Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Как хорошо уметь читать... Русский язык как иностранный. Обучение чтению. Курс совершенствования. Практикум

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
51
почти не облетела, дуб до самой вершины был покрыт листьями в снежных че­хольчиках.
— Так вот он, зимний дуб!
Анна Васильевна робко шагнула к дубу, и могучий великодушный страж леса тихо качнул ей навстречу ветвью.
Совсем не ведая, что творится в душе учительницы, Савушкин возился у подножия дуба, запросто обращаясь со своим старым знакомцем.
— Анна Васильевна, поглядите!
Он отвалил глыбу снега. Там, в ямке, лежал шарик, обернутый пожел­тевшими листьями. Сквозь листья торчали острые иголки, и Анна Васильевна догадалась, что это ёж.
— Вот как укутался!
Савушкин заботливо прикрыл ежа. Затем он раскопал снег у другого кор­ня. Открылся крошечный гротик, в нем сидела коричневая лягушка, будто сде­ланная из картона. Савушкин потрогал лягушку, та не шевельнулась.
— Притворяется, — засмеялся Савушкин, — будто мертвая. А дай сол­нышку пригреть — заскачет ой-ой как!
Он продолжал водить Анну Васильевну по своему мирку. Подножие дуба приютило еще многих постояльцев: жуков, ящериц, козявок… Сильное, пере­полненное жизнью дерево скопило вокруг себя столько живого тепла, что бед­ные звери не могли бы найти себе лучшей квартиры на зиму. Анна Васильевна с радостным интересом всматривалась в эту неведомую ей потайную жизнь ле­са, когда услышала встревоженный возглас Савушкина:
— Ой, мы уже не застанем маму!
…«Боже мой! — с болью думала Анна Васильевна. — Можно ли яснее признать свое бессилие?» Ей вспомнился сегодняшний урок и все другие ее уроки: как бедно, сухо и холодно говорила она о слове, о языке, о том, без чего человек нем перед миром, бессилен в чувстве, — о родном языке, который так же свеж, красив и богат, как щедра и красива жизнь.
И она-то считала себя умелой учительницей! Быть может, и одного шага не сделано ею на том пути, для которого мало целой человеческой жизни. Да и где он лежит, этот путь? Отыскать его не легко и не просто. Но в той не поня­той ею радости, с какой выкрикивали ребята трактор», «колодец», смутно про­глянул для нее первый лучик истины.
— Ну, Савушкин, спасибо тебе за прогулку.
— Вам спасибо, Анна Васильевна! Я провожу вас…
— Не нужно, Савушкин, я сама дойду.
Отойдя не далеко, Анна Васильевна в последний раз оглянулась на дуб, бело-розовый в закатных лучах, и увидела у его подножия небольшую темную
52
фигурку: Савушкин не ушел, он издали охранял свою учительницу. И Анна Ва­сильевна вдруг поняла, что самым удивительным в этом лесу был не зимний дуб, а маленький человек в старых валенках, в старой, небогатой одежде, сын погибшего за Родину солдата и больничной нянечки, чудесный и загадочный гражданин будущего.
Она помахала ему рукой и тихо двинулась по извилистой тропинке.
https://libking.ru/books/child-/child-prose/522087-yuriy-nagibin-zimniy-dub.html
Все началось в интернете. Девушка Аня написа­ла в блоге о своей бабушке Марфе Андреевне. К тексту приложила бабушкины рисунки — клетчатые тетрадные листочки, испещренные мелкими птичками, какими-то лошадками, че­ловечками. Рисунки были до того необычными, что блогеры, эти пресыщенные впечатлениями граждане, стали с интересом их рассматривать, комментировать и кидать друг другу на них ссылки. Что-то в них было, в этих рисунках…
Марфин «птичий двор»
Пришли к Ане в блог и специалисты, художники, искусствоведы. Стали звучать все более серьезные комментарии, вроде «мелкая магическая "птичья" графика», «все картинки имеют четкую структуру». После такого публика стала требовать более подробной информации: что за бабушка такая, что за неиз­вестный представитель наивного искусства. Раз ты внучка, то и отвечай. И Аня ответила.
