности сумм и распоряжения казной,
следует поступать наоборот: здесь требуется добродетель
больше той, какая свойственна большинству, а знания,
какие при этом потребны, — общее достояние. Но может возникнуть вопрос: если имеются налицо способности и сочувствие к государственному строю, к чему еще
добродетель? Ведь уже эти два качества будут приносить
пользу. Но разве не может случиться, что обладающие
этими двумя качествами окажутся людьми, не знающими удержу? И подобно тому как они, несмотря на знание
и любовь к себе, все-таки не в состоянии блюсти себя, так
ничто не помешает некоторым вести себя таким же образом по отношению к общественным делам.
16. Вообще все то, что в законах является, по нашему утверждению, полезным для государственного строя,
служит и к сохранению строя; также и главное неоднократно упоминавшееся правило — следует наблюдать
за тем, чтобы часть населения, которая желает сохране-
370
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]