Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:О разведке и разведчиках. Июнь 1941 - июль 1944 г.
.pdf
Темп наступления гитлеровцев в начале августа снизился
по сравнению с первыми днями войны в среднем с 30 до
6–7 км в сутки. Войска Западного фронта, поддерживаемые резервами Ставки, заставили врага рассредоточить
свои силы на огромном фронте от Великих Лук до Мозыря.
Были сорваны планы германского Генерального штаба на
беспрепятственное продвижение к Москве после захвата
Смоленска.
В этой ситуации германское военно-политическое
руководство все более склонялось к тому, чтобы за счет
группы армий «Центр» усилить фланговые группировки
Восточного фронта. Впервые эта идея была оформлена
в директиве № 33 от 19 июля, а уже 23 июля в дополнении
к этой директиве Гитлер утвердил, по его мнению, «идеальный план» – пехотные дивизии группы армий «Центр»
должны были самостоятельно наступать на Москву, а танковые соединения – развертываться на расходящиеся направления (север и юг).
Но группа армий «Центр» понесла большие потери,
ее ударная мощь была подорвана. 30 июля 1941 г. высшим
фашистским руководством была отдана директива № 34,
в которой группе армий «Центр» приказывалось прекратить наступление на Москву и перейти к обороне. Это
было вынужденное решение, так как попытки фашистов
захватить Москву провалились. На главном направлении,
где были сосредоточены основные силы вермахта, острие
«блицкрига» было надломлено. В таком исходе наряду с героическим сопротивлением советских войск благодаря
умелым действиям нашего командования сыграла немалую
роль деятельность советской контрразведки, которая сумела переиграть нацистскую разведку и во многом дезинформировать высшее командование гитлеровцев.
В этих конкретных условиях Гитлер и большинство генералов Генерального штаба, командование вермахта, командующие группами армий «Юг» и «Север» и их штабы
решили переориентировать главные усилия войск на захват
151
Ленинграда и Украины, а позже вернуться к проблеме взятия Москвы. Гитлер заявил, что вообще он особенно и не
стремится в Москву, что «для него Москва не более чем название места», в то время как «захват Ленинграда – символа большевизма с 1917 г. – может привести к полному краху
уже сильно ослабленного советского режима».
Главными становились военно-экономические приоритеты. 3 августа 1941 г. фюрер объявил первой целью захват
Ленинграда, чтобы отрезать русских от Балтики и обеспечить бесперебойное поступление шведской железной руды.
Гитлер дал понять, что Украина – его приоритет. Ее полное
завоевание, по его мнению, даст нацистскому рейху огромные ресурсы – зерно, мясо, уголь, металл, обрабатывающую промышленность. Еще в плане «Барбаросса» указывалось: «На юге – своевременно занять важный в экономическом и военном отношении Донецкий бассейн». 28 июля
Гитлер объявил, что для Германии «промышленный район
вокруг Харькова важнее, чем Москва».
Не все германские генералы поддерживали эту точку
зрения Гитлера и руководства вермахта. В Генеральном
штабе в конце июля рассматривался вопрос о 10-дневном
отдыхе для пополнения соединений перед началом нового наступления (на фронте группы армий «Центр»). Гальдер сказал, что если такой отдых будет представлен, то
они смогут довести боевой состав танковых соединений
до 60–70 % штатного состава. Предусматривалось также
выделение нескольких танковых дивизий для пополнения
остальных. Начальник Генерального штаба поддерживал
идею скорого возобновления наступления на Москву любой ценой.
29 июля 1941 г. по настоянию Генерального штаба командование дивизий вермахта начало готовить новое наступление на Москву. Командующий группой армий
«Центр» Ф. фон Бок и его заместители – Г. Гудериан и Г. Гот
(командующие танковыми группами) – единодушно высказались за наступление на Москву. Определяющим стано-
152
вился фактор времени, необходимого для подготовки к новому наступлению. Гудериан утверждал, что он будет готов к 15 августа, Гот – к 20 августа, фон Бок заявил, что
силы группы армий «Центр» достаточны для этой задачи.
Но одно дело желание, а совсем другое – возможности.
По докладам ярых сторонников скорейшего наступления
на Москву генералов Гудериана и Гота, их танковые группы, основательно потрепанные нашими войсками, не могли
продолжать наступление и нуждались в пополнении. Кроме
того, фланги группы армий «Центр» оказались открытыми
с севера и юга для возможных ударов советских войск. Это
вынудило фашистское командование повернуть часть сил
с Московского направления на север и юго-восток.