«Художницу звали Рязанова Марфа Андреевна (а для меня она бабушка Моря), родилась в 1913 г. Всю жизнь она прожила в деревне в Белгородской области. Была замужем за самым замечательным дедом в мире, Рязановым Ан­дреем Филипповичем, который умер в 1986 г. После его смерти… мои родите­ли регулярно забирали ее в город к нам пожить, а последние 6 лет своей жизни она у нас была постоянно. Слабая стала, но очень скучала она по своему хозяй­ству, дому, подругам… Мама моя и придумала ее отвлечь рисованием, дала ей листики и карандаши. У меня тогда сын маленький был, тоже изучал каран­дашное творчество, так они с бабушкой карандашики и делили, кому-то жел­тое, кому-то зеленое. Иногда у нее заканчивались одного цвета, рисовала дру­гими. Доходило даже до того, что пользовалась всего двумя цветами. А вообще она никогда раньше не рисовала. Окончила 3 класса школы, грамоту ей дали из-за необходимости работать на тракторе… А умерла бабушка в марте
2007 года.».
53
Московский художник и лауреат премии Кандинского Евгений Антуфьев прочитал все это и понял — надо подключать специалистов. И обратился в московскую галерею «Проун». Там рисунками Марфы Андреевны заинтере­совались и решили делать выставку «Птичий двор бабушки Марфы Андреев­ны». Аня испугалась: «Ой, так листочки маленькие же, тетрадные. Да и бабуш­ка у меня не художник… Разве выставка получится?». Получилась. Вся жизнь Марфы Андреевны с ее семьей — любимым мужем, дочерьми, сыном, много­численными внуками и правнуками — вот такая тема этой выставки. Тут не только рисунки, но и семейные фотографии, реликвии, письма, документы, да­же хозяйственные заметки Марфы Андреевны… В общем, это простая выстав­ка. Будто про всех наших бабушек, которые много трудились, смеялись и горе­вали, покупали поросят, мазали зеленкой коленки внуков, ссорились с соседка­ми и мирились, варили варенье и рассказывали сказки, и которых в конце жиз­ни дети забрали к себе и которые отчаянно пытались понять: для чего, боже мой, для чего все это счастье было — моя жизнь?
«Буду сюриков кормить»
Наивной художницей Марфа Андреевна стала в 87 лет. В городе ей было плохо. Ноги совсем отказали, и она целыми днями сидела на своем диванчике. Смотрела в стену. Говорить с ней было трудно: она практически ничего не слышала, или не хотела слышать, да и отвечала невнятно. Только иногда начи­нала плакать: «Отвезите меня домой». Дети пытались взывать к логике: «Мама, твой дом уже почти разрушился. Да и кто за тобой ухаживать будет?». Но она горько и тихо, как ребенок, продолжала всхлипывать: «Отвезите, я буду там сидеть на солнышке, сюриков своих кормить».
Сюрики — это куры. Так она их почему-то называла. Выходила во двор и вместо «цып-цып» кричала «сюрики-сюрики!». Что за слово, откуда она его узнала — загадка. Сейчас модно использовать это слово — «сюрики» — как синоним «сюрреалистичные». В городе у нее, видимо, так и получилось — жить в сюрреальности, когда сон смешивался с явью. И где она мысленно находилась, сидя в своей комнатке без телевизора, не трудно было догадаться.
