Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:П.И. Чайковский и Русское музыкальное общество. Учебное пособие по курсу истории русской музыки для студентов историко-теоретических отделений музыкал
.pdf
Чайковский – директор Московского отделения ИРМО
Период директорства Чайковского в Московском отделении ИРМО
репрезентирует его как общественно-музыкального деятеля, активно
влияющего на процессы музыкального образования и концертной
жизни в Москве. «<…> по отношению к Московскому музыкальному
обществу, – я не могу не сознавать, что приношу ему большую пользу,
продолжая быть директором и принимая в делах его деятельное участие», – писал Петр Ильич в 1889 г. [36, № 3957],
10 февраля 1885 г. в общем собрании почетных и действительных
членов Московского отделения ИРМО Чайковский был единогласно
избран директором отделения по музыкальной части, о чем ему было
сообщено в письме дирекции ИРМО от 11 февраля.
Взаимодействие Чайковского как директора местного отделения
ИРМО с Московской консерваторией базировалось на праве рекомендательного голоса в решении вопросов учебноадминистративного характера и включало в себя инспектирование
музыкально-педагогического процесса: «Если мое директорство в
Музыкальном обществе может быть чем-нибудь полезно, то именно
подобным высшим надзором за ходом консерваторского учения», –
писал Петр Ильич Н.Ф. фон Мекк 9 мая 1885 г. [34, № 2707].
Правом рекомендательного голоса Чайковскому пришлось воспользоваться едва ли не с момента вступления в должность директора ИРМО. Начало его деятельности совпало с периодом «безвременья» в управлении Московской консерваторией: после смерти ее первого директора Н.Г. Рубинштейна в 1881 г. ни Н.А. Губерт, ни
К.К. Альбрехт, последовательно принимавшие на себя обязанности
директора консерватории, не смогли удержать дело управления консерваторией на должной высоте, что позволило композитору в мае
1885 г. констатировать факт: «Консерватория находится в состоянии полнейшего упадка и разложения» [34, № 2712]. В поисках выхода из сложившейся ситуации Чайковский предложил директорство
Н.А. Римскому-Корсакову, руководствуясь его профессиональными и
личностными качествами, но, профессор С.-Петербургской консерватории, тесно связанный с музыкальной жизнью северной столицы,
Римский-Корсаков отказался от предложения [34, № 2709]. Другой
кандидатурой Чайковский считал С.И. Танеева – «человека безупречной
нравственной чистоты и превосходного музыканта» [34, № 2712],
11
единственным «недостатком» которого, по выражению Петра Ильича, была его молодость. Тем не менее, композитор сумел убедить как
самого Танеева, так и всех директоров Московского отделения ИРМО
в необходимости этого шага, и 30 мая 1885 г. Танеев был «избран дирекцией Русского музыкального общества в директоры консерватории» [34, № 2714]. Для поддержки Танеева в новой должности Петр
Ильич имел намерение снова войти в состав профессоров Московской консерватории и «безвозмездно» вести класс свободного сочинения [34, № 2715]. Однако совмещение должностей профессора и
члена дирекции ИРМО не полагалось по Уставу Общества, а потому
Чайковский, обсудив с Танеевым возможную альтернативу, предпочел остаться в должности директора, более значимой с позиции влияния на дела консерватории и РМО в целом. О выборе Танеева директором консерватории Чайковский ни разу не пожалел, – уже осенью
1885 г. он «к величайшей радости убедился, что Танеев такой директор, какой именно в настоящее время и при настоящих обстоятельствах нужен. Управление его обличает <…> стойкость, твердость,
энергия и, вместе с тем, способность стоять выше всяких дрязг, мелких препирательств, сплетен и т. д.» [34, к Н.Ф. фон Мекк от 19 ноября 1885 г.].
