Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Организация проведения экспериментальных исследований. Учебно-методическое пособие
.pdf
31
Социальный этикет
Когда кто-нибудь спросит вас: «Как поживаете?» или: «Как дела?», во
всех подробностях расскажите о состоянии своего здоровья и имеющихся у
вас на данный момент медицинских симптомах, о своих эмоциональных переживаниях, о том, что вы делали в последнее время и т. п.
Попробуйте громко запеть, находясь вместе с другими людьми в
лифте или в автобусе.
Какое бы поведение вы ни выбрали, вам нужно повторить его много
раз и в различных ситуациях. В идеальном случае лучше заниматься этим
целый день. Тогда у вас появится много возможностей оценить реакции
людей (в том числе и ваши собственные) и заметить любые интересные закономерности. Например, реакции могут зависеть от пола и возраста человека, места действия (в университете или за его пределами), характера ситуации и так далее.
Предупреждение. Ваша задача — вести себя так, чтобы не выпол-
нить какую-нибудь неявную социальную норму; вы не должны нарушать
законы или другие правила. Более того, в соответствии с этическими
принципами психологического исследования вы не должны совершать никаких поступков, которые могли бы причинить вред другим людям или
вам самим.
Анализ результатов
1. Какую неявную социальную норму вы пытались нарушить?
Опишите свои действия, которые были нарушением нормы, и обстановку,
в которой они происходили.
2. Как люди реагировали на нарушение этой конкретной нормы?
Опишите их вербальные и невербальные реакции, а также все замеченные
вами закономерности.
3. Как реагировали вы сами, когда нарушали данную норму?
Опишите свои мысли и чувства и укажите, изменялись ли они со временем
или в зависимости от ситуации.
Вариант 2. КОГДА ЛЮДИ ПОМОГАЮТ?
Выполняя это задание, вы проведете полевой эксперимент и собере-
те данные о том, как люди реагируют на индивида, которому необходима
помощь. В качестве стимула будет выступать человек, который явно заблудился и нуждается в указаниях, как пройти в нужное ему место. Получит ли этот человек помощь, может зависеть от того, как он будет просить
о ней — явно или неявно. Поэтому у половины испытуемых этот человек
32
будет конкретно спрашивать, как пройти (прямая просьба); у остальных
испытуемых он не будет прямо просить о помощи, но по его поведению
будет видно, что она ему нужна (косвенная просьба). В собранных вами
данных должен быть указан пол стимульного человека и пол испытуемых.
Гипотезы
1.Испытуемые чаще будут помогать человеку, который прямо попросит помощи, чем человеку, который попросит об этом косвенным способом.
2. Испытуемые будут чаще помогать женщинам, чем мужчинам.
3. Пол стимульного человека и пол испытуемого будет оказывать
влияние на взаимодействие между стимулом и испытуемым. Самая большая помощь будет оказана, когда мужчины-испытуемые увидят женщинустимул; самую незначительную помощь будут оказывать женщиныиспытуемые мужчинам-стимулам.
Сформулируйте свои гипотезы и обоснуйте их.
Процедура
Проводя этот эксперимент, лучше всего работать парами. Один из
вас будет человеком-стимулом; другой будет экспериментатором и поэтому будет отвечать за случайный отбор испытуемых и наблюдения за их
реакциями. (Вы с вашим партнером должны время от времени меняться
ролями, чтобы каждый из вас провел примерно одинаковое время в роли
стимула и в роли экспериментатора-наблюдателя.) Выберите несколько
мест, где обычно проходит много людей и (если возможно) есть скамейки,
на которых часто сидят люди.
В такой обстановке человек-стимул (который будет внимательно
изучать карту и стараться выглядеть так, будто он явно заблудился) сядет
на скамейку рядом с испытуемым, которого выберет экспериментатор.
