О положении вещей. Малая философия дизайна

змеях и том, как дети заставляют их плясать на ветру. Раскрытие сущности шатра позволяет нам рассма­тривать парашюты и планеры как две вариации на ту же тему среди многих других, поскольку шатер рассматривается в данном случае как ширма, раз­дувающаяся на ветру. Ширма противопоставляется каменной стене; то, как она прогибается под нати­ском ветра, противопоставляется способности про­тивостоять ветрам. Не самая плохая отправная точка для размышлений о разразившейся над нашими головами культурной революции. Но прежде чем затронуть проблему стен, стоит вспомнить собствен­но о ветре, а это приводит нас к парадоксу, извест­ному еще с древних времен. Ветер хоть и можно слышать (и порой он оглушительно воет), можно ощущать (и даже быть им опрокинутым), но нельзя увидеть — за исключением зачастую разрушительных последствий. Стоит нам вознамериться осуществить переход от стен к ширмам, как, кажется, всё стремит­ся утратить свою материальную природу.

дальше; он — наша недвижимость, владение, огоро­женное четырьмя стенами. Шатер же необходим нам в движении по проторенной дороге; в нем собрано то, в чем мы сумели поднатореть, и опыт наш пре­умножается при посредничестве стен шатра. Стенка представляет собой ткань, то есть текстиль 16, и уже само это слово подразумевает, что перед нами — сплетение волокон, иначе говоря — сеть, в кото­рой протекает опыт: она открыта опыту — открыта ветрам, открыта духу — и сохраняет этот опыт. Как стенка шатра, ткань испокон веков хранит образы в виде ковров; со времен изобретения масляных кра­сок она, как холст, становится материальным носите­лем композиции картины; с момента возникновения кинематографа, как экран, улавливает созданные режиссером наброски, а с приходом телевизора — становится экраном для проекции изображений, сотканных из электромагнитных волн. По мере появ­ления систем автоматизированного проектирова­ния и первых плоттеров эта стенка шатра, успевшая стать нематериальной, обеспечивает преумноже­ние изображений благодаря воспроизведению спле­тения их структурных элементов. Натягивающаяся под натиском ветра стена шатра аккумулирует опыт, реализует его и распространяет — и именно благо­даря ей шатер (как и ранее гнездо) может считаться средоточием творческой энергии.

на втором законе термодинамики, согласно которо­му любая материя стремится к тому, чтобы утратить свойственное ей оформление (свою информацию). Этот же закон, пусть и не столь эффектно, можно применить и к нематериальным предметам пользо­вания: они тоже стремятся к тому, чтобы в итоге пре­вратиться в отбросы. Мы начинаем всё отчетливее осознавать бренность форм (и, как следствие, всяко­го оформления), поскольку отбросы постепенно ста­новятся не меньшим препятствием на нашем пути, чем до этого были предметы пользования. Вопрос о свободе и ответственности (вопрос, заключающий в себе внутреннюю суть всякого оформления) встает не только при создании набросков будущих предме­тов пользования, но и при выбрасывании уже суще­ствующих. Возможно, осознание бренности всякой оформительской деятельности (в том числе и созда­ния нематериальных набросков) выльется в адап­тацию более сознательного подхода к оформлению в будущем — подхода, способствующего распро­странению культуры, в которой предметы пользова­ния в меньшей степени являлись бы препятствиями и в большей степени воплощали бы в себе связь между людьми. Культуры, в которой было бы больше свободы.