Невестка, слава богу, догадалась дать ей тетрадку и карандаши: «На, хоть рисуй, что ли. Подворье свое рисуй». Так у Марфы Андреевны появилась цель. Изо дня в день она выводила на бумаге сюриков, очерчивала их иногда шари­ковой ручкой, чтоб четче было, понятнее. Сюрики были цветные, праздничные, сюрреалистичные. Сначала — без ног. «Возможно, она передавала свое состоя­ние, — говорит сейчас внучка Аня. — Ноги-то у нее не ходили, никуда уйти нельзя было. Вот и куры без ног». Иногда между птичек художница размещала других персонажей — то женщину с ребенком, то всадника на лошади.
54
У людей не было ртов. Немые, неспособные быть услышанными — то­же как она?
Потом ее творчество стали корректировать: сноха сказала, что «надо до­бавить хотя бы ноги курам». И тогда Марфа Андреевна стала дорисовать лап­ки-крестики. И стало вдруг заметно, что сюрики расположены в каком-то зага­дочном порядке, будто это орнамент или какой-то код. Сейчас критики спорят, что это, пытаются расшифровать ее работы, ищут тайный смысл в ее рисунках. Одни говорят, что рисунки похожи на календарь, количество изображений в строке и строк в формате имеют неразгаданную пока систему. Другие гово­рят, что это похоже на вышивание крестиком или даже ковровый орнамент, гармоничный и жизнерадостный. Третьи видят кладбище со строгим располо­жением могил. Четвертые — ноты, мелодию ушедшей жизни.
Аня, внучка, тоже что-то видела. Слишком пронзительное, настолько, что эти тетради с рисунками ей хотелось немедленно закрыть. «Их было много, и рассматривать их тогда было тяжело. Хотелось бросить и не смотреть их больше. Пугали тетради, изрисованные столь скрупулезно, тяжелые это были дневники... Я их старалась не замечать, не знаю точно, почему».
Родным Марфа Андреевна ничего не объясняла. Что рисовала, кого? Если ее и спрашивали, то в ответ она лишь хихикала: «Сюрики». Никогда своими рисунками не хвастала и расставалась с ними легко. «Забрать можно?» — спрашивали. Можно.
Рисунки бабушки Мори складывались в стопки и по мере накопления вы­возились на дачу как макулатура. Вообще в семье про них не любили говорить. Может, потому, что они были однообразные, а может, потому, что слишком яв­но в них читалось: хочу домой. Хочу, чтобы было, как раньше: чтобы дети при­носили ко мне своих детей на каникулы, чтобы праздники были — майские и ноябрьские, с цветами, шариками, чтобы хозяйство крепло и куры, везде были куры.
Аня вспоминает, что куры у бабушки никогда не сидели взаперти. Они бегали везде, где им вздумается, гребли и рыли, где хотели, и никто на них за это не кричал. «Я думала, что так и надо, но потом стала замечать, что осталь­ные селяне свою птицу держат в специальных загончиках, и только наши сю­рики такие вольные».
«Отвлечь себя от реальности»
«Когда я зашла в галерею и увидела огромный портрет бабушки и дедуш­ки, то заплакала, — говорит Аня. — Плакала и плакала, и не могла остановить­ся». Последний раз я так плакала, когда бабушка умирала. Ей было 94 года, она, крепкая и статная женщина, совсем иссохла, весила, наверное, килограммов 30. Она понимала, что скоро все закончится. Стала просить у всех нас прощения,
55
а мы — у нее. Папа сидел с ней целый вечер, и она прощалась с ним, извиня­лась перед ним за свои родительские ошибки, вспоминала его детство: "А помнишь нашего кролика? Он был у тебя вместо кошки, за печкой жил"... На следующий день ее не стало».
Через несколько месяцев Аню кольнуло: «А где бабушкины рисунки?» Оказалось, что там, где и прежде, — на даче, папа ими печку растапливает. «Привезите их мне». Из сотен или даже тысяч работ бабушки Мори осталось всего 36 листиков разного формата. Их Аня и разместила в интернете. А ее папа теперь даже стесняется на выставку прийти: «Ну и как я туда войду? Как чело­век, который сжег сотни или тысячи работ талантливого художника? А ведь эти рисунки могли сейчас висеть на стенах галереи, люди могли ими любоваться... Эх». В общем, с прессой теперь приходится общаться Ане.
