Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:О разведке и разведчиках. Июнь 1941 - июль 1944 г.
.pdf
Г. И. Слепов. Летом 1943 г. БШПД направил в штабы Вилейского, Пинского, Белостокского партизанских соединений К. М. Соснова, П. А. Лощинина, И. З. Мануйлова.
В 1943–1944 гг. разведотдел БШПД большое внимание
уделял качественной и всесторонней подготовке организаторов партизанской разведки. Нужны были квалифицированные, имеющие боевой опыт преподаватели. В разведотдел и спецшколу БШПД подобрали и направили 11 чекистов и одного военного разведчика.
Одним из таких преподавателей был чекист А. В. Ливанов. Родился в 1907 г. в семье рабочего, после окончания
семилетней школы пошел учиться в ФЗУ и стал квалифицированным токарем, вступил в комсомол. В 1928 г. по комсомольской путевке был направлен на работу в органы государственной безопасности. С марта 1942 г. являлся членом
оперативно-чекистской группы по Могилевской области
при особом отделе 16-й армии, несколько раз забрасывался в тыл врага. После образования БШПД был направлен
старшим уполномоченным разведотдела, с апреля 1944 г.
стал заместителем начальника разведотдела. В 1943 г.
был послан руководством БШПД в Гомельскую область
для оказания помощи начальникам партизанской разведки в отрядах и бригадах. А. В. Ливанов был храбрым человеком, профессионалом, доброжелательно относился к
людям. Среди сотрудников разведотдела не было жесткой
специализации, они часто помогали друг другу в работе.
Ливанов в основном занимался новыми или модернизированными видами оружия фашистов, а также проводил
детальный анализ состояния вражеских аэродромов, посадочных площадок, количества и типов самолетов на них,
перебросок авиации врага. Обучал курсантов-разведчиков
в спецшколе БШПД. Многими своими успехами партизанские разведчики обязаны чекисту А. В. Ливанову, его
умению не только своевременно подсказать и нацелить, но
и правильно оценить полученную разноречивую и не всегда полную информацию.
81

25 ноября 1942 г. было принято решение о продлении
«Особого белорусского сбора» и реорганизации его в Школу
партийных и комсомольских кадров партизанского движения (спецшкола). Планировалось подготовить 150 разведчиков для партизанских отрядов. Для этого в спецшколе было
открыто отделение разведки для 50 добровольцев. Так начался постепенный переход от массовой подготовки и обучения партизанских отрядов и групп к более профессиональной и целенаправленной подготовке специалистов-разведчиков, которые затем часто становились заместителями
командиров отрядов и бригад по разведке и контрразведке
или начальниками особых отделов. С ноября 1942 г. до 1 января 1944 г. были подготовлены и засланы в партизанские
отряды 129 человек. Они составили, вместе с обученными
в школе ЦШПД, 22 % от общего числа руководителей разведки и контрразведки в партизанских формированиях.
С целью улучшения организации агентурной разведки и увеличения количества и повышения качества добываемой информации для советских войск в конце 1942 г. –
летом 1943 г. в бригады, расположенные в районах, представляющих большой интерес для Красной Армии, БШПД
были направлены 12 разведывательных групп: в Минскую
область – 1 группа, в Витебскую – 2, в Могилевскую – 4,
в Полесскую – 2, в Барановичскую – 1, в Брестскую –
2 группы. Все бойцы обучались чекистами и военными разведчиками в спецшколе БШПД в течение нескольких месяцев. Как показала практика борьбы, эти группы сыграли
немалую роль в получении сведений о враге. Так, только в
течение первых трех недель июня, непосредственно перед
началом операции «Багратион», разведка партизан сумела
выявить и подтвердить наличие в тыловых районах групп
армий «Центр» 33 штабов, 900 гарнизонов противника,
состав и организацию 108 частей вермахта, 130 зенитноартиллерийских батарей, 70 крупных военных складов
и 985 км оборонительных рубежей. За это же время было зафиксировано прохождение и установлен состав более 1600
82

