Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Квалификация преступлений экстремистской направленности. Учебное пособие
.pdf
§ 3. Социальная обусловленность установления уголовной ответственности
б) детерминируют рост иных преступлений, в том числе
тяжких и особо тяжких, как против государственных и
общественных интересов, так и против личности;
в) в периоды социальной нестабильности способны приво-
дить к крайне трагичным и разрушительным последствиям, вплоть до вооруженных конфликтов, гражданских
войн и революций;
г) приобретают статус преступления на ранней стадии, до
наступления общественно опасных последствий, в чем
выражается превентивность и своевременность уголовноправового реагирования;
2) преступления, совершаемые мо мотивам ненависти либо
вражды по признакам национальности, расы, отношения к
религии, имеют значительную степень распространенности.
Наряду с этим отсутствует судебно-следственная практика
относительно возбуждения ненависти и вражды по признакам пола, языка, происхождения. Изученные уголовные дела,
возбужденные по ст. 282 УК РФ по признаку принадлежности к какой-либо социальной группе, немногочисленны и
носят полемичный характер;
3) эффективное противодействие деяниям экстремистской направленности невозможно лишь административно-право выми и иными не уголовно-правовыми средствами;
4) установление уголовной ответственности за действия, связанные с возбуждением ненависти либо вражды по признакам национальности, расы, отношения к религии, продиктовано необходимостью решения задач общего и частного
предупреждения указанных деяний;
5) криминализация деяний экстремистской направленности
осуществлена в целях соблюдения норм Конституции РФ,
международного и федерального законодательства и в полном соответствии с ними;
6) установление уголовной ответственности за действия, направленные на возбуждение ненависти и вражды, не только не противоречит сложившейся в нашей стране морали и
нравственности, но определяет отнесение данного вида преступлений к так называемым традиционным.
В специальной литературе нашла отражение и противополож-
ная точка зрения относительно состава преступления в виде воз-
71
Глава I. Преступления экстремистской направленности как элемент экстремизма
буждения ненависти и вражды, унижения человеческого достоинства: «Кажется вероятным отменить ст. 282 УК РФ как практически
угрожающую свободе слова в России, поскольку она практически не
используется…»
1
.
Авторы считают, что с подобным мнением нельзя согласиться, так как отказ от криминализации деяний, запрещенных ст. 282
УК РФ, без согласованных с этим изменений и дополнений иных
уголовно-правовых норм может означать лишь явление обратного
порядка — декриминализацию большинства проявлений ненависти
либо вражды. А это чревато индифферентным отношением со стороны российского общества и государства к такой острой проблеме в
нашей стране, как гармония и согласие в межличностных и межгрупповых отношениях. Поэтому в последующих главах и параграфах настоящего пособия последовательно рассматриваются предпосылки
и способы разрешения проблем эффективности противодействия
преступлениям экстремистской направленности за счет имеющихся уголовно-правовых средств, в том числе существующих в других
странах — участницах СНГ.
§ 4. Сравнительный анализ уголовного законодательства
Российской Федерации и иных стран — участниц
Содружества Независимых Государств
об ответственности за преступления
экстремистской направленности
Предупреждение преступности, а также борьба с ней в современных условиях требуют осуществления международного сотрудничества в данных сферах правоохранительной деятельности. Наиболее тесно и с большей необходимостью такое сотрудничество должно осуществляться между близлежащими государствами, в данном
случае — между бывшими республиками СССР, имеющими сходные исторические и правовые предпосылки для создания системы взаимо действия в борьбе с преступностью. Необходимость та-
1
Дубровский Д. Нормативная база и правоприменительная практика противодейст-
вия экстремизму // Противодействие экстремизму: правоприменительная прак-
тика. СПб., 2003. С. 29–30.
72
§ 4. Анализ уголовного законодательства РФ и стран — участниц СНГ
кого взаимодействия диктуется и современными криминологическими реалиями: рост организованной преступности, приобретение
последней транснационального характера, проникновение криминалитета практически во все властные государственные и муниципальные структуры, увеличение числа насильственных и иных противоправных проявлений ксенофобии.