Другой вопрос, насколько реальными были наши возможности для мощных и действенных ударов по флангам
врага. Но о создании необходимой информации о таких
возможностях и доведении ее до командования врага позаботилась советская контрразведка. Она сумела дать такие
сведения через агентов противника, заброшенных и контролируемых ею радистов и резидентов; через своих сотрудников, внедренных в разведсеть врага по легендам (обида
на советскую власть, обещание хорошей жизни – возможность открытия торговли, дела или служба в полиции после оккупации), через преданных людей под видом военнопленных, которые должны были дать нужные нам сведения
при допросе, передать ложные или преувеличенные данные
в штаб противника.
Подтверждением этой информации были записи начальника фашистского Генерального штаба Ф. Гальдера:
31 июля – «Имеются сведения о переброске противником
войск из глубины в двух направлениях – против Центра
и против южного фланга группы армий; кроме того, наблюдается движение походных колонн противника от Москвы
к центральному участку фронта группы армий»; 1 августа – «Показания военнопленных о переброске дивизий по
железной дороге и пешим маршем к фронту группы армий
153
«Центр». Возможно, погрузка будет производиться в районе
Брянска и Орла. Откуда прибывают эти войска, установить
невозможно»; 2 августа – «Радиоразведкой установлено,
что в тылу противника кроме уже известных нам 29 дивизий имеется еще 13 дивизий, которые находятся на формировании. Кроме того, установлен штаб новой 31-й армии»;
5 августа – «Группа армий «Центр» вынуждена в неудовлетворительных условиях наводить порядок на своих обоих
флангах»; 7 августа – «В тылу у противника, в районе западнее Вязьмы, установлено сосредоточение новой группировки в составе 5 дивизий».
С учетом такой «достоверности» информации гитлеровским военно-политическим руководством принимались
важнейшие решения. В дополнении к директиве № 34 от
12 августа прямо говорилось: «Лишь после полной ликвидации угрожающего положения на флангах и пополнения
танковых групп будут созданы условия для наступления на
широком фронте глубоко эшелонированными фланговыми
группировками против крупных сил противника, сосредоточенных для обороны Москвы».
Советское командование, определенно имея представление о планах противника как от своей военной разведки,
так и анализируя направленность, многочисленность и регулярность заданий фашистских спецслужб на получение
информации о советских войсках для подконтрольных органов госбезопасности вражеской агентуре, принимало действенные контрмеры. 16 августа армии Западного и Резервного фронтов начали наступление, и в боях под Ельней гитлеровцам было нанесено серьезное поражение. Во второй
половине августа командованию группы армий «Центр»
пришлось вывести из-под Ельни сильно потрепанные две
танковые и моторизованную дивизии и моторизованную
бригаду и заменить их пятью пехотными дивизиями. Передышки, на которую рассчитывали в Генштабе вермахта, не
получилось. Основные силы 3-й танковой группы, которую
намечалось после захвата Смоленска бросить в наступле-
154
ние на Ленинград, были скованы на заданном направлении.
Это облегчало положение Красной Армии в августе – сентябре 1941 г. под Ленинградом.
Так, общими усилиями контратакующих советских
войск и действиями советских контрразведчиков был выигран у врага целый месяц – август. 19 августа Г. К. Жуков,
член Ставки и командующий войсками Резервного фронта,
докладывал: «Противник, убедившись в сосредоточении
крупных сил наших войск на путях к Москве... временно
отказался от удара на Москву», и отмечал поворот части
сил группы армий «Центр» в южном направлении. Жуков
предупреждал о вероятности окружения Киевской группировки, но Сталин не прислушался. В результате в конце
лета – начале осени 1941 г., в значительной мере по вине
Сталина, советские войска потерпели поражения на левобережье Днепра. Только в плен были взяты 665 тыс. солдат
и офицеров. В той же телеграмме в Ставку от 19 августа
Жуков указывал: «…после чего главный удар на Москву
в обход Брянских лесов и на Донбасс».
Снова резко усилилась опасность нового броска на
столицу группы армий «Центр», командование которой
хотело использовать удачную обстановку на юге. Главнокомандующий Сухопутными войсками В. Браухич еще 18
августа изложил свои соображения Гитлеру, доказывая, что
Москвой и Московским промышленным районом можно
овладеть в течение двух месяцев – сентября и октября, но
при условии, если 2-я и 3-я танковые группы не будут отвлекаться на другие направления. Он также полагал, что
группы армий «Юг» и «Север» смогут без помощи группы армий «Центр» выполнить поставленные перед ними
задачи на Украине и под Ленинградом. Его идеи разделял
Ф. Гальдер, который считал возможным захват и Москвы, и
Украины и подчеркивал, что необходимо все силы группы
армий Бока («Центр») направить на захват Москвы.