эшелонов, захвачено и направлено в Генеральный штаб
Красной Армии 105 различных приказов, карт и донесений
врага и 218 экземпляров личных документов фашистских
солдат и офицеров. Все это позволило советскому командованию в деталях знать о силах врага, расположении его
резервов, наносить внезапные и мощные удары по слабым
местам обороны противника. Вклад разведчиков в успешное проведение операции «Багратион» по освобождению
Белоруссии неоценим.
Всю работу разведотдел БШПД вел на основе постоянно усложнявшихся планов, рассчитанных на период
в несколько месяцев. Первый план, разработанный БШПД,
охватывал период с ноября 1942 г. до марта 1943 г. и затем
был продлен до мая 1943 г. Основными задачами были: организация разветвленной разведывательной сети в городах
и на железнодорожных станциях; расширение радиосвязи
со всеми основными районами партизанского движения;
подготовка нескольких десятков заместителей командиров
отрядов, партизанских бригад и полков по разведке путем
обучения на краткосрочных курсах лучших партизан-разведчиков при штабах областных и зональных соединений
и крупных формирований народных мстителей. Благодаря
систематической и упорной работе разведотдела БШПД
этот план был успешно выполнен. Опыт осуществления
первого плана был учтен при разработке последующих
трех планов, охватывавших лето 1943 г., осень 1943 г. –
зиму 1944 г. и весну – лето 1944 г. Планирование позволяло
службам разведки и контрразведки максимально эффективно использовать имевшиеся силы и концентрировать их
на наиболее важных участках.
В 1943 г. разведотдел БШПД провел районирование зон
деятельности органов разведки различных партизанских
формирований с точным указанием территориальных границ их основной деятельности. Это помогло избежать ненужного дублирования, равномерно развернуть разведывательную сеть, шире привлекать к работе патриотов.
83

В результате была создана плотная система получения
информации о планах и силах врага. Несмотря на строгие
меры предосторожности, принимаемые фашистами, почти ничто не могло скрыться от партизанской разведки,
довольно скоро секреты немцев переставали ими быть.
И дело не в каких-то особых людях, а в патриотизме и продуманной организации разведчиков. Сквозь кажущуюся
«случайность» получения данных очень четко просматривается продуманная до деталей система: если не в этом отряде или бригаде узнают, то обязательно – в других. Опыт
чекистов, их умение выбирать оправдавшие себя формы работы очень пригодились партизанам. Приведем несколько
примеров их успешной работы.
При активном участии чекистов-партизан партизанской разведке удалось еще весной 1943 г. раскрыть переброску и сосредоточение ударных сил вермахта на Орловско-Курском направлении с целью «решающего» удара по
советским войскам силами нескольких армий, окружения
и разгрома, а затем быстрого продвижения по направлению
к Москве. Безусловно, советское военно-политическое руководство имело сведения об этих стратегических планах
фашистов не только от партизан Белоруссии, но и от военной разведки, от партизан других советских республик,
временно захваченных врагом. Первые сигналы позволяли
контролировать переброску войск противника, раскрыть
приблизительное время начала вражеского наступления
и сконцентрированные там силы, особенно танковые.
При Логойском подпольном райкоме партии в начале
1943 г. была создана оперативно-чекистская группа (с июня –
специальный отдел), занимавшаяся вопросами координации и руководства работой разведки и контрразведки ряда
партизанских отрядов и бригад Борисовско-Бегомльской
зоны Минского областного соединения. Ее возглавил старший лейтенант госбезопасности Н. А. Шульский, который
боролся в партизанском отряде с августа 1942 г. Его хорошо знали партизаны и высоко ценили за точность и чет-
84