Косвенная просьба о помощи будет высказана следующим образом:
человек-стимул посмотрит на карту, удивленно оглянется вокруг и произнесет как бы про себя что-нибудь вроде: «Понятия не имею, где это может быть». Затем человек-стимул подождет в течение одной минуты. Если
ему не будет предложена помощь, то он (она) уйдет. Высказывая прямую
просьбу о помощи, человек-стимул совершит те же самые действия, но,
пробормотав свою реплику, он (она) повернется к испытуемому и скажет:
«Извините, не могли бы вы сказать мне, как добраться до X?» В обоих случаях, если испытуемый предложит помощь, то человек-стимул должен поблагодарить его, а затем уйти.
Человек-стимул и экспериментатор (который находится рядом, не
привлекая к себе внимания) должны записывать реакции испытуемых на
33
бланках данных. Реакцию испытуемого следует отнести к одной из следующих категорий: испытуемый игнорирует человека-стимул; испытуемый
смотрит на человека-стимул, но ничего не говорит; испытуемый говорит,
что не знает, где находится Х; испытуемый объясняет человеку-стимулу,
как попасть в X; или испытуемый высказывает человеку-стимулу какиелибо предположения о том, как пройти в X. Кроме того, человек-стимул и
экспериментатор могут оценить, насколько лицевая экспрессия и поза испытуемого выражают дружелюбие или враждебность.
Для случайного определения формы просьбы можно просто бросать
монету. Более трудной задачей является случайный отбор испытуемых из
множества прохожих. Однако, если экспериментатор не будет пользоваться систематической процедурой, он рискует получить смещенную в какомлибо направлении выборку (например, выбирая в качестве испытуемых
только людей дружелюбного вида). В подобном полевом эксперименте
обычно лучше всего выработать «случайную» процедуру для отбора испытуемых. Например, экспериментатор может выбрать некоторую произвольную начальную точку (край площади, ряд скамеек), а затем воспользоваться таблицей случайных чисел для отбора испытуемых. Появление случайного числа 5 означает, что испытуемым будет пятый человек, который
пересечет край площади (после того, как экспериментатор начнет считать),
или пятый человек из сидящих на скамейках в одном ряду. Если возникнут
непредвиденные обстоятельства, которые помешают использовать выбранного человека в качестве испытуемого, вы с партнером должны немного подождать, потом уйти и возвратиться несколько позже, чтобы повторить испытание.
Анализ результатов
1. Подтверждают ли ваши данные выдвинутые гипотезы или оп-
ровергают их? Объясните свой ответ.
2. Позволяют ли ваши результаты выдвинуть другие гипотезы?
Если да, то какие это гипотезы?
3. Можно ли объяснить ваши результаты влиянием каких-либо
посторонних переменных или других факторов? Например, могло ли повлиять на результаты то, что вы (или ваш партнер) заранее знали экспериментальные гипотезы и условия?
34
2.5. Материал для анализа экспериментальных исследований
2.5.1. План анализа экспериментального исследования
1) Определить тип исследовательского плана, нарисовать его схему;
2) определить способ формирования групп испытуемых, выписать факты
из текста, на основании которых можно сделать вывод о способе формирования групп испытуемых;
3) определить зависимые и независимые переменные;
4) предположить, что может выступать внешними переменными;
5) выписать из текста способы контроля внешних переменных, исполь-
зуемые в исследовании.
