Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Квалификация преступлений экстремистской направленности. Учебное пособие
.pdf
§ 3. Социальная обусловленность установления уголовной ответственности
ческой распространенности деяний, основанных на ненависти либо
вражде.
Нужно признать, что статистические данные о преступлениях
в сфере межгрупповых конфликтов в российском обществе в целом и о преступлениях, предусмотренных ст. 282 УК РФ, в частности адекватно не отражают реального положения вещей. Так, по
результатам социологических исследований Л.С. Рубан приходит к
выводу, что «в современном российском обществе наряду с достижениями и позитивными явлениями имеют место межнациональ-
1
ные конфликты…»
. Результаты опроса, проведенного в Москве в
2003 г., свидетельствуют о том, что 45% респондентов в тот период испытывали ту или иную национальную неприязнь, тогда как в
аналогичном исследовании 1996 г. таких было менее 20%
2
. Аналогичные результаты получены в Санкт-Петербурге и других регионах3. Приведенные результаты социологических исследований свидетельствуют о реальности существования межгрупповой напряженности в современной России.
В.Н. Кудрявцев справедливо считал, что соотношение, взаимосвязи и взаимодействие права, его институтов и норм с социальной
действительностью — главное, центральное направление в социологии права вообще и, следовательно, в уголовном праве в частности4.
Это свидетельствует об актуальности привлечения к уголовной ответственности лиц, своими действиями сталкивающих представителей различных национальных, религиозных и других групп между
собой.
F
Авторы считают, что высокая степень латентности преступ-
лений, связанных с возбуждением ненависти и вражды, обуслов-
1
Рубан Л.С. Указ соч. С. 288.
2
См.: Соколов В.М. Толерантность: состояние и тенденции // Социологические
исследования. 2003. № 6. С. 61.
3
См.: Нетерпимость в России: старые и новые фобии / под ред. Г. Витковской,
А. Малашенко. М., 1999. С. 107, 108, 113, 123; Попов А. Причины возникновения
и динамика развития межнациональных конфликтов // Идентичность и конф-
ликт в постсоветских государствах. М., 1997. С. 287–288; Шадже А.Ю. Кавказ-
ский фактор в современной России // Социологические исследования. 2001. № 3.
С. 78; и др.
4
См.: Кудрявцев В.Н. Право и социальная действительность // Проблемы социоло-
гии права: вып. I. Вильнюс, 1970. С. 7.
61
Глава I. Преступления экстремистской направленности как элемент экстремизма
лена стремлением органов власти различного уровня, в том чис-
ле правоохранительных органов, избегать упоминания о межна-
циональных, межрелигиозных и иных мотивах преступлений,
вызывающих межгрупповое недовольство и противостояние, с
тем чтобы не дискредитировать себя в глазах российской и миро-
вой общественности. Зачастую происходит замалчивание подоб-
ных фактов и доминирование в таких случаях «бытовых», «хули-
ганских» версий.
Вместе с тем отметим, что результаты изучения эмпирических материалов показывают отсутствие возбужденных уголовных дел по ст. 282
УК РФ по признакам пола, языка, происхождения; уголовные дела,
возбужденные по признаку принадлежности к какой-либо социальной
группе, единичны, что подтверждает недостаточный уровень распространенности как важнейший критерий криминализации деяний.
Опубликованные материалы следственной и судебной практики свидетельствуют, что, несмотря на некоторые сложности по установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии
с диспозицией ст. 282 УК РФ и иных статей о других преступлениях
экстремистской направленности, криминализация деяний перспективна в процессуальном и криминалистическом аспектах, т.е. рассматриваемые действия возможно раскрыть и расследовать правовыми средствами.
