Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

О разведке и разведчиках. Июнь 1941 - июль 1944 г.

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
Г. И. Слепов. Летом 1943 г. БШПД направил в штабы Ви­лейского, Пинского, Белостокского партизанских соедине­ний К. М. Соснова, П. А. Лощинина, И. З. Мануйлова.
В 1943–1944 гг. разведотдел БШПД большое внимание уделял качественной и всесторонней подготовке организа­торов партизанской разведки. Нужны были квалифициро­ванные, имеющие боевой опыт преподаватели. В разведот­дел и спецшколу БШПД подобрали и направили 11 чеки­стов и одного военного разведчика.
Одним из таких преподавателей был чекист А. В. Ли­ванов. Родился в 1907 г. в семье рабочего, после окончания семилетней школы пошел учиться в ФЗУ и стал квалифи­цированным токарем, вступил в комсомол. В 1928 г. по ком­сомольской путевке был направлен на работу в органы госу­дарственной безопасности. С марта 1942 г. являлся членом оперативно-чекистской группы по Могилевской области при особом отделе 16-й армии, несколько раз забрасывал­ся в тыл врага. После образования БШПД был направлен старшим уполномоченным разведотдела, с апреля 1944 г. стал заместителем начальника разведотдела. В 1943 г. был послан руководством БШПД в Гомельскую область для оказания помощи начальникам партизанской развед­ки в отрядах и бригадах. А. В. Ливанов был храбрым че­ловеком, профессионалом, доброжелательно относился к людям. Среди сотрудников разведотдела не было жесткой специализации, они часто помогали друг другу в работе. Ливанов в основном занимался новыми или модернизи­рованными видами оружия фашистов, а также проводил детальный анализ состояния вражеских аэродромов, поса­дочных площадок, количества и типов самолетов на них, перебросок авиации врага. Обучал курсантов-разведчиков в спецшколе БШПД. Многими своими успехами парти­занские разведчики обязаны чекисту А. В. Ливанову, его умению не только своевременно подсказать и нацелить, но и правильно оценить полученную разноречивую и не всег­да полную информацию.
81
25 ноября 1942 г. было принято решение о продлении «Особого белорусского сбора» и реорганизации его в Школу партийных и комсомольских кадров партизанского движе­ния (спецшкола). Планировалось подготовить 150 разведчи­ков для партизанских отрядов. Для этого в спецшколе было открыто отделение разведки для 50 добровольцев. Так на­чался постепенный переход от массовой подготовки и обу­чения партизанских отрядов и групп к более профессио­нальной и целенаправленной подготовке специалистов-раз­ведчиков, которые затем часто становились заместителями командиров отрядов и бригад по разведке и контрразведке или начальниками особых отделов. С ноября 1942 г. до 1 ян­варя 1944 г. были подготовлены и засланы в партизанские отряды 129 человек. Они составили, вместе с обученными в школе ЦШПД, 22 % от общего числа руководителей раз­ведки и контрразведки в партизанских формированиях.
С целью улучшения организации агентурной развед­ки и увеличения количества и повышения качества добы­ваемой информации для советских войск в конце 1942 г. – летом 1943 г. в бригады, расположенные в районах, пред­ставляющих большой интерес для Красной Армии, БШПД были направлены 12 разведывательных групп: в Минскую область – 1 группа, в Витебскую – 2, в Могилевскую – 4, в Полесскую – 2, в Барановичскую – 1, в Брестскую – 2 группы. Все бойцы обучались чекистами и военными раз­ведчиками в спецшколе БШПД в течение нескольких ме­сяцев. Как показала практика борьбы, эти группы сыграли немалую роль в получении сведений о враге. Так, только в течение первых трех недель июня, непосредственно перед началом операции «Багратион», разведка партизан сумела выявить и подтвердить наличие в тыловых районах групп армий «Центр» 33 штабов, 900 гарнизонов противника, состав и организацию 108 частей вермахта, 130 зенитно­артиллерийских батарей, 70 крупных военных складов и 985 км оборонительных рубежей. За это же время было за­фиксировано прохождение и установлен состав более 1600
82
эшелонов, захвачено и направлено в Генеральный штаб Красной Армии 105 различных приказов, карт и донесений врага и 218 экземпляров личных документов фашистских солдат и офицеров. Все это позволило советскому коман­дованию в деталях знать о силах врага, расположении его резервов, наносить внезапные и мощные удары по слабым местам обороны противника. Вклад разведчиков в успеш­ное проведение операции «Багратион» по освобождению Белоруссии неоценим.