2.5.2. Материал для анализа экспериментальных исследований по теме
«Экспериментальное изучение познавательных процессов
в зарубежной психологии»
ИССЛЕДОВАНИЯ С БЕССМЫСЛЕННЫМИ СЛОГАМИ
ГЕРМАНА ЭББИНГАУЗА3
В качестве материала для своих исследований - материала для заучивания - Эббингауз использовал бессмысленные слоги, и это его изобретение кардинально изменило изучение процесса обучения. <...>
Эббингауз видел трудности в использовании в качестве материала
для запоминания стихов или связных историй. У человека, знакомого с
данным языком, слова вызывают определенные ассоциации. Эти ассоциации могут облегчить процесс запоминания, и, поскольку они уже будут
присутствовать у испытуемого во время эксперимента, исследователь не
сможет их контролировать. Эббингауз же хотел использовать в своих опытах материал совершенно однородный, не рождающий никаких ассоциаций и абсолютно незнакомый, - материал, связь с которым у испытуемого
минимальна. Его бессмысленные слоги, состоящие, как правило, из двух
согласных и одной гласной (например, lef, bok или yat), удовлетворяли
этим требованиям. Он расписал все возможные трехбуквенные сочетания
на карточках, получив запас из 2300 слогов, из которых наугад выбирал
слоги для заучивания. <...>
При дотошном изучении исторических данных - то есть собственноручных записей Эббингауза - выясняется, что в некоторых из придуманных им слогов было по четыре, пять и даже шесть букв. Еще более важно,
что то, что Эббингауз называл ―бессмысленным рядом слогов‖, на англий-
3
Шульц Д.П., Шульц Э.С. История современной психологии. - СПб., 1998. С. 105-107.
35
ский язык неточно переводили как ―ряд бессмысленных слогов‖. По Эббингаузу, лишенными смысла должны быть не отдельные слоги (хотя
большинство из них таковыми были) - бессодержательным, не вызывающим никаких ассоциаций, должен быть список в целом. <...>
Эббингауз задумал провести несколько экспериментов с использованием бессмысленных слогов для определения особенностей обучения и запоминания в разных условиях. В ходе одного из них он исследовал разницу в скорости запоминания бессмысленного списка слогов и скорости запоминания осмысленного материала. Для этого он выучил отрывки из поэмы Байрона ―Дон Жуан‖. В каждой из строф было по 80 слогов, и, по подсчетам Эббингауза, для запоминания одной строфы ему требовалось прочесть ее примерно 9 раз. Когда же он выучил 80 слогов, то подсчитал, что
ему пришлось повторить их не менее 80 раз. Эббингауз пришел к выводу,
что бессодержательный и не ассоциирующийся ни с чем материал запоминается почти в девять раз труднее, чем материал осмысленный.
Также Эббингауз исследовал зависимость числа повторов, требующихся для безупречного воспроизведения представленного для запоминания материала, от его объема. Он заключил, что чем больше объем материала, тем больше повторов требуется для его заучивания, а, следовательно, и больше времени. Среднее время, затрачиваемое на запоминание одного слога, увеличивается при увеличении числа слогов. Откровенно говоря, этот вывод легко предсказуем: чем больше нам надо выучить, тем
больше времени мы потратим. Но работа Эббингауза ценна своей тщательностью, строгим контролем за соблюдением условий эксперимента,
математическим анализом данных. Большое значение имеет заключение
Эббингауза о том, что с увеличением списка слогов возрастает время запоминания каждого слога и общее время запоминания всех слогов.
Эббингауз изучал и другие факторы, способные, по его мнению, повлиять на память и обучение. Это и эффект избыточного запоминания (повторов материала больше, чем требуется для безупречного его воспроизведения), и ассоциации внутри списка слогов, и повтор уже выученного материала, и время между запоминанием и вспоминанием. На основе изучения влияния фактора времени на процессы памяти Эббингауз составил
кривую забывания (―кривая Эббингауза‖), в соответствии с которой быстрее всего материал забывается в первые несколько часов после запоминания, а затем скорость забывания медленно снижается. <...>
36
ВИЛЬГЕЛЬМ ВУНДТ. СОЗНАНИЕ И ВНИМАНИЕ4
<...> попытаемся возможно более точно описать во всех его свойствах сознание, состояния которого являются предметом психологического
исследования.