Следует отметить, что определенные проблемы возникают при
получении экспертных оценок на предмет установления экстремистского содержания соответствующих материалов
1
. Так, В. Бурковская
небезосновательно отмечает нарушение принципа неотвратимости
наказания в отношении эффективности применения ст. 282 УК РФ
в связи с тем, что «всестороннее и полное расследование подобных
уголовных дел, как правило, невозможно без применения специальных познаний в психологии, психолингвистике, социальной психологии. Однако в Российской Федерации до сих пор не созданы экспертные учреждения, которые могли бы дать квалифицированное заключение о характере содержания текстов, их направленности, да и
сама методика проведения таких экспертиз находится еще на стадии
1
См.: Залужный А.Г. Проблемы реализации законов, направленных на противо-
действие экстремистской деятельности // Государственная власть и местное самоуправление. 2003. № 4. С. 42.
62
§ 3. Социальная обусловленность установления уголовной ответственности
разработки. Вследствие чего компетентное исследование материалов
подменяется философскими рассуждениями о той или иной проблеме, экспертные заключения противоречат друг другу… Зачастую не
исполняются требования ст. 57 УПК РФ относительно наличия специальных познаний у лица, производящего исследование. В результате чего социально-психологические экспертизы направленности
текстов проводят политологи, историки, филологи, а не психологи
1
или психолингвисты»
.
Криминализация действий, направленных на возбуждения ненависти и вражды и унижение человеческого достоинства по указанным признакам, не только не противоречит Конституции РФ, федеральному законодательству и нормам международного права, имеющим обязательную силу для России, но, напротив, осуществлена во
исполнение их предписаний и в полном соответствии с ними. Фундаментальное значение здесь имеют как нормы международного, так
и внутригосударственного права. Принцип равенства прав и свобод
человека и гражданина независимо от пола, расы, языка, национальной и религиозной принадлежности, социального положения, убеждений и ряда других признаков предусматривают международные
правовые акты, а также нормы российского законодательства. Данные положения основываются на общечеловеческих ценностях и находят свое отражение в основном законе страны — Конституции РФ,
что подчеркивает исключительно высокую значимость и ценность
указанного правового принципа.
К числу первых и основных международных документов универсального характера, нормативно провозгласивших равенство людей
независимо от расы, национальности, религии, социального происхождения и положения и других признаков, можно отнести Устав организации объединенных наций 1945 г., Всеобщую декларацию прав
человека 1948 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Декларацию о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений 1981 г. и
2
др.
Устав Организации Объединенных Наций содержит следующие
1
Бурковская В. Новая редакция статьи 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо
вражды, а равно унижение человеческого достоинства»: старые проблемы // Уго-
ловное право. 2004. № 2. С. 13.
2
См.: Международные акты о правах человека: сб. документов. М., 1999.
63
Глава I. Преступления экстремистской направленности как элемент экстремизма
слова: «Мы, народы Объединенных Наций, преисполненные решимости… проявлять терпимость и жить вместе, в мире друг с другом,
как добрые соседи, и объединить наши силы для поддержания международного мира и безопасности…» Статья 1 Всеобщей декларации
прав человека провозглашает, что «все люди рождаются свободными
и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и
совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства». В соответствии со ст. 2 данной декларации «каждый человек
должен обладать всеми правами и свободами, провозглашенными
настоящей Декларацией, без какого бы то ни было различия, как то в
отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических и
иных убеждений, национального или социального происхождения,
имущественного, сословного или
иного положения». Статья 2 Между-
УСТАНОВЛЕННЫЙ КОНСТИ-
ТУЦИЕЙ РФ ЗАПРЕТ НА ДЕЙ-
СТВИЯ, ВОЗБУЖДАЮЩИЕ
НЕНАВИСТЬ И ВРАЖДУ ПО
РАЗЛИЧНЫМ ПРИЗНАКАМ, ЯВ-
ЛЯЕТСЯ ЛОГИЧЕСКИМ СЛЕД-
СТВИЕМ КОНСТИТУЦИОННО
ЗАКРЕПЛЕННЫХ ГАРАНТИЙ
РАВЕНСТВА ПРАВ И СВОБОД
ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА ПО
СООТВЕТСТВУЮЩИМ ОСНО-
ВАНИЯМ
народного пакта о гражданских и политических правах определяет, что
«каждое участвующее в настоящем
Пакте государство обязуется уважать
и обеспечивать всем находящимся
в пределах его территории и под его
юрисдикцией лицам права, признаваемые в настоящем Пакте, без какого бы то ни было различия, как то в
отношении расы, цвета кожи, пола,
языка, религии, политических или
иных убеждений, национального или
социального происхождения, имущественного положения, рождения или
иного обстоятельства». Статья 20 указанного пакта устанавливает, что «всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее
собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию,
должно быть запрещено законом».