Всю работу разведотдел БШПД вел на основе посто­янно усложнявшихся планов, рассчитанных на период в несколько месяцев. Первый план, разработанный БШПД, охватывал период с ноября 1942 г. до марта 1943 г. и затем был продлен до мая 1943 г. Основными задачами были: ор­ганизация разветвленной разведывательной сети в городах и на железнодорожных станциях; расширение радиосвязи со всеми основными районами партизанского движения; подготовка нескольких десятков заместителей командиров отрядов, партизанских бригад и полков по разведке путем обучения на краткосрочных курсах лучших партизан-раз­ведчиков при штабах областных и зональных соединений и крупных формирований народных мстителей. Благодаря систематической и упорной работе разведотдела БШПД этот план был успешно выполнен. Опыт осуществления первого плана был учтен при разработке последующих трех планов, охватывавших лето 1943 г., осень 1943 г. – зиму 1944 г. и весну – лето 1944 г. Планирование позволяло службам разведки и контрразведки максимально эффек­тивно использовать имевшиеся силы и концентрировать их на наиболее важных участках.
В 1943 г. разведотдел БШПД провел районирование зон деятельности органов разведки различных партизанских формирований с точным указанием территориальных гра­ниц их основной деятельности. Это помогло избежать не­нужного дублирования, равномерно развернуть разведыва­тельную сеть, шире привлекать к работе патриотов.
83
В результате была создана плотная система получения информации о планах и силах врага. Несмотря на строгие меры предосторожности, принимаемые фашистами, поч­ти ничто не могло скрыться от партизанской разведки, довольно скоро секреты немцев переставали ими быть. И дело не в каких-то особых людях, а в патриотизме и про­думанной организации разведчиков. Сквозь кажущуюся «случайность» получения данных очень четко просматри­вается продуманная до деталей система: если не в этом от­ряде или бригаде узнают, то обязательно – в других. Опыт чекистов, их умение выбирать оправдавшие себя формы ра­боты очень пригодились партизанам. Приведем несколько примеров их успешной работы.
При активном участии чекистов-партизан партизан­ской разведке удалось еще весной 1943 г. раскрыть пере­броску и сосредоточение ударных сил вермахта на Орлов­ско-Курском направлении с целью «решающего» удара по советским войскам силами нескольких армий, окружения и разгрома, а затем быстрого продвижения по направлению к Москве. Безусловно, советское военно-политическое ру­ководство имело сведения об этих стратегических планах фашистов не только от партизан Белоруссии, но и от во­енной разведки, от партизан других советских республик, временно захваченных врагом. Первые сигналы позволяли контролировать переброску войск противника, раскрыть приблизительное время начала вражеского наступления и сконцентрированные там силы, особенно танковые.
При Логойском подпольном райкоме партии в начале 1943 г. была создана оперативно-чекистская группа (с июня – специальный отдел), занимавшаяся вопросами координа­ции и руководства работой разведки и контрразведки ряда партизанских отрядов и бригад Борисовско-Бегомльской зоны Минского областного соединения. Ее возглавил стар­ший лейтенант госбезопасности Н. А. Шульский, который боролся в партизанском отряде с августа 1942 г. Его хоро­шо знали партизаны и высоко ценили за точность и чет-
84
кость в работе, внимательное отношение к каждому чело­веку, умение разбираться в людях. Н. А. Шульский родил­ся в 1894 г. в Петербурге в семье учителя, воевал на фрон­тах Гражданской войны, в 20–30-е годы работал в органах ОГПУ (НКВД). Действовал всегда обдуманно, боролся с действительными, а не мнимыми врагами, не шел против совести ради карьеры, не разоблачал сотнями «врагов на­рода». С самого начала войны в рядах Красной Армии, по­пал в окружение и был вынужден уничтожить партийный билет, так как гитлеровцы расстреливали пленных ком­мунистов.
