Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:О разведке и разведчиках. Июнь 1941 - июль 1944 г.
.pdf
польщики могли организовывать наблюдение. Выполняя
это распоряжение, могилевские партизаны обнаружили
(сообщение от 28 ноября 1943 г.) прибытие в Пашково химминометного подразделения, а подпольщики Витебска
установили, что в начале января 1944 г. в городе появились
два химических подразделения. В конце того же месяца
партизаны Витебского соединения после боя с гитлеровцами захватили солдатскую книжку, принадлежавшую ефрейтору 51-го химминометного полка 4-й химминометной
группы. В феврале разведчики Минского партизанского
соединения отметили прибытие в д. Антоново 113-й химической роты, снабженной отравляющими веществами. Разведкой белорусских партизан было подтверждено наличие
в фашистской армии 6-го, 23-го, 56-го, 126-го, 160-го химических полков.
Важным участком деятельности разведки партизанских формирований и сотрудничавших с нею подпольщиков оставалось установление местонахождения складов
химического оружия и противохимических средств. Информация о них позволяла советской авиации наносить
прицельные бомбовые удары, а сведения о прибытии и отправке грузов, о емкости складов давали командованию
Красной Армии возможность держать под контролем приготовления врага. Только в 1943 г. были обнаружены и взяты под наблюдение 13 складов (по два возле железнодорожной станции Боровуха-1, в Мозыре и Могилеве, по одному
в Витебске, Минске, Орше, Полоцке, Кобрине, Калинковичах, Шклове, Красном), где хранились баллоны с отравляющими веществами, авиабомбы с кожно-нарывным
газом, противогазы, защитные комбинезоны и накидки.
Гитлеровцы активно пополняли эти запасы, завозили новые тысячи тонн химического имущества. 14 июля 1943 г.
была зафиксирована разгрузка трех эшелонов с отравляющими веществами и авиабомбами на станции Боровуха-1.
В конце 1943 г. наблюдался подвоз химического оружия
в Калинковичах, Шклове, Мозыре, была установлена его пе-
291
реброска со склада на склад по железным дорогам Минск –
Бобруйск, Жлобин – Красный Берег, Жлобин – Гомель,
Слоним – Озерцы.
Партизанская разведка внимательно следила также за
вывозом химического оружия к линии фронта. 9 ноября
1943 г. агентурная разведка партизанской бригады им. Сталина Барановичского областного соединения установила
факт погрузки и отправки отравляющих веществ со склада около железнодорожной станции Красное на восток,
в ближние тылы фронтовых частей.
В работе по выявлению подготовки фашистов к химической войне принимали участие народные мстители
и других оккупированных гитлеровцами районов нашей
страны. Велись непрерывные наблюдения за всеми перевозками химического имущества, разведывались группировки специальных подразделений вермахта, места дислокации их тыловых баз. По данным ЦШПД, на временно
оккупированной территории СССР к январю 1944 г. партизанской разведкой были выявлены 22 склада, из них 3
в Ленинградской области и Прибалтике, 5 – в Украине и 14 –
в Белоруссии.
С начала 1944 г. на территории Белоруссии нацистами
было создано восемь новых складов, в основном за счет
перебазирования из районов, освобожденных Красной Армией. 6 января разведчики Минского партизанского соединения обнаружили склад баллонов с отравляющими веществами в д. Сетча Руденского района. В феврале БШПД
на основании сведений, полученных от пленных, сообщил
командующему Белорусским фронтом Маршалу Советского Союза К. К. Рокоссовскому о наличии крупных баз
с химическим веществом в Белостоке и Варшаве. Весной
витебские партизаны обнаружили на юго-западном берегу озера близ Двинска склад химического оружия. В конце
июня по информации партизан была составлена подробная карта 15 крупных химических складов гитлеровцев на
еще оккупированной территории республики. В первые же
292
дни наступления советских войск летом 1944 г. эти склады
были ликвидированы нашей авиацией. В ряде случаев партизанские разведчики и подпольщики совершали диверсии
на этих складах. Весной 1944 г. подпольщики, связанные
с партизанами, сожгли в Витебске военный склад, находившийся в здании школы № 18. В результате было уничтожено большое количество баллонов с отравляющим газом
и 12 тыс. противогазовых масок.
Гитлеровцы готовились использовать отравляющие вещества не только на фронте, но и против партизан. 12 мая
1942 г. генерал Гальдер сделал запись в своем дневнике
о докладе генерала Окснера по вопросу применения газов
против партизан. Это намерение подтверждалось как признаниями взятых в плен карателей, так и сведениями, полученными партизанскими разведчиками и подпольщиками.