Действуя от имени дирекции Московского отделения ИРМО,
Чайковский осуществил ряд важных предприятий, среди которых –
приглашение на должность профессора консерватории по классу
фортепиано В.И. Сафонова, блестящего пианиста и консерваторского
преподавателя из С.-Петербурга, – с его именем будет связана история Московской консерватории и ИРМО в 1890-х – 1900-х [34,
№ 2742, 2756 и др.]. Председательствуя в заседании Художественного
совета Московской консерватории 31 мая 1885 г., Чайковский внес
предложение «пригласить для преподавания по Классам теории
бывшего ординарного профессора 1-ой степени Н.А. Губерта» [43,
оп. 1, ед. хр. 33, л. 117], возвратив таким образом в консерваторию высокопрофессионального специалиста, отказавшегося в 1883 г. от педагогической работы вместе с уходом с должности директора консерватории [34, № 2714, 2715]. Благодаря Чайковскому, с 1886 г. до самой смерти в 1921 г. был обеспечен преподавательской работой по
классу фортепиано в Московской консерватории пианист Г.А. Пахульский [43, оп. 1, ед. хр. 33, л. 119; 34, № 2760].
12
В обязанности Чайковского как члена дирекции местного отделения ИРМО входило «присутствование» на консерваторских экзаменах в конце учебного года [34, № 2705; 5, 447]. Так, в мае 1884/85
учебного года Чайковский должен был присутствовать «в качестве
председателя экзаменационной комиссии на всех консерваторских
экзаменах» [34, № 2705]. В мае 1886 г. композитора не было в
Москве, в последующие же годы он посещал экзамены выборочно.
Так, например, 18 мая 1887 г. Чайковский присутствовал на экзамене
по классам гармонии Э.Ф. Лангера и Н.М. Ладухина [5, 413]; 19 мая
1887 г. – на экзамене высшего фортепианного класса [26, 144–145].
20 (?) мая 1888 г. Чайковский выехал из Фроловского в Москву «для
присутствования на некоторых особенно интересных экзаменах консерватории» [28, № 429; 5, 447]. 13 мая 1889 г. композитор посетил
экзамен по классам контрапункта и свободного сочинения; 17 мая
1889 г. слушал скрипичный экзамен [5, 472].
Среди других фактов, связанных с описываемой деятельностью
Чайковского, небезынтересным является учреждение в Московской
консерватории стипендии им. Е.П. Кадминой, о чем в документах
ЦГИА СПб сохранилось Отношение местного отделения ИРМО в
Главную дирекцию за подписью Чайковского [7, 55].
Что касается деятельности Чайковского-директора в концертной
сфере ИРМО, то период его директорства пришелся на время
наивысшего подъема концертной деятельности Общества во 2-й половине 1880-х и начало ее спада в конце десятилетия. Наметившаяся
тенденция определила собой направление деятельности Чайковского
в сфере организации концертной жизни Московского отделения
ИРМО, которое следует определять как изыскание способов выжива-
ния Общества в условиях возрастающей конкуренции со стороны
других концертных организаций и поддержания высокого профессионального уровня его концертов.
Примечательно, что со свойственной ему интуицией Чайковский
почувствовал надвигающуюся опасность еще в период полного благополучия в концертных делах ИРМО: в декабре 1885 г. он сообщает
Н.Ф. фон Мекк о том, что рядом с Обществом «понемножку упрочилось и возросло до серьезной конкуренции другое общество, под
названием Филармонического. Результатом конкуренции то, что в
нынешнем сезоне число наших членов немного уменьшилось. Это
13
немного может превратиться в много, если не поддержать престиж
нашего Общества» [34, № 2833]. А в 1890 г., уже по выходе из состава
дирекции Московского отделения ИРМО, Чайковский с тревогой восклицает в письме к П.И. Юргенсону: «Меня необыкновенно пугает и
беспокоит, что в нынешнем году мы съедем на какие-нибудь пятьсот
членов!!! Ведь это будет чистое разорение!» [41, 317].
