Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Медиалогия как синтез наук
.pdf
По мнению И. Пригожина, «мы подошли к концу представления о классической рациональности», давления схемы линейного процесса как закона истории», в результате
чего ученые стали приходить к выводам, подтверждающим
ряд положений синергетики1.
Заметный вклад в развитие синергетического подхо-
да применительно к методологии историко-культурного
исследования принадлежит Ю. Лотману. Основные идеи
этого научного подхода ассоциируются у него с методологическими подходами школы И. Пригожина, которая
переносит акцент в исследованиях с постепенной эволюции процессов на взрывной характер развития, что подчеркивалось даже названием одной из последних монографий
Ю. Лотмана — «Культура и взрыв»2. Естественно связать
данную составляющую трудов Ю. Лотмана не только с проблемой «свободы выбора» (в данной трактовке ассоциируемой с фундаментальным положением о свободе воли),
но и с органическим усвоением духовного опыта, накопленного русской культурой.
Сегодня можно говорить о трех уровнях влияния си-
нергетики на развитие гуманитарных наук — концепту-
альном, категориальном и методическом, позволяющих
(как в нашем исследовании) проводить анализ на междисциплинарном уровне: на стыке культурологии и семиотики, политологии и философии, педагогики и менеджмента.
При этом в концепции модернизации, думается, наи-
более приемлемым для российской ситуации является подход А. Ахиезера, сблизившего культурную антропологию
с социологией. Дело в том, что на Западе, где в социологии
существует понятие «нормы», социологические концепции
«вторичной» модернизации ориентированы на понимание
перехода от «традиционных» к «современным» обществам
как на приведение незрелого, отсталого образца к известной «норме».
221
Наталья КирилловаМедиалогия как синтез наук
1
Каган М. С. Синергетическая парадигма – диалектика об-
щего и особенного в познании различных сфер бытия //
Синергетическая парадигма: нелинейное мышление в науке
и искусстве / Ред. В. А. Копцик. – М., 2002. – С. 36.
2
См.: Лотман Ю. М. Культура и взрыв. – М., 1992.
222
Эти концепции, как известно, дали возможность обозначить сам процесс модернизации как «вестернизацию»,
«европеизацию» и даже «американизацию», что соответственно вызвало реакцию защиты «культурного наследия»,
«культурной самобытности страны» и т. д.
Теория А. Ахиезера в подходе к модернизации позволяет выявить культурное содержание социальных процес-
сов, переход культуры (образцов, ценностей, программ)
в социальное действие, в деятельность как воплощение
культурных смыслов. Модернизация по А. Ахиезеру — это
не только «процесс целостного обновления общества, попытка пройти путь от Традиционной суперцивилизации
к Либеральной»1, это и «ответ на вызов дезорганизации
человечества в результате социокультурного раскола мира,
что требует жизненно важного для существования людей
на Земле развития плюралистических, диалогических, гуманистических элементов в каждой культуре»2.
В отличие от многих исследований по проблеме модернизации, в отличие от традиций, заложенных в работах
М. Вебера3 и А. Тойнби4, в концепции А. Ахиезера почти не
уделено внимания религии, ее роли. Автор выдвигает на первый план динамику нравственных систем и ориентаций
как одно из оснований массовой деятельности людей. Это
имеет свои резоны и для исследования роли массмедиа как
интегратора социально-культурной модернизации в России
на рубеже XX — XXI веков, где православие стало не только
абстрактной высшей ценностью, но и реальным содержанием не «массовой», а «личностной» культуры (то есть степени
духовности, веры, строя мыслей, поведения и т. д.).
А. Ахиезер рассматривает ситуации и отношения, возникающие в обществе, с позиций участвующих в них субъектов, его интересуют мотивы, которыми руководствуются
Наталья Кириллова Медиалогия как синтез наук
1
См.: Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта
(Социокультурная динамика России). Т. II. – Новосибирск,
1998. – С. 281.
2
Там же. – С. 282.
3
См.: Протестантская этика и дух капитализма; «Объектив-
ность» социально-научного и социально-политического по-
знания // Вебер М. Избр. произведения. – М.: Прогресс, 1990.