Выделенные обстоятельства подчеркивают актуальность и важность сравнительно-правового анализа действующего на территории стран — участниц Содружества Независимых Государств уголовного законодательства об ответственности за различные виды
преступлений. В настоящем параграфе такой анализ проводится через призму уголовной ответственности за преступления экстремистской направленности. Отметим, что понятие «преступления экстремистской направленности» содержится только в российской системе права, однако ни в одной из стран — участниц СНГ
не оставлена без внимания необходимость законодательной регламентации противодействия общественно опасным деяниям, совершаемым на почве ненависти либо вражды, а равно в целях возбуждения последних. Поэтому в ходе сравнительного правового анализа уголовного законодательства государств — участников СНГ за
отправные точки сопоставления были выбраны нормы, предусматривающие, во-первых, отягчающие обстоятельства в виде мотивов
ненависти либо вражды; во-вторых, ответственность за конкретные
деяния, совершаемые по таким мотивам; в-третьих, преступления,
связанные с реализацией направленности на возбуждение ненависти либо вражды в других людях, а равно унижение человеческого достоинства по признакам, вызывающим такие ненависть либо
вражду
1
.
Считаем, что сравнительно-правовой анализ целесообразно начать с рассмотрения положений модельного Уголовного кодекса, т.е.
1
В основу сравнительного анализа уголовного законодательства России и
стран — участниц СНГ положен следующий источник: Лозовицкая Г.П. Общий
сравнительно-правовой комментарий и сравнительные таблицы уголовных ко-
дексов государств — участников Содружества Независимых Государств (СНГ): в
2 ч. Ч. 2 / под ред. П.Г. Пономарева. Саратов, 2002. При этом учтены последую-
щие изменения уголовных кодексов соответствующих государств.
73
Глава I. Преступления экстремистской направленности как элемент экстремизма
рекомендательного законодательного акта, для Содружества Независимых Государств
1
.
В п. «е» ч. 1 ст. 63 модельного Уголовного кодекса (Модельный
кодекс) в качестве одного из отягчающих обстоятельств (сочетания
отягчающих обстоятельств) указывается «…совершение преступления по мотиву национальной, расовой или религиозной вражды, религиозного фанатизма, мести за правомерные действия других лиц, а
также с целью облегчить или скрыть другое преступление».
Ранее отмечалось, что п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ изначально имел
следующую редакцию: «…совершение преступления по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды, из мести
за правомерные действия других лиц, а также с целью скрыть другое
преступление или облегчить его совершение».
При сопоставлении положений п. «е» ч. 1 ст. 63 Модельного кодекса и п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ можно заметить, что вплоть до изменений, внесенных в российское уголовное законодательство упоминавшимся выше Федеральным законом от 24 июля 2007 г. № 211-ФЗ,
они во многом совпадали, кроме словосочетания «религиозный фанатизм», отсутствующего в УК РФ, и некоторого расширения мотива
за счет указания в последнем нормативном правовом акте не только
вражды, но и ненависти.
Отметим, что в статьях Особенной части Модельного кодекса
при описании квалифицирующих признаков словосочетание «религиозный фанатизм» используется лишь один раз (п. «д» ч. 2 ст. 252).
Однако данный признак содержится в общем перечне отягчающих
обстоятельств и подлежит учету при назначении наказания за различные преступления. Например, если убийство совершено лицом,
одновременно проявляющим религиозные вражду и фанатизм, то
при назначении ему наказания учитывается не только соответствующий квалифицирующий признак, но и отягчающее обстоятельство.
Кроме того, с рассматриваемым отягчающим обстоятельством в статьях Особенной части Модельного кодекса происходят еще две метаморфозы: во-первых, в самостоятельные квалифицирующие при-
1
См.: Модельный Уголовный кодекс для государств — участников СНГ (принят
пост. Межпарламентской Ассамблеи государств — участников СНГ 17 февраля
1996 г.) // Приложение к Информационному бюллетеню Межпарламентской Ас-
самблеи государств — участников СНГ. 1997. № 10).
74
§ 4. Анализ уголовного законодательства РФ и стран — участниц СНГ
знаки выделяются мотив мести за правомерные действия других лиц
и намерение облегчить или скрыть другое преступление; во-вторых,
при описании мотива наряду с враждой указывается еще и ненависть.
Именно такая формулировка воспроизводилась и в статьях Особенной части УК РФ до внесения изменений и дополнений Федеральным законом от 24 июля 2007 г. № 211-ФЗ.
