Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Квалификация преступлений экстремистской направленности. Учебное пособие
.pdf
§ 3. Социальная обусловленность установления уголовной ответственности
Для законодательного признания какого-либо деяния преступ-
ным необходимо, в первую очередь, определить его общественную
опасность. Как справедливо указывал Ю.И. Ляпунов, для того чтобы
отнести то или иное деяние к категории преступлений, необходимо
прежде всего выявить, установить и оценить, представляет ли оно существенную опасность для интересов государства, общества и личности. При этом объектом познания и оценки является материальное
свойство, антисоциальная направленность и вредоносная сущность
человеческого поведения определенного рода или вида, изначально
заключающего в себе опасность причинения вреда (ущерба) правоохраняемым благам
1
.
В теории уголовного права считается, что общественная опасность
деяния представляет собой свойство, способность деяния причинять
вред (ущерб) общественным отношениям и интересам, взятым под
охрану законом2. Исходя из подобного понимания общественной
опасности, приходим к выводу, что преступления экстремистской
направленности посягают на саму целостность общества, социальную гармонию и согласие в России, единство многонационального народа Российской Федерации3 и, без всяких сомнений, являются объективно общественно опасными. Причем общественная
опасность состоит в одной лишь возможности последствий, чреватых социальными столкновениями и конфликтами. Эти общественно опасные последствия совершения преступлений экстремистской
направленности могут не наступить, но если за возбуждением ненависти и вражды и унижением человеческого достоинства следуют
рассматриваемые последствия, то возникает реальная опасность перерастания отдельных очагов социальной напряженности в длительные и кровопролитные массовые вооруженные конфликты.
Яркими историческими примерами подобных социальных ката-
;
клизмов являются многочисленные локальные и международные
конфликты в России, на территории постсоветского пространства
1
См.: Ляпунов Ю.И. Общественная опасность как универсальная категория совет-
ского уголовного права. М., 1989. С. 4.
2
См.: Ляпунов Ю.И. Указ. соч. С. 39; Наумов А.В. Российское уголовное право. Об-
щая часть. М., 2000. С. 126.
3
См.: Уголовное право. Особенная часть / под ред. Л.Д. Гаухмана и С.В. Максимо-
ва. С. 555.
51
Глава I. Преступления экстремистской направленности как элемент экстремизма
и во всем мире: осетино-ингушский конфликт (1992 г.), борьба с
незаконными вооруженными формированиями в Чеченской Республике (1994, 1999 гг.), грузино-абхазский (1992–1993 гг.) и
армяно-азербайджанский (1988–1994 гг.) конфликты, вооруженное противостояние в Приднестровье (1989–1992 гг.), война в
Таджикистане и т.д.
Очевидно, насколько проблематично прекратить уже вспыхнув-
ший конфликт и его кровопролитные последствия.
Ученые видят следующие объективные причины обострения меж-
национальной, межрелигиозной напряженности в России и на постсоветском пространстве:
последствия серьезных деформаций национальной полити-•
ки, накопившаяся за долгие десятилетия и даже века неудо-
влетворенность и вражда, выплеснувшиеся наружу в услови-
ях гласности и демократизации;
результат серьезного ухудшения экономического положе-•
ния, что также порождает недовольство различных слоев
населения;
следствие закостеневшей структуры государственного устрой-•
ства, ослабления тех основ, на которых создавалась унитар-
ная «федерация» советских народов;
отсутствие у отдельных наций умения и навыков жить в по-•
1
нимании и дружбе с другими народами
.
При этом в случае, когда этнорелигиозный конфликт начинает
разворачиваться, наблюдаются два взаимосвязанных явления: 1) актуализация «исторической памяти» народа, религиозной группы, которая хранит национальные, религиозные традиции и легенды, перечень исторических врагов и исторических обид, происходит мифологизация и прошлого, и настоящего; актуализация «исторической
памяти» приводит не только к возрождению патриотических чувств
и настроений, но и к усилению нарциссизма и историческим демонстрациям, зачастую унижающим другие народы, конфессии; 2) появление лидеров, которые всячески «подогревают» актуализированную
«историческую память» и стремятся к политизации толпы, способствуя массовому заражению. Они, как и толпа, должны быть исте-
1
См.: Антонян Ю.М., Давитадзе М.Д. Этнорелигиозные конфликты: проблемы,
решения. М., 2004. С. 26.