4
См.: Тойнби А. Постижение истории. – М., 1991.
люди, сами процессы коммуникации. Так, формирование
философии диалога, гармонизация отношений между
культурами для него — это следствие выдвижения на пер-
вый план в современную эпоху «рефлексивной модальности», что свидетельствует о гуманизации знания, мировой
культуры, исторического процесса.
Одним из важнейших методов изучения социокультур-
ных процессов, широко используемых А. Ахиезером, является «интерпретация как инструмент интеграции»1. Другими словами, «принятие массовым сознанием новой идеи
или концепции никогда не происходит без ее интерпретации»2. А выход, по Ахиезеру, — диалог между субъектами3
(в процессе модернизации — властью и обществом, со-
циумом и личностью и т. д. (курсив мой. — Н. К.).
Однако анализ медиасреды российской модернизации
предполагает также исследование диалога культур на
глобальном культурно-цивилизованном или геополитическом уровне, так как Россия на рубеже XX — XXI веков
становится структурной составляющей мирового информационного пространства.
«Сегодня весь мир говорит на «языке» модернизации, —
пишет в своей книге Г. Бордюгов, поэтому важно, чтобы
власть, вводя Россию в мировое сообщество, четко различала необходимость соблюдения определенных и общепринятых для цивилизованных государств модернизационных
«правил игры» и неизбежность самобытного пути развития
для нашей страны. В конце концов, употребление английского языка в качестве международного отнюдь не лишает
нас возможности говорить друг с другом по-русски»4.
В отечественной и зарубежной науке получила распро-
странение и достаточно полемичная точка зрения, согласно
которой Россия пережила период «постмодернизационной революции», что было связано с необходимостью «осу-
223
Наталья КирилловаМедиалогия как синтез наук
1
Ахиезер А. Россия: критика исторического опыта. – Ново-
сибирск, 1998.– С. 210.
2
Там же. – С. 211.
3
Там же. – С. 212.
4
См.: Бордюгов Г. А. Чрезвычайный век Российской истории:
Четыре фрагмента. – СПб., 2004. – С. 36.
224
ществить… скачок на более высокий технологический уровень, к информационно-компьютерным технологиям»1.
Термин «post-modern revolution» одним из первых
включил в научный оборот западный исследователь З. Бауман, подчеркнув, что «постмодернизационный вызов стал
чрезвычайно эффективным в ускорении разрушения коммунизма и триумфа антикоммунистической революции»…
Схожую характеристику этому процессу дал известный
российский экономист и журналист О. Лацис, по словам
которого еще «в начале XX века под маской задачи построения социализма решалась задача модернизационная,
связанная с поиском приспособленного к российским
условиям пути перехода от аграрной цивилизации к индустриальной, построения индустриальной цивилизации.
Строй рухнул тогда, когда встала следующая цивилизационная задача — перехода к постиндустриальной цивилизации, которую этот строй решить не мог»3.
Данными причинами была обусловлена «постмодернизационная революция», изменившая экономическую основу общества, характер социально-культурной среды, ее
духовно-психологическую атмосферу. Рухнули стереотипы
старой идеологии, под воздействием демократизации начался процесс формирования новых социальных отношений, ценностей и институтов, стала возможной реализация
гражданских прав и свобод.
Наша цель состоит в том, чтобы доказать важнейшую
интегрирующую роль современной медиакультуры и созданной ею новой медиасреды российской модернизации.
Формирование единого информационного пространства
России, интенсивное развитие масс-медиа (как печатных,
так и электронных: кабельное и спутниковое ТВ, видео,
кино, компьютерные каналы, Интернет, CD-ROMы, DVD,
сотовая связь и др.) стали катализатором многих социаль-
2
Наталья Кириллова Медиалогия как синтез наук
1
Стародубровская И. В., Мау А. Великие революции. От Кром-
веля до Путина. Изд. 2-е. – М.: Вагрус, 2004. – С. 107.
2
Там же.
3
Лацис О. Р. Реплика//Куда идет Россия? Альтернативы об-
щественного развития/Под ред. Л. А. Арутюняна, Т. И. За-
славской. – М.: Интерпракс, 1994. – С. 47.