Одним из путей пресечения наметившейся негативной тенденции могло быть материальное вспомоществование Обществу. В сентябре 1885 г., вероятно и для этих целей, было создано Русское вспомогательное музыкальное общество, в деятельности которого Петр
Ильич участвовал, скорее всего, как член-учредитель. Сохранилось
«Обязательство П.И. Чайковского» от 15 ноября 1885 г., в котором он
обязуется «жертвовать в пользу Русского вспомогательного [музыкального] общества в Москве ежегодно сто рублей серебром в четыре
срока» [34, 545; 35, № 3711]. Однако эта паллиативная мера не могла
дать ощутимый результат.
Хорошо изучив в свое время потребности публики, посещающей
концерты Общества (см. разд.: Чайковский-критик и РМО), Чайковский видел выход из положения, прежде всего, в приглашении для
участия в концертах РМО выдающихся зарубежных музыкантов:
«Если для процветания Муз[ыкального] общ[ества], для поддержания престижа и наплыва членов нужно приглашать иностранных артистов <…>, то отчего же и не приглашать?» [34, № 2728]. Возлагая
большие надежды на «приманку солистов» [37, № 4039], иными же
словами – на рекламу, которую делали бы концертам ИРМО приглашенные «имена», композитор в 1889 г. берет на себя антрепризу
как должностную обязанность: «<…> с 1889 до моей смерти <…>, –
сообщает он немецкому скрипачу В. Бурместеру, – все приглашения
иностранных артистов будут зависеть от меня» [35, № 3659]. С января по март 1889 г. Чайковскому было сделано столько значимых
предложений, что будущий концертный сезон Московского и, отчасти, Петербургского отделений ИРМО обещал быть вполне обеспеченным: «Я получил письмо от Дворжака1 в ответ на мое. Он согласен
приехать и дирижировать целым концертом. Вместо Никиша, который уезжает в Америку, я пригласил Клиндворта, который принял
предложение с радостью» [41, 181]. «Получил письмо от Массене
1
Здесь и далее в цитатах подчеркнуто Чайковским.
14
(Ж. Массне. – Е.П.). Он с восторгом соглашается». «Я пытаюсь теперь
пригласить Брамса. Вот хорошо бы было!!!» [41, 188]. «Я пригласил
пианиста Падеревского <…> это по-моему наравне с д’Альбером первый из пианистов нашего времени <…> Я пригласил его на тот концерт, которым буду дирижировать. <…> По-моему, это пианист гениальный и очень даровитый композитор» [41, 200]. «<…> если предстоящий сезон будет удачный, то я буду очень гордиться, ибо я выдумал и посредством личных и письменных сношений устроил, что в
каждом концерте появится авторитетный капельмейстер» [36,
№ 3957], – сообщал Петр Ильич Н.Ф. фон Мекк.
В целом же, за время своего директорства в Московском отделении ИРМО и, главным образом, антрепризы 1-й половины 1889 г.1
Чайковским были приглашены только для участия в концертах ИРМО
следующие зарубежные исполнители2:
исполнитель концертный сезон
А.Д. Бродский 1889/90
Лейпцигский квартет
(А. Бродский, Г. Беккер,
О. Новачек, Ю. Кленгель)
Э. Григ приезд не состоялся
П.К. Таффанель 1888/89
Л. Дьемер приезд не состоялся
И. Брамс приезд не состоялся
А. Дворжак 1889/90
Ж. Массне приезд не состоялся
Э. Колонн 1889/90
К. Клиндворт 1889/90
И. Падеревский приезд не состоялся
И. Вольф 1891/92
1889/90
1
2 июня 1889 г. Чайковский сообщает в письме к А.Д. Бродскому:
«<…> дирекция Муз[ыкального] общ[ества] решила отнять от меня антрепризу и предлагает Вам серию квартетных вечеров на тех же условиях, что
и я предлагал» [36, № 3868].
2
Чайковский, кроме того, устраивал протекции иностранным испол-
нителям и в других концертных организациях.
