Обратный самоменеджмент. Монография

ция личности постоянно проявляет себя в полной мере. Иногда, если проявившаяся таким чрезмерным образом личностная черта крайне социально нежелательна, все другие черты личности об­ращаются на то, чтобы «демонстрировать норму» и обеспечивать незаметность, внешнюю скрытость этой главенствующей черты от посторонних глаз, в то время как эта скрытая черта как раз и составляет фактический стержень данной личности. В других случаях сокрытие чрезмерно развитых черт становится невоз­можным, и эти черты ярко проявляются в повседневном пове­дении. Такую форму личностных изменений прежде называли психопатией (существовал целый обширный перечень всевоз­можных психопатий).

1

встречается у подростков, и как раз подростковым акцентуациям уделяют львиную долю внимания в специальной литературе1.

Несмотря на это, нельзя считать акцентуацию сугубо под­ростковым явлением. Всевозможные акцентуации весьма часто встречаются и у вполне взрослых людей. Этим людям так же, как и всем остальным, приходится решать вопросы, связанные с ор­ганизацией собственной жизни (то есть, иначе говоря, осущест­влять самоменеджмент). Но их индивидуально-психологические особенности создают на этом пути значительные сложности, без­условно заслуживающие обсуждения на страницах этой книги.

Понятие «акцентуация» связывают с именем немецкого пси­хиатра Карла Леонгарда; оно было представлено в его известной работе «Акцентуированные личности»2. Этим автором была раз­работана и наиболее известная на сегодняшний день классифика­ция акцентуаций, которую предстоит еще подробно проанализи­ровать.

1

ды, но при этом к другим ситуациям более чувствительна, чем «средняя» личность. Далее, у акцентуированной личности реак­ция на значимые внешние раздражители становится стереотип­ной. Например, каждому из нас доводилось принимать участие в каких-либо конфликтах. Но это может происходить по-разно­му в зависимости от меняющихся обстоятельств. В некоторых случаях инициатором конфликта и активной стороной в нем ста­новится сам человек; в иных условиях этот же субъект доволь­ствуется ролью пассивной, претерпевающей стороны. Какую роль принять в конфликте – активную или пассивную – обычная, не акцентуированная личность определяет, исходя из наличной ситуации. Но у акцентуированной личности преобладают одно­типные конфликты; про таких людей говорят, что они всю жизнь «наступают на одни и те же грабли».

Дело осложняется тем, что одни и те же качества личности могут обозначаться разными словами и иметь при этом разную, положительную или отрицательную трактовку. Человека, приме­нительно к его служебному росту, можно с восхищением назы­вать настойчивым и целеустремленным, а можно презрительно именовать карьеристом, и это будет, по существу, оценка одних и тех же личностных качеств и проистекающих из них поступков, одного и того же поведения. Такое качество, как злопамятность, всегда негативно окрашено и постоянно отрицается даже теми, кто наделен им в полной мере. А постоянство чувств и отноше­ний многими воспринимается как качество положительное, хотя оно может включать в себя и такое частное проявление, как та же злопамятность. Подобных примеров можно привести очень мно­го. Это касается не только отдельных людей, но и целых социаль­ных групп. Если в некотором коллективе торжествует командный дух, то это прекрасно, а если в нем распространен конформизм, то это, видимо, плохо; однако это ведь, по существу, одно и то же явление – отказ от собственного мнения в пользу мнения коллек­тива. При этом те индивидуальные черты, которые были описаны и систематизированы Леонгардом, в основном подчеркнуто ней­тральны и не несут в себе какой-либо положительной или отрица-

тельной оценки. Это только повышает приемлемость разработан­ной им классификации акцентуаций. Так, например, фактически синонимом демонстративности (в частности, демонстративной акцентуации) является понятие «истерия»1, но этот термин несет отчетливое негативное звучание. Назвать человека «истериком» – значит обидеть его; термин же «демонстративность» не несет от­рицательной эмоциональной нагрузки.

Понятие акцентуаций возникло не на пустом месте. Так, сре­ди важнейших теоретических предшественников концепции Ле­онгарда следует назвать Карла Густава Юнга и Эрнста Кречмера2.

1

1

Севостьянов Д. А., Гайнанова А. Р., Лисецкая Е. В. Закон Йерк­са-Додсона в педагогике и анализ инверсивных отношений // Сиб. пед. журнал. 2014. № 2. С. 19–23.