ных процессов, повлиявших на политическое и экономическое развитие общества, становясь действенным лицом
эпохи перемен.
Для начала попробуем дать определение «медиасре-
ды». Большой энциклопедический словарь философскую
категорию «среда» растолковывает следующим образом:
«Среда социальная — окружающие человека общественные, материальные и духовные условия его существования
и деятельности. Среда в широком смысле (макросреда)
охватывает экономику, общественные институты, общественное сознание и культуру. Социальная среда в узком
смысле (микросреда) включает непосредственное окружение человека: семью, трудовую, учебную и другие группы»1.
Таким образом, медиасреда — это то, что нас окружает
повседневно. Это совокупность условий, в контексте которых функционирует медиакультура, то есть сфера, которая
через посредничество массовых коммуникаций (печать,
радио, ТВ, видео, кино, компьютерные каналы, Интернет
и др.) связывает человека с окружающим миром, информирует, развлекает, пропагандирует те или иные нравственно-эстетические ценности, оказывает идеологическое, экономическое или организационное воздействие
на оценки, мнения и поведение людей. Словом, влияет
на общественное сознание.
У А. Ахиезера социокультурная среда — это категория,
которая фиксирует «внешнюю реальность, находящуюся
на грани освоенного и неосвоенного мира»2.
В этой связи термин «российский транзит», введенный
политологами, как нельзя лучше подходит для определения
переходной ситуации, в условиях которой трансформируется медиасреда.
Этот процесс в России начинается в эпоху «перестройки
и гласности». Сегодня, спустя четверть века, можно только
удивляться прозорливости М. Горбачева, который, начав
претворять в жизнь политические и социально-экономические реформы, отводил массмедиа главную роль — быть
225
Наталья КирилловаМедиалогия как синтез наук
1
Большой энциклопедический словарь/Под ред. А. М. Про-
хорова. – М. – СПб.: БРЭ, 2000. – С. 1140.
2
См.: Ахиезер А. Указ. соч. – С. 488.
226
инструментом убеждения. Причем тогда, в 1985 году, термина «глобализация» в СССР еще не знали.
Атмосфера «гласности», бесспорно, ослабила оковы
партийного контроля и позволила сначала печатным, а затем и электронным СМК двинуться в направлении интеллектуального многообразия и свободы слова.
При этом М. Горбачев, в отличие от партийной элиты
и тем более от своих предшественников — советских лидеров, осознавал, что стремительно меняющаяся медиасреда
делает невозможным сохранение тоталитарного режима,
который не в состоянии дать стране (и другим странам социалистического лагеря) того экономического роста, которого достигли либеральные капиталистические экономики
после Второй мировой войны. Не вина, а беда Горбачева
в том, что он хотел сохранить, хотя и «модернизировать»
старую партийную систему, переведя ее постепенно в русло социал-демократии.
История, как известно, распорядилась по-другому. По
мере того, как общество узнавало правду, которую до этого скрывала официальная пропаганда, слабело единство
СССР, падал престиж КПСС, «реанимировать» который
было уже невозможно. В августе 1991 года, в период путча
консервативных сил КПСС, перед российским обществом
встал «гамлетовский» вопрос: «Быть или не быть?»… Выбор
мог быть только один: вернуться назад к системе тоталитаризма или пойти по пути демократии.
В решении данного вопроса масс-медиа опять-таки
сыграли решающую роль. И хотя путчисты закрыли все
«нелояльные» по отношению к власти СМИ, сработал эффект глобального пространства массмедиа: компьютерные
каналы, электронная почта, Интернет. Корреспонденты
ведущих мировых теле- и радиосетей (Би-би-си, Си-эн-эн
и др.) в прямом эфире освещали происходящие в Москве
события. Медиа создали и имидж нового российского ли-
Наталья Кириллова Медиалогия как синтез наук
дера Б. Ельцина, который с танка, как своеобразной трибуны, заявил о своей решимости сопротивляться перевороту.
Призыв был подхвачен не только москвичами, но и всей
страной, всем демократическим миром.