«Каким она была человеком?» — спрашивают у Ани. Внучка пожимает плечами: «Разным, наверное, сложно сказать... В семье она, как я понимаю, главой была — как скажет, так и будет. Дед редко шел против ее требований. А может, совпадали у них мнения...».
Аня знает о бабушке то, что обычно и знают внучки, которые не больно­то бабушкиной философией интересовались — им лишь бы на речку убежать, да с подружками поиграть. Знает, что кормила вкусно. Что жуков собирали вместе. Что потом, перед смертью, рисовала что-то непонятное, о чем не хоте­лось спрашивать, что не хотелось видеть. И только сейчас она начинает заду­мываться: каким же человеком была Марфа Рязанова. «Что она изображала? Наверное, это попытка отвлечь себя от реальности, в которой она оказалась. Невозможность жить полноценно, обреченность, близость смерти, а также вос­поминания о своей долгой жизни... А на самом деле я не знаю. Или знаю, но это где-то далеко, как в глубоком колодце тихий плеск воды...». Уже когда выстав­ка открылась, Аня перебирала дома какие-то старые документы, искала что-то. И вдруг ей на колени из стопки бумаг выпал маленький тетрадный листочек. Цветные сюрики. «Это баба Моря, — тихо сказала Анина мама, — это она тебя за выставку поблагодарила». Может, так и есть? Может, оттуда, куда уходят все наши бабушки, все же достигает нас их любовь?
Н. Радулова. Огонёк, № 30, 2010
2. Расскажите, о чем вы читали.
3. Ответьте на вопросы о содержании и цели создания текста, замысле
автора.
4. Выразительно прочитайте выбранный вами отрывок.
56
УРОК 8
Задание 1. Совершенствование техники чтения. Просмотрите слова
прочитайте по порядку: а) числительные от 1 до 10; б) существительные в ал­фавитном порядке от А до Я (30 сек.)
Четвёртый компьютер второй
Первый обучение пятый
Фильм шестой граница
Седьмой бумага вирус
Программа восьмой информация
Замена десятый арест
Задание 2. Развитие языковой догадки. При подготовке пособия две части текста были смещены. Прочитайте текст со смещенными частями (30 сек.).
После школы я учился в Академии криптографии. Там, правда, учили больше математике,
чем компьютерной грамотности, но и криптография требует очень больших Вообще криптография – одна из дисциплин, и чтобы ею серьезно мозги, а у простых смертных головы не выдерживают. По этой причине очень затратна для государства: криптографа, надо обучить порядка а 99 «пойдут в отвал». Я оказался
без компьютеров не обошлось: вычислительных мощностей. самых сложных математических заниматься, нужны уникальные такой колоссальной нагрузки подготовка криптографов чтобы получить одного настоящего ста человек. Один получится, а среди тех 99, кто отсеялся.
Задание 3. Развитие оперативной речевой памяти. На карточке не­сколько рекламных фраз. Посмотрите на неё в течение 20 сек. Создайте свою фразу на ту же тему.
57
Задание 4. Развитие умений просмотрового чтения. Прочитайте в те­чение 2 минут название текста и анонс. Сформулируйте тему и идею текста.
Задание 5. Развитие умений изучающего и аналитического чтения.
Прочитайте первую часть текста. Определите цель, которую ставил перед со­бой автор. Сделайте прогноз: о чем пойдет речь во второй части интервью?