Кроме международных документов универсального характера,
особое место занимают межгосударственные документы регионального характера (Совета Европы, Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, Организации африканского единства, Содружества Независимых Государств), которые также провозглашают
недопустимость нетерпимости и дискриминации по расовой, этни-
64
§ 3. Социальная обусловленность установления уголовной ответственности
ческой, принадлежности, цвету кожи, полу, языку, религии и ряду
других признаков
1
.
Важной международно-правовой вехой в этом направлении стала уже упоминавшаяся Шанхайская Конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, которая закрепляет необходимость, условия и правовые меры борьбы с терроризмом, сепаратизмом и, что особенно важно, экстремизмом на межгосударственном
уровне.
В соответствии с ч. 2 ст. 19 Конституции РФ государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо
от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям,
а также других обстоятельств. При этом ч. 2 ст. 29 Конституции РФ
устанавливает запрет на пропаганду или агитацию, возбуждающие
социальную, расовую национальную или религиозную ненависть и
вражду, запрещает пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. Установленный
Конституцией РФ запрет на действия, возбуждающие ненависть и
вражду по различным признакам, является логическим следствием
конституционно закрепленных гарантий равенства прав и свобод человека и гражданина по соответствующим основаниям.
Между тем в Конституции РФ отсутствует непосредственное указание на уголовно-правовые средства обеспечения запрета возбуждения ненависти и вражды. Сформулированные в общем виде конституционные положения требуют неизбежной детализации на уровне
федерального законодательства, нормы которого, в свою очередь, не
должны противоречить Конституции РФ.
Общественная опасность, как необходимое условие криминализации деяний является необходимым свойством не только преступлений, но и административных правонарушений. Отличие преступления от иных видов правонарушений заключается в повышенной
степени его общественной опасности, причинении преступлением
существенного вреда, охраняемым законом интересам.
Статья 20.3 КоАП РФ предусматривает административную ответственность за пропаганду и публичное демонстрирование на-
1
См.: Международные акты о правах человека.
65
Глава I. Преступления экстремистской направленности как элемент экстремизма
цистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения. Федеральным законом от 24 июля 2007 г. № 211-ФЗ
«О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного
управления в области противодействия экстремизму»
1
были внесены изменения в упоминавшийся Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности». В соответствии с этими изменениями административное правонарушение, предусмотренное
ст. 20.3 КоАП РФ, отнесено к экстремистской деятельности (экстремизму). Пропаганда нацистской символики и атрибутики и ее публичная демонстрация, по сути, могут сопровождаться действиями,
направленными на возбуждение ненависти и вражды по признаку
расы, национальности, отношения к религии и ряду других признаков. Пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики представляет собой правонарушение, смежное
с уголовно-правовой нормой, а именно ст. 282 УК РФ. Юридическая
ответственность за эти два внешне сходных деяния непосредственным образом корреспондируют с нормами Федерального закона
«О противодействии экстремистской деятельности». В соответствии
с п. 1 ч. 1 указанного закона оба этих деяния являются проявлениями экстремистской деятельности (экстремизма), только в одном случае пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, влечет
административную ответственность, а в другом случае, при возбуждении социальной, расовой, национальной или религиозной розни, — уголовную ответственность. Определенно существуют критерии отграничения рассматриваемого административного проступка от преступлений экстремистской направленности, но к вопросу о
социальной обусловленности уголовной ответственности за данные
деяния это имеет косвенное отношение и заостряет внимание на вопросе, возможно ли эффективное противодействие деяниям, относящимся к преступлениям экстремистской направленности, посредством применения иных мер воздействия, более мягких по сравнению
с уголовно-правовыми.