В июле 1943 г., как свидетельствует протокол заседания Логойского подпольного райкома партии, Н. А. Шульского восстановили в партии в связи с заявлением, в котором он писал, что во время войны со смертельным вра гом совет ско­го народа – фашизмом хочет быть в первых рядах бойцов. Райком, учитывая боевые заслуги Н. А. Шульского, про­сил Минский подпольный обком партии выдать ему новый партийный билет. Вначале он был рядовым партизаном. В январе 1943 г. после создания бригады им. Фрунзе, дей­ствовавшей в Радошковичском, Ильянском районах Вилей­ской области и в Логойском районе Минской области, как проверенный в боях партизан и имевший высокую квали­фикацию чекист, он был назначен уполномоченным особого отдела бригады, а летом 1943 г. в результате успешной рабо­ты стал заместителем начальника особого отдела бригады. Н. А. Шульский погиб во время упорных боев с карателями в июне 1944 г.
Оперативно-чекистская группа при подпольном райкоме партии, анализируя поступившую информацию из бригад и отрядов, выпустила в апреле – июле 1943 г. 9 обобщающих агентурных сводок, в среднем 1 раз в 2 недели. Они посыла­лись в ЦШПД и БШПД, в штаб Минского областного соеди­нения, командованию советских войск. Уже в сводке № 1 за первую половину апреля отмечалось увеличение воинских перевозок по железной дороге на юг – на фронт через Минск
85
направлялось значительное количество боевой техники, бое­припасов, особенно авиабомб. При перевозке техники и бомб, отмечалось в сводке, гитлеровцы часто их маскирова­ли: танки, бронетранспортеры или ящики с бомбами обкла­дывали тюками прессованного сена. Можно было подумать, что перевозится фураж для кавалерии. С целью проверки 8 апреля на железнодорожной станции «Минск» связным, по заданию партизан, была подожжена такая платформа. Ее отцепили от состава, отогнали к бетонному мосту и залили водой. Под выгоревшим сеном оказался тяжелый танк.
В мае количество воинских эшелонов, идущих на юг через Гомель, по сравнению с перевозкой на Смоленск про­должало увеличиваться. В сводке № 4 отмечалось, что за период с 27 апреля по 9 мая 1943 г. на Смоленск прошел с войсками 1231 вагон, а на Гомель – 2292; с танками – 79 и 505 соответственно. В июне ситуация не изменилась. По данным сводки № 6, на Смоленск прошли 99 платформ с танками, а на Гомель – 851, с пушками – 143 и 301. В ре­зультате наблюдений можно было прийти к выводу – лет­него наступления гитлеровцев надо ожидать на юге, а пере­броска войск и военной техники на центральный участок фронта носит отвлекающий, дезинформирующий характер.
Эти сведения Н. А. Шульский получал от немца-анти­фашиста Ганса Штрубе, начальника канцелярии дирекции железных дорог «Минск», которая обслуживала группу армий «Центр». Осенью 1942 г. он добровольно установил связь с Минским подпольем и принял на работу в канце­лярию подпольщиц, позже партизанок, З. А. Андрианову и З. А. Коренькову, связанных с Логойским подпольным райкомом партии. Г. Штрубе также передавал секретные сводки о диверсиях на подведомственных железных доро­гах и причиненном ими ущербе, что было очень важно для правильной оценки сообщаемых партизанами и неизбежно приблизительных сведений, для знания мест, куда перебра­сывались резервы и где располагались склады, что и в ка­ком количестве в них накапливалось.