В Модельном кодексе мотив национальной, расовой либо религиозной ненависти или вражды указывается в качестве квалифицирующего признака таких преступлений, как: убийство (п. «м» ч. 2 ст. 111);
причинение тяжкого вреда здоровью (п. «м» ч. 2 ст. 119); причинение
вреда здоровью средней тяжести (п. «е» ч. 2 ст. 120); истязание (п. «ж»
ч. 2 ст. 126); надругательство над телами умерших и местами их захоронения (ч. 2 ст. 239). В п. «д» ч. 2 ст. 252 Модельного кодекса указывается на совершение умышленного уничтожения или повреждения чужого имущества по мотивам национальной или расовой вражды либо
религиозного фанатизма. По нашему мнению, последнее положение
являет собой нарушение принципа системности права, так как идет
вразрез с общей формулировкой данного квалифицирующего признака: в нем указывается не на сочетание ненависти и вражды, а только на
последний из этих мотивов, выступающий, кроме того, альтернативой
религиозному фанатизму, не учитываемому в других статьях Особенной части Модельного кодекса.
Как и в Модельном кодексе, первоначальное содержание п. «е»
ч. 1 ст. 63 УК РФ относительно мотивов ненависти либо вражды воспроизводилось при изложении квалифицирующих признаков составов определенных преступлений: убийство (п. «л» ч. 2 ст. 105);
умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (п. «е» ч. 2 ст. 111);
умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (п. «е»
ч. 2 ст. 112); истязание (п. «з» ч. 2 ст. 117); надругательство над телами умерших и местами их захоронения (п. «б» ч. 2 ст. 244).
F
По нашему мнению, российский законодатель справедливо
отказался от введения в УК РФ такого ультраоценочного признака, как религиозный фанатизм. Однако нами не поддерживается позиция, когда в каком-либо из пунктов перечня отягчающих
обстоятельств искусственно объединяют (а значит, и уравнивают) абсолютно не сходные и не равнозначные по сути, самостоятельные и не взаимо связанные между собой обстоятельства (примером служит п. «е» ч. 1 ст. 63 Модельного кодекса, оставшийся
75
Глава I. Преступления экстремистской направленности как элемент экстремизма
неизменным, и п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ, редакция которого была
изменена).
Рассмотренные выше законодательные изменения существен-
но затронули редакцию п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ: помимо расширения содержания «экстремистских» мотивов, в самостоятельное отягчающее обстоятельство было выделено совершение преступления из
мести за правомерные действия других лиц, а также с целью скрыть
другое преступление или облегчить его совершение (п. «е.1» указанной уголовно-правовой нормы). Кроме того, мотивы ненависти либо
вражды дополнительно были введены в ряд статей Особенной части
УК РФ: п. «б» ч. 2 ст. 115, п. «б» ч. 2 ст. 116, ч. 2 ст. 119, п. «б» ч. 1
ст. 213 и ч. 2 ст. 214.
Модельный кодекс содержит разд. XIII «Преступления против
государственной власти», включающий гл. 31 «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства»,
однако ст. 187 «Возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды» размещена в гл. 23 «Преступления против общественной безопасности» разд. VIII «Преступления против общественной безопасности и здоровья населения» данного рекомендательного акта. Учитывая место данной нормы в структуре Модельного
кодекса, можно заключить, что типовым объектом предусмотренного в ней преступления выступают общественная безопасность и
здоровье населения, а родовым объектом — общественная безопасность.
Статья 282 УК РФ о возбуждении ненависти либо вражды изна-
чально расположена в гл. 29 «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства» разд. X «Преступления против государственной власти», т.е. типовым объектом данного
преступления выступают общественные отношения, обеспечивающие интересы государственной власти, а родовым объектом — основы конституционного строя и безопасность государства.
Статья 187 Модельного кодекса изложена в следующей редакции:
«Статья 187. Возбуждение национальной, расовой или религиоз-
ной вражды
1) Действия, направленные к возбуждению национальной, ра-
совой или религиозной вражды, унижению национального достоинства, а равно пропаганда исключительности граждан по признаку
их отношения к религии, национальной или расовой принадлежно-
76
§ 4. Анализ уголовного законодательства РФ и стран — участниц СНГ
сти, если эти действия совершены публично или с использованием
средств массовой информации, — преступление средней тяжести.