1
См.: Российская газета. 2007. 1 авг.
66
§ 3. Социальная обусловленность установления уголовной ответственности
Уголовная ответственность, являющаяся наиболее строгим видом юридической ответственности, с наибольшей степенью ограничивает права и свободы лиц, к которым она применяется. В связи с
этим в теории уголовного права считается, что если существует возможность урегулировать сложившиеся в обществе противоречия, не
прибегая к введению мер уголовной ответственности, то нужно постараться ограничиться использованием в этих целях других отраслей права
1
.
Действительно, если эффективное противодействие об- F
щественно опасному деянию возможно административно-
правовыми средствами, то установление уголовной ответствен-
ности за такое деяние вряд ли будет оправданным, причем, как
уже отмечалось, соблюдение указанного принципа криминали-
зации деяний имеет особое значение при установлении уголов-
ной ответственности за деяния, совершаемые против основ кон-
ституционного строя и безопасности государства.
Административное право, как и уголовное право, выполняет
охранительную функцию, но уголовное право защищает общество от
преступлений, а административное право — от менее опасных правонарушений, а именно — административных проступков.
В настоящее время необходимость правового регулирования
межнациональных, межконфессиональных и других межгрупповых
отношений не вызывает сомнений. Задача уголовного права состоит в охране межличностной, межгрупповой стабильности и целостности российского общества, конституционного строя Российской
Федерации.
Деяния экстремистской направленности являются формами
опасных посягательств на общественные отношения. При этом подобные преступные действия представляют серьезную угрозу условиям существования цивилизованного, демократического общества,
причиняют вред не только частным интересам человека и гражданина, но и общественным интересам в России.
Способность действий, направленных на возбуждение ненависти и вражды и унижение человеческого достоинства, причинить су-
1
См.: Жуков Е.В. Уголовная ответственность за монополистические действия и
ограничение конкуренции: дис. … канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2003. С. 15.
67
Глава I. Преступления экстремистской направленности как элемент экстремизма
щественный вред как частным, так и общественным интересам не
вызывает сомнений. Именно это обстоятельство во многом обусловливает высокую общественную опасность преступлений экстремистской направленности. Этими же соображениями предопределяется
применение именно уголовно-правовых средств противодействия
деяниям, связанным с возбуждением ненависти и вражды по указанным в законе признакам. Высокая общественная опасность деяний
экстремистской направленности, а также ценность охраняемых соответствующими нормами общественных отношений могут служить
основаниями для вывода о неэффективности административноправовых средств противодействия рассматриваемым преступным
проявлениям и необходимости применения уголовной ответственности за указанные деяния. Меры административной ответственности оказываются явно не способными адекватно отразить общественную опасность действий, указанных в диспозициях статей УК РФ об
ответственности за преступления экстремистской направленности.
С мнением о недостаточности установления административной ответственности за действия, предусмотренные ст. 282 и другими статьями УК РФ о рассматриваемых преступлениях, согласилось 88%
опрошенных респондентов.
Установление административной, дисциплинарной и иной юридической ответственности, исключая уголовную, за деяния экстремистской направленности может породить лишь чувство безнаказанности у преступников и побуждать их к совершению новых правонарушений данного вида. Действия, направленные на возбуждение
ненависти и вражды, с учетом высокой степени их общественной
опасности должны получать соответствующую юридическую оценку; при этом важна соразмерность санкции и тяжести совершенного деяния.
F
Поэтому авторы считают, что адекватное противодействие
деяниям, связанным с проявлением и (или) возбуждением ненависти либо вражды, посредством мер административно-правовой
ответственности невозможно.
Еще одним обязательным условием криминализации деяний яв-
ляется то, что она не должна противоречить нормам нравственности.
Как справедливо отмечал И.И. Карпец, общественно опасное есть
68
§ 3. Социальная обусловленность установления уголовной ответственности
одновременно безнравственное, так как оно мешает достижению тех
целей, которые стоят перед государством
1
.