52
§ 3. Социальная обусловленность установления уголовной ответственности
ричны, нарциссичны и иррациональны1. Авторы считают, что эти
положения применимы не только к национально-религиозной дифференциации населения, но и к группам людей, объединенным по
другим социальным признакам.
Отметим, что социологи прослеживают устойчивую взаимозави-
симость между экономическими циклами, политическими кризисами и социальными конфликтами. По их мнению, настроения масс
здесь последовательно проходят четыре состояния:
тревожность, смутное недовольство, неудовлетворенность •
(соответствует фазе абсолютного дефицита в экономическом
цикле);
гнетущее напряжение, жажда перемен;•
агрессивность, переход к активным действиям;•
усталость, апатия, уход от нерешенных проблем•
2
.
Таким образом, можно сделать вывод, что социальные кон- F
фликты в подавляющем большинстве случаев являются следствием экономической и политической дестабилизации, переходных процессов, когда появляется возможность перераспределения ресурсов и в изменяющихся условиях обостряется борьба
за власть на государственном и местном уровнях.
Действия, продиктованные ненавистью или враждой, наиболее
опасны в состоянии гнетущего напряжения, жажды перемен в обществе, так как они стимулируют начало активного межгруппового
противостояния и даже революционных проявлений.
Возбуждение ненависти и вражды между представителями раз-
личных национальных, расовых, религиозных групп в такой период
выступает катализатором агрессивности, форсирует активные действия в начинающемся конфликте, делает их более ожесточенными.
Во время изменений в государстве возбуждение ненависти и
вражды имеет более высокий деструктивный потенциал, чем в фазу
экономического благополучия и политической стабильности. В такие периоды обнаруживается больше сторонников радикальных
взглядов, призывов и действий, даже среди нейтрально настроенных
представителей тех или иных групп.
1
См.: Антонян Ю.М., Давитадзе М.Д. Указ. соч. С. 28, 32.
2
См.: Зотов В. Предыстория распада // Родина. М., 1994. С. 62.
53
Глава I. Преступления экстремистской направленности как элемент экстремизма
В ситуации экономического, политического, социального, куль-
турного переустройства приемлемы лишь тщательно взвешенные,
рациональные меры, направленные на сглаживание конфликтных
тенденций. Преступления экстремистской направленности, напротив, представляют собой явление с обратным знаком, провоцирующее и усугубляющее конфликтную ситуацию, способное «приводить к крайне трагичным и разрушительным последствиям, вплоть
1
до гражданских войн и революций»
.
По нашему мнению, повышенная степень общественной F
опасности преступлений экстремистской направленности обусловлена прежде всего их способностью провоцировать и (либо)
усиливать нетерпимость по отношению к тем или иным социальным группам в связи с явными отличительными признаками последних — раса, национальность, отношение к религии и т.д.
Именно эта способность реализуется через направленность совершаемых экстремистских действий.
Социальные последствия преступлений экстремистской направ-
ленности можно сравнить с цепной реакцией.
На северо-западе Китая, в Синьцзян-Уйгурском районе, массо-
;
вые беспорядки, продолжавшиеся несколько дней, явились следствием, казалось бы, незначительного столкновения на национальной почве, произошедшего на одном из заводов в г. Шао-
2
: «Местные рабочие напали на общежитие уйгуров (иная
гуань
национальность Китая), которые якобы приставали к китаянкам с
сексуальными домогательствами. В завязавшейся драке погибли два уйгура. Слухи об этом — проверенные или нет — дошли
до Урумчи, где большинство населения — уйгуры. В городе начались волнения. Экстремисты из числа уйгуров начали избивать
этнических китайцев, поджигали автомобили, громили магазины.
Кстати, усмирять полиции пришлось не только уйгуров, но и этнических китайцев, которые провели в Урумчи контрвыступления»
В ходе указанных беспорядков погибли около 160 человек, свыше 800 получили ранения.
3
.
1
Ратинов А.Р., Кроз М.В., Ратинова Н.А. Указ. соч. С. 14.
2
См.: Шестаков Е. Цепная реакция // Российская газета. 2009. 7 июля.
3
Ершов Ю. Этнический бунт // Российская газета. 2009. 9 июля.
