Методология научного исследования. Учебно-методическое пособие-1

Динамика развития национальных медиасистем на современном этапе привлекает пристальное внимание исследователей во всем мире. Метаморфо­зы, которые происходят сегодня и в международных отношениях, и в общест­венных устоях и традициях разных стран, и в отношениях между людьми, пря­мым и косвенным образом оказывают влияние на информационно­коммуникационные модели, призванные обеспечивать тот или иной вид дея­тельности национального государства (внешнюю и внутреннюю политику, раз­витие экономики и социальной сферы и др.). Для медиаисследователей сего­дня особенно важным становится выявление, анализ и верификация новых трендов и тенденций, в результате действия которых происходит формирова­ние нового информационного пространства на микро- и макроуровнях, с учетом географического положения и истории государств, а также их национальных СМИ.

Связь между географией и коммуникацией заключается в том, что все формы коммуникации закладываются и осуществляются в пространстве. Про­странства же, в свою очередь, складываются (конструируются) при помощи ре­презентации, осуществляемой средствами коммуникации. Теории формирова­ния пространства (theories of spatial production) в определенной степени следует понимать как теории коммуникации и медиатизации (theories of communication and mediation). Карты и архитектурные чертежи, а также преоб­разованная человеком среда (или, здесь, искусственная среда – built environment) являются примерами того, как осуществлялось посредничество (mediation) между опытом формирования пространства, видениями того, как это должно быть, и материальными предпосылками. Такую комбинацию редко можно увидеть в исследованиях медиа и коммуникаций. ИКТ, цифровые сети стирают не только границы географических регионов, включая города и домо­владения, но границы государств, типологические границы регионов (локаль­ный - глобальный, частный – публичный и т.д.), а также направления, по кото­рым формируется регион – в материальном, символическом и воображаемом пространстве. Соответственно, современные исследования средств массовой информации и коммуникации должны не только «справляться» с новыми «про­странственными неясностями», т.к. медиагеография - это дисциплина, объект исследования которой - информационные, культурные, политические и техно­логические процессы, формирующие «пространственные неясности» как сущ­ностные признаки глобализации. Медиагеография базируется на междисципли­нарном подходе к исследованию современного медиамира. Впервые об этом задумались еще в 1960-1970 гг. германские географы (см., напр., Haegestrand, 1965; Relph, 1976). В настоящее время междисциплинарный подход широко практикуется во Франции. Активное изучение различных аспектов медиагео­графии началось в этой стране в начале 2000-х гг. Исследовательские группы объединяют географов, социологов, этнографов, политологов, филологов, коммуникативистов, медиаисследователей. Так, под руководством социолога Даны Димансю из научно-исследовательского института «Фонд наук о челове­ке», Париж (Fondation Maison des Sciences de l'Homme) осуществляется проект e-Diasporas Atlas (http://www.e-diasporas.fr/), в рамках которого изучается фено­мен «цифровых диаспор», возникший в результате мировой миграции и бурного развития Интернета и новых технологий. В исследовании принимают участие 80 ученых со всего мира. Интересны работы французско-итальянской исследо­вательской группы Corpus G-om-dia(https://geomedia.hypotheses.org/), в которую входят с французской стороны представители Национального центра научных исследований (Centrenational de la recherche scientifique, CNRS), университетов Парижа, Гренобля, Лилля, а Италию представляют ученые университетов Ми­лана, Падуи, Болоньи. Важным направлением их деятельности является изуче­ние вопроса, отражают ли современные новостные потоки (например, новост­ные ленты RSS) реальную геополитическую ситуацию в мире/регионе.

медиа образами влияет на развитие внешнеполитической коммуникации на со­временном этапе с учетом внешних и внутренних интересов национальных го­сударств (региональных и надрегиональных объединений). Допустим, если для Швеции ближайшим соседом до сих пор остаются США, то возникает вопрос: какое место в сознании ее граждан и элит занимают еѐ реальные географиче­ские соседи - Финляндия, Дания, Россия? Нужно ли политикам и дипломатам учитывать американский магнетизм, формирующийся в сознании шведов со времен Второй мировой войны до сегодняшнего дня, при выстраивании внеш­некоммуникационных проектов?