кость в работе, внимательное отношение к каждому человеку, умение разбираться в людях. Н. А. Шульский родился в 1894 г. в Петербурге в семье учителя, воевал на фронтах Гражданской войны, в 20–30-е годы работал в органах
ОГПУ (НКВД). Действовал всегда обдуманно, боролся с
действительными, а не мнимыми врагами, не шел против
совести ради карьеры, не разоблачал сотнями «врагов народа». С самого начала войны в рядах Красной Армии, попал в окружение и был вынужден уничтожить партийный
билет, так как гитлеровцы расстреливали пленных коммунистов.
В июле 1943 г., как свидетельствует протокол заседания
Логойского подпольного райкома партии, Н. А. Шульского
восстановили в партии в связи с заявлением, в котором он
писал, что во время войны со смертельным вра гом совет ского народа – фашизмом хочет быть в первых рядах бойцов.
Райком, учитывая боевые заслуги Н. А. Шульского, просил Минский подпольный обком партии выдать ему новый
партийный билет. Вначале он был рядовым партизаном.
В январе 1943 г. после создания бригады им. Фрунзе, действовавшей в Радошковичском, Ильянском районах Вилейской области и в Логойском районе Минской области, как
проверенный в боях партизан и имевший высокую квалификацию чекист, он был назначен уполномоченным особого
отдела бригады, а летом 1943 г. в результате успешной работы стал заместителем начальника особого отдела бригады.
Н. А. Шульский погиб во время упорных боев с карателями
в июне 1944 г.
Оперативно-чекистская группа при подпольном райкоме
партии, анализируя поступившую информацию из бригад и
отрядов, выпустила в апреле – июле 1943 г. 9 обобщающих
агентурных сводок, в среднем 1 раз в 2 недели. Они посылались в ЦШПД и БШПД, в штаб Минского областного соединения, командованию советских войск. Уже в сводке № 1 за
первую половину апреля отмечалось увеличение воинских
перевозок по железной дороге на юг – на фронт через Минск
85

направлялось значительное количество боевой техники, боеприпасов, особенно авиабомб. При перевозке техники и
бомб, отмечалось в сводке, гитлеровцы часто их маскировали: танки, бронетранспортеры или ящики с бомбами обкладывали тюками прессованного сена. Можно было подумать,
что перевозится фураж для кавалерии. С целью проверки
8 апреля на железнодорожной станции «Минск» связным,
по заданию партизан, была подожжена такая платформа. Ее
отцепили от состава, отогнали к бетонному мосту и залили
водой. Под выгоревшим сеном оказался тяжелый танк.
В мае количество воинских эшелонов, идущих на юг
через Гомель, по сравнению с перевозкой на Смоленск продолжало увеличиваться. В сводке № 4 отмечалось, что за
период с 27 апреля по 9 мая 1943 г. на Смоленск прошел
с войсками 1231 вагон, а на Гомель – 2292; с танками – 79
и 505 соответственно. В июне ситуация не изменилась. По
данным сводки № 6, на Смоленск прошли 99 платформ
с танками, а на Гомель – 851, с пушками – 143 и 301. В результате наблюдений можно было прийти к выводу – летнего наступления гитлеровцев надо ожидать на юге, а переброска войск и военной техники на центральный участок
фронта носит отвлекающий, дезинформирующий характер.
Эти сведения Н. А. Шульский получал от немца-антифашиста Ганса Штрубе, начальника канцелярии дирекции
железных дорог «Минск», которая обслуживала группу
армий «Центр». Осенью 1942 г. он добровольно установил
связь с Минским подпольем и принял на работу в канцелярию подпольщиц, позже партизанок, З. А. Андрианову
и З. А. Коренькову, связанных с Логойским подпольным
райкомом партии. Г. Штрубе также передавал секретные
сводки о диверсиях на подведомственных железных дорогах и причиненном ими ущербе, что было очень важно для
правильной оценки сообщаемых партизанами и неизбежно
приблизительных сведений, для знания мест, куда перебрасывались резервы и где располагались склады, что и в каком количестве в них накапливалось.
86