54
§ 3. Социальная обусловленность установления уголовной ответственности
Сходный конфликт произошел и в г. Марганец Днепропетровской
;
области (Украина), где поводом для беспорядков стала бытовая
ссора, в ходе которой был убит 22-летний сотрудник патрульнопостовой службы Сергей Бондаренко, разнимавший ссорившихся
молодых людей — украинцев и армян. Милиция задержала вероятного убийцу, судя по всему, армянина. Вечером того же дня в
городе начались беспорядки. Местные молодежные группы били
стекла, переворачивали автомашины, якобы принадлежащие армянам, пытались поджечь их дома. Данная ситуация обусловила спешную эвакуацию пожилых армян из Марганца. Лидер всеукраинского объединения «Свобода» Олег Тягнибок, комментируя это событие, отметил, что «украинцы наконец-то возродили
лучшие казачьи традиции Запорожской Сечи и дали решительный
отпор приезжим на улицах родного города»
1
.
Данные примеры демонстрируют, как лишь одно преступление
экстремистской направленности, особенно в контексте межнациональной и прочей вражды, может привести к далеко идущим и весьма опасным для общества последствиям.
Общество развивается по своим законам, имеет определенные
закономерности (цикличность экономических, политических процессов, объективная необходимость внутреннего переустройства с
изменением исторических условий и как следствие — неизбежность
социальных конфликтов). При этом важнейшее место в существовании общества занимает право, которое в самом простом смысле
упорядочивает и регулирует связи и отношения между социальными
субъектами. Как справедливо замечал Л.И. Спиридонов, «социально обусловлено не только право, но и посягательство на него»2. Право вообще, и уголовное право в частности, всегда эволюционирует
с течением времени. Любое государство и общество в целом, стараясь сберечь свою государственную, общественную целостность,
свой строй и устои, само определяет, что преступно, а что нет относительно своей исторической эпохи. Это касается некоторых видов
деяний, однако существуют базовые ценности, которые остаются
константными вне зависимости от исторической корреляции. Сре-
1
Дульман П. В Марганце случилась «Запорожская Сечь» // Российская газета. 2009.
3 июля.
2
Спиридонов Л.И. Социология уголовного права. М., 1986. С. 100.
55
Глава I. Преступления экстремистской направленности как элемент экстремизма
ди них можно выделить преступления против государственной власти, уголовно-правовой запрет на которые поддерживает внешнюю
и внутреннюю безопасность отдельно взятой страны.
Возбуждение ненависти и вражды, унижение человеческого до-
стоинства влечет рост преступлений как против государственной
власти, так и против личности. Примерами служат многочисленные
факты дискриминации. При отсутствии своевременного уголовноправового реагирования на действия, возбуждающие ненависть и
вражду, динамика междоусобиц перекрывает целесообразность привлечения виновных лиц к уголовной ответственности за подобные
деяния совершением более тяжких преступлений. Ю.М. Антонян
и М.Д. Давитадзе обращают внимание на то, что этнорелигиозные
конфликты всегда раскрываются как действия лиц — представителей одного или нескольких народов (этносов) или религиозной группы, направленные на возбуждение национальной или религиозной
вражды, унижения национального достоинства, а равно пропаганда
исключительности, превосходства либо неполноценности лиц, народов по признаку их национальной или религиозной принадлежности, повлекшие причинение участникам конфликта физического, морального или (и) материального ущерба, в том числе массовые
убийства, уничтожение имущества, религиозных святынь и т.д. (например, в Косово в 2004 г.)
1
.
Установление уголовной ответственности за преступления F
экстремистской направленности определяет необходимость пресечь конфликты на ранних стадиях их вызревания, не допустить
их перерастания в межконфессиональные, межнациональные и
другие межгрупповые стычки, массовые беспорядки и т.д. Обществу в условиях противоречий внутри социальных связей и отношений представляется сложным созидать, а также развиваться.
Л.И. Спиридонов отмечает, что «коллективное бытие людей
основывается прежде всего на общесоциальных условиях существования этого коллектива. К их числу относятся такие предпосылки функционирования человечества, как поддержание нормальных
экологических условий, мир, соблюдение правил общежития, обеспечивающих сохранение жизни и здоровья людей, охрана нормаль-
1
См.: Антонян Ю.М., Давитадзе М.Д. Указ. соч. С. 12, 13.