13 июня 1942 г. партизанский отряд, действовавший в Витебской области, сообщил о планах гитлеровцев использовать для борьбы с партизанами стойкие отравляющие
вещества в Полоцком районе. Год спустя, 8 июня 1943 г.,
партизанский разведчик сообщил в бригаду под командованием В. И. Ливенцова, что фашистское командование
дважды запрашивало разрешение Берлина на применение
химического оружия против партизан. Гитлеровский полковник из специального штаба по борьбе с партизанами,
находившегося в Могилеве, по сообщению этого разведчика, похвалялся, что если партизаны не бросят оружие, то
«мы потравим их, как крыс».
Оккупанты усилили свои приготовления к химической
войне с партизанами в июне – июле 1943 г., в период подготовки и проведения Курской битвы. Партизанские бригады
К. М. Бакуна, В. А. Короткевича (Полесское соединение),
штаб Гомельского соединения, бригада Ф. Г. Маркова, впоследствии Героя Советского Союза (Вилейское соединение),
штаб Пинского соединения неоднократно докладывали
в БШПД о снабжении химическим оружием фашистских
войск, направляемых для борьбы с народными мстителями
293
в районах их действия. Командир Гомельского партизанского соединения И. П. Кожар 26 июня информировал БШПД
о сосредоточении в Калинковичах, Овруче, Житковичах
и вдоль железной дороги Калинковичи – Гомель до 35 тыс.
войск противника с задачей окружения и уничтожения партизанских сил. При этом был отмечен подвоз химических
средств нападения. Из нескольких источников партизанам
стало известно о готовящемся массовом применении против них отравляющих веществ.
Оккупанты рискнули пойти лишь на ограниченное
применение отравляющих веществ с целью их испытания
в районах базирования партизан. Полигонами они избрали
Полоцкий район Витебской области и Бегомльский район
Минской области, где находились крупные партизанские
зоны. Распыление отравляющих веществ производилось
самолетами. 27 июля 1943 г. над расположением партизанской бригады А. Я. Марченко, дислоцировавшейся в Полоцком районе, с самолета «Фокке-Вульф» был рассыпан
в большом количестве порошок, оказывавший сильное
токсическое действие на людей. По сведениям партизан,
он был желтоватого цвета, без запаха, хорошо впитывал
воду. Они сумели собрать около 200 г порошка и передать
его за линию фронта для исследования. 29 октября 1943 г.
секретарь Бегомльского подпольного райкома партии
С. С. Манкович и командир партизанской бригады «Железняк» И. Ф. Титков, впоследствии удостоенные звания Героя Советского Союза, сообщили в ЦК КП(б)Б, что 27 октября над четырьмя деревнями района гитлеровцы разбросали порошкообразное вещество, вероятно, иприт. Наблюдалось заболевание местного населения и массовое
отравление скота. 11 января 1944 г. И. Ф. Титков доложил
БШПД о новом случае применения оккупантами химического оружия, которое вызвало заболевание скота (ожоги полости рта, язвы языка). В разведывательной сводке
БШПД от 22 декабря 1943 г. содержались сведения о подготовке фашистами в Борисовском районе карательной
294
экспедиции с применением отравляющих веществ, полученные от подпольщиков, работавших в оккупационных
органах в Борисове.
Разведка партизан Белоруссии вела также работу по выявлению химических лабораторий фашистов и добыванию
образцов специального вооружения. 24 ноября 1943 г. секретарь Могилевского подпольного райкома партии И. П. Станкевич докладывал подпольному обкому партии, что перед
партизанской разведкой поставлена задача установить местонахождение и захватить образец химического миномета.
Через несколько дней был получен его чертеж. 12 декабря
командование Пинского партизанского соединения отдало
приказ командирам, комиссарам и начальникам разведки
входивших в него бригад о мобилизации агентурной и войсковой разведок на получение подробной информации о находящейся на территории Пинской спичечной фабрики лаборатории по исследованию отравляющих веществ. Выполняя
это указание, партизаны и подпольщики определили вид
отравляющих веществ, выяснили, куда их отправляют, добыли образцы, изготовленные в лаборатории, отослали их
в штаб соединения, а спичечную фабрику подожгли.
Разоблачение преступных планов подготовки гитлеровским командованием химической войны, осознание нацистами неотвратимости ответного удара, где бы такая война
ни началась, привели их к отказу от широкого применения
отравляющих веществ против партизан и населения оккупированных районов Белоруссии.