Противоречия в нацистско-военной верхушке Германии
по вопросу стратегии дальнейшего ведения войны резко
155
обострились и вылились в организацию антигитлеровского
заговора группой офицеров штаба группы армий «Центр».
Штаб группы армий «Центр» ощущал себя элитой германского офицерства. Группа офицеров во главе с генерал-майором X. фон Тресковым, узнав намерения Гитлера посетить
штаб фельдмаршала фон Бока, решила арестовать «ефрейтора», затем судить его военным судом и восстановить традицию, когда армия является арбитром в государственных
делах Германии, высшим аналитическим советом и средоточием власти в рейхе.
Тресков и другие офицеры решили остановить автомобиль с Гитлером и взять вождя нацистов под арест. О дальнейшем офицеры не задумывались. Как крайний вариант,
если остановить автомобиль не удастся, предполагался
снайперский выстрел в фюрера. В определенном смысле
это была подготовка к выступлению 20 июля 1944 г.
Возможно, если бы заговорщики преуспели, фельдмаршал Бок согласился бы их возглавить. Но в данной ситуации он не хотел рисковать, так как перед ним была манящая
перспектива – стать национальным героем, покорителем
Москвы. И Бок не принял активного участия в заговоре,
хотя и знал о нем.
Планы заговорщиков провалились из-за очень сильной
охраны Гитлера. Войска СС прикрывали его на всем пути
продвижения. На протяжении всего визита в штаб группы армий «Центр» группе молодых германских офицеров
не удалось ни разу даже приблизиться к фюреру, не говоря
уже о том, чтобы произвести выстрел.
Анализируя возрастающую день ото дня активность
врага на Московском направлении, учитывая складывающееся тяжелое для нас положение на юге и возможное
в результате этого высвобождение значительных сил противника (2-й армии и танковой группы), пополнение материальной частью и личным составом танковых соединений
врага, советские контрразведчики провели последний этап
операции «Родина» (кодовое название «Москва»), направ-
156
ленный на максимальное затягивание времени начала вражеской атаки на столицу. Добиться этого было возможно
только одним путем – не дать возможности гитлеровцам
собрать в ближайшее время достаточно мощный ударный
кулак в группе армий «Центр». Прежние методы уже не
годились – фашистские войска прорвали Лужскую линию
обороны и теснили наши войска к Ленинграду. Под Киевом обстановка осложнялась с каждым днем: ряд переданных сообщений от агентуры, как убедилось на своем горьком опыте вражеское командование, был ложным; радиоигра с шифрами была уже исчерпана; воздушная разведка
и часть неразоблаченной агентуры передавали объективную информацию. Нужен был точный, достоверный для
гитлеровского руководства и нетривиальный подход. И он
был найден.
Начался третий этап операции «Родина». Группой офицеров Оперативного управления Генерального штаба Красной Армии под руководством генерал-майора А. М. Василевского, заместителя начальника Генерального штаба, будущего Маршала Советского Союза и дважды Героя
Советского Союза, был составлен ложный план стратегических действий советских войск под кодовым названием
«Бородино». По нему намечалось осуществление двух взаимосвязанных операций. Во-первых, если группа армий
«Центр» начинает наступление на Москву в ближайшее
время, то на центральном участке фронта войска Западного
фронта быстро отступят, избегая окружения, до Можайска,
заманивая ударные части танков и мотопехоты врага, одновременно удерживая фланги, и здесь их быстро разгромят,
введя в бой значительные резервы. Затем, перейдя в общее
контрнаступление, будут бить соединения группы армий
«Центр» по частям с участием войск северного фланга. Вовторых, перекинув мощные моторизованные силы советских войск на южный участок советско-германского фронта и сохраняя стабильность обороны по Днепру, нанести
внезапный фланговый удар в тыл группы армий «Центр»
157
с задачей окружения ее основных сил, втянутых в это
время в бои под Москвой. Все документы были детально
разработаны и выполнены на подлинных бланках с предварительным утверждением данного плана начальником
Генштаба Б. М. Шапошниковым. На документах имелись и
соответствующие одобрительные резолюции членов Ставки и Государственного комитета обороны, а также указания согласовать сроки и силы намечаемой стратегической
операции с командованием фронтов.