проявляются и обретают подлинное значение в межличностном взаимодействии, то есть как раз там, где они зачастую становятся условием развития конфликтов.

Другой пример касается так называемого административного восторга. Субъект, которому дана какая-либо власть над окружа­ющими, отправляя властные полномочия, испытывает удовлет­ворение от того, что окружающие исполняют-таки предписанное им. Это – абсолютно нормальная ситуация, поскольку всякая человеческая деятельность (управленческая – тоже) подвергает­ся сенсорному контролю, рефлексии и эмоциональной оценке. Однако в норме эмоции носят и здесь подчиненный и служеб­ный характер. Если же эмоциональная оценка власти выходит на первый план, то перед нами крайне нежелательное явление, которое известно как «административный восторг»1. Человек в этой ситуации испытывает наслаждение уже оттого, что его на­зывают начальником (неважно чего). Данная эмоция проявляется наряду с презрением, наслаждением, удовольствием, гордостью, злостью, негодованием2. Это состояние человека, который обна­ружил, что подвластные ему люди – только лишь материал для его самореализации3. Однако главное здесь – не направленность эмоций, а их субъективная значимость; в результате инверсии эта значимость становится такой, что сама управленческая деятель­ность, по существу, отступает на второе место.

2

ловека эмоции превысили по своему значению мыслительные, рассудочные функции, констатировать наличие инверсии и на этом успокоиться. Так, например, эмоциональные реакции могут получать яркое, хорошо наблюдаемое выражение, а могут про­текать относительно скрытно, однако отличаться при этом боль­шой глубиной воздействия. Эмоции могут касаться в основном только непосредственно самого переживающего их субъекта, а могут заключаться в эмоциональном отклике на события, каса­ющиеся другого человека. Возможно выделение и других аспек­тов эмоций, и каждый из них способен, выходя на первый план, порождать тем самым инверсивные отношения. В действующих классификациях инверсий неизбежно отражены подобные отли­чия; если помнить о том, что выделение в классификации опре­деленных акцентуаций неизбежно строится на большом количе­стве реальных наблюдений, на описаниях живых человеческих биографий, то следует признать, что по-другому и быть не могло. Применение анализа инверсивных отношений само по себе не позволяет выявить какие-то новые, ранее неучтенные типы ак­центуаций. Но зато это дает возможность определенным образом упорядочить ныне существующие классификационные деления, а также оценить, почему и в какой мере та или иная акцентуация создает препоны для рационального использования временных ресурсов (либо, наоборот, создает для этого дополнительные воз­можности).

ванности может свидетельствовать ярко выраженная склонность к продуцированию собственных идей. У человека же, не прошед­шего достаточной интеллектуальной школы, особенно бросаются в глаза черты экстравертированности1.

Исходя из задач обратного самоменеджмента, в структу­ре акцентуаций следует выделять дисфункциональные черты, препятствующие личностному развитию, а также вызывающие подобные трудности у других людей, общающихся с данным субъектом. Обратимся же к различным проявлениям личностных акцентуаций.

Как и любая другая акцентуация, эта личностная особенность состоит в избыточном развитии обычной, и более того, необхо­димой человеку черты. Человек, как известно, – существо обще­ственное. Основной инстинкт, присущий человеку, – инстинкт подражательный. Мы и разумны-то исключительно потому, что постоянно подражаем друг другу. 99 % информации, которая со­держится у нас в голове, не есть наш собственный фабрикат, она получена от других людей. При общении и мышлении мы пользу­емся языком, который создали не мы сами. То же самое касается календаря, системы счета, а также всей колоссальной совокупно­сти бытовых и производственных навыков и традиций, охваты­вающих все – от кулинарии и манеры одеваться до космических полетов. Человек, с детства лишенный в силу обстоятельств воз-

можности подражать другим людям, не способен вырасти разум­ным существом. Сенсорная стимуляция – необходимый фактор для нормального функционирования человеческого сознания1.

Однако подражание – двусторонний процесс. Внимание, проявленное к нам со стороны других людей, стимулирует нас, побуждает к активности, но главное – создает техническую го­товность для подражания, для межличностной передачи инфор­мации. Проявляя к нам внимание, окружающие выражают тем самым готовность получать эту информацию и от нас. Дело, как говорится, за малым: нужно, чтобы нам было, что сказать. Иными словами, требуется, чтобы качество и количество готовой к пере­даче информации соответствовало проявленному вниманию.

1