2) Действия, предусмотренные частью первой настоящей статьи,
совершенные:
a) с применением насилия или угрозы его применения;
б) с использованием служебного положения;
в) организованной группой,
— тяжкое преступление».
Сравнительный анализ ст. 282 УК РФ и ст. 187 Модельного ко-
декса позволяет выделить следующие их основные различия:
1) название ст. 282 УК РФ говорит о возбуждении ненависти
либо вражды, а также об унижении человеческого достоинства, тогда как название ст. 187 Модельного кодекса — только о возбуждении вражды, причем имеющей национальную,
расовую либо религиозную окраску;
2) сопоставление диспозиций ч. 1 ст. 282 УК РФ и ч. 1 ст. 187
Модельного кодекса приводит к следующим результатам:
в обоих случаях речь идет об общественно опасных дей-•
ствиях, имеющих определенную направленность, при
этом согласно ч. 1 ст. 282 УК РФ такие действия направлены на что-либо, а в ч. 1 ст. 187 Модельного кодекса —
к чему-либо;
в ч. 1 ст. 282 УК РФ направленность действий связана с •
возбуждением ненависти либо вражды, а также с унижением достоинства человека либо группы лиц, тогда как в
ч. 1 ст. 187 Модельного кодекса — с возбуждением вражды, унижением достоинства, а равно пропагандой исключительности граждан;
согласно ч. 1 ст. 282 УК РФ соответствующие действия •
осуществляются на основе таких признаков, как пол,
раса, национальность, язык, происхождение, отношение к религии, а равно принадлежность к какой-либо социальной группе, а в ч. 1 ст. 187 Модельного кодекса говорится о возбуждении трех разновидностей вражды — национальной, расовой или религиозной, унижении одного
вида достоинства — национального и пропаганде исключительности граждан по признаку их отношения к религии, национальной или расовой принадлежности;
77
Глава I. Преступления экстремистской направленности как элемент экстремизма
как в ч. 1 ст. 282 УК РФ, так и в ч. 1 ст. 187 Модельного •
кодекса в качестве обязательного признака деяния предусмотрено его совершение публично либо с использованием средств массовой информации;
3) с учетом санкции ч. 1 ст. 282 УК РФ предусмотренное в ней
преступление относится к категории небольшой тяжести
(максимальное наказание — лишение свободы на срок до
2 лет), а в ч. 1 ст. 187 Модельного кодекса рекомендуется относить подобное деяние к категории преступлений средней
тяжести, т.е. российский законодатель несколько отступает
от провозглашаемого в последнее время принципа усиления
противодействия всем проявлениям экстремизма;
4) квалифицирующие признаки содержатся в ч. 2 ст. 282 УК РФ
и ч. 2 ст. 187 Модельного кодекса практически идентично,
различаются лишь оттенки такого описания; например, в
п. «а» ч. 2 ст. 282 УК РФ указывается на совершение деяния
с применением насилия или с угрозой его применения, а в
п. «а» ч. 2 ст. 187 Модельного кодекса — на осуществление
действий с применением насилия или угрозы его применения; кроме того, ч. 2 ст. 282 УК РФ начинается с фразы «Те
же деяния, совершенные:..», а ч. 2 ст. 187 Модельного кодекса — со словосочетания «Действия, предусмотренные частью
первой настоящей статьи, совершенные...»;
5) санкция ч. 2 ст. 282 УК РФ, предусматривающая в качестве
максимального наказания лишение свободы на срок до 5 лет,
также не соответствует рекомендации, содержащейся в ч. 2
ст. 187 Модельного кодекса, относящей соответствующие
действия к категории тяжких преступлений.
Полагаем, что положения ст. 282 УК РФ с течением времени все
больше отходят от рекомендаций, содержащихся в ст. 187 Модельного кодекса, причем данную эволюцию нельзя назвать прогрессивной, подтверждением чему служат следующие обстоятельства:
в ст. 282 УК РФ искусственно объединены два самостоятель-•
ных деяния (возбуждение ненависти либо вражды и унижение достоинства), причем последнее из них не может иметь
своим основным непосредственным объектом заявленные
в названии гл. 29 УК РФ основы конституционного строя и
безопасность государства;
78
§ 4. Анализ уголовного законодательства РФ и стран — участниц СНГ
в названии ст. 282 УК РФ и в тексте диспозиции ее ч. 1 без-•
основательно расширен перечень признаков, в связи с которыми возбуждается ненависть либо вражда; ставятся под сомнение характер и степень общественной опасности предусмотренных в данной уголовно-правовой норме действий.