«Антикиллер» Касперского
«Компьютерные программы» — это словосочетание вряд ли понятно большинству из нас — тем, кто пользуется Интернетом на уровне «нажал кнопку — получил результат». А ведь кто-то с помощью таких программ может украсть, к примеру, полмиллиарда долларов, а дру­гой — предотвратить подобное преступление…
Киберкриминал границ не имеет
— Евгений, помните фильм «Москва слезам не верит»? Один герой по­вторял, что не будет ни театра, ни кино — только телевидение. А сейчас многие говорят, что ничего не будет кроме Интернета…
— Интернет не отменит других источников информации. Телевизор и диски не убили же кино! Просто в кинотеатрах фильмы показывают в таком качестве, которого не добиться дома. Я думаю, что тоже самое произойдет с га­зетами, журналами, книгами: Интернет их потеснит, но не заменит.
— Люди, которым удавалось украсть большие деньги с помощью компь­ютерного вируса, — это серьезные ребята?
58
— Конечно. Существуют целые группировки компьютерных преступни­ков, которые ворочают миллиардами. Это настоящий криминальный бизнес с распределением труда: одни «специализируются» на создании вредоносных программ, другие — на их распространении, третьи — на отмывании киберденег.
— Где круче преступники? В России, Америке или еще где?
Киберкриминал не имеет границ, как и сам Интернет. Одни из самых тех­нологически продвинутых киберзлоумышленников — граждане России и стран постсоветского пространства. А больше всего киберпреступников в Китае.
— Говорят, ваша компания «Лаборатория
Касперского» помогает милиции искать компь­ютерных хулиганов.
— Если к нам обращаются за экспертизой,
мы не отказываем в помощи, и не только нашим правоохранительным органам, но и междуна­родным. Например, в Бразилии с нашей помо­щью полиция поймала группу хакеров.
…Испания, 2005 год. Глубо­кая ночь. Регистратор на ре­сепшн, разглядывая мой пас­порт, с удивлением говорит: «Синьор Касперский, у вас фамилия — как название нашего антивируса…»
— А компьютерные преступники, которых ловят благодаря вам, не угро­жают?
— Это не традиционные преступники, это совсем другой психологиче­ский портрет. По сути, эти люди — программисты. Почему, думаете, так много компьютерных преступников? Нет физического контакта, они не видят жертву. Психологически ограбить виртуально гораздо легче.
— Почему киберворовство так распространено сегодня?
— Деньги! Притом, очевидно, немалые. Приведу пример, чтобы был по­нятен масштаб. Одно из самых «громких» дел — арест хакера, который соби­рался утащить из одного английского банка 20 миллионов фунтов стерлингов. В долларах это полмиллиарда. Полмиллиарда — это пять тонн стодолларовых банкнот. Вот ЭТО он чуть было не украл с помощью компьютерной программы.
Задание 6. Кратко (в 2–4 предложениях) сформулируйте содержание пер­вой части интервью.
Задание 7. Развитие умений изучающего и аналитического чтения.
Прочитайте вторую часть текста. Оправдался ли ваш прогноз?
59
Время было темное, без Интернета
— Евгений, а компьютер у вас в детстве был?
— Нет, конечно! Детство мое было давно, компьютеров тогда вообще не было. Первый раз я столкнулся с электронно-вычислительной машиной только в 80-м году в математической школе-интернате. ЭВМ тогда представляла собой большой шкаф, в который сбоку входила перфолента. Рядом стояла печатная машинка, печатавшая результат. Помню, картина меня впечатлила.
— И вы решили разобраться в устройстве ЭВМ?
— Как любой мальчишка, я был неравнодушен к технике. А тут — такая машина!
— А затем?
— После института я занялся программированием. И тут мне повезло: я распределился в НИИ, в отдел, где был компьютер. Правда, один на весь от­дел. И то роскошь, если на дворе 1982 год! Время тогда было темное, без Ин­тернета. И вот однажды ко мне попала дискета, на которой был вирус. Я слы­шал, что есть такой феномен, хотя сам не встречал. Но антивирусная программа у меня припасена была — на всякий случай. Не моя, разумеется. Я вылечил свой компьютер, но один файл с вирусом сохранил, чтобы потом изучить. Разо­брал его, понял, как он работает, и создал «лечилку». С этого всё и пошло. Мне нравилось разбирать вирусы, делать противоядия. Занятие превратилось в хобби.