Советская контрразведка сделала основную ставку на
плохую осведомленность фашистского командования о наших реальных силах, о количестве новых типов танков
и самолетов, на незнание действительных районов сосредоточения наших резервов, их вооруженности и обученности. Учитывался и психологический момент: явная недооценка Советских Вооруженных Сил до войны и переоценка собственных возможностей и резкое протрезвление
под нарастающим сопротивлением Красной Армии, срыв
плана в самом начале войны разгромить наши основные
части и соединения и с ходу взять Москву. Контрудары
оперативных групп армий, тяжелые бои в районе Ельни
и Духовщины, колоссальные потери в военной технике
и в войсках – все это вынуждало вражеское командование
учитывать возможность более крупных и успешных операций советских войск.
Наметки этого плана, дающие представление о его составляющих, были упакованы в специальные металлические контейнеры для перевозки особо важных и секретных документов и с соответствующей охраной на транспортных самолетах в середине августа 1941 г. направлены
в штабы фронтов. Один из них взлетел с прифронтового
аэродрома и, не имея истребительного прикрытия, ночью
попытался проскочить над недавно занятым врагом районом, но загорелся и взорвался. Члены экипажа и охрана
успели выпрыгнуть с парашютами. Некоторые из них погибли в бою с подоспевшим к месту катастрофы подразделе-
158
нием фельджандармерии (ГФП) и у них были обнаружены
документы, подтверждающие перевозку особо секретного
груза и удостоверения сотрудников НКГБ, сопровождающих его. Двоим, под прикрытием огня товарищей, удалось
вырваться из кольца, и уже через сутки, успешно перейдя линию фронта, они доложили об успешном выполнении специального задания. Из-под обломков самолета
гитлеровцы извлекли уцелевшие контейнеры и после ознакомления с якобы «совершенно секретными» документами немедленно передали их в Берлин, в Генеральный
штаб и ставку фюрера.
О захвате самолета-курьера под Витебском с очень ценными материалами, который совершил вынужденную посадку, свидетельствует и обобщенная сводка событий из
СССР № 31, переданная полицией безопасности и СД в Берлин. В ней также отмечается: «4-й армией захвачен в плен
сын Сталина от первого брака. Он является старшим лейтенантом танковых войск (фашисты ошибались – он был
артиллеристом. – В.К.). О военных делах до сих пор показаний он не дал, а только о политических и хозяйственно-политических вопросах, а также сообщил некоторые интересные подробности из жизни его отца».
Наряду с подбрасыванием карт и документов посредством самолета советская контрразведка, по всей вероятности, провела и параллельную подброску врагу карт Генерального штаба в разгромленном штабе части. В оперативной сводке из СССР полиции безопасности и СД
№ 73 как о крупном успехе сообщается, что айнзацкомандой девять (особое подразделение СС) вблизи Новых Светлян (Смоленская область) наряду с личными делами офицеров советского артиллерийского полка и учебниками по
тактике найдено около 2000 карт советского Генерального штаба. Сообщение СД продолжает: «Так как на картах
были сделаны различные пометки, представляющие в первую очередь военный интерес, они были направлены командованию вермахта».
159
По передаче противнику стратегической дезинформации был задействован и Николай Орловский – «дипломатический канал». По словам С. А. Ваупшасова, переданные им вражеской разведке данные не дублировали материалов «спецавиарейса», но дополняли и уточняли ряд их
положений. О степени важности и доверия к полученной
информации свидетельствует высокая оценка гитлеровцами «услуг» Орловского – ему было присвоено офицерское
звание, вручена награда – «Железный крест» и особым
распоряжением предоставлено немецкое гражданство как
истинному арийцу.
На фоне явного провала плана «Барбаросса» возникли
и усиливались споры и разногласия в среде фашистской
военно-политической верхушки о дальнейших операциях
вермахта, об их направленности. Конечно, определяющими составляющими принципиального решения по предложениям Браухича и Гальдера, поддержанным А. Йодлем –
главным военным советником фюрера, были интересы
германских монополий, желавших завладеть богатствами
Украины, Крыма, Кавказа, а также военно-стратегические
расчеты по захвату или блокаде Ленинграда, уничтожению
Балтийского флота и ликвидации северного участка советско-германского фронта с будущим использованием его
сил для штурма Москвы. Кроме того, Гитлер и генералы,
поддерживающие его точку зрения, считали, что, лишив
Советский Союз продовольственной базы юга страны; стали, чугуна, проката, угля Донбасса, Запорожья, Харькова,
Ростова; перекрыв поступления майкопской, грозненской
и бакинской нефти, нанесут нам полное поражение, так
как будет в решающей степени подорвана экономическая
база ведения войны. Они не верили в возможность эвакуации значительной части промышленности на восток СССР
и быстрого налаживания выпуска военной продукции в
Сибири и в Средней Азии. История зло посмеялась над их
явной недооценкой мощи экономики СССР и трудового героизма людей. Но для эвакуации сотен крупных предпри-
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]