15
Преследуя цель поддержания благополучия Общества, Чайковский приглашал для участия в концертах не только иностранных, но
и отечественных музыкантов, известных своими заслугами или подающих надежды. Так, симфонический сезон 1889/90 открыл приглашенный Петром Ильичом Н.А. Римский-Корсаков [36, № 3860],
6 января 1890 г. в шестом симфоническом собрании Московского отделения ИРМО по договоренности с композитором выступил в качестве дирижера и солиста А.Г. Рубинштейн (он впервые исполнил свой
Conzertstück, ор. 113, для фортепиано с оркестром п/у Чайковского)
[36, № 3860], а десятым симфоническим собранием ИРМО в Москве
дирижировал М.М. Ипполитов-Иванов, приглашенный из Тифлиса
вместе со своей женой, певицей В.М. Зарудной, для совместного участия в концерте Общества [36, № 3858, 3875, 3919, 3929]. В феврале
1890 г., сообщая о решении выйти из состава дирекции Московского
отделения ИРМО и об отказе от дирижирования концертами Общества, Чайковский предлагает дирекции заменить себя за дирижерским пультом А.И. Зилоти – талантливым дирижером, «которому
недостает только опытности. Кому же дать ему средство приобрести
опытность, как не Муз[ыкальному] обществу?» [37, № 4039].
В том же ряду приглашения «имен» следует рассматривать и
личное участие Чайковского в концертной деятельности Московского
отделения ИРМО в период его директорства. Интенсивная дирижерская деятельность Петра Ильича несомненно сыграла значительную
роль в поддержании престижа Общества и его конкурентоспособности (см. раздел «Чайковский-дирижер и РМО»).
Среди прочих дел необходимо назвать связанные с денежной
помощью, которую Чайковский как директор организовывал нуждающимся музыкантам. Так, например, по ходатайству композитора
дирекцией Московского отделения ИРМО была оказана материальная поддержка кларнетисту В.Я. Фролову [36, № 3977]. Немаловажна
также позиция Чайковского относительно собственных гонораров от
участия в концертах Общества: «Если взять во внимание, – писал
Петр Ильич А.И. Зилоти, – что Муз[ыкальное] общ[ество] в Москве
очень бедно и что мы все должны по мере сил способствовать его
процветанию, то очень желательно, чтобы и впредь мы довольствовались одной честью дирижировать в этих концертах или же самым
маленьким гонораром» [37, № 4021].
16
Выходу Чайковского из состава дирекции Московского отделения ИРМО сопутствовал конфликт с директором консерватории и
главным дирижером Московского отделения Общества В.И. Сафоновым, который пренебрег рекомендацией Чайковского, как директора
Московского отделения ИРМО, принять на место умершего профессора виолончельного класса В.Ф. Фитценхагена выпускника консерватории и талантливого виолончелиста А.А. Брандукова [37, № 4039,
4043, 4098]. Возможно, этот конфликт послужил лишь поводом, чтобы Чайковский смог оставить так или иначе обременительные для
него обязанности, требующие интенсивного общения с людьми и отвлекающие от композиторского творчества: «<…> я по мере сил доказывал свою приверженность Моск[овскому] Муз[ыкальному]
общ[еству] тем, что несколько лет <…> принимал участие в делах его,
иногда весьма в ущерб моим личным интересам», – писал Петр Ильич в 1890 г. [34, № 4039]. В связи с выходом Чайковского из состава
дирекции немаловажно, что с самого начала своей директорской деятельности, регулярно заседая в Московской дирекции ИРМО и сопровождая свои впечатления в дневниках словами «скучно и противно» [5, 388] или «вздор и дрязги» [5, 394], убеждая, уговаривая множество людей, улаживая конфликты, композитор «получил отвращение ко всякой общественной деятельности» [34, № 2712], о чем писал
в письме к Н.Ф. фон Мекк еще в 1885 г. Потому выход Чайковского из
состава дирекции Московского отделения ИРМО в феврале 1890 г.