86
О высокой оценке добываемых сведений свидетель­ствует радиограмма начальника ЦШПД П. К. Пономаренко от 27 октября 1943 г. секретарю Логойского подпольного райкома партии, командиру бригады «Железняк» И. М. Тим­чуку: «Объявляю благодарность Вам и товарищам, органи­зовавшим добычу материалов о перебросках и диверсиях на железных дорогах. Шлите материалы для представления к правительственной награде людей, добывших матери­алы». Но фашистская контрразведка активизировалась. Осенью 1943 г. в результате предательства был арестован Г. Штрубе и повешен в тюрьме. Однако он успел предупре­дить подпольщиц З. А. Коренькову и З. А. Андрианову. Они избежали ареста и ушли в партизаны. З. А. Андрианова по­гибла в боях с карателями у озера Палик в июне 1944 г., З. А. Коренькова после войны работала в Ленинской биб­лиотеке в Минске (Национальная библиотека Беларуси).
Добытые сведения были очень важны, но надо было знать точно и место удара и хотя бы ориентировочно – время начала наступления. Да и причину многочисленных перебросок войск и военной техники следовало уточнить. БШПД дал задание разведке бригад и отрядов. Результа­ты не заставили себя ждать, были задействованы сотни и тысячи разведчиков, патриоты часто шли на смертель­ный риск ради раскрытия плана врага на летнюю кампа­нию 1943 г.
В журнале разведки бригады «Штурмовая» благодаря систематическому наблюдению и сообщениям разведчи­ков-железнодорожников с 1 по 10 мая была подтверждена переброска войск, автомашин, горючего и боеприпасов на Гомель по сравнению с перевозками в сторону Смоленска: поездов с живой силой – 39 (на Смоленск – 21), с горючим – 9 (6), с боеприпасами – 21 (14), с автомашинами и други­ми грузами – 54 (38), всего на юг – 242 поезда, а на вос­ток – только 160. Очень ценным стал вывод: «За последнее время усилилась переброска войск и техники в направле­нии Гомеля. Предположительно скопление основных войск
87
на участке фронта Орел – Курск». Это сообщение было по­лучено за 2 месяца до начала крупнейшей битвы на Кур­ской дуге.
Разведчики бригады «За Родину» им. А. К. Флегото­ва, работавшие в оккупационных учреждениях в качестве обслуживающего персонала и хорошо знавшие немецкий язык, сообщали, что, судя по разговорам немецких офице­ров, в конце июня 1943 г. планируется наступление на пра­вый фланг нашего фронта в районе Орла и в районе Курска с массовым использованием новых тяжелых танков типа «Тигр». Это сообщение передали в БШПД еще 24 мая 1943 г. начальник особого отдела бригады А. В. Фаюстов и его за­меститель А. И. Аверин – оба чекисты, в августе 1942 г. до­бровольцами пошли в тыл врага вместе с группой окончив­ших «Особый белорусский сбор». Разведчики бригады под их руководством смогли добыть данные о переброске по же­лезной дорогое из Минска на Гомель и далее на юг за пери­од с 23 мая по 18 июня 613 танков, в том числе 139 «Тигров», а также 73 эшелонов с 900 т боеприпасов в каждом и 553 тя­желых артиллерийских орудий. Эти сведения были вклю­чены в разведывательную сводку БШПД, направленную в Генеральный штаб Красной Армии, командованию фрон­тов, Председателю Государственного комитета обороны, в Ставку Верховного Главнокомандования, в разведыва­тельные управления НКГБ (НКВД) и Генерального штаба. Поэтому начавшееся наступление вермахта 5 июля 1943 г. не было для советского командования неожиданным, а мас­совое применение «Тигров» не помогло фашистам прорвать линию обороны советских войск.
