Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:О разведке и разведчиках. Июнь 1941 - июль 1944 г.
.pdf
ческой войны, были захвачены образцы новых отравляющих веществ и средств защиты, установлены 12 крупных
складов с этим оружием массового уничтожения людей
в Белоруссии (из 22, выявленных ЦШПД на всей оккупированной территории). Только от белорусских партизан
в течение 1943 г. поступило не менее 20 сообщений о различных приготовлениях врага к применению отравляющих
веществ, а в 1944 г. – 17. Партизаны расшифровали условную маркировку химических боеприпасов: желтый цвет –
кожно-нарывной газ, голубой – удушающий, зеленый – раздражающий, белый – слезоточивый.
Из партизанской бригады «Вперед», командиром которой был чекист П. Г. Шемякин, 25 июня 1943 г. поступило
следующее сообщение: «По железнодорожной линии Вильнюс – Молодечно проходят санитарные поезда, груженные
авиабомбами. Бомбы имеют маркировку – череп, две кости
и две голубые полоски, на некоторых – одна полоска. Разгрузка этих эшелонов производится на станции Уша около
поселка Красное, что юго-восточнее Молодечно. Солдаты при загрузке работают в противогазах». Через 10 дней,
5 июля, из этой же бригады приходит новый сигнал: по словам бежавших военнопленных, в районе Новобелицких (недалеко от Гомеля) артиллерийских складов находится склад
авиационных химических бомб с желтой полосой.
Очень важно было выявлять не только места складирования химического оружия, но и динамику его перемещения и состояние готовности к «газовой войне» гитлеровских войск и железнодорожного транспорта. Чекисты
Минской области, используя данные, добытые разведкой
областного партизанского соединения, а также патриотами, действовавшими в Минске (их псевдонимы Инвалид и
Смышленый), сообщали, что еще в начале февраля 1943 г.
из Минска в Борисов на 300 грузовых машинах отправлены
2 тыс. химических баллонов с хлором и ипритом и еще на
30 грузовиках находились аппараты, имевшие вид моторов
с горловинами, видимо, для применения этих отравляю-
61
щих веществ. Разведчики, которых посылали в город Борисов, подтвердили факт разгрузки в феврале 1943 г. в военном городке Печи около 2 тыс. баллонов с газом и указали,
что разгрузку производили военнопленные под строгой охраной. В начале марта 1943 г. отмечалось, что химическое
оружие вывезено из Печей через Минск к линии фронта.
В мае 1943 г. разведчики сообщили, что в последнее время весь личный железнодорожный состав немцев в Минске
снабжен противогазами, а воинские части, находившиеся
в городе, ежедневно тренируются по противохимической
защите, так как гитлеровцы отлично понимали неизбежность ответного удара в случае применения ими первыми
химического оружия.
Большое значение имел захват образцов химического
оружия и средств противохимической защиты, которые
уже были или поступили на вооружение частей вермахта.
В результате подрыва 5 июня 1943 г. на железнодорожном
участке Жлобин – Красный Берег (Могилевская область)
эшелона с отравляющими веществами чекисты и партизаны
смогли захватить баллон с газом, противогаз нового вида,
образец дегазационного вещества и противоипритную накидку. Особо отличились связной Г. М. Науменко и боец
отряда «Храбрецы» А. Девятов. С первым же самолетом,
прибывшим на партизанский аэродром, расположенный
в зоне деятельности Полесского областного соединения,
баллон с отравляющим веществом и другие трофеи были
направлены в Москву. 1 марта 1944 г. разведчики Минского партизанского соединения сумели добыть с немецкого
склада химическую гранату и затем переправить ее самолетом в штаб 2-го Белорусского фронта, а 30 марта захватили
специальную химическую шашку, предназначенную для
обучения солдат вермахта.
В 1944 г. гитлеровцы продолжали активные приготовления к началу химической войны в любой выгодный для них
момент. Количество складов с отравляющими веществами
увеличилось до 20. Партизаны отметили прибытие хим-
62
подразделений противника в январе – марте в Минск и в
ряд населенных пунктов области, а также в Брест и Белосток. Эти факты тщательно фиксировалось разведкой народных мстителей. В июне 1944 г. партизаны из отряда «25
лет Октября» под командованием своего комиссара, чекиста
П. П. Андреева, в Брестской области захватили гитлеровского офицера с очень важными документами, содержащими формулы новых отравляющих веществ и данные о снабжении ими частей вермахта.