В первой половине 1944 г. разведка партизан Белоруссии продолжала добывать все новую информацию о подготовке противником химической войны. Оперативно-разведывательный план оперативной группы БШПД при штабе
3-го Белорусского фронта на февраль – июнь 1944 г. нацеливал партизанские формирования на получение сведений
о мероприятиях врага по подготовке к химической войне.
Для этого в каждом отряде создавались специальные группы разведчиков.
295
Руководствуясь этими указаниями, партизаны усиливали разведку в данном направлении. Заместитель командира
по разведке 1-й Минской партизанской бригады С. Гавер
дал следующие задания разведаппарату отрядов: выявить
места расположения складов с отравляющими веществами,
добиваться приобретения образцов химического оружия,
установить наличие и дислокацию химических частей вермахта, их нумерацию и опознавательные знаки. Для успешного выполнения поставленных задач разведывательные
отделы отрядов должны были подбирать на эту работу
«товарищей смелых, преданных, могущих без риска (конспиративными методами. – В. К.) выполнять поставленную
перед ними задачу, выполнять волю партии и народа». Добытая партизанскими разведчиками химическая граната
1 марта 1944 г. была направлена в штаб Минского областного соединения, а оттуда самолетом в оперативную группу БШПД при штабе 2-го Белорусского фронта.
29 апреля 1944 г. штаб 61-й армии поставил перед оперативной группой БШПД весьма важную задачу уточнить
данные о сосредоточении противником химического имущества в районе Пинска. 17 мая штаб 3-го Белорусского
фронта дал партизанам Витебской области задание установить нумерацию, состав и вооружение химминометных
полков, расположенных на Витебском, Богушевском и Оршанском направлениях. 2 июня штаб 1-го Белорусского
фронта обратился в БШПД с просьбой включить в план
разведки партизан задание выяснить, в какие районы были
передислоцированы химические склады из Бреста и Дрогичина, имеются ли склады средств химнападения в Смолевичах, а также определить те районы, в которых сосредоточены химминометные части, вооруженные 6-ствольными
минометами, отведенные перед этим с фронта. Разведка
белорусских партизан и подпольщиков приложила все усилия для выполнения этих и многих других заданий штабов
советских войск.
296
24 февраля 1944 г. пленный гитлеровский летчик со
сбитого партизанами бригады «Гроза» бомбардировщика «Юнкерс-88» сообщил об усилении в воинских частях
занятий по противохимической защите в предвидении начала гитлеровцами химической войны. Эта информация
подтверждала полученное ранее Правительством БССР
сообщение о факте обстрела фашистским самолетом химическими боеприпасами автоколонны между Кричевом и
Чериковом в освобожденной Красной Армией части Могилевской области. 18 марта разведка партизан Могилевского
соединения захватила сумку химразведчика, в которой находились насос для забора проб воздуха, ампула со слезоточивым газом и два пакета для химзащиты. 20 марта разведывательный отдел БШПД передал военно-химическому
управлению 1-го Белорусского фронта ряд документов,
касавшихся снаряжения химических частей вермахта: памятка для унтер-офицеров, заведующих хранением и выдачей как химического оружия, так и защитных средств;
описание свойств и опознавательных знаков отравляющих
веществ; таблицы по применению боеприпасов; характеристика и способ использования противогазового комбинезона «30»; тетрадь с чистыми бланками донесений о применении отравляющих веществ.
Усиленная разведка приготовлений врага к химической войне продолжалась вплоть до полного освобождения
Белоруссии. 19 июня 1944 г. партизаны Брестского соединения сообщили в БШПД, что солдаты и офицеры гитлеровской армии ежедневно проходят специальную химическую подготовку: занятия проводятся в противоипритных
костюмах, все военнослужащие обязаны иметь при себе
противогазы с новыми фильтрами. Эти данные были получены из гарнизонов в райцентрах Лунинец, Микашевичи, Пружаны. 24 июня член Городищенского подпольного
райкома партии П. П. Андреев доложил члену ЦК КП(б)Б
И. П. Ганенко о захвате партизанами гитлеровского офице-
297
ра с документами, содержащими запись формул отравляющих веществ и данные о снабжении ими вермахта.
В ходе выполнения разведывательных заданий, в том
числе и по выяснению подготовки противником химической войны, участвовали тысячи партизан и подпольщиков.