О высокой оценке добываемых сведений свидетельствует радиограмма начальника ЦШПД П. К. Пономаренко
от 27 октября 1943 г. секретарю Логойского подпольного
райкома партии, командиру бригады «Железняк» И. М. Тимчуку: «Объявляю благодарность Вам и товарищам, организовавшим добычу материалов о перебросках и диверсиях
на железных дорогах. Шлите материалы для представления
к правительственной награде людей, добывших материалы». Но фашистская контрразведка активизировалась.
Осенью 1943 г. в результате предательства был арестован
Г. Штрубе и повешен в тюрьме. Однако он успел предупредить подпольщиц З. А. Коренькову и З. А. Андрианову. Они
избежали ареста и ушли в партизаны. З. А. Андрианова погибла в боях с карателями у озера Палик в июне 1944 г.,
З. А. Коренькова после войны работала в Ленинской библиотеке в Минске (Национальная библиотека Беларуси).
Добытые сведения были очень важны, но надо было
знать точно и место удара и хотя бы ориентировочно –
время начала наступления. Да и причину многочисленных
перебросок войск и военной техники следовало уточнить.
БШПД дал задание разведке бригад и отрядов. Результаты не заставили себя ждать, были задействованы сотни
и тысячи разведчиков, патриоты часто шли на смертельный риск ради раскрытия плана врага на летнюю кампанию 1943 г.
В журнале разведки бригады «Штурмовая» благодаря
систематическому наблюдению и сообщениям разведчиков-железнодорожников с 1 по 10 мая была подтверждена
переброска войск, автомашин, горючего и боеприпасов на
Гомель по сравнению с перевозками в сторону Смоленска:
поездов с живой силой – 39 (на Смоленск – 21), с горючим –
9 (6), с боеприпасами – 21 (14), с автомашинами и другими грузами – 54 (38), всего на юг – 242 поезда, а на восток – только 160. Очень ценным стал вывод: «За последнее
время усилилась переброска войск и техники в направлении Гомеля. Предположительно скопление основных войск
87

на участке фронта Орел – Курск». Это сообщение было получено за 2 месяца до начала крупнейшей битвы на Курской дуге.
Разведчики бригады «За Родину» им. А. К. Флеготова, работавшие в оккупационных учреждениях в качестве
обслуживающего персонала и хорошо знавшие немецкий
язык, сообщали, что, судя по разговорам немецких офицеров, в конце июня 1943 г. планируется наступление на правый фланг нашего фронта в районе Орла и в районе Курска
с массовым использованием новых тяжелых танков типа
«Тигр». Это сообщение передали в БШПД еще 24 мая 1943 г.
начальник особого отдела бригады А. В. Фаюстов и его заместитель А. И. Аверин – оба чекисты, в августе 1942 г. добровольцами пошли в тыл врага вместе с группой окончивших «Особый белорусский сбор». Разведчики бригады под
их руководством смогли добыть данные о переброске по железной дорогое из Минска на Гомель и далее на юг за период с 23 мая по 18 июня 613 танков, в том числе 139 «Тигров»,
а также 73 эшелонов с 900 т боеприпасов в каждом и 553 тяжелых артиллерийских орудий. Эти сведения были включены в разведывательную сводку БШПД, направленную
в Генеральный штаб Красной Армии, командованию фронтов, Председателю Государственного комитета обороны,
в Ставку Верховного Главнокомандования, в разведывательные управления НКГБ (НКВД) и Генерального штаба.
Поэтому начавшееся наступление вермахта 5 июля 1943 г.
не было для советского командования неожиданным, а массовое применение «Тигров» не помогло фашистам прорвать
линию обороны советских войск.
Не смогли гитлеровцы и дезинформировать наше командование о месте сосредоточения войск для наступления. Разведка партизан Барановичской и Минской областей
сумела проследить весь маршрут следования вражеских поездов. Чтобы скрыть подлинный план наступления, фашисты направляли эшелоны с живой силой и военной техникой по маршруту Барановичи – Минск – Смоленск, а только
88