Нормы уголовного права, возникнув на определенном этапе
исторического развития как регуляторы человеческого поведения,
изначально основывались на нормах господствующей морали. Это
запрет убийств, требование не нарушать личную телесную неприкосновенность, защита государственной власти, общественного строя и
т.д. Противоречия между нормами уголовного права и нравственности не возникают, когда речь идет о так называемых традиционных
преступлениях
2
. Именно таким преступлением по своей сути являются возбуждение ненависти и вражды, унижение человеческого достоинства, а равно иные деяния экстремистской направленности,
посягающие на саму государственную целостность и безопасность.
Поэтому в юридической литературе и высказано мнение, что «политический и религиозный экстремизм… не может существовать вне
связи с преступностью»3.
Следует отметить, что мораль возникает в виде правил нравственности определенной группы и нередко противоречит интересам других групп, имея черты групповой ограниченности. Одно дело, когда
человек принадлежит к группе, разделяющей господствующую мораль, другое — когда он принадлежит к группе, мораль которой с ней
не совпадает или даже вступает в противоречие4.
Современная Россия предстает не как нечто однородное и монолитное, а как внутренне расчлененное на фоне своей мультикультурной (полиэтнической, полинациональной) структуры, поскольку на
территории Российской Федерации проживают представители различных национальностей, религиозных конфессий. По данным Всероссийской переписи населения 2002 г., этнический состав нашей
страны представлен более чем 140 национальностями5. В России про-
1
См.: Карпец И.И. Уголовное право и этика. М., 1985. С. 91.
2
См.: Тасаков С.В. Нормы нравственности как социальный фундамент уголовного
права // Российская юстиция. 2005. № 12. С. 9.
3
Степанов Н.В. Криминологические проблемы противодействия преступлениям,
связанным с политическим и религиозным экстремизмом: дис. … канд. юрид.
наук. М., 2003. С. 8.
4
См.: Тасаков С.В. Указ. соч. С. 9.
5
См.: Российский статистический ежегодник: стат. сб. / Росстат. М., 2006. С. 90, 91.
69
Глава I. Преступления экстремистской направленности как элемент экстремизма
живают последователи четырех мировых религий (христианства, иудаизма, буддизма, ислама), а также различных местных культов и верований. По состоянию на 1 января 2006 г. в России было всего зареги-
1
стрировано 22 513 религиозных организаций
. Разделяют их различия
в культурах, внешнем облике, вероисповедании, но объединяют гражданство и необходимость соблюдения единого для страны закона2.
Социальная обусловленность норм уголовного права характеризуется степенью адекватности отражения в уголовном законе потребностей общества в уголовно-правовой охране наиболее важных
отношений с учетом всех тенденций исторического развития3.
Установление уголовной ответственности за деяния экстре- F
мистской направленности выражает, по мнению авторов, охра-
ну наиболее важных общественных отношений и представляет
собой потребность российского общества в уголовно правовой
охране при наличии реальной ксенофобии как социально опас-
ного явления.
90% опрошенных работников правоохранительных органов поддерживают криминализацию деяний, связанных с возбуждением ненависти либо вражды.
Подводя итог проведенному в настоящем параграфе исследованию, можно заключить, что установление уголовной ответственности за деяния, связанные с возбуждением ненависти либо вражды по
указанным признакам национальности, расы, отношения к религии,
соответствует общепризнанным научным критериям криминализации деяний, а следовательно, является социально обусловленным, и
это подтверждается следующими обстоятельствами:
1) деяния экстремистской направленности обладают высокой
степенью общественной опасности, свойственной преступлениям, поскольку такого рода деяния:
а) ставят под угрозу сам факт существования целостного
Российского государства, единство многонационального
народа Российской Федерации и социальное согласие;
1
См.: Российский статистический сборник. С. 53, 54.
2
См.: Кочетыгова Н.И. Многокультурность как характерная черта российской го-
сударственности // Государство и право. 2006. № 11. С. 86–88.
3
См.: Орехов В.В. Социология уголовного права. Л., 1985. С. 12.
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]