Они пользовались поддержкой подавляющего большинства
местного населения. Именно поэтому, действуя в труднейшей обстановке кровавого оккупационного режима, они
могли с честью выполнять свою сложную и крайне необходимую Родине работу. Разведка партизан и подпольщиков Белоруссии сумела вовремя получить сведения о планах гитлеровцев по применению отравляющих веществ.
В 1942–1944 гг. за линию фронта было передано более 60
сигналов о такого рода планах и намерениях врага.
В конечном счете фашисты вынуждены были отказаться от использования химического оружия. Их остановила
позиция Советского Союза и других стран антигитлеровской коалиции, а также всех миролюбивых сил, осудивших
намерение правителей фашистской Германии применить
отравляющие вещества в войне против СССР. Некоторые
западные историки до сих пор продолжают писать о том,
что гитлеровцы якобы не планировали химической войны
против СССР и практически к ней не готовились. Приведенные данные еще раз убедительно опровергают эти утверждения.
298
Ставка Гитлера в Белоруссии? Да еще в 1943 году? Не
может быть, фантазия! Да и зачем фюреру «тысячелетнего
рейха» нужна была штаб-квартира в районе Орши, недалеко от Восточного (советско-германского) фронта. Он себя
прекрасно чувствовал в хорошо оборудованной и отлично
защищенной ставке около восточно-прусского Растенбурга
(сейчас польский город Кентшин) под названием «Вольфшанце» («Волчье логово»), откуда 18 июня 1941 г. дал войскам вермахта, сосредоточенным у западных границ СССР,
сигнал «Дортмунд» – окончательный сигнал на начало ранним утром 22 июня неспровоцированной и жестокой агрессии против Советского Союза. Разве он не использовал и
свою сильно укрепленную ставку около украинского города
Винница? В конце концов у него было семь различных штабквартир: «Фельзенкест» («Гнездо в скалах») – на горном правобережье Рейна, «Таннеберг» («Еловая гора») – в горных
лесах Шварцвальда, «Медвежий зал» – в трех километрах от
Смоленска и др.
Больше всего Гитлер любил «Вольфшанце», где часто
и подолгу бывал. Кто, как и почему выбрал это глухое место среди мазурских болот и озер, могут рассказать только
нацистские астрологи, а Гитлер и его ближайшие соратники увлекались астрологией и держали целый штат астрологов и «ясновидцев», рассчитавших эту точку на земле по
звездам. В статье Е. Кочнева «Тайны «Волчьего логова»
говорится, что строительство «Вольфшанце» на «прилегающих к фронту границах» началось осенью 1940 г., когда
в принципе был решен вопрос о войне с СССР и готовилось
299
утверждение плана «Барбаросса» (18 декабря 1940 г.). Официально военно-строительная «организация Тодта» якобы
возводила здесь корпуса химического завода, на строительстве работали только немцы – 2–3 тыс. человек, т. е. уже
тогда принимались системные меры для засекречивания
местонахождения ставки и дезинформации противников.
И успешные меры – за все годы войны на «Волчье логово»
не упала ни одна авиабомба. Оценивая свою личную безопасность, Гитлер говорил о ставке в Растенбурге: «Это одно
из немногих мест в Европе, где я могу свободно и безопасно
работать». Именно «Вольфшанце» стала образцом для будущей ставки «Ольга» около Орши.
Причиной принятия решения о строительстве «Ольги»
была не прихоть фюрера, а конкретная обстановка весной
1943 г. на советско-германском фронте. В результате поражения в 200-дневной Сталинградской битве снизилась боеспособность вермахта, упал военно-политический престиж
Германии, изменились перспективы Второй мировой войны. В ходе Сталинградского сражения гитлеровцы потеряли около 1,5 млн человек убитыми, ранеными, пленными и
пропавшими без вести, т. е. четвертую часть всех сил, которыми располагал фашистский блок на советско-германском фронте, а также до 3 тыс. танков и штурмовых орудий,
свыше 12 тыс. орудий и минометов, около 4,4 тыс. боевых
и транспортных самолетов. Гитлеровская Германия лишилась стратегической инициативы; начался и усугубился кризис в союзных ей странах; воздержались от нападения на СССР милитаристская Япония на Дальнем Востоке
и правящие круги Турции с прицелом на Закавказье; усилилось движение Сопротивления в оккупированных странах;
облегчилось проведение операций англо-американскими
войсками в Северной Африке и Италии. После Сталинградской битвы начался коренной перелом в войне.
Однако Третий рейх был далеко не сломлен. В Германии нацистская верхушка объявила состояние «тотальной»
войны и подчинение всего и вся реваншу за поражение под
300
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]