потом поворачивали их на Брянск и далее на Орел, создавая тем самым видимость сосредоточения войск где-то
в районе Смоленска. Германское высшее командование понимало сложность держать в секрете такую массовую переброску войск и хотело повторить опыт весны 1942 г., когда
в ходе дезинформационной операции под кодовым названием «Кремль» удачно обманули советское командование,
которое ожидало нового наступления на Москву, а действительный удар врага был направлен на Кавказ и Сталинград.
Особое коварство гитлеровцев заключалось в том, что значительные силы действительно перебрасывались не только
на юг, но и в сторону Смоленска, а уже оттуда большинство
шло к Курску и Орлу, но это держалось в секрете, железные
дороги усиленно охранялись.
Отряды народных мстителей держали под постоянным
контролем железную дорогу Брест – Минск и шоссе Варшава – Москва. Партизаны старались задержать переброску
войск врага путем диверсий. Так, на участке железной дороги Барановичи – Минск ежедневно подрывались 2–3 эшелона. Командование партизан каждый день передавало
в ЦШПД и БШПД сведения о передвижениях войск противника. Так, из Гомельского областного соединения сообщали, что только за 6 дней в июне 1943 г. через Жлобин на
Гомель и далее на Орел прошли 112 эшелонов, в том числе
с живой силой – 15, с танками – 11, с горючим – 10, с боеприпасами – 15, с автомашинами – 24, т. е. приблизительно в 2 раза больше, чем месяц тому назад. Интересно, что
многие их этих поездов сначала шли до Смоленска, а затем
уже направлялись в Жлобин. Особенно интенсивными стали перевозки по железным дорогам через Белоруссию на юг
в первых числах июля 1943 г. Теперь уже было не до маскировки – шло массированное наращивание ударной группировки и враг считал, что пока партизаны узнают, пока
перепроверят, пока сообщат в Москву, время для советских
войск будет безнадежно упущено. Поэтому через Минск
и Гомель, уже не таясь, прошли 630 платформ с танками,
89

256 цистерн с бензином и 324 с нефтью, 680 с боеприпасами и 328 с авиабомбами, 512 с артиллерией, которые были
зафиксированы разведкой бригады под командованием
Е. Л. Иванова. Сведения немедленно передавались по рации за линию фронта. Советские войска, ожидавшие уже
в ближайшие дни наступление врага, усиленно строили
оборонительные сооружения на большую глубину, бомбардировочная авиация громила поезда противника с военной
техникой и горючим задолго до прибытия их в районы сосредоточения.
Разведка партизан сумела добыть часть строго охраняемых планов наступления врага под Курском и большое
количество сведений о заброшенных в прифронтовые районы Красной Армии и в советский тыл шпионах и диверсантах, которые должны были собирать данные о наших
силах и их расположении, совершать акты террора и диверсии. В бригаду «Разгром» благодаря умелой работе разведки был выведен сотрудник разведывательного отдела
штаба фашистской группы «Центр», бывший белогвардеец
Д. З. Шинкаренко (псевдоним – Верный) с планами июльского наступления, а также документами и фотографиями
на 500 шпионов и диверсантов, уже засланных за линию
фронта. Его со всеми материалами переправили на самолете в Москву. Значительную помощь в этой исключительно результативной операции партизанам оказали чекисты
из спецгруппы, позже спецотряда «Артур». Советское командование довольно точно знало замыслы стратегов из
германских штабов, а надежды фашистов на заброшенную
агентуру не оправдались – сведений от них они не получили, органы советской военной контрразведки (СМЕРШ)
не допустили массовых диверсий и терактов, вовремя обезвредив диверсантов и шпионов.
В итоге полуторамесячной Курской битвы были навсегда похоронены планы гитлеровской Германии перехватить
стратегическую инициативу, нанести нашим войскам тяжелые потери. В ходе упорных боев советские войска разгро-
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