Расчеты нацистов на внезапное и массовое применение отравляющих веществ, на своеобразный химический
«блицкриг» оказались несостоятельными. Хотя надо отметить, что реализация этого замысла облегчалась тем обстоятельством, что в Белоруссию уже были завезены значительные запасы химического оружия, создана целая сеть
больших и хорошо охраняемых складов, проведена определенная работа по обучению войск и снабжению их новыми
средствами противохимической защиты. Потеря фактора
внезапности, осознание нацистским руководством неизбежности возмездия как со стороны СССР, так и со стороны Англии и США, утрата стратегической инициативы на
Восточном фронте привели к отказу от попыток развязывания химической войны в 1943 г., а летом 1944 г. планы
массового истребления людей были сорваны решительным
наступлением советских войск. Кроме того, части Красной
Армии, располагая необходимыми сведениями, оказались
достаточно подготовленными к борьбе против использования врагом новых отравляющих веществ.
Ценные сведения были получены и в 1944 г., особенно
о новых видах оружия: о работах в Германии над реактивным истребителем и местах его опытного производства; об
испытаниях гранатомета марки «Фаустгранат-43» (применение гитлеровцами фаустпатронов летом 1944 г. не застало
врасплох наши наступающие танковые части в Белоруссии); об опытах с радиоуправляемыми танкетками, начиненными взрывчаткой; о поступлении на вооружение в вер-
63
махт 10-ствольного миномета, 6-моторного бомбардировщика дальнего действия, 75-миллиметрового реактивного снаряда и новых танков «Иста» и «Королевский тигр»;
был захвачен в бою и вывезен в Москву автомат новой конструкции. Особо важной являлась информация о выводе на
Украину войск противника общей численностью 25 дивизий, что свидетельствовало о некотором ослаблении группы армий «Центр» к июню 1944 г. и о том, что наш главный удар враг ждет на юге. Эта информация была учтена
советским командованием при подготовке операции «Багратион», в ходе которой оказалась почти полностью уничтоженной группа армий «Центр», что означало катастрофу
для вермахта большую, чем под Сталинградом.
Наряду с ЦШПД и БШПД весной – летом 1942 г. активную работу проводили Северо-Западная на Калининском
фронте и Западная на Брянском фронте группы ЦК КП(б)Б.
Их возглавляли секретари Центрального Комитета Г. Б. Эйдинов и И. И. Рыжиков. В состав групп были включены
белорусские чекисты С. В. Юрин и П. Е. Крысанов. В марте 1942 г. начальник Витебской областной оперативной
чекистской группы С. В. Юрин был введен одновременно
в члены Витебского подпольного обкома партии, а бывший
до войны начальником УНКВД по Барановичской области
П. Б. Крысанов в июне 1942 г. – в бюро Минского обкома партии, который находился в прифронтовой полосе. П. Б. Крысанов являлся одновременно начальником Минской областной оперативно-чекистской группы.
Северо-Западная и Западная группы ЦК КП(б)Б должны были устанавливать связи с партизанскими отрядами
и подпольными патриотическими организациями, ориентировать коммунистов в тылу врага на развертывание партизанского движения. В их обязанности входил сбор сведений
о деятельности народных мстителей, чтобы можно было
быстро и точно направлять их борьбу, а также получение
информации о военных силах, экономических и политических мероприятиях оккупантов.
64
Важным участком работы была помощь партизанам
в налаживании квалифицированной разведки и контрразведки. Юрин и Крысанов отвечали за это. Непосредственное
участие руководителей областных оперчекистских групп
и членов групп ЦК КП(б)Б и обкомов партии позволяло максимально быстро и полно использовать силы и квалификацию чекистов для развертывания партизанского движения.
Если в первой половине 1942 г. в ряды народных мстителей ежемесячно добровольно вступали в среднем 3–4 тыс.
человек, то во второй половине этого года – уже 7–8 тыс.
человек. К концу 1942 г. в Белоруссии насчитывалось около
60 тыс. партизан, объединенных в 53 бригады и 365 отрядов. Из них 23 бригады и 143 отряда в Витебской области
и 14 бригад и 79 отрядов – в Минской.
Юрин и Крысанов установили стабильную связь с десятками партизанских отрядов, действовавших в Витебской, Минской, Могилевской, Гомельской областях, и получали сведения из Барановичской и Вилейской областей.
С 1 июня по 5 сентября 1942 г. на основе анализа полученной информации из тыла противника были выпущены
16 оперативно-разведывательных сводок, которые направлялись в ЦК КП(б)Б, командованию фронтов, в штабы ряда
армий, в ЦШПД. Была выработана вполне определенная и
оправдавшая себя в то время форма организационного построения: областная оперчекистская группа, действовавшая
в прифронтовой полосе, направляла на оккупированную
территорию своих сотрудников, которым вменялось в обязанность вести разведывательную и контрразведывательную работу в отдельном партизанском отряде или группе
отрядов, в бригаде, действовавших в одном районе.