Не смогли гитлеровцы и дезинформировать наше ко­мандование о месте сосредоточения войск для наступле­ния. Разведка партизан Барановичской и Минской областей сумела проследить весь маршрут следования вражеских по­ездов. Чтобы скрыть подлинный план наступления, фаши­сты направляли эшелоны с живой силой и военной техни­кой по маршруту Барановичи – Минск – Смоленск, а только
88
потом поворачивали их на Брянск и далее на Орел, созда­вая тем самым видимость сосредоточения войск где-то в районе Смоленска. Германское высшее командование по­нимало сложность держать в секрете такую массовую пере­броску войск и хотело повторить опыт весны 1942 г., когда в ходе дезинформационной операции под кодовым назва­нием «Кремль» удачно обманули советское командование, которое ожидало нового наступления на Москву, а действи­тельный удар врага был направлен на Кавказ и Сталинград. Особое коварство гитлеровцев заключалось в том, что зна­чительные силы действительно перебрасывались не только на юг, но и в сторону Смоленска, а уже оттуда большинство шло к Курску и Орлу, но это держалось в секрете, железные дороги усиленно охранялись.
Отряды народных мстителей держали под постоянным контролем железную дорогу Брест – Минск и шоссе Варша­ва – Москва. Партизаны старались задержать переброску войск врага путем диверсий. Так, на участке железной до­роги Барановичи – Минск ежедневно подрывались 2–3 эше­лона. Командование партизан каждый день передавало в ЦШПД и БШПД сведения о передвижениях войск про­тивника. Так, из Гомельского областного соединения сооб­щали, что только за 6 дней в июне 1943 г. через Жлобин на Гомель и далее на Орел прошли 112 эшелонов, в том числе с живой силой – 15, с танками – 11, с горючим – 10, с бое­припасами – 15, с автомашинами – 24, т. е. приблизитель­но в 2 раза больше, чем месяц тому назад. Интересно, что многие их этих поездов сначала шли до Смоленска, а затем уже направлялись в Жлобин. Особенно интенсивными ста­ли перевозки по железным дорогам через Белоруссию на юг в первых числах июля 1943 г. Теперь уже было не до ма­скировки – шло массированное наращивание ударной груп­пировки и враг считал, что пока партизаны узнают, пока перепроверят, пока сообщат в Москву, время для советских войск будет безнадежно упущено. Поэтому через Минск и Гомель, уже не таясь, прошли 630 платформ с танками,
89
256 цистерн с бензином и 324 с нефтью, 680 с боеприпаса­ми и 328 с авиабомбами, 512 с артиллерией, которые были зафиксированы разведкой бригады под командованием Е. Л. Иванова. Сведения немедленно передавались по ра­ции за линию фронта. Советские войска, ожидавшие уже в ближайшие дни наступление врага, усиленно строили оборонительные сооружения на большую глубину, бомбар­дировочная авиация громила поезда противника с военной техникой и горючим задолго до прибытия их в районы со­средоточения.
Разведка партизан сумела добыть часть строго охра­няемых планов наступления врага под Курском и большое количество сведений о заброшенных в прифронтовые рай­оны Красной Армии и в советский тыл шпионах и дивер­сантах, которые должны были собирать данные о наших силах и их расположении, совершать акты террора и ди­версии. В бригаду «Разгром» благодаря умелой работе раз­ведки был выведен сотрудник разведывательного отдела штаба фашистской группы «Центр», бывший белогвардеец Д. З. Шинкаренко (псевдоним – Верный) с планами июль­ского наступления, а также документами и фотографиями на 500 шпионов и диверсантов, уже засланных за линию фронта. Его со всеми материалами переправили на само­лете в Москву. Значительную помощь в этой исключитель­но результативной операции партизанам оказали чекисты из спецгруппы, позже спецотряда «Артур». Советское ко­мандование довольно точно знало замыслы стратегов из германских штабов, а надежды фашистов на заброшенную агентуру не оправдались – сведений от них они не полу­чили, органы советской военной контрразведки (СМЕРШ) не допустили массовых диверсий и терактов, вовремя обез­вредив диверсантов и шпионов.
В итоге полуторамесячной Курской битвы были навсег­да похоронены планы гитлеровской Германии перехватить стратегическую инициативу, нанести нашим войскам тяже­лые потери. В ходе упорных боев советские войска разгро-
90