был во многом закономерным финалом его официальной музыкально-общественной деятельности.
Оставляя должность директора Московского отделения ИРМО,
Петр Ильич писал: «<…> сколько бы я ни прожил, где бы ни жил,
ничто и никогда не искоренит из моего сердца самой глубокой и горячей любви к Московскому Музыкальному обществу и консерватории и <…> благополучие их останется, несмотря ни на какие перемены, весьма близким моему сердцу до самой последней минуты моей
жизни» [34, № 4039]. При всем том, обида, нанесенная Чайковскому,
осталась у него надолго: «Пренебрежение и обидное невнимание ко
мне дирекции Музыкального общества нанесло, кажется, последний
удар моей приверженности к Москве», – писал композитор Н.Ф. фон
Мекк в 1890 г. [28, № 494].
17
Прекратив директорскую деятельность в Московском отделении
Общества, Чайковский продолжал выполнять те же функции, но от
себя лично. Его внимание в большей степени было теперь обращено к
отделениям ИРМО в Киеве, Одессе и Харькове, где в 1890–1893 гг.
Петр Ильич выступает и как композитор, и как дирижер (см. разделы
«Чайковский-композитор и РМО», «Чайковский-дирижер и РМО»).
Главным же образом, в 1890-х Чайковский тесно сотрудничает с Петербургским отделением ИРМО. Так, именно в его собраниях прозвучали две последние симфонические премьеры Чайковского под
управлением автора: Сюита из балета «Щелкунчик», созданная композитором по просьбе ИРМО в Петербурге, и Шестая симфония.
Именно в петербургском симфоническом сезоне 1893/94 Чайковский
обещал продирижировать безвозмездно четырьмя концертами [39,
№ 4973]. Примечательно, что отказ от гонорара с концертов РМО
стал принципом Петра Ильича, начиная со времен его директорства.
Побудительным мотивом оставалось посильное материальное вспомоществование Обществу. «Так как Общество Ваше небогато, – писал
Чайковский по поводу своих концертов в январе 1893 г. в Одессе члену дирекции Л.А. Купернику, – а я сравнительно богат, то брать деньги с Вас мне неудобно и от гонорара я отказываюсь» [38, № 4768].
«Об гонораре не будем говорить, ибо мне невозможно принимать
деньги от какого бы то ни было отделения РМО», – договаривался
композитор о концерте в Харькове, состоявшемся впоследствии
14 марта 1893 г., с основателем Харьковского отделения ИРМО
И.И. Слатиным [38, № 4780].
Как прежде в Москве, Чайковский продолжал оказывать содействие нуждающимся музыкантам. Таково, например, его ходатайство
за оркестранта Мирчке «пред Дирекцией С[анкт]-Петерб[ургского]
отд[еления] РМО, чтобы с него не требовали не по силам отяготительной уплаты <…> неустойки за нарушение контракта» [40,
№ 4523]. В другой раз Чайковский соглашается взять на себя «роль
ходатая за Харьковское отделение», чтобы поспособствовать его преуспеянию [39, № 5040]. К члену дирекции Петербургского отделения
ИРМО П.Л. Петерссену (Петерсону) обращался композитор с просьбой о содействии приглашению Г.А. Лароша на должность профессора С.-Петербургской консерватории [7, 55]. Как во времена своей
официальной московской антрепризы, Чайковский продолжал забо-
18
титься о приглашении «имен» для участия в концертах Общества.
В частности, для участия в концертах Петербургского и Московского
отделений ИРМО в сезоне 1893/94 он планировал пригласить из
Лондона певца Э. Удена [39, №. 5003, 5022], а также рекомендовал
дирекции Петербургского отделения ИРМО ученицу Ф. Листа Адель
Аус дер Оэ [7, 55; 24, 43–45; 39, № 4976, 5005], которая исполнила
Первый концерт Чайковского под управлением автора в его последнем концерте 16 октября 1893 г.