В этом нам должен помочь небольшой инструмент, который хорошо
знаком каждому, сколько-нибудь причастному к музыке человеку, - метроном. В сущности, это не что иное, как часовой механизм с вертикально
поставленным маятником, по которому может передвигаться небольшой
груз для того, чтобы удары следовали друг за другом через равные интервалы с большей или меньшей скоростью. Если груз передвинуть к верхнему концу маятника, то удары следуют друг за другом с интервалом приблизительно в 2 секунды: если переместить его возможно ближе к нижнему концу, то время сокращается приблизительно до 1/3 секунды. Можно
установить любую степень скорости между этими двумя пределами. Однако можно еще значительно увеличить число возможных степеней скорости
ударов, если совсем снять груз с маятника, причем интервал между двумя
ударами сокращается до 1/4 секунды. Точно так же можно с достаточной
точностью установить и любой из медленных темпов, если имеется помощник, который вместо того чтобы предоставить маятнику свободно качаться, раскачивает его из стороны в сторону, отсчитывая интервалы по
секундным часам. Этот инструмент не только пригоден для обучения пению и музыке, но и представляет собой простейший психологический прибор, который, как мы увидим, допускает такое многостороннее применение, что с его помощью можно демонстрировать все существенное содержание психологии сознания. Но чтобы метроном был пригоден для этой
цели, он должен удовлетворять одному требованию, которому отвечает не
всякий применяющийся на практике инструмент: именно сила ударов маятника должна быть в достаточной мере одинаковой, так, чтобы, даже
внимательно прислушиваясь, нельзя было заметить разницу в силе следующих друг за другом ударов. Чтобы испытать инструмент в этом отношении, самое лучшее изменять произвольно субъективное ударение отдельных ударов такта <...>. Если окажется, что в ударах маятника мы по
произволу можем слушать то восходящий, то нисходящий такт, т.е. можем
слышать один и тот же удар то подчеркнутым более сильно, то звучащим
более слабо, то такой инструмент будет пригодным для всех излагающихся
ниже психологических экспериментов.
Романова. – М., 2005. С.137-154.
4
Вундт В. Сознание и внимание // Психология внимания / под ред. Ю.Б. Гиппентрейтер, В.Я.
37
Хотя только что описанный опыт должен был служить лишь для испытания метронома, однако из него "можно уже сделать один заслуживающий внимания психологический вывод. Именно при этом опыте замечается, что для нас в высшей степени трудно слышать удары маятника совершенно равными по силе, иначе говоря, слышать их не ритмически. Мы
постоянно впадаем вновь в восходящий или нисходящий такт. Мы можем
выразить этот вывод в таком положении: наше сознание ритмично по природе своей. <...>
Из вышеописанных опытов с метрономом можно получить и еще
один результат, если мы будем изменять длину восходящих или нисходящих рядов тактов. В приведенной выше схеме каждый из рядов <...> состоит из 16 отдельных ударов или, если считать повышение и понижение
за один удар, 8 двойных ударов. Если мы внимательно прослушаем ряд такой длины при средней скорости ударов метронома в 1-1,5 секунды и после короткой паузы повторим ряд точно такой же длины, то мы непосредственно заметим их равенство. Равным образом, тотчас же замечается и
различие, если второй ряд будет хотя бы на один удар длиннее или короче.
При этом безразлично, будет ли этот ряд состоять из восходящих или нисходящих тактов. Ясно, что такое непосредственное воспризнание равенства последующего ряда с предшествующим возможно лишь в том случае,
если каждый из них был дан в сознании целиком, причем, однако, отнюдь
не требуется, чтобы оба они сознавались вместе. Это станет ясным без
дальнейших объяснений, если мы представим себе условия аналогичного
воспризнания при сложном зрительном впечатлении. Если посмотреть, например, на правильный шестиугольник и затем во второе мгновение вновь
на ту же фигуру, то мы непосредственно познаем оба впечатления как тождественные. Но такое воспризнание становится невозможным, если разделить фигуру на многие части и рассматривать их в отдельности. Совершенно также и ряды тактов должны восприниматься в сознании целиком,
если второй из них должен производить то же впечатление, что и первый.