В мае 1942 г. на территорию Витебской области оперчекистской группой были направлены в 9 районов специальные группы в количестве 63 человек. Их задачи: организация и проведение диверсий; выявление и уничтожение фашистских шпионов и террористов; разъяснительная
работа среди личного состава созданных оккупантами
65
антисоветских воинских формирований и националистических организаций; оказание практической помощи
командованию партизанских бригад и отрядов в организации действенной разведывательной и контрразведывательной службы.
Наряду с этими группами чекисты могли организовывать, обучать и снабжать готовившиеся диверсионные
группы из числа вышедших в советский тыл партизан, подпольщиков, бежавших из плена или оказавшихся в окружении военнослужащих Красной Армии. За период с мая по
ноябрь 1942 г. Витебской оперчекистской областной группой было организовано 15 таких групп с общим составом
в 195 человек. Бойцы групп подорвали 23 эшелона с горючим, боеприпасами, живой силой, военной техникой, 27 танков, которые так и не дошли до передовой, были выведены
из строя до 5800 солдат и офицеров вермахта, а также полицейских и членов антисоветских воинских формирований,
взорваны 4 воинских склада.
Особо результативной являлась группа под командованием Н. В. Соколова, которую чекисты С. В. Юрин и
К. М. Соснов спасли от расформирования весной 1942 г.,
что хотели сделать по решению одного из руководящих
работников управления НКВД по Смоленской области.
Сейчас мы хорошо знаем, что могло быть после «расформирования» с вышедшими из тыла врага, если они комуто не внушали доверия: в лучшем случае штрафной батальон, а то и «фильтрационные», затем гулаговские лагеря
на многие годы, не исключался и расстрел. Юрин и Соснов
подготовили докладную и передали П. К. Пономаренко
с просьбой сохранить группу и направить ее снова в тыл
противника. С ними согласились и с мая по ноябрь 1942 г.
бойцы группы Н. В. Соколова пустили под откос 9 вражеских эшелонов, взорвали 4 железнодорожных и шоссейных
моста, разгромили 4 волостные управы и 10 полицейских
отрядов, уничтожили 22 грузовых автомобиля и вывели из
строя более 700 гитлеровцев.
66
Результативной была и совместная работа чекистовпартизан и подпольщиков по разъяснению людям, многих из которых гитлеровцы обманули или заставили под
страхом смерти вступить в антисоветские вооруженные
формирования, что для них есть реальная возможность
заслужить прощение Родины в смертельно опасный для
нее час: с оружием в руках перейти к партизанам и вместе бить фашистов или, если пошлют на передовую, сражаться в рядах советских войск. В результате разъяснительной работы только к августу 1942 г., когда враг стоял
у стен Сталинграда и вел бои на Кавказе, из вражеских
подразделений к партизанам Витебской области перешли более 600 человек, а в части Красной Армии – более
1100 человек.
Чекисты провели подробный анализ положения дел
в партизанских отрядах Витебской области, который уже
к концу мая 1942 г. позволил выявить ряд настораживающих
фактов, сделать выводы о методах подрывной деятельности
противника и доложить об этом руководящим органам.
В июне 1942 г. С. В. Юрин выступил на заседании обкома
партии с информацией о состоянии дел в партизанских бригадах, которыми командовали М. И. Дьячков и М. Ф. Шмырев. В этой информации содержался анализ действий спецслужб врага, указывались различные пути заброски его
агентуры в ряды народных мстителей. Наряду с этим отмечались и отдельные промахи, допускавшиеся партизанским командованием: недостаточно глубоко осуществлялась проверка людей, которых принимали в ряды народных
мстителей, порой нарушались требования конспирации
при работе с разведчиками и связными.
В целях улучшения разведывательной и контрразведывательной работы обком постановил направить дополнительно ряд чекистов на постоянную работу в партизанские
отряды. Только в Суражском районе стали действовать
5 групп, насчитывавшие 36 человек. Они развернули борьбу
с лжепартизанскими группами, которые создавали гитле-
67
ровцы в целях разведки партизан, провокации, проведения
террора и грабежей местного населения, чтобы отвратить
его от народных мстителей, физического уничтожения или
захвата отдельных партизан и связных.
Например, группа под руководством чекиста А. А. Степанова, действовавшая при 2-й Белорусской бригаде, получила сведения, что в д. Павлючково Городокского района
обосновался лжепартизанский отряд численностью около 20 человек. При его разгроме был захвачен пленный,
который показал, что группа была создана гитлеровцами
и ее цель – спровоцировать недовольство местного населения и уничтожать партизан. Изменники не ограничивались только этим: в конце мая они зверски расправились
с семьями некоторых партизан, в июне – обстреляли группу партизанской разведки, позже – захватили путем обмана нескольких связных и передали их в полицию. От пленного получили сведения о готовящейся против партизан
карательной экспедиции, ее ориентировочных сроках
начала и силах оккупантов, о чем сообщили командиру
бригады М. И. Дьячкову. Удар карателей пришелся по пустому лесу – партизаны успели отойти. Подобные лжепартизанские отряды, как установили чекисты, действовали
также в районе деревень Стаи и Корнины. Объединенными усилиями партизан и чекистов они были уничтожены.