На наш взгляд, пол, происхождение, язык человека и особенно его принадлежность к какой-либо социальной группе
без указания конкретных отличительных признаков последней не могут служить предпосылками для возбуждения в отношении соответствующих индивидов и групп ненависти и
вражды, приводящих к нарушению основ конституционного
строя и (или) безопасности государства;
при разработке российского уголовного законодательства •
была необоснованно занижена степень общественной опасности преступлений, предусмотренных ст. 282 УК РФ, что не
изменилось и в ходе последующей «модернизации» данного
нормативного правового акта.
В дальнейшем мы остановимся на особенностях законодатель-
ной регламентации уголовной ответственности за преступления, совершаемые на почве ненависти и (или) вражды, в странах — участницах СНГ.
Статьей 61.1.6 УК Азербайджанской Республики предусмотрено
следующее сочетание отягчающих обстоятельств: «…совершение
преступления по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или фанатизма, из мести за правомерные действия других лиц,
с корыстной целью или другими низменными побуждениями, а также скрыть другое преступление или облегчить его совершение». При
сравнении данной формулировки со сходным сочетанием отягчающих обстоятельств в Модельном кодексе и УК РФ можно выделить
некоторые особенности, содержащиеся в УК Азербайджанской Республики:
1) в п. «е» ч. 1 ст. 63 Модельного кодекса упоминается только ре-
лигиозный фанатизм, тогда как согласно ст. 61.1.6 УК Азербайджанской Республики фанатизм может иметь не только
религиозный, но и национальный либо расовый характер;
2) ст. 61.1.6 УК Азербайджанской Республики дополняет реко-
мендуемое Модельным кодексом сочетание отягчающих обстоятельств, допустимых в одном пункте статьи, корыстной
целью и иными низменными побуждениями, причем, как
79
Глава I. Преступления экстремистской направленности как элемент экстремизма
видно из текста данной уголовно-правовой нормы, азербайджанский законодатель считает термины «цель и «мотив» синонимами;
3) в отличие от п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ соответствующие положе-
ния азербайджанского УК более близки к рекомендованным
Модельным кодексом, однако, как показано выше, интерпретация последних имеет здесь противоречивый характер.
Рассмотренное отягчающее обстоятельство в УК Азербайд-
жанской Республики используется в качестве квалифицирующего
признака только применительно к составу убийства (ст. 120.2.12
данного кодекса). Как и в Модельном кодексе, редакция данного квалифицирующего признака сводится к совершению деяния
«по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или
вражды».
Ответственность за возбуждение национальной, расовой или ре-
лигиозной вражды предусмотрена в ст. 283 УК Азербайджанской Республики. Данная статья расположена в гл. 31 «Преступления против
основ конституционного строя и безопасности государства» разд. XI
«Преступления против государственной власти» и имеет две части,
при этом диспозиция первой из них изложена в следующей редакции: «Действия, направленные на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, унижение национального достоинства, а равно действия, направленные на ограничение прав граждан,
либо установление превосходства граждан по признаку их национальной или расовой принадлежности, отношения к религии, если
эти деяния совершены публично или с использованием средств массовой информации».
По сравнению со ст. 187 Модельного кодекса и ст. 282 УК РФ по-
ложения ст. 283 УК Азербайджанской Республики предусматривают
более обширное число признаков основного состава рассматриваемого преступления. Вместе с тем азербайджанский законодатель отказался от введения в текст данной нормы указания на пропаганду
исключительности граждан по признаку их отношения к религии,
национальной или расовой принадлежности, как это сделано в ч. 1
ст. 187 Модельного кодекса. Судя по всему, в диспозиции ч. 1 ст. 283
УК Азербайджанской Республики в качестве альтернативы пропаганды предусмотрены действия, направленные на установление превосходства граждан по тем же признакам.
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]