Разница лишь в том, что шестиугольник, кроме того, воспринимается во
всех своих частях разом, тогда как ряд тактов возникает последовательно.
Но именно в силу этого такой ряд тактов как целое имеет ту выгоду, что
даст возможность точно определить границу, до которой можно идти в
прибавлении отдельных звеньев этого ряда, если желательно воспринять
его еще как и целое. При этом из такого рода опытов с метрономом выясняется, что объем в 16 следующих друг за другом в смене повышений и
понижении (так называемый 2/8 такт) ударов представляет собою тот
38
maximum, которого может достигать ряд, если он должен еще сознаваться
нами во всех своих частях. Поэтому мы можем смотреть на такой ряд как
на меру объема сознания при данных условиях. Вместе с тем выясняется,
что эта мера в известных пределах независима от скорости, с которой следуют друг за другом удары маятника, так как связь их нарушается лишь в
том случае, если или вообще ритм становится невозможным вследствие
слишком медленного следования ударов друг за другом, или же в силу
слишком большой скорости нельзя удержать более простой ритм 2/8 такта,
и стремление к связному восприятию порождает более сложные сочетания.
Первая граница лежит приблизительно около 2,5, последняя - около 1 секунды. <...>
Если объем сознания и представляет собою при соблюдении определенного такта, например 2/8, относительно определенную величину, которая
в указанных границах остаются неизменной при различной скорости ударов
маятника, зато изменение самого такта оказывает тем большее влияние на
объем сознания. Такие изменение отчасти зависит от нашего произвола. В
равномерно протекающем ряде тактов мы можем с одинаковым успехом
слышать как 2/8 такта, так и более сложный, например 4/4 такта.
Такой ритм получается, когда мы вводим различные степени повышения, например, ставим самое сильное из них в начале ряда, среднее по
силе - в середине и каждое из слабых - посредине обеих половин всего такта <...>. Помимо произвольного удара, однако, и этот переход к более
сложным тактам в высокой степени зависит от скорости в последовательности ударов. Тогда как именно при больших интервалах лишь с трудом
возможно выйти за пределы простого 2/8 такта, при коротких интервалах,
наоборот, необходимо известное напряжение для того, чтобы противостоять стремлению к переходу к более сложным ритмам. Когда мы слушаем
непосредственно, то при интервале в 0,5 секунды и менее очень легко возникает такт вроде вышеприведенного 4/4 такта, который объединяет восемь ударов в один такт, тогда как простой 2/8 такт содержит в себе лишь
два удара. Если теперь измерить по вышеуказанному способу объем сознания для такого, более богато расчлененного ряда тактов, то окажется,
что еще пять 4/4 такта, построенных по приведенной выше схеме, схватываются как одно целое, и если их повторить после известной паузы, они
воспризнаются как тождественные. Таким образом, объем сознания при
этом более сложном ритмическом делении составляет не менее 40 ударов
такта вместо 16 при наиболее простой группировке. Можно, правда, произвольно составить еще более сложные расчленения такта, например, 6/4
39
такта. Но так как это усложнение ритма со своей стороны требует известного напряжения, длина ряда, воспринимаемого еще как отдельное целое,
не увеличивается, но скорее уменьшается. <...>
ОГЮСТ КЮЛЬПЕ. ПСИХОЛОГИЯ МЫШЛЕНИЯ5
<...> В прежней психологии мышлению было уделено далеко не достаточно внимания. Первоначально экспериментальному направлению приходилось иметь много дела по приведению в порядок громадной области
ощущений, представлений и чувств, и до утонченных и незаметных явлений мышления очередь еще не доходила.<...>
Но если мысли отличаются от представления красок и тонов, лесов и
садов, людей и зверей, то, следовательно, можно отметить подобное же разнообразие в проявлении, течении и формах мыслей, соответствующих этим
представлениям Мы знаем, какая закономерность царит в представлениях.