В дальнейшем, по инициативе и материалам, подготовленным С. В. Юриным, Витебский подпольный обком
партии обсудил и принял постановления, направленные
на совершенствование системы разведки и контрразведки народных мстителей при активном участии чекистов:
1 ноября 1942 г. – «Об организации разведки и контрразведки», 18 декабря 1942 г. – «О некоторых фактах притупления бдительности в партизанских отрядах и бригадах». После всестороннего обсуждения обком признал
целесообразным послать в освобожденные партизанами
населенные пункты Суражского, Городокского, Витебского и Меховского районов оперативные группы, состоящие
68
из чекистов и работников внутренних дел, для разоблачения и ареста засылаемой агентуры фашистской разведки.
Учитывая острую нужду в подготовленных кадрах,
было решено также организовать 10-дневные курсы разведчиков из числа партизан и подпольщиков в количестве
25 человек. Вся ответственность ложилась на Витебскую
областную оперчекистскую группу. С этой задачей ее сотрудники справились успешно и подготовили несколько десятков руководителей партизанской разведки для отрядов
и бригад.
Чекисты лично участвовали в установлении связей
с патриотами для получения от них сведений о враге. Так,
в конце апреля 1942 г. в Витебск были направлены несколько разведчиков-одиночек, в том числе Ф. И. Политик.
С 1933 по 1938 г. он работал в органах НКВД. Отличался
такими качествами, как честность, принципиальность, доброжелательное отношение к людям. В 1938 г. был избран
секретарем райкома партии. В 1939 г. в связи с большими
кадровыми изменениями в чекистских органах вернулся к
прежней работе и был назначен начальником Быховского
городского отдела НКВД. Ф. И. Политик не смог смириться с допускавшимися нарушениями законности со стороны
руководства органами в республике и после нескольких
конфликтов ушел на пенсию «по состоянию здоровья» еще
до войны. Вряд ли есть особая необходимость разъяснять,
что любая попытка активного протеста, а тем более конкретных действий в условиях культа личности и узаконенного произвола могла привести к физическому уничтожению несогласного чекиста. Но когда грянула война,
Ф. И. Политик снова вместе с воюющим народом. У него
было задание встретиться с руководителями ряда подпольных групп в Витебске, передать им указание об активизации антифашистской деятельности, получить собранные
разведкой подполья сведения о противнике. Ф. И. Политик
успешно выполнил и это, и ряд других подобных заданий
весной – летом 1942 г.
69
Вот одно из сообщений, основанное на сведениях, полученных из Витебска, которое указывало на большую
переброску гитлеровских войск из тыла на передовую:
«Агентурной разведкой отмечено усиленное продвижение
фашистских воинских эшелонов к фронту, особенно по направлению городов Смоленск и Ленинград. По железной
дороге Полоцк – Витебск и Витебск – Смоленск через каждые 50 минут направляются эшелоны с живой силой, танками, артиллерией и боеприпасами. Причем танки и орудия на платформах замаскированы под вид прессованного
сена. Такая же переброска производится по железной дороге Витебск – Ленинград».
Сейчас известно, что, готовясь к летней кампании 1942 г. ,
фашисты сумели не только восполнить потери вермахта
в людях и военной технике до уровня начала войны, но и,
воспользовавшись отсутствием второго фронта на Западе,
перекинули до 80 дивизий на советско-германский фронт
и увеличили численность своих войск на востоке до 258 дивизий и 16 бригад. Они готовились и к повторному штурму
Ленинграда и, в случае успеха на юге, к новому наступлению с целью захвата Москвы. Часть этих перебросок войск
и техники врага сумели уже на первых этапах зафиксировать партизаны и чекисты.
Основываясь на полученной с помощью чекистов информации от партизан и подпольщиков Витебской области, в мае 1942 г. в ЦК КП(б)Б и Военный совет Западного
фронта поступил ряд ценных донесений от Северо-Западной группы ЦК. Среди них: о наличии в 9 км от Орши
в лесу большого склада врага с боеприпасами, общая площадь которого, огороженная колючей проволокой и охраняемая сильным караулом, составляла 4 км
2
. По данным
патриотов, на складе по состоянию на 8 мая 1942 г. находилось боеприпасов в количестве 1000–1200 вагонов артиллерийских снарядов и авиационных бомб. Отмечалось, что
в начале мая усилился приток боеприпасов – по 30–40 вагонов ежедневно. Можно было предположить, что фа-
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]