56
§ 3. Социальная обусловленность установления уголовной ответственности
ных с точки зрения исторически определенной формации способов
коллективного взаимодействия индивидов и т.д.»1. Трудно не согласиться с приведенным мнением, поскольку только терпимость и уважение на межличностном, межгрупповом уровнях в нашей стране
могут быть залогом ее прогрессивного развития.
Высокая общественная опасность внутренних противоречий и
конфликтов находит отражение в том числе и в религиозной литературе: «…всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий
город или дом, разделившийся сам в
2
себе, не устоит»
; «Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то; И если дом разделится сам в себе, не может устоять дом
тот…»3. Здесь усматривается предо-
ТОЛЬКО ТЕРПИМОСТЬ И УВА-
ЖЕНИЕ НА МЕЖЛИЧНОСТНОМ,
МЕЖГРУППОВОМ УРОВНЯХ В
НАШЕЙ СТРАНЕ МОГУТ БЫТЬ
ЗАЛОГОМ ЕЕ ПРОГРЕССИВНОГО
РАЗВИТИЯ
стережение от проявлений сепаратизма, порождаемого внутренними
разногласиями. Применительно к
единому государству это означает его распад на части или даже полное исчезновение.
При совершении преступлений экстремистской направленности
отсутствует возможность прогноза негативных последствий в обществе или его части, но вероятность этих пагубных последствий чрезвычайно высока. У науки нет способа измерения ненависти и вражды и унижения человеческого достоинства, эти категории условны,
они строго индивидуальны и существуют лишь в умах и сердцах людей. Реакция на возбуждение ненависти и вражды, а также на унижение человеческого достоинства может быть различна: в одних случаях негативные проявления могут сдерживаться индивидом, в других
индивид способен на самые жестокие и даже безрассудные поступки.
Поэтому повышенная общественная опасность преступлений экстремистской направленности очевидна.
А.Г. Хлебушкин связывает общественную опасность экстремистских посягательств с посягательством на основы конституционного
1
Спиридонов Л.И. Социология уголовного права. С. 62.
2
Мф. 12:25.
3
Мк. 3:24, 25.
57
Глава I. Преступления экстремистской направленности как элемент экстремизма
строя и конституционные основы межличностных отношений. Он
указывает на то, что «действия, направленные на дестабилизацию
данных отношений, ставят под угрозу и нормальный порядок формирования и функционирования органов государственной власти,
так как в обществе, преисполненном внутренними противоречиями,
государственная власть не только теряет свои позиции, но и может
быть попросту уничтожена как институт. Вследствие этого очевидна
опасность таких деяний для конституционных основ межличностных отношений, которые, в свою очередь, непосредственно связаны
1
с основами конституционного строя Российской Федерации»
.
Н.И. Ветров справедливо отмечает, что «преступления, направленные на возбуждение национальной, расовой или религиозной
вражды, являются наиболее опасными формами нарушения конституционного запрета, подрывают основы нормального развития национальных, расовых и религиозных отношений в РФ, приводят к
вооруженным конфликтам и столкновениям насильственного характера, длительной вражде, религиозной розни, которые колеблют
основы государственной власти, приводят к ее ослаблению, затрудняют выполнение своих функций всеми ветвями государственного и
2
общественного управления»
.
Происходящие в нашей стране коренные изменения ценностных
ориентаций граждан, их социального самочувствия, социальных и
политических предпочтений приводят к социальной дезориентации.
Неблагоприятные процессы детерминируют аномию, т.е. дезинтеграцию ценностей, социальную дезорганизацию и возникновение различного рода девиантных отклонений3, в рассматриваемом случае —
возбуждение ненависти и вражды. Противоположный процесс, ведущий к социальной сплоченности, консенсусу ценностей и к общим
4
нормам, называется синномия
.
Таким образом, социологическим признаком общественной
опасности преступлений экстремистской направленности является
их явное несоответствие законам развития такого социального организма, как Российская Федерация с дифференциацией населения
1
Хлебушкин А.Г. Указ соч. С. 22.
2
Ветров Н.И. Уголовное право. М., 2002. С. 388–389.
3
См.: Криминология. М., 1995. С. 189.
4
См.: Там же. С. 189.