Мы говорим об ассоциациях: репродукции, всплывании представлений, о
влиянии одних представлений на другие и о связи их между собой.
Если мысли не отличаются от представлений, то при заучивании
стихов первые должны запоминаться с такой же трудностью, как и последние. Однако стоит нам припомнить, как мы заучиваем наизусть, и мы увидим, что в последнем случае происходит нечто совершенно иное. Внимательного прочтения стихов достаточно, чтобы иметь возможность вновь
припомнить содержание мыслей. Только этим путем при чисто психических приемах достигаем мы тех плодотворных результатов, которые обнаруживаются при репродукции содержания наших мыслей во время проповедования, при чтении лекций, при игре на сцене, при создании беллетристических произведений, работы над научным сочинением или же в течение длительных разговоров.
Особенно важное доказательство этому мы находим у Бюлера в его
исследованиях относительно парных мыслей: ассоциации между мыслями
образуются несравненно быстрее и прочнее, чем между словами. Кто может заучить ряд из 20–30 слов, услышав его только один раз, так, чтобы
иметь возможность при назывании одного члена ряда правильно и быстро
ответить другим парным словом? Если бы кто-либо был в состоянии это
проделать, то обладателя такой феноменальной памяти мы бы считали необыкновенным Человеком. Однако такие именно результаты легко дости-
ния / под ред. Ю. Б. Гиппенрейтер, В. В. Петухова. - М.: Изд-во МГУ, 1981. С. 21–27.
5
Кюльпе О. Психология мышления // Хрестоматия по общей психологии. Психология мышле-
40
жимы при заучивании парных мыслей, как показали экспериментальные
исследования. Мы даем для иллюстрации подобный ряд.
I. Самосознание и продуктивность работы – духовное ничтожество
натурализма.
II. Увеличение народонаселения в новое время – борьба племен в
будущем.
III. Современная машина – колесница Фаэтона человеческого духа.
IV. Благородная сила мысли – портрет Канта.
V. Сущность языка – художник и картина.
VI. Колонии Германии – поэт при распределении мира.
VII. Наполеон и королева Луиза – гениальный варвар.
VIII. Единственный и общество – свобода есть самоограничение.
IX. Знание есть сила – господство над природой.
X. Пределы, видимые в телескоп, – бесконечность вселенной.
Задача в этих исследованиях состоит в том, чтобы установить мысленную связь между двумя членами этого ряда. Особенно удивительно,
как легко это удается и как долго удерживается нами мысль. Еще на следующий день такой ряд может быть воспроизведен безошибочно. Еще характернее тот факт, что иногда при этом слова звучат как-то чуждо или что
смысл некоторых членов ряда известен, но соответствующее им выражение не может быть тотчас же найдено.<...>
Мысли являются не только чистыми знаками для ощущений, они
вполне самостоятельные образования, обладающие самостоятельными ценностями, о мыслях можно говорить с той же определенностью, как и о чувственных впечатлениях, их можно даже считать более положительными,
постоянными и независимыми, чем чувственные образы, обусловленные
деятельностью памяти и фантазии. Но, конечно, их нельзя рассматривать
так же непосредственно, как объекты наблюдения, как наглядные предметы.
Опытным путем удалось доказать, что наше «я» нельзя отделить от нас. Невозможно мыслить – мыслить, отдаваясь вполне мыслям и погружаясь в
них, – и в то же время наблюдать эти мысли – такое разделение психики невозможно довести до конца. Сначала одно, затем другое – так гласит лозунг
молодой психологии мышления, и эта задача осуществляется ею необычайно удачно.
Уже после того как испытуемый выполнит какую-либо задачу
мышления, пережитый при этом процесс подвергался новому наблюдению, чтобы возможно глубже и прочнее установить его во всех его фазах.<...>
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]