Сегодня трудно точно определить, в какой степени
«сработал» в августе 1991 года информационный фактор,
но, как отмечает Б. Макнэйр, «два важных вывода… все же
можно сделать: во-первых, несмотря на ограниченность,
горбачевские реформы позволили к 1991 году сформировать
достаточно сильное гражданское общество, которое уже обладало опытом интеллектуальной свободы (хотя бы в рамках социалистического плюрализма)… Во-вторых, путчисты
не сумели захватить власть и потому, что были изолированы
от мирового сообщества, которое стало молчаливым свидетелем разворачивавшейся драмы. Эти два фактора сдерживали не только политических лидеров переворота, но и еще
в большей степени тех советских военных, на поддержку
которых рассчитывали заговорщики <…>»1
В этом «взгляде со стороны» не все акценты расставлены,
но главная мысль высказана точно: масс-медиа оказали решающую роль в поворотном этапе для России, стали основой «постмодернистской» или «информационной» революции, которая привела к радикальным изменениям в стране.
В постсоветский период медиасреда претерпела большие
изменения. Как уже было отмечено, исчез партийный (идеологический) контроль за прессой, в стране появились негосударственные печатные издания и телерадиокомпании.
Важно и другое: после печатного бума конца 1980 -х — начала 1990-х годов начался процесс определенного спада —
массмедиа ушли из фокуса общественного внимания. Как
показывают социологические исследования, тому было несколько причин.
Можно согласиться с Б. Дубиным, ведущим научным
сотрудником ВЦИОМ, что одна из причин не столько
в количественных сдвигах в потреблении масс-медийных
каналов, сколько в их внутренней структуре и содержательной социальной роли. Социолог отмечает, что, во-первых,
изменилась структурная «доминанта» системы массовых
коммуникаций (известный термин Р. Якобсона). В конце
перестройки мир массмедиа представляла прежде всего
печать: тогда тон задавали газеты и отчасти журналы общего типа (лидерами были соответственно «Московские новости» и «Огонек»). Именно они содержательно размечали
ход времени и структурировали смысловое пространство
227
Наталья КирилловаМедиалогия как синтез наук
1
См.: Российское общество и СМИ / Pro et Contra. –
М., 2000. – С. 147.
228
эпохи. Сегодня наши соотечественники отождествляют
масс-медиа главным образом, если не полностью, с телевидением, а за более или менее единым образом мира, который оно создает, следуют остальные каналы.
Во-вторых, массмедиа перестали быть напряженной,
«отмеченной», обсуждаемой точкой публичного пространства, они утратили лидерскую роль и первопроходческий престиж. Сегодня средства массовой информации
работают на самого широкого (а потому чаще склонного
к консерватизму и рутине) зрителя и взяли на себя в первую очередь функцию его информационно-сенсационного
и развлекательного «массажа»1.
Трансформация медиасреды в России начинается с реформирования издательской системы, у истоков которой — принятый в июне 1990 года Закон СССР «О печати и других
средствах массовой информации». Еще до ныне действующего Закона РФ «О средствах массовой информации» 1991
года он стал декларировать свободу печати и отмену цензуры
и предусматривал возможность учреждения СМИ не только
различными государственными органами, политическими
партиями, общественными организациями, религиозными
и другими организациями, но и отдельными гражданами
СССР, достигшими 18 лет. Устанавливалось, что учреждение
СМИ носит не разрешительный, а регистрационный характер.
Эффективность Закона РФ 1991 года по сравнению
с первым в вопросах издательской деятельности усилилась
действием экономических (переход к рыночным отношениям и плюрализму форм собственности), научно-технических (внедрение новых информационных технологий),
международных (интеграция отечественной издательской
системы в мировую) и других факторов.
6.1.1. Издательская система и массовая печать
Наталья Кириллова Медиалогия как синтез наук
Издательская система РФ изменилась количественно.
В 2001 году число зарегистрированных издательств превы-
1
Дубин Б. От инициативных групп к анонимным медиа:
массовые коммуникации в российском обществе // Pro et
Contra. Т. 5, № 4. – М., 2000. – С. 31.
сило 15 тысяч, а количество реально действующих организаций (к таким относятся издательские структуры, представляющие в Российскую книжную палату обязательные
экземпляры выпускаемой продукции в соответствии с действующим законодательством) достигло 6 тысяч.