Чайковский-композитор и РМО
РМО без преувеличения можно назвать организацией, сформировавшей Чайковского как композитора [см.: 1]. Не выходя за рамки
уставных деклараций, Общество предоставило выпускнику С.-Петербургской консерватории оптимальные условия для развития его таланта: заказы, концертные площадки, профессиональные исполнительские силы и заинтересованного слушателя. Став почвой для роста гения, РМО сполна получило от композитора отдачу в его зрелом
творческом возрасте: во многом благодаря сочинениям Петра Ильича Общество снискало авторитет и уважение как серьезная концертная организация, услышать в собраниях которой свои произведения
почитали за честь практически все русские и многие зарубежные
композиторы – современники Чайковского.
Основные концертные площадки для исполнения произведений
Чайковского в 1866–1893 гг. были предоставлены Московским и
С.-Петербургским отделениями РМО. Прочие отделения Общества
представлены в прижизненный период исполнения сочинений композитора Тифлисом, Киевом, Одессой, Харьковом и Саратовом
(табл. 1)1. На отделения РМО этих городов, вместе взятых, приходится
24,6% всех концертов Общества, где звучали произведения Чайковского. Остальные 75,4% прижизненных концертов с исполнением его
музыки почти равномерно распределяются между Москвой и Петербургом: 117 и 112 концертов соответственно. Сравнение между собой
гистограмм исполнения сочинений Чайковского в этих двух городах
а) дает картину несомненного роста количества концертов в каждом из них к середине 1870-х гг.;
1
Все таблицы раздела основаны на данных, см.: [5, 13].
19
б) демонстрирует преобладающее число концертов Московского
отделения РМО с 1860-х по 1880-й год (50 в Москве и 35 в С.-Петербурге), что прямо связано с дирижерской деятельностью Н.Г. Рубинштейна (см. далее);
в) указывает на 80-е годы как годы более активного интереса к
исполнению произведений Чайковского и своеобразной соревновательности отделений в плане исполнения его сочинений;
г) фиксирует некоторое уменьшение количества концертов в
обоих отделениях ИРМО в начале 1890-х.
Прослеживание суммарного изменения количества концертов в
год в Московском и С.-Петербургском отделениях с 1866 по 1893 г.
(при помощи полиномиального тренда 4 степени) весьма показательно с точки зрения выявления общей тенденции роста количества
концертов с музыкой Чайковского ко 2-й половине 1880-х. С одной
стороны, это связано, с возросшей известностью Чайковскогокомпозитора, с исполнением им директорских обязанностей в Московском отделении ИРМО с 1885 по 1890 г., с его интенсивной дирижерской деятельностью в этот период; с другой же стороны, с помощью тренда отчетливо просматривается «линия жизни» РМО, достигшего, как известно, своего расцвета именно ко второй половине
1880-х и начавшего постепенно сдавать свои позиции в 1890-х. В связи с этим весьма показательным является сравнение количества концертов Общества, где исполнялась музыка Чайковского, с количеством подобных концертов других концертных организаций, в том
числе и зарубежных (табл. 2). Приоритет РМО в исполнении музыки
Чайковского безусловен – 305 концертов Общества против 118-и в
прочих отечественных и 71-го в зарубежных концертных организациях, что составляет показательные 61,7 % против 23,9% и 14,4% соответственно. Однако анализ изменения количества концертов во временной динамике (опять-таки при помощи указанных трендов) выявляет те скрытые процессы, которые позволяют прогнозировать
тенденцию постепенного возрастания авторитета прочих концертных
организаций, исполняющих музыку Чайковского, и постепенного
снижения престижа ИРМО в 1890-х. Эта тенденция имеет надперсональную, историческую значимость, и исполнение музыки Петра
Ильича в данном случае – лишь один из показательных ее примеров.
Тренд заграничных исполнений музыки Чайковского в прижизнен-
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]