— Скажите же наконец, что за штука такая — компьютерный вирус? И кто и зачем их создает?
— Компьютерный вирус — устоявшийся термин, но в качестве определе­ния он уже не годиться, устарел. Хотя по привычке возможных компьютерных «зловредов» многие по-прежнему называют вирусами. Сегодня гораздо более широко, чем классические вирусы, распространены, например, троянские про­граммы, сетевые черви. В этом году, по нашим оценкам, появится 20 миллио­нов вредоносных программ. Теперь о вирусописателях. Существуют несколько типов создателей вирусов. Есть, например, «дети». В кавычках, потому что по возрасту это может быть вполне взрослый дядя, который всё ещё не наигрался. Этим типом движет жажда самоутверждения, а иногда комплекс неполноцен­ности. Никакой выгоды от создания подобных «зловредов» их создателям нет. Это хулиганство, желание прославиться, хоть и сомнительным путем. Напри­мер, устроить глобальную эпидемию, заразив как можно больше компьютеров пользователей. Особенно распространены такие «хулиганские» вирусы были в 90-х годах прошлого века. Сейчас их гораздо меньше. Есть и другая группа вирусописателей. Они не жаждут славы, совсем напротив, избегают известно­сти, потому что занимаются криминальным бизнесом. Вариантов много. Например, кража логинов и паролей для того, чтобы потом за счет своей жерт-
60
вы получить доступ в Интернет. Или организация удаленного доступа к ин­формации на чужом компьютере. Владелец зараженной машины может долго не догадываться, что ресурсы его компьютеров (к примеру, регистрационные данные и ключевые файлы различных программных продуктов) используются в интересах другого хозяина. Еще пример. Сейчас все большую популярность приобретает Интернет-банкинг, электронные кошельки. Вирусописатели тоже не стоят на месте: создают программы-шпионы, направленные на воровство де­нежных средств через Интернет. Обманным путем заставляют пользователя раскрыть конфиденциальные данные: например, логин и пароль доступа к счё­ту, номер кредитной карты. Список можно долго продолжать.
— Способ «не заразиться» есть?
— Если вы используете антивирусную программу и не забываете обнов­лять антивирусные программы, то шанс заразиться близок к нулю.
— И сколько вы отлавливаете вирусов за год?
— За прошлый год обнаружили более 2-х миллионов зловредных виру­сов! Как видеокамеры улицах городов следят за безобразиями на дорогах, так и наша система пресекает безобразия в Интернете.
— Какой самый нелепый слух вы о себе слышали?
— Что мы вирусы пишем. Об этом до сих пор спрашивают с завидной ре­гулярностью. У меня даже лист с ответом «НЕТ» был заготовлен, который я доставал, когда очередной раз задавали этот вопрос.
— Отпуск-то бывает?
— Да, конечно. С удовольствием езжу на Камчатку. Я почти везде бывал, многое повидал, но для отдыха лучше место не встретил. Пешочком походить по камчатским вулканам — это восхитительно! Телефонов нет, компьютеров нет!…
— Вас, наверное, хотели перекупить американцы. Не было ли желания уйти в какую-нибудь американскую компанию и возглавить её?
— Предложений было много. Хотел ли уехать, когда звали? Когда-то в начале 90-х было такое желание, но, взвесив все за и против, я остался здесь. Думаю, выбор сделал правильный. Чтобы быть довольным жизнью, не обяза­тельно добиваться бешеного успеха. Главное, чтобы в семье всё было в поряд­ке, дети не болели и работа нравилась.
— Детям передалось увлечение папы?
— Старший Максим, ему 20 лет, пошел на географический факультет. Я не возражал. Иван, он на три года младше брата, увлекается программирова­нием. Мне приятно.
— Как вы отдыхаете?
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]