Издательские организации функционируют почти в 300
городах Pоссии, причем в 30 городах их свыше 20, а в некоторых из них (Екатеринбург, Новосибирск, Уфа) — около
1001. Характерной чертой современной издательской системы России является то, что она стала преимущественно
негосударственной.
Для сравнения: в СССР (по данным 1990 года) насчиты-
валось всего 280 издательств — меньше, чем до революции
Новые условия вызывают необходимость активного ис-
пользования в издательской практике форм и методов хозяйствования, свойственных рыночной экономике, — маркетинга, менеджмента, логистики и др.
По своей структуре издательская система РФ прибли-
жается к системам других крупных книгоиздающих стран:
она состоит по преимуществу из множества мелких и средних предприятий, на фоне которых выделяются несколько
десятков организаций, большей частью негосударственных, возникших в 1990 е годы, концентрирующих у себя
основную массу выпускаемых изданий, таких как «Академия», «АСТ», «Вагриус», «ОЛМА-ПРЕСС», «Просвещение»,
«РИПОЛ-классик», «Фламинго», «ЭКСМО-Пресс» и др.
Новая, негосударственная система средств массовой
информации также начинает формироваться в начале
1990-х годов.
Число газетных изданий в начале 1990 х годов снизилось
в связи с переходом к горизонтальной модели, ориентированной на рыночные отношения, но к 2000 году выросло
почти на тысячу названий. В то же время годовой совокупный тираж газет постоянно снижался и к концу 1990 х был
в 5 раз ниже уровня 1990 года3.
2
229
Наталья КирилловаМедиалогия как синтез наук
1
См.: Новая Российская энциклопедия в 12 тт./Под ред. А. Д. Не-
кипелова. Т. 1. – М.: Энциклопедия, 2004. – С. 694 – 845.
2
Там же. – С. 644.
3
См.: Новая Российская энциклопедия в 12 тт./Под ред.
А. Д. Некипелова. Т. 1. – М.: Энциклопедия, 2004. – С. 647.
230
Серьезные изменения произошли в структуре выходящих в России газет.
Особое место принадлежит общероссийским изданиям,
распространяемым на всей территории РФ. Многие из них
были основаны еще в советское время («Известия», «Труд»,
«Комсомольская правда», «Литературная газета», «Культура»),
ряд газет был создан в годы «перестройки» и после распада
СССР («Независимая газета» и «Российская газета» в 1990-м,
«Общая газета» в 1991-м, «Новые известия» в 1997-м и др.).
Потребление (подписка, покупка, чтение) газет и журналов в 1990 х годах значительно сократилось, заметно упали их тиражи. Это видно даже из усредненных общегосударственных данных о числе и тиражах изданий, если взять
за точку отсчета конец застоя и пик гласности1.
По оценкам исследователей, среди читателей центральной
прессы несколько выше среднего доля более образованных
и активных групп, которые уже занимаются или готовятся
заняться деятельностью, требующей значительной квалификации и связанной с принятием самостоятельных решений
(предприниматели, руководители, специалисты, учащиеся и студенты). Они же особенно критичны по отношению
к массмедиа и реже им безоговорочно доверяют. Напротив,
в аудитории местных печатных изданий выше среднего представлены рабочие и пенсионеры, которые чаще других целиком и полностью доверяют массовым коммуникациям.
Еще одной особенностью развития массовой печати
в период российской модернизации стала ее дифференциация не только по территориальному признаку (общероссийские издания — региональная печать), но и по профессиональной направленности (деловая пресса, рекламная
пресса, аграрная пресса, экологические периодические издания и т. д.), возрастным и гендерным особенностям (детская и юношеская пресса, издания по гендерному типу,
для разных субкультур и т. п.)2.
Наталья Кириллова Медиалогия как синтез наук
1
Источник: исследования ВЦИОМ. – См.: Российское об-
щество и СМИ//Pro et Contra. – М., 2000. – С. 33.
2
См. более подробно: Система средств массовой инфор-
мации в России/Под ред. Я. Н. Засурского. – М.: Аспект-
Пресс, 2003.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]