Медиация в России состояние, тенденции, проблемы развития. Коллективная монография

посредством знания ситуации общения, дейксиса или базируется на предметно-деятельностных параметрах).

дится методологическая проблема основных препятствий в про­ведении исследований, к которым мы относим:

дения эксперимента или включенного наблюдения процессов ре­чевого конфликта;

кладных аспектов теории речевых конфликтов – формирование системы дифференцированных рекомендаций по ее применению в лингводидактике, лингвострановедении, теории и практике пе­ревода, юрислингвистике, языке СМИ. В этом плане интересной была бы попытка составления реестра конфликтогенных факто­ров одного конкретного языка относительно иного конкретного (например, изучение истории и динамики русско-украинских ре­чевых конфликтов и отражение их в сфере делопроизводства, об­разования, СМИ). Это было бы значительным вкладом в мето­дику преподавания языка как иностранного, а также в методи­ку формирования речи СМИ для иностранных аудиторий. В рам­ках одного языка (и единственного речевого коллектива) подоб­ные рекомендации (и прескриптивные, и дескриптивные) давно разрабатываются в учении о культуре речи, общения, поведения.

фликты с использованием других социально-психологических теорий в качестве базовых. В данном исследовании учитыва­лась и использовалась преимущественно мотивационная концеп­ция конфликта, которая отмечается глубокой разработанностью и в отечественной науке, и за рубежом (Т. Шибутани, М. Дойч,

ствия, социальные сети являются средой интенсивного противо­действия разнообразных субъектов. Уникальность конфликтов, протекающих в социальных сетях, отмечают многие современ­ные исследователи. Е. П. Белинская и С. Н. Илюхина считают, что «виртуальное пространство служит нарастанию и усилению всех негативных влияний, когнитивных и эмоциональных иска­жений, которые характерны для конфликта, протекающего в ре­альном взаимодействии»

сим конфликты, которые возникают и протекают в виртуальной среде между различными участниками-пользователями в процес­се и по поводу их информационно-коммуникативного взаимо­действия, т. е. фактически – создания и использования поль­зовательского контента. Пользовательский контент как специ­фическая единица, характеризующая ключевые признаки соци­альных сетей, содержание коммуникаций в них, определяющая уникальность самих платформ, отражает цели информационно­коммуникативной деятельности пользователей и является источ­ником информационных конфликтов. Именно в его содержании кроется конфликтогенность сетевой коммуникации, его анализ позволяет вывить причины конфликтов, возникающих в резуль­тате информационно-коммуникативного взаимодействия пользо­вателей, а также возможные механизмы их регулирования.

в социальных сетях, поддаются регулированию. Одна из при­чин – сами участники не заинтересованы в этом. Данная ситу­ация свойственна политической и иной социальной конфронта­ции, протекающей в реальном времени и использующей ресурсы социальных сетей в качестве дополнительного инструмента, при­обретая черты информационной войны. Информационная вой­на как вид информационного противоборства в принципе не под­дается какому-либо юридическому либо этическому регулирова­нию. Это явление порождает информационные угрозы личности, обществу и государству и относится к деструктивным аспектам влияния на медиасреду.

ных сетей, позволяющем пользователям самостоятельно разре­шать конфликтные ситуации либо обращаться за помощью к ад­министрации сайта. Это системы модерирования и администри­рования, выраженные в механизмах блокировки контента, ис­ключения пользователей из списка участников групп или френд­ленты, в возможностях создания закрытых аккаунтов, настрой­ках безопасности. Такой функционал доступен как пользовате­лям социальных сетей, администраторам сообществ, так и вла­дельцам сайтов социальных сетей. Он прописан в правилах поль­зования социальными сетями. Его можно назвать саморегули­руемым механизмом разрешения информационных конфлик­тов. Новые поправки в ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» институционализировали данные механизмы, возложив ответственность за размещенный нелегальный контент на владельцев социальных сетей, обязав их отслеживать его и удалять.

диа влияет на регулирование отдельных конфликтов, запуская механизмы социального посредничества через участие СМИ, об­щественности, органов государственной власти. Конфликтные ситуации в социальных сетях, попадая в повестку традиционных средств массовой информации, могут запустить механизмы как эскалации конфликта, так и его разрешения, например посред­ством организации общественной дискуссии, стимулирования за­конотворчества. Так, история с захоронением кукол под видом младенцев в Дагестане из социальной сети «ВКонтакте» попала в новостные ленты федеральных СМИ, в том числе в эфир теле­визионного ток-шоу «На самом деле». Из сугубо семейного кон­фликт постепенно приобрел масштабы социально-политического, под угрозой оказались репутация регионального правительства Ставропольского края, а также вся система здравоохранения дан­ного субъекта федерации: «Ранее в Сети появилось видео, на ко­тором мужчина сообщает, что он привез в Дагестан тела своих детей, которые родились в перинатальном центре в Ставрополе,

.

Дмитриев А. В. Конфликтология: учеб. пособие. М.: Гардарики,

решения информационных конфликтов, возникающих в соци­альных сетях. Проведенный нами анализ судебных дел показы­вает, что к такому способу прибегают, когда нарушитель изве­стен и все обстоятельства, связанные с предметом конфликта, можно доказать: в случаях распространения ложных, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию сведений, оскорблений, распространения сведений личного характера, разглашения пер­сональных данных, использования изображения человека без его разрешения, нарушения авторских прав.

торый позволяет не только выявить причины возникновения ин­формационных конфликтов в социальных сетях, но и зафикси­ровать ключевые проблемы. О многих из них уже было сказано выше. Добавим еще одну – юридическую неграмотность пользо­вателей социальных сетей. Общаясь в социальных сетях, поль­зователи реализуют свои информационные права и обязаны дей­ствовать в рамках закона. На практике, однако, многие пользо­ватели не осознают этого факта, зачастую не знакомы с правила­ми пользования социальной сетью. Это подтверждает и судебная практика. Как следствие, даже после обращения в суд пользова­тели не всегда обладают необходимыми юридическими знания­ми для защиты своих прав. Например, обращаются к ненадле­жащему ответчику, ошибочно считая распространителем диффа­мационных сведений не конкретного индивида, а саму социаль­ную сеть или администратора сообщества; право на изображение