58
§ 3. Социальная обусловленность установления уголовной ответственности
по множеству признаков на различные социальные группы и слои.
В таких условиях следует стремиться к гармонизации социальных отношений, не дозволяя возбуждать ненависть и вражду по различным
основаниям. Однако некоторые авторы считают, что в современных
условиях признаки национальности, расы и отношения к религии по
характеру и степени общественной опасности нельзя ставить в один
ряд с менее опасными основаниями для ксенофобии — пол, язык,
происхождение, принадлежность к какой-либо социальной группе.
Более подробно эти вопросы будут рассмотрены далее.
Общественная опасность преступлений экстремистской на-
F
правленности, по нашему мнению, характеризуется наличием
угрозы внутренней целостности России, внутреннему социаль-
ному согласию и тем, что такие деяния оказывают негативное
влияние на внешний статус (международное положение) нашей
страны в мировом сообществе, иными словами, ослабляют вну-
тренние и внешние позиции Российской Федерации.
Изложенные обстоятельства подчеркивают высокую общественную опасность преступлений экстремистской направленности и обусловливают необходимость противодействия им уголовноправовыми средствами. Этой точки зрения придерживаются более
70% опрошенных респондентов. Установление уголовной ответственности за рассматриваемые виды преступлений соответствует
потребностям российского общества и законам общественного развития нашей страны. По поводу опасности некоторых преступлений
И.Я. Хейфец в начале прошлого столетия утверждал, что «государство должно карать попытки посягательства на определенные блага с
целью утвердить в обществе ясное сознание недозволенности посягательства на сами блага»1.
Предупреждение преступлений является самостоятельной задачей уголовного права (ч. 1 ст. 2 УК РФ). При этом предупредитель-
ная задача уголовного права включает в себя два взаимосвязанных
направления — недопущение повторного совершения преступления
лицом, привлекавшимся к уголовной ответственности (частная превенция), и удержание от совершения преступлений неопределен-
1
Хейфец И.Я. Подстрекательство к преступлению. Исследование / предисл.
С.В. Познышева. М., 1914. С. 61.
59
Глава I. Преступления экстремистской направленности как элемент экстремизма
но большого количества лиц посредством угрозы наказания (общая
превенция).
Уголовно-правовые нормы об ответственности за преступления
экстремистской направленности призваны решать обе эти взаимосвязанные задачи. Однако при этом необходимо помнить, что признаки составов таких преступлений должны быть сформулированы
таким образом, чтобы можно было реально применять соответствующую уголовно-правовую норму для наказания виновных, а не только в целях предупреждения такого рода деяний со стороны неопределенного круга лиц. Вряд ли можно рассчитывать на эффективность
общей превенции, если не работает принцип неотвратимости наказания.
Как было отмечено ранее, важным условием криминализации
какого-либо общественно опасного деяния является его достаточ-
1
ная степень распространенности
. Между тем статистические сведения ГИАЦ МВД России свидетельствуют о том, что уголовноправовые нормы о преступлениях экстремистской направленности
применяются на практике относительно редко, однако все же имеется тенденция увеличения числа зарегистрированных деяний данной направленности. Так, в 2009 г. было зарегистрировано 548 преступлений экстремистской направленности, что на 19,1% больше,
чем 2008 г., когда было официально зафиксировано 460 данных преступлений (на 29,2% больше, чем в 2007 г.)
2
. Наблюдается увеличение числа возбужденных уголовных дел по ст. 282 УК РФ в период с 2004 по 2008 гг. Если в 2004 г. на всей территории Российской
Федерации по ст. 282 УК РФ было возбуждено 59 уголовных дел, в
2005 г. — 80, в 2006 г. — 173, в 2007 г. — 170, то в 2008 г. их количество достигло 182
3
.
Однако представляется, что статистические данные об относительно редкой применяемости уголовно-правовых норм о преступлениях экстремистской направленности не могут служить основанием для категоричного вывода о незначительной степени факти-
1
См.: Дагель П.С. Условия установления уголовной наказуемости // Правоведе-
ние. 1975. № 4. С. 69; Основания уголовно-правового запрета. М., 1982. С. 149.
2
См.: Состояние преступности за 2007–2009 годы. М., 2010.
3
Статистические сведения ГИАЦ МВД Российской Федерации